Неизбежно оказавшиеся

Girl with one eye —Florence the machine

Следующим утром лодка была почти готова: осталось купить в каком-нибудь магазине пару рычажков и переключателей. Все мы остались ночевать у Йоко, так как работа была выполнена уже к утру и смысла идти через всё общежитие к себе в комнату у нас с девочками не было. Уэнсдей так и не дала мне знать, зачем было читать «Смерть на Ниле» с такими явными «намёками». В оставшиеся два часа до завтрака мы с Йоко и Энид играли в карты, Аддамс же отказалась и ушла на просторный балкон комнаты вампира. Мне было ужасно интересно спросить её о книге, но, если бы я подорвалась посреди кона и пошла допрашивать одноклассницу, это вызвало бы подозрения. Уэнсдей чётко дала мне понять, что никто, кроме нас двоих, не должен знать, что мы что-то пытаемся найти. По правде говоря, мне и самой слабо верилось в то, что у нас что-либо получится: словосочетание «Общество Беладонны» мне ни о чём не говорило, да и моя так сказать напарница молчала. Я решила выжидать подходящего для расспроса момента. По окончании игры я оказалась должна делать Йоко домашку до конца месяца, маникюр Энид. Честно говоря, это не худший исход,хотя бы потому что оборотень теперь должна была мне вязаный свитер. Вампир же мастерски играла в карты, ни разу не проиграла. Мы все вчетвером спустились на завтрак, во время которого ученики быстро прожевали пару кусков бекона и отправились на занятия. Уроки прошли незаметно. Во-первых, их сегодня было не так уж и много, во-вторых все без исключения были в ожидании какой-то ярмарки в городке неподалёку. Как выяснилось, Аддамс были назначены судом сеансы с психотерапевтом. Её забрала директор Уимс в то время, как мы делали «последние штрихи» в нашей лодке. Конечно, без автора идеи прикрепить к днищу рыболовную сеть было не так просто это сделать. По идее, она убиралась в небольшой карман, сделанный в том же самом днище каноэ. У Уэнсдей была какая-то задумка, как выполнить эту непростую задачу с меньшими затратами, но она так не вовремя покинула нас, что мы сделали как могли. Позже Йоко пригласила меня прогуляться в город со странным названием Джерико и мы, оставив Энид делать маникюр разумной руке по имени Вещь, поспешно вышли за пределы школы-интерната в направлении городка. Девушка-вампир оказалась довольно разносторонней личностью. Пока мы шагали по неширокой дороге, она рассказывала мне, как училась играть на скрипке, охотиться и драться врукопашную. Я с интересом слушала увлекательный рассказ подруги. Из своих достижений я могла похвастаться только небольшим количеством знаний в области астрономии и отличными оценками в прошлой школе. Мы беспечно болтали, подходя уже к дорожному знаку с наименованием города, как впереди нас, в шагах десяти, пронеслось что-то гигантское, волоча за собой что-то менее гигантское. Это что-то оставило длинный толстый кровавый след и скрылось в лесу. Удостоверившись, что тварь унеслась далеко в чащу, мы подошли к полосе. Так как чудовище, если это было оно, а, если судить по размерам, это действительно было оно, бежало справа налево, мы решили начать с правой стороны леса. Йоко наклонилась к следу: — Кровь свежая. Возможно, выпущена совсем недавно… — Насколько недавно? — произнесла тихо я, чётко ощущая, как от страха леденеют ладони и скручивает живот. — Не больше пяти минут назад. Я уставилась на девушку. Её глаза были скрыты круглыми тёмными очками, но я поняла, что она тоже сильно напугана. Я пошла дальше в лес, в противоположную сторону от той, куда побежало существо. Кровь осталась на листве, траве, куски мяса были разбросаны. И тут мой взгляд наткнулся на что-то. Это был довольно большого размера мужской ботинок. Я взяла небольшую средней толщины веточку, попыталась перевернуть элемент обуви, но тот почему-то не поддавался. — Нет… Скажи мне, что нет, — обратилась я к Йоко, в голове которой уже видимо тоже начал складываться пазл. Я взяла вторую ветку, попыталась перевернуть ботинок, и все мои опасения подтвердились: в ботинке вместе с носком осталась часть ноги. Я в ужасе отскочила назад, не забыв сделать фото страшной находки и параллельно с этим давая доступ вампиру к улике. Девушка застыла над ботинком в растерянности, не зная, что и делать. Что-то в лесной чаще хрустнуло, тут же заставляя нас сорваться с места и бегом кинуться в сторону города. Не знаю, действительно ли за нами кто-то гнался, но спустя семь минут непрерывного сумасшедшего по своей скорости бега мы оказалось в черте городка. По нашим соображениям в Джерико было гораздо безопаснее, чем в лесополосе. С другой стороны жертвой твари стал определённо человек, ведь откуда-то же монстр достал себе съестное? Значит, даже здесь, в объятиях цивилизации, никто не был в безопасности. Следующим был вопрос: а что делать с находкой? По подсчётам директор Уимс должна была находиться ещё в городе. Нужно было её найти и рассказать о том, что мы видели, а в идеале ещё и довести наши сведения до полиции. На том и порешили. Уимс обнаружилась в машине возле квартиры психолога. Табличка гласила: «Психолог, психотерапевт. Доктор Кинботт, обращайтесь!» , снизу был номер телефона. Вампир вызвалась сходить в кофейню недалеко от нашего места назначения, чтобы взять нам по стаканчику кофе для успокоения. Я постучала в лобовое стекло машины директрисы, отвлекая её от чтения какого-то модного журнала. Она охотно впустила меня в машину, так как и сама видела, что погода начала стремительно портиться. — Диркетор Уимс, — начала я, не зная, как и преподать такие страшные новости, — мы с Йоко невольно стали свидетелями жестокой расправы и возможного убийства. Мой монолог длился около десяти минут и сопровождался гипертрофированными описаниями чудовища и ботинка. Видимо, пока я рассказывала директору об ужасе, пережитом меньше получаса назад, Уэнсдей Аддамс каким-то образом умудрилась сбежать с сеанса. Уимс попросила меня найти и привести её сюда, ведь «в свете недавних событий её пребывание в одиночестве среди незнакомых людей может быть опасным». Не знаю, поверила ли мне директриса, однако в следующую минуту я уже мчалась на всех парах в кофейню, надеясь найти своих одноклассниц там. И действительно, за ближним ко входу столиком сидели Йоко и Уэнсдей, обслуживаемые кудрявым официантом, и сверлили друг друга взглядом. Завидев меня, девушка-вампир помахала мне, подзывая к себе. Аддамс же никак не отреагировала. Я уселась напротив Уэнсдей и рядом с Йоко, благодарно принимая из рук официанта бумажный стакан с кофе. — Есть мысли? — Думаю, жертвой мог стать турист. Во-первых, если монстр постоянный, значит местные знают о его существовании, а турист — нет, — начала я. — Когда мы с Уимс ехали на сеанс, я видела, как какой-то мужчина заходил в лес. На нём был туристический рюкзак, — вдруг подала голос Уэнсдей. — Есть только один способ проверить, его ли утащили, — подытожила Йоко. — Ну уж нет, я не пойду в лес, по крайней мере одна и без хорошего гарпуна, а лучше ружья, а ещё лучше пулемёта и, желательно, на вертолёте. В этот момент к заведение зашли три каких-то мальчика. — Нормисы, — прошептала девушка-вампир. — Как ты поняла? — От них разит. Парни остановились напротив нашего столика, явно собираясь сделать что-то нехорошее. Я подняла на них глаза: — Чем можем помочь? — Брось любезничать, изгой, — парень недобро оскалился. — Ладно. Чё надо? — Это наш столик. — Покажи, где написано, — я не собиралась отступать. Мальчик бесцеремонно спихнул меня с сиденья, намереваясь подобным образом расправиться и с остальными девочками. Я впервые после поджога школы решила использовать свою силу. Мои руки стали стремительно нагреваться, постепенно доходя до раскалённого состояния. Ладони стали ярко-оранжевыми, как железо, когда его плавят. Я аккуратно прикоснулась к его куртке так, чтобы он почувствовал прикосновение, но ничего больше. Чтобы дыра, прожжённая в его элементе одежды, осталась незамеченной по крайней мере до конца дня: — Я Фелли, — и схватила его за руку, крепко её пожимая. Несчастный пытался высвободиться из рукопожатия, по-всякому изворачиваясь, но я не давала ему этого сделать. От этакого тактильного приветствия шёл дым. Наконец, продержав мальчика так с четверть минуты, я наконец его отпустила, разжав пальцы. Он, завыв от боли ещё сильнее, вылетел на улицу в болевом шоке. За ним последовали его товарищи. Чуть позже мы столкнулись с полицейским, местным шерифом, который не замедлил спросить, что случилось и почему из прекрасного кафе выбегают с ужасающими воплями. Тут за меня по какой-то странной причине вступился тот официант, который нас обслуживал, сказав, что теперь наконец в Джерико будет меньше хулиганства. Домой мы добирались на автомобиле директора Уимс. В полном молчании. До того момента, как впереди показалась авария. — Тот водитель мёртв. У него сломана шея. И действительно, шея бедного мужчины была сломана пополам и неестественно торчала. Более никто не разговаривал. По приезде все разбрелись по своим комнатам, намереваясь подготовиться к ярмарке в Джерико. Мы с Энид условились помочь друг другу выбрать наряд и причёску. Пока ванна была занята, я развалилась на пуфике внизу комнаты на «нейтральной территории», залипая в телефон. Спустя полчаса передо мной вдруг возникло лицо Уэнсдей. Она выглядела довольно забавно: в старой растянутой, но неизменно чёрной футболке, с полотенцем на голове. — Прочитала? — Да. — Ищи как попасть. Я тоже буду. Первые две минуты после столь содержательного разговора я находилась в замешательстве, после чего в поисковой строке Гугла в моём телефоне уже значилось «Общество Беладонны». Естественно, ничего найти не удалось — не могло же всё быть настолько просто. Мне вдруг стало интересно, с чего вдруг она решила, что мне можно доверять. — Почему ты мне доверяешь? — Я никому не доверяю. Ты просто кажешься мне весьма сообразительной и сила у тебя полезная. Такой ответ меня не то, что бы устроил, но это было лучше, чем оставаться в неведении. Спустя полчаса мы с Энид собирались на ярмарку. Она помогла мне сделать аккуратную «Мальвинку» и предложила надеть платье в мелкий цветочек, а поверх — чёрную кожанку. Проверив в сумке наличие телефона, кошелька, ключей от комнаты, небольшой перцовки и влажных салфеток, я, взяв девушку-оборотня под руку, направилась в Джерико. Ярмарка оказалась масштабной для совсем небольшого городка. У моей спутницы глаза разбегались от количества всевозможных развлечений, в то время как мне было здесь совсем неуютно. Ощущение, что кто-то за мной наблюдает, не отпускало меня. Отпустив Синклер кататься на колесе обозрения, я опустилась на лавочку, принимаясь листать ленту в телефоне. Тут я заметила на соседней лавке Ксавьера, что смотрел куда-то вдаль, рассредоточено барабаня пальцами по своему телефону. Я встала и, написав сообщение Энид, что нахожусь неподалёку, двинулась в сторону одноклассника. — Скучаешь? — Не понимаю, зачем сюда пришёл. — То же самое. Мы сидели в приятной относительной тишине. Наше молчание не было неловким, а наоборот — комфортным. Я встала, сказав другу, что хочу сыграть в тир, и оставив его в гордом одиночестве, двинулась к палатке. С меткостью у меня всегда было проблемы, из пяти попыток я попала примерно ноль раз. Рядом со мной появилась Аддамс, которая тоже выказала желание сыграть. Попав во все мишени без исключения, соседка по комнате потянула меня куда-то в сторону, перед этим сказав мужчине отвлечь здоровой по своим размерам пандой нашу директрису. Мы понеслись по какому-то мосту с такой скоростью, что мне не хватало воздуха, чтобы хоть что-то сказать Уэнсдей. Мы остановились на тёмной опушке, где стоял парень в очках. Роуэн. Это был тот самый мальчик, которого попыталась унизить Бьянка на моём первом уроке по фехтованию. Он обернулся назад, тут же используя свою силу и припечатывая нас к двум соседним крепким дубам. Между Аддамс и парнем завязался ожесточённый спор, в котором выяснилось, что, оказывается, Роуэн попытался убить Уэнсдей, скинув на неё статую горгульи. — Ну это как-то слабенько, — я попыталась отвлечь внимание мальчика на себя, чтобы он перестал с такой неистовой силой давить на Аддамс, — взял бы хоть дробовик. Так надёжнее. Раз — и всё! Минус мозг, да и в принципе вся голова сразу. — Заткнись! — он сжал пальцы, обрушивая на меня невиданную силу. От давления у меня пошла кровь из носа. Пока эти двое вели разговор, я пыталась хотя бы повернуть голову, чтобы кровь не пачкала одежду, но от чудовищного гнёта силы Роуэна не могла вообще никак пошевелиться. И чего он свою силу на том уроке не использовал? Точно всем бы класс показал. — Отпусти её. Она не виновата, — вдруг сказала моя соседка, глазами указывая на меня. — Ладно! Роуэн разжал и снова сжал пальцы, отчего дуб вырвало с корнями, и я вместе с деревом полетела в лесную чащу с огромной скоростью. Спустя несколько секунд болезненного полёта, я не менее болезненно приземлилась на усыпанную ветками твёрдую землю, перевернувшись несколько раз. Я отползла назад, прислонившись к какому-то дереву спиной и выдыхая. Я посмотрела на свою одежду: всё блестело и было в крови. — Фелли! Офелия! — услышала я где-то вдалеке знакомый голос. — Я здесь! Ко мне тут же подбежала высокая фигура. — Ксавьер, ты? — Я. Ты как? — Нормально… Но мне, кажется, только что сделали кровопускание. И ещё у меня начинается паническая атака. — Так. Успокойся. Дыши. Давай, — успокаивающим голосом говорил Ксавьер, параллельно с этим собственным шарфом вытирая мою кровь с лица, — какие цвета знаешь? — Зелёный, жёлтый, голубой… Фиолетовый, розовый… Чёрный, тёмно-синий… Ещё какие есть у него? Какой-то чёрный, тёмно-коричневый, — я смотрела уже за Торпа, — ну и рожа… Ксавьер обернулся: на расстоянии каких-то десяти сантиметров от самого парня находилась морда монстра. Пожалуй, я никогда не забуду этого зрелища: ужасно огромные глаза, налившиеся кровью, жидкая (о Господи!) шевелюра, острые и кривые, как забор у соседей бабушки, зубы. Я приготовилась запаниковать. Заорать, да с таким размахом, чтобы вся Новая Англия услышала. Ксавьер повернулся ко мне, показывая смертельно бледное лицо: — Бежим! — и дёрнул меня на себя как раз в тот момент, когда с недюжей силой морда монстра вписалась в дерево, на которое я секунду назад опиралась. Мы неслись по лесу, преследуемые этой тварью. Монстр гонял нас, как кошка мышек, но мы не унывали и, теряя силы, всё бежали и бежали. Стали уже виднеться огоньки ярмарки. Мой живот скрутило от того, насколько всё это было близко и недосягаемо одновременно. Вдруг мы резко свернули влево, на тротуар, тварь же пронеслась вперёд и в очередной раз ударилась головой о дерево. Впереди нас был забор: Торп подсадил меня, помогая перелезть, а потом и сам перевалился за заграждение. Мы зашли за здание так, чтобы нас не было видно, с облегчением понимая, что мы оторвались. Спустя двадцать минут Ксавьер и я появились на ярмарке. Оказалось, та тварь разодрала Роуэна перед тем, как найти нас. Мне почему-то показалось, что монстр вполне разумен. Тут я увидела Энид, которая на всех парах мчалась ко мне, а уже через секунду крепко стискивала меня в своих волчьих, то есть сильных, объятиях, не боясь даже вида крови. — Ты как? — В порядке. Ему все лавры, — я показала на Торпа. — Лавры за то, что спас подругу? — Да. Ярмарка прошла как нельзя лучше.