Неизбежно оказавшиеся

Mama — My chemical romance

Утро ну совсем не задалось. Сначала я проспала будильник, потом пережарила тосты, а после чего чуть не забыла дома рюкзак. Теперь же мы с бабушкой, с горем пополам собравшись в дальнюю поездку, сидели в автомобиле, что представлял собой маленький тёмно-синий агрегат. Расположиться негде, так как в машине всего два места. Я устроилась на пассажирском, облокотившись на дверь и слегка отвернувшись от бабули. Та включила радио и завела машину, попутно отъезжая от нашего дома и увозя меня в неизвестность. Mama, we all go to Hell — орало у меня в наушниках, пока мы проезжали родные просторы. О новой школе я толком ничего не знала. Знала, что она для таких же фриков, как я, что там я «смогу отлично вписаться в коллектив». Знала, что там будет учиться моя давняя знакомая Уэнсдей Аддамс. На этом мои знания заканчивались. Mama, we're all full of lies Mama, we're meant for the flies And right now, they're building a coffin your size Mama, we're all full of lies Мне так хотелось спеть эту песню отцу, заменить «маму» на «папу» и рассказать ему всё, что творится у меня на душе. Мы с ним были близки до одного случая. Его в один день просто не стало. Два года назад, девятнадцатого сентября в половину восьмого вечера, мы с ним пекли блинчики и болтали о новостях, что полчаса назад сказали по радио. А на следующий день, двадцатого сентября, его и след уже простыл. Ни вещей, ни записки — ни-че-го, что могло бы натолкнуть меня или полицию на информацию о его местонахождении. Спустя пару дней в лесу рядом с нашей деревушкой нашли разодранное на куски тело мужчины, похожего на папу. Это не был он. Смерть бедного человека признали несчастным случаем и дело закрыли. Трой Мёрфи, мой отец, так и не был найден. Well Mother, what the war did to my legs and to my tongue, You should've raised a baby girl, I should've been a better son. Спустя четыре часа непрерывной езды мы остановились в маленьком городке на заправке, чтобы покушать и отдохнуть. Солнце нещадно палило, тени почти не было. Находиться на открытом воздухе было довольно тяжело. Вскоре фастфуд был съеден, и мы поехали дальше. По расчётам бабушки мы должны были приехать в академию к ужину. *** Уже стемнело, а мы только подъезжали к так называемой академии Невермор. Я устала, не говоря уже о бабушке: волосы мои сильно растрепались, превратившись в чёрное гнездо, где словно птенчик громоздилась резинка, футболка смялась, глаза уже начали слипаться. Ужасно чувство разбитости не покинуло меня и тогда, когда мы переступили порог школы в компании директрисы. Та что-то щебетала о том, что мне здесь должно понравиться и о том, какие у меня замечательные соседки. Я волочилась за огромного роста женщиной по коридорам здания, напоминавшего спальный корпус. Она разговаривала со мной, точнее сама с собой, словно саму себя убеждала в том, что её академия — идеальное для меня место. Мы подошли к деревянной тяжёлой двери, директриса толкнула её и пропустила меня вперёд. От контраста скрутило живот: левая половина комнаты пестрела яркими цветами, единорогами и другими игрушками; правая же — как будто в старом фильме: всё чёрно-белое, никаких даже блёклых красок, на столе стояла пишущая машинка, книги и что-то ещё. And if you would call me your sweetheart, I'd maybe then sing you a song But there's shit that I've done with this fuck of a gun, You would cry out your eyes all along. Ко мне подскочила небольшого роста девушка: сразу стало понятно, кто обладательница яркой половины комнаты. — Я Энид, — она аккуратно протянула мне руку для рукопожатия. Я без промедления пожала, — тут ещё одна девочка живёт, но сейчас её пока нет. Я думаю, она подойдёт через какое-то время. — Офелия, — я растянула губы в кривой улыбке, — для друзей Фелли. Устроилась я быстро, точнее швырнула свои вещи на второй этаж комнаты, и пошла со своей новой соседкой знакомиться с социальной жизнью академии. Экскурсия оказалась длительной и достаточно содержательной, но я почти ничего не запомнила, кроме того, что ту девушку, что зовут Бьянка, лучше не стоит трогать ни под каким предлогом. Тут же оказался и её бывший, что сосредоточенно рисовал какую-то картину на стене. Не уделив «должного внимания» никому, мы вернулись в нашу комнату, где нас ждала ещё одна соседка — Уэнсдей Аддамс. *** — Читаешь? — спросила меня старая знакомая и вперила в меня свой жуткий взгляд, от которого мне захотелось залезть под одеяло с головой и не высовываться до завтрашнего рассвета. — Да. — Изучи, — она кинула мне в руки книгу с мягкой обложкой. Я перевернула книгу: «Смерть на Ниле», Агата Кристи. Всё же у Аддамс всегда был хороший вкус в книгах, — завтра обсудим. Я удивлённо на неё посмотрела, но «подарок» взяла. Я улеглась на свою новую кровать, оперлась на локти и начала своё путешествие в мир творчества знаменитой писательницы. На третьей страницы была обведена буква «О», на семнадцатой — «Б», на двадцать второй — «Щ», на тридцать шестой —целая комбинация — «Ест», на тридцать девятой — "Во». Книга оказалась ужасно интересной, особенно если учесть, что обведённые буквы на страницах шедевра были словосочетанием «Общество Беладонны». Пока я занималась разгадками ребусов от своей новоиспечённой соседки, наступила глубокая ночь, часы показывали полчетвёртого, и только сейчас я осознала, как сильно устала за вчерашний и часть сегодняшнего дня. Я тут же задремала, ожидая звонка будильника и начала своей новой жизни.