Небо в искрах.

Лес накрыла тьма. Вместе с ней меж деревьев поселилась тишина. Она не была зловещей, как обычно говорят в таких случаях. Нет. Сейчас тишина пела. Ей подыгрывал шорох листьев и гулкий стук дождевых капель. Не хотелось нарушать эту идиллию, но так спокойно бывает лишь в безжизненном лесу. Песню тишины безжалостно разорвал стук копыт и храп коня. Тишина поежилась, напряглась. Но даже ночной тьме в этот миг не удалось удержать свои сети. Белый, совершенно, абсолютно белый единорог разорвал идиллию мрака. Его золотая грива играла в отблеске луны. Глаза – о, эти глаза чистейшего золотого оттенка – могли бы затмить солнце, если бы этого не сделала его белоснежная шерсть. Тьма поспешно отступала, не в силах даже просто находиться рядом с этим посланником света. Однако его спутницу вряд ли можно было причислить к тому же миру. Она была словно тень – черный плащ, капюшон, скрывающий лицо, каштановые волосы, ниспадающие по плечам. Глаза – серые, глубокие – гипнотизировали. Сюда, под своды крон вековых деревьев, дождь не проникал, хоть и отчаянно стучал по упругим листьям. Путники остановились под сенью размашистого дерева неизвестной породы. Единорог был взмылен. Девушка мягко спрыгнула с его спины и бросила рюкзак у корней. - Ты как? Сильно устал? - Жить можно. Но отдых не помешает. Хорошее место. Его белая шерсть источала свет. Сложно было сказать, действительно ли это было так либо это обман глаз из-за чистоты цвета. Единорог фыркнул и потерся носом о плечо девушки. Ту немного тряхнуло. Она улыбнулась. - У нас есть время немного подремать. И вновь завелась песня тишины. Путники уснули беспокойным сном на грани с явью. … Так же, как накануне они не пускали дождевые капли, листья теперь не пропускали солнечные лучи. Было прохладно. Темноты всё же не было, но она сменилась серостью. Тишина так же сгинула. Невидимые птицы приветствовали утро. То тут, то там просачивались шорохи. Единорог открыл глаза и скосил их на девушку. Та спала уже спокойно. Ему было тревожно. Его врожденный дар предчувствия начинал вибрировать, беспокоя. Встать он не мог – спутница бы проснулась, а будить её он очень не хотел. Судя по ощущениям, что-то приближалось. Смутные росчерки проскальзывали в воображении единорога, но оставались размытыми. Он осторожно, одними губами дотронулся до уха девушки. Её глаза раскрылись, и она плавно села. - Уже пора? - Нет, но я что-то чувствую. Просто будь наготове. Она села на корточки и положила руку на спину друга. Они ждали. Тишина разорвалась. Шелест листьев предупредил о чьём-то приближении. Девушка напряглась. Единорог Рывком поднялся, угрожающе наставив рог в сторону приближающейся опасности. Разорвав серость, у дерева появилась пара, о которой я не могу не рассказать подробнее в плане описания. Теперь это было похоже на каламбур. Золотой единорог с белоснежными гривой и хвостом остановился в метре от дерева, под которым расположились путники. На его спине сидел парень, облаченный в светлые тона, очень гармонично сочетающиеся с единорогом. Реакция на встречу была странной. Первый единорог встрепенулся и рывком оказался возле второго. Его глаза светились подозрением. - Балий?! На него вскинулись белые глаза. Не такие, которые обычно бывают у слепых – белые, словно затянутые пеленой. Нет, у Балия глаза были невообразимо чистые и ясные, белее лилий. Неповторимые. Он вздрогнул. - Ксанф… Ксанф! Их рога соприкоснулись. За этим движением последовала вспышка, снесшая прочь парня со спины второго единорога. Тот поспешно вскочил и приблизился к девушке. - Что здесь происходит? - Понятия не имею, - огрызнулась она, отводя взгляд. Парень озадачился. Он обладал просто божественной внешностью, особенно подчеркнутой его одеждой. Тем оскорбительнее была реакция девушки на него. Он решил снова попытаться наладить контакт, в то время как единороги о чём-то переговаривались. - Было невежливо с моей стороны задавать вопросы, не представившись. Я… - Мне не интересно, кто ты, - вполголоса произнесла девушка, напряженная следящая за единорогами. - Но… Как же… - парень впал в ступор. Что за черт?! Она вообще человек? Да вроде бы… Он пытался найти и не находил ни одного приличного довода, который объяснял бы её поведение. Мало того, она даже не боялась его, возникшего неизвестно откуда и являющегося неизвестно кем. - Тебе разве не страшно? - Мне замечательно. Она отвечала как-то односложно и сухо, избегая смотреть на собеседника. Отчаяние и грусть постепенно наполняли сердце парня. - Не будь так строга ко мне… Он заметил, как девушка вздрогнула. На секунду ему показалось, что та нежность, что сквозила между его слов, причинила ей боль. - Как тебя зовут? - Я не предпочитаю называть своего имени. Называй как хочешь. Всё равно не откликнусь, - выдала девушка. Голос был тихим, но ясным. - Не знаю, почему ты так сурова к посторонним, но я не буду заморачиваться. Я Элиот. - И на том спасибо. Ксанф и Балий подошли вовремя, прервав странный, необычный разговор. - Что же, нам пора снова в путь. Они пойдут с нами, ты не против? - Мне всё равно, - устало произнесла девушка и поднялась. Прихрамывая, она приблизилась к Ксанфу. - Нам нужно найти воды. Потом пойдём дальше. Опершись на его плечо, она рывком перенеслась ему на спину. Элиот вскочил на Балия, и вся компания бесшумно двинулась по серому лесу. Где-то через полчаса дорогу им преградил лесной ручей, берега которого утопали во мху, вместо привычно зеленого казавшемся серым. Они простояли здесь не больше трех минут, а затем стали продвигаться дальше. Единороги тихо переговаривались, идя плечом к плечу. Иногда дорожка сужалась, и Балий отставал. В один из таких моментов Элиот склонился к его шее и тихо спросил: - Ты случаем не знаешь, что это за девушка? - Знаю. Зачем тебе? - Она отказывается называть своё имя. - Её зовут… - Кассиопея. – Девушке надоело делать вид, что она ничего не слышит, и она не удержалась от ответа. - Теперь, надеюсь, вопросов больше нет? - Вообще-то есть, но я лучше с ними повременю. - Замечательно. – Девушка отвернулась, и Ксанф перешел на рысь. Через несколько часов лес закончился. На краю они остановились, осматриваясь. Поле, что сменило лес, было все усеяно травой, но и ее цвета выгорели, превратившись в солому. Элиот не осмелился спросить, куда они едут. Балий знал – и ладно. Единороги перешли в галоп. На горизонте виднелись горы, поросшие лесом. Местность была явно дикая. Через пару миль начали появляться ручьи, прежде скрытые под землей. Потом сразу трава пошла зеленее, но на солнце наползли облака, скрывая краски. - Снова будет дождь? – обеспокоенно предположил Элиот. Ксанф не стал смотреть на небо, а перевел взгляд на Балия. Тот выглядел сосредоточенным. Единороги шли шагом. - Нет. До ночи его точно не будет, а к вечеру мы уже достигнем промежуточной точки нашего маршрута. Бояться нечего. - Я не боюсь дождя, – скорее миролюбиво, чем с обидой произнес Элиот. Он любил длинные дороги и предвкушал неплохую поездку. Единороги вновь перешли в галоп. Кассиопея молчала, рассеянно глядя по сторонам. Лишь когда встречались какие-то овраги или препятствия, она сосредоточивалась и напрягалась. Наездницей, на взгляд Элиота, она была хорошей. Когда Ксанф и Балий вновь пошли шагом, давая отдых гудящим ногам, Элиот обратился к девушке: - Откуда ты? - А насколько ты осведомлен в географии? – заинтересованно спросила в ответ Кассиопея. Правда, заинтересованностью это можно было назвать с огромной натяжкой, но всё же это уже было не прежнее полное беспристрастие. Тон потеплел примерно на тысячную часть. - С географами мне, конечно, не сравнится, но вроде знаю местность вплоть от Золотых гор и до Легендрона. - Слышал о долине Десятой искры? Элиот поперхнулся и чудом удержался верхом. Для этого ему пришлось ухватиться за гриву своего друга, за что он схлопотал хвостом по спине. - И? Долиной Десятой искры называлась никем никогда не виданная долина, о которой ходило множество слухов, но никто не знал, какие из них правдивы, а какие – нет. - Просто поинтересовалась. Я из Райена, наверняка знаешь такой… - А как же, я там начинал. - Начинал что? - Свою карьеру. – Внутренне Элиот радовался, что ему удалось разговорить Кассиопею. Странное всё же у неё имя. Редко кто станет называть своего ребенка именем созвездия. Может, она лжет? Но нет, что-то подсказывало ему, что она говорила правду. Девушка вновь замолчала. Да, любопытством она явно не страдала. Так же она упорно продолжала отводить глаза. Её как будто вовсе не интересовала его внешность. Причину, будто она стесняется, он откинул сразу – не такой она человек. - Где вы познакомились с Балием? – наконец откликнулась она. Элиот задумался, вспоминая. - Дело было месяца три назад. Я как раз был на задании. Это всё происходило в лесах Легендрона. - Что ты там забыл? – или парню показалось, или в голосе девушки проскользнуло отвращение. - Не могу сказать. Там же я потерял своего Эрнста, гнедого арабского жеребца. Он попросту сбежал – так там было страшно. В общем, мне пришлось бежать даже от своих. Вместо гончей меня вдруг выставили как кролика, и я вынужден был отказаться. Но меня подставили. Просто оставили в лесу, якобы по заданию, и ушли. Через полчаса земля задрожала. Лезть на дерево или куда-то прятаться я не стал – чувствовал, что бесполезно. Я ощущал приближение чего-то не столь материального. Я чувствовал тьму. Меня окружила внезапная тишина, и солнце скрылось. Внутри всё сжалось, борясь с тьмой. И тут появился Балий. Он был для меня воплощением света, поразившим тьму в самое сердце. Сдавшись, она отступила. Я снова мог дышать. Как оказалось, Балий пришел за мной. С тех пор мы всегда вместе. Я больше не при службе, но меня не ищут. - Власти не ищут. Но не Он. - Откуда, черт возьми?!.. Кассиопея поморщилась. - Бессмысленно отвечать человеку, который не замечет очевидного. Ксанф и Балий – не браться, но они очень схожи именно своей противоположностью. И оба они несут свет и скрываются от тьмы, не в силах в одиночку противостоять ей. Хотя Ему противостоять в одиночку не под силу никому. - Впечатляет. Ты не боишься? - Ты повторяешься. Я уже отвечала на этот вопрос. Ничего не изменилось. Элиот посчитал лучшим ответом молчание. Единороги заинтересованно слушали. Солнце уже начало клониться к горизонту. Вдали затмевал скалы находившийся гораздо ближе них город. Дорога тоже изменилась: всё больше тропинок начинало сбегаться к одной, большой и широкой, называемой трактом. На лицо Кассиопеи упала тень. Она поглубже натянула капюшон и вздохнула. Дальше ехали молча, пропитанные напряженностью ситуации. Наконец из глаз исчезли все тропинки, остался только тракт. - Резервилд к вашим услугам, - нарочито пугающим голосом произнёс Элиот и улыбнулся. Он знал немного об этом городе: особой преступности не наблюдалось, политические бунты здесь никогда не возникали. Тихий, спокойный город. Ворота были открыты. Стражи лишь заинтересовались сходство-противоположностью единорогов, но к путникам придираться не стали. Город не спал, но как-то дремал. Здесь не было снующих туда-сюда повозок или колесниц, не было шума ярмарок и торговок. Здания были разного возраста – и старые, обветшалые, и новые, но тусклые. Яркость в таких городах принимали за вычурность и бахвальство, её кичились и обходили стороной. - Возьми, выпей. Элиот видел в протянутой руке девушки синий эликсир. - Зелье неузнаваемости. Парень кивнул и выпил. Ему уже приходилось раньше иметь дело с эликсирами. Кассиопея тоже выпила, и они поехали дальше. Пропустив пару серых, безжизненных улиц, они наткнулись на базар. Вопреки обычным представителям такого вида, этот был практически беззвучным, безрадостным. В общем-то весь этот город воплощал в себе серость бытия. Вдруг Элиот покачнулся. Балий резко сделал шаг вбок, и парень оперся о стену здания. В глазах всё плыло и двоилось. Пару раз он ненадолго терял сознание, но вскоре приходил в себя. Кассиопея и Ксанф куда-то исчезли, но вскоре вернулись. Девушка приложила к его вискам какие-то листья, смоченные странной жидкостью. Элиоту сразу стало лучше, в глазах прояснилось. - Странная реакция на эликсир. Не знаю даже, к чему это может привести. Ладно, поторопимся. Может, ты просто устал. Они подъехали к таверне. Элиота злило, что даже в такой ситуации она не смотрела ему в глаза. Да и вообще на него – лишь мимолетно. Даже прикосновений избегала прямых. Неужели она так осторожничает? Или брезгует… Возле таверны стояла группа всадников, во главе которых восседала на рыжем единороге рыжеволосая девушка. Ксанф и Балий было заинтересовались, но останавливаться не стали. Так как вход был разрешён только людям, единорогов оставили снаружи – конечно, без привязи. Вслед за Кассиопеей и Элиотом вошла та самая девушка. Кассиопея взяла переговоры с владельцем таверны на себя. Тавернщик вяло посмотрел на них и спросил, чего бы они хотели. - Нам нужна комната на ночь и еда. Тавернщик задумался, переводя глаза с девушки на парня, а потом на кого-то из зала. Кассиопея обернулась, но взгляд отследить не успела. - Мест нет, - ответил он, грязными пальцами почесывая массивную шею. - Он лжет, - тихо на ухо девушке сказал Элиот. Ему померещилось красное сияние, исходящее от рук трактирщика в тот момент, когда тот чесался. Вместе с этим вдруг пришло ясное осознание того, что он врет. Кассиопея кивнула. Не было времени уточнять, как он определил ложь. Девушка как бы невзначай сделала шаг в сторону, потом рывок вперед. Выбросом руки трактирщика отнесло к стене. Это был не удар, а лишь захват. Пальцы сомкнулись на воротнике трясущегося от страха жирдяя. - Не лги мне. - Отпусти его. Он предоставит вам комнату. Элиот обернулся. Позади них, совсем близко – шагах в трех – стояла девушка с длинными огненно-рыжими волосами. Одежда на ней явно была дорожной – длинный пыльный плащ, легкие, удобные сапоги и шарф из невесомой, почти прозрачной ткани. - Мы знакомы? - Не думаю. Кассиопея развернулась и пошла к выходу, чтобы сказать единорогам о решении остаться здесь. Таким существам не пристало стоять в конюшнях, поэтому они уйдут на ночь и вернутся к рассвету. Элиот догнал её уже у дверей. - Ты знаешь, странная вещь… Я заметил у неё на запястье татуировку в виде созвездия Девы… Девушка резко остановилась и обернулась. Рыжеволосая стояла на том же месте и спокойно смотрела на неё. - Ты же Вирго, верно? Та кивнула. Кассиопея сжала кулаки и вышла. Было видно, что встреча её потрясла. Она рассеянно подошла к Ксанфу и что-то шепнула ему. Потом уже громко оповестила всех об их решении, и единороги мягкой поступью удалились. Рыжего уже не было, что означало, что Вирго тоже остается здесь на ночь. Кассиопея теперь не выглядела такой уверенной в себе, как раньше. Казалось, её что-то гложет. - Всё в порядке? – Элиот сам был слегка напряжен. - Как у птицы в клетке, - огрызнувшись, ответила девушка. Они вернулись в помещение. В таверне народу было немного, в основном местные работники, а вот Вирго с компанией сидела у окна, будто чего-то ожидая. Кассиопея прошла мимо них, словно и не замечая, и в два шага оказалась возле трактирщика. Тот дернулся. Воспоминания о захвате были ещё свежи. - Ключи от номера. И подайте нам туда ужин. - Хорошо. Хозяин таверны на слова был скуп, но зато скор на выполнение поручений. Буквально через полчаса к ним в комнату вошёл мальчик и поставил на стол несколько грубо сколоченных подносов. Элиот был непридирчив к еде, да и уже успел достаточно проголодаться, так что приглашения ждать не стал. Скинув бежевый плащ на одну из кушеток, он придвинул стул к столу и начал уничтожать свой поднос. Полностью в это погрузившись, он лишь через минут пятнадцать заметил, что всё это время Кассиопея стояла у окна. Так как свет они не зажигали – лишь небольшая свеча горела на столе – в комнате царил полумрак. Судя по движению плеч, дыхание девушки было ровным. Пришла в себя? - Садись, остынет же. Девушка глубоко вздохнула, отвернулась от окна и подошла к столу со спины Элиота так, что ни разу не попала в луч света. Парню стало не по себе. Конечно, он всегда считал теории о существовании вампиров бреднями, к тому же Кассиопея спокойно воспринимала дневной свет. Нет, видимо причина в чём-то личном. Кассиопея села сбоку и взяла с подноса плюшку. Запив её чаем, она оперлась руками на спинку стула и задремала. Теперь Элиот мог разглядеть её черты лица, хоть немного и побаивался. Всё время казалось, что она сейчас откроет глаза и испепелит его одним лишь взглядом. Только он закончил её рассматривать и перевел взгляд на свечу, уже почти догоревшую, как в комнату ворвались. Даже Элиот среагировал медленнее, чем Кассиопея. Ему показалось, будто она вообще не спала. Девушка рывком вскочила на стол и прыгнула вперёд, загораживая парня. В её руках сверкнул широкий двуручный меч, покрытый рунами. Как оказалось, это было преждевременным. «Бандитами» оказались ребята Вирго. Сама же предводительница вошла и без слов голыми руками опустила клинок Кассиопеи острием книзу. - Он приближается. - Я чувствовала… Одевайся, Элиот, и как можно быстрее. Нам нужно бежать. Через три минуты они уже стояли на улице. Ночную тьму разгонял свет, исходящий от Ксанфа. Он с Балием уже давно стоял здесь. Рыжий единорог стоял рядом. - Как тебя зовут? – Кассиопее это было важно. - Карфаген. Вирго почему-то недоверчиво на неё покосилась, но промолчала, взлетев на спину Карфагена. Элиот уже стоял в стороне, поглаживая белую гриву Балия. Ребята Вирго куда-то испарились, но это мало кого волновало. Единороги гулко заскакали по асфальту. Порыв ветра раскидал волосы Вирго по плечам. Никто не задавал вопросов, единороги сами выбирали направление. Через десять минут они выехали из города. Впереди темнела степь. Элиот обернулся. Оттуда, из города, на него повеяло холодом. Отчаяние, страх, печаль – чувства вновь начали сковывать его сердце. Он был уверен, что очагом, источающим эти темные ощущения, было существо, которое уже проникло в город. Парню стало действительно страшно. Успеют ли они уйти? Ему ведь ничего не стоит их догнать… Элиот дернулся и вдруг ощутил успокаивающее прикосновение к своему запястью. Кассиопея. От её руки исходил свет, изгоняя из его сердца тьму, вселяя уверенность и не позволяя тьме поработить его. Элиоту вдруг безумно захотелось посмотреть ей в глаза, но их скрывал капюшон плаща. Чтобы хоть как-то отблагодарить её, он дотронулся второй рукой до её пальцев. Девушка выдернула руку, и они с Ксанфом ринулись вперёд. Элиот догнал её лишь через некоторое время. Ему безумно хотелось задать один вопрос, но он решил с ним повременить. Кто он, тот, кто их преследует?