Неизбежно оказавшиеся

Неделя началась просто ужасно, а всё потому, что теперь я в полной, нет, в полнейшей заднице. Всё дело в том, что моей бабуле вдруг пришло в голову отправить меня в школу-интернат. Зачем? Она думает, что здесь, в милой деревеньке с небольшим количеством людей, я заскучала и мне надо бы в ту среду, в которой я выросла. Вернуться в прошлую школу я теперь не могу, так как месяц или около того назад она сгорела дотла. Полицейские так и не выяснили, кто это сделал, но допрашивали абсолютно всех. Меня в том числе, но за неимением доказательств моей причастности и уж тем более виновности почти сразу отпустили. Кто бы мог подумать, что спорить с отличницей, обладающей пирокинезом, — не лучшая идея. Да никто и не знал о моих способностях. Это была обычная небольшая школа для обычных детей. Естественно, мне было тяжело. Но теперь ещё хуже, я еду непонятно куда, непонятно зачем. Бабушка у меня ласковая, но принципиальная до ужаса. Именно поэтому теперь я в спешке собираю свои пожитки: в чемодане уже в беспорядке, криво и друг на друге лежат книги, нижнее бельё, мой любимый бежевый свитер, тёплые носки, кеды, ботинки и ещё примерно столько же в объёме мне придётся запихнуть в бедный чемодан. Сиреневое летнее платье, косметичка… Хотя нет, положу её в дорожный рюкзак. Куча всякой техники, зарядки и проводы тоже уже лежали в рюкзаке. Мой взгляд упал на письменный стол, на коем лежала тетрадь по астрономии. Напоминание о моём отце. Я тут же с особой бережностью положила её к остальным важным вещам. Вскоре сборы были закончены. Я спустилась на первый этаж, так как бабушка позвала кушать. Готовила она просто превосходно, но сегодня еда в горло не лезла, из-за чего ужин проходил очень долго и в звенящей тишине, прерываемой лишь иногда стуком столовых приборов о посуду. — Ты готова? — нарушила молчание бабушка, — завтра отъезжаем в шесть, — проговорила она. — Как никогда, — с ужасно заметным сарказмом сказала я, чем кажется обидела бабулю. — Это для твоего же блага. А вдруг тебе там понравится? Найдёшь себе там друзей, жениха… — Ну всё, хватит, — я прыснула. Меня всегда смущали такие разговоры, и сколько бы раз бабушка не заводила эту тему, я всегда старалась как может быстрее уйти от таких бесед. Мы посидели ещё с четверть часа, после чего разошлись, чтобы подготовиться ко сну, всё-таки вставать завтра очень рано. Оказавшись в своей комнате, я плюхнулась на кровать. Пружины жалобно заныли, а я достала из заднего кармана старых джинсов, которые носила исключительно дома, телефон. Сообщений — нет, звонки — только бабуле и от бабули. Ничего нового. А может у меня правда появятся друзья? Нет, исключено. Почему я вообще позволила этой мысли проникнуть к себе в голову? Ужасно глупо. Я подошла к столу, достала спирт, намочила им ватный диск, приложила его к проблемным участкам моей кожи. Завтра надо выглядеть нормально, хоть дорога вовсе не близкая. Свернувшись на кровати калачиком и натянув сверху одеяло так, что меня почти не было видно, я обняла мягкую игрушку в виде французского бульдога, с которой играл в детстве ещё мой отец, и моментально провалилась в сон.