Дьявол, укравший невесту Бога

Она сидела на окне. Облаченная в яркий лунный свет. Её чёрная одежда колыхалась от дуновения ветра. И эта яркая улыбка… — Ты ведь любишь Бога? С усмешкой произнесла тёмная фигура. Даже находясь в главном храме, она всё равно посмела задать подобный вопрос. — Как и все мы, — не раздумывая ответила девушка в постели. — А людей скорее всего ненавидишь. — Они… любимы Богом. Я должна отнестись с пониманием к их грехам. — Но сама ты их ненавидишь, — видя замешательство собеседника, тёмная фигура ещё сильнее оскалилась, — хочешь… я их всех уничтожу? — А-а-а! Резкий крик. Яркий свет. Закрытое окно. Девушка положила руку на грудь в попытке отдышаться. Вся кожа липкая от пота. А перед глазами всё ещё мелькает тёмный силуэт того демона… И его улыбки. Немного придя в себя, девушка решила, что это скорее всего был обычный кошмар. Поэтому первостепенной задачей были... Уроки! — Лиель! — А?! — Опять в облаках витаешь? Странная, по своему тёплая улыбка её наставницы вернула Лиель на землю. От этого ей стало чуточку легче. — Нет… Я внимательно Вас слушаю. — Тогда о чём я сейчас говорила? — Эм-м… О иерархии церкви? — Почти. Я решила рассказать не только о «прощающей церкви», но и об «освобождающей». Проще говоря, Святая церковь и Инквизиторы. В этом мире власть, управляющей людьми, держиться на двух столпах: первый — Императорская семья и аристократия, второй — Церковь. Церковь также делиться на две части: Святая церковь и Инквизиторы. Ещё их называют «Прощающие» и «Освобождающие». Они независимы друг от друга. Несмотря на то, что цель у них одна — изгнать как можно больше грязи из сердец людей, действуют они совершенно по-разному. Святая церковь прощает и отпускает грехи, путём обрядов и молитв. Инквизиторы считают, что даже так грехи человека всё равно остануться с ним, так что гораздо проще уничтожить паршивую овцу в их пастве. В том числе и для назидания другим. Чаще всего они делят таких паршивых овец на желтых, красных и чёрных, в зависимости от количества и тяжести грехов. Желтых отправляют на «прощение». Красных наказывают по законам. А от чёрных избавляются инквизиторы. — Так вот. Знаешь сколько всего инквизиторов? — Восемь. — Верно. Так было всегда. Тогда ты должна знать и чем отличаются инквизиторы от нас. — Не особо припоминаю… — Они заключают сделки с демонами. — Но… — Что ж, на сегодня закончим. Твой отец, патриарх Кордей, попросил передать, чтобы ты зашла к нему в кабинет. — А. Хорошо. Благодарю за наставление. Лиель долго шла по коридорам церкви. Совершенно опустошенная тем сном. Он всё никак не хотел выходить у неё из головы. Но войдя в кабинет отца, она поняла почему: — Т-ты! — омрачилась в лице девушка и, тыкая пальцем, продолжала выкрикивать это слово. — Лиель, что случилось? — обеспокоенно спросил Кордей, — Дочь моя, пожалуйста, успокойся. — Н-но.. Она! — Добрый день, Святая Лиель, — мягкий голос из того сна вновь заставил девушку посереть в лице. Но она замолчала. Ведь человек перед ней был поистине прекрасен. Благородство, что видно невооруженным глазом. Прямая спина и расслабленные плечи, показывающие гордость и статность, но в тоже время лёгкое безразличие. И ещё, незаурядная внешность. Бледная кожа, чёрные волосы и тёмные глаза с таинственным фиолетовым блеском. «Что здесь делает аристократка?!» — громким воплем пронеслось в голове Лиель. — Вот как-то так, — допивая свой ромашковый чай, сказал Кордей. — Ха-ха. Я правда очень рада нашему сотрудничеству, Ваше Святейшество, — гостья выглядела крайне счастливо и широко улыбалась без зубов. — Но я всё равно не понимаю зачем Вам это нужно, госпожа Элоиз, — теребя чашку, не могла не задаться вопросом Лиель. В конце концов, это ведь не шутки! — Как я и сказала: всего-навсего моя прихоть, — беззаботно пролепетала аристократка. — Однако даже для "прихоти" это слишком большая ответственность... — не унималась та. — Думаете, я не справлюсь с работой инквизитора? — с хитрым огоньком в глазах повернулась Элоиз. С лица её ни на миг не пропадала вежливая улыбка. Казалось, что замешательство собеседницы веселило её. — Не волнуйся, Лиель. Я тоже сначала подумал, что это будет слишком для герцогини. Но потом вспомнил, что она из рода Бестиа. — Бестиа? Тогда... Все и впрямь должно быть в порядке. — Верно, — Элоиз вновь вернулась к своей чашке с чаем и отпив небольшой глоток с закрытыми глазами продолжила, — все знают, что для человека из моего рода убивать — в порядке вещей. На этом моменте повисла гробовая тишина. Будто бы весь мир остановился и намеренно перестал издавать какие-либо звуки. — Ха-ха... Ну что вы, герцогиня, разве можем мы о таком подумать? Вы ведь говорите о защите целой страны от нападок тех варварских племён. — То есть, если они язычники и не служат нашему Богу, то их смерть — это совершенно нормально? — с ленивой провокацией в зрачках Элоиз уставилась на патриарха. Тот явно не ожидал такого поворота событий. Поэтому в его глазах появилось недоумение смешанное со злостью. Герцогиню это позабавило. — Разумеется нет... — прошептала Лиель. — Хм-м. Не стесняйтесь, говорите, Святая. — Я говорю, что все люди любимы Богом и разумеется их смерть его печалит, но... — Но? — та явно заинтересовалась в ответе самой Святой, что на секунду её мимика стала больше походить на безумие. — Но и их неверие, скорее всего, его тоже печалит, — вот так, начав за здравие и закончив за упокой, высказалась Лиель. И опять гробовая тишина... Но длилась он хотя бы не так долго. — П-ф-ф... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — казалось, что герцогиня Бестиа и впрям сошла с ума, потому что от смеха её тело начало биться в конвульсиях. Но истерический хохот закончился также быстро, как и начался, — давно у меня не было столь занимательной дискуссии... Благодарю, Святая Лиель. Всё ещё дрожа от смеха, и вытирая слезы с глаз, герцогиня посмотрела на девушку рядом с ней. — Н-нет, ну что вы... — паниковала святоша. Она размахивала руками и краснела, как ребёнок. — И всё же я Вам благодарна. Вы очень занимательный... Человек.