Небо в искрах.

Скачка была безумной. На протяжение часа они ехали по открытой равнине, освещенные тусклым светом луны. Они не слышали погони, но ждали её. Вскоре впереди показался лес. Рассвет наступил незаметно. Вместе с тем, как постепенно отступала тьма, на сердце становилось спокойнее. Единороги уже порядком устали. Вместе с рассветом пришло облегчение: прожит ещё один день. Следующую стычку можно ждать не раньше ночи. - Где мы? – Элиот прилагал большие усилия, чтобы удержаться на спине единорога. Эта ночная скачка вымотала всех. - Сейчас будем в городе. Парень не совсем понял её ответ. Они давно уже ехали по густому лесу, завершение которого даже не ожидалось. Кассиопея наклонилась к шее Ксанфаса и что-то прошептала ему. Земля задрожала. Элиот крепче ухватился за Балия. Вспышка – и ничто прорезало пространство, разрубив всё на мельчайшие части. Через мгновение они оказались в городе, на какой-то тёмной и пустой улице. Элиот и раньше слышал о рассеивании пространства, но сталкиваться с ним вживую ему ещё не приходилось. Позднее Кассиопея объяснила ему, что это отличительная черта единорогов, которые являлись прямыми потомками лошади Ахилла. Они выехали на свет. Этот город явно отличался от предыдущего. Он не был серым – скорее мрачным. Люди здесь смотрели друг на друга с подозрением, на поясах каждого второго поблескивал кинжал, а то и меч, если не оба сразу. Вирго с недоверием оглядела близстоящие здания и спускаться на землю повременила. Вдруг Ксанф резко повернулся, свалив боком стоящие рядом с какой-то таверной бочки. Все с недоумением посмотрели на него. Единорог, прижав уши к голове, пригвоздил рогом к стене какого-то юношу, у которого в руках что-то блестело. Прозвучала самая часто встречаемая в мире отмазка: - Это не я! Оно лежало тут, на земле. Элиот присмотрелся. Парня окружило густое красное облако. «Ложь,» - подумал юношаи присмотрелся. Что за коробку этот мелкий воришка держал в руках? Чью? Элиот огляделся и почти сразу нашёл ответ на свой немой вопрос. Хоть глаза Кассиопеи были скрыты волосами и капюшоном, взгляд её прожигал даже сам воздух. Парню-воришке стало не по себе, и он решил больше не задерживаться здесь. Рывком уйдя от рога Ксанфа – и оставив там небольшой клок своего плаща – он, пригнувшись, пролетел у единорога под животом. За секунду вскарабкавшись по стене таверны на её крышу, воришка последний раз оглянулся на них и побежал. Воздух завибрировал. Кассиопея в один прыжок со спины Ксанфа оказалась на крыше и ринулась за ним. Вор был уверен в том, что оторвался, но всё же обернулся. В этот миг его и настигли. Сила прыжка оказалась рассчитана неточно, и они кубарем покатились с крыши. Вор умело выпутался из рук девушки, но ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, у него не удалось. Уже в полёте он весь сжался, что слегка ослабило удар от падения на землю. Собравшись бежать, он оттолкнулся ногами и упал – Кассиопея, мягко приземлившись, поставила ему подножку. Не удержавшись на ногах, вор рухнул. Коробочка выскочила из его рук и открылась. Оттуда что-то выпорхнуло и, сопровождаясь серебристым свечением, неспешно начало подниматься вверх. Кассиопея вдруг замерла, как завороженная. Она не могла пошевелиться, взгляд её был прикован к серебристому мотыльку. Поняв, что спасти ситуацию может только он, парень вскочил, ловко перепрыгнул с одной стенки на другую, зажав шкатулку под мышкой. Оказавшись на крыше, он стал карабкаться по выщербленной стенке соседнего здания. Мотылёк мерцал в паре метров выше. Вор постарался действовать быстрее, пока шанс ещё не был упущен. Один кирпич, один провал, одна трещинка – и он уже в прыжке поймал мотылька в коробку. Проблема была одна: чтобы поймать его, ему пришлось оторваться от опоры, и он теперь стремительно нёсся к земле с высоты семи метров. Кассиопея очнулась и дёрнулась. Из-за угла показались единороги, Вирго и Элиот. До падения вора оставались считанные доли секунд. Вирго рывком спрыгнула с Карфагена и взметнула руку вверх - Элиот увидел, что её татуировка теперь светилась зелёным светом. Летящий парень замедлился, воздушный поток остановил его в считанных сантиметрах от земли. Вирго встряхнула рукой – вора немного ушатало об стену, но так, несильно, лишь для мести за Кассиопею – и опустила руку. Вор мягко опустился на траву, потом встал и тщательно отряхнулся. Окинув всех затравленным взглядом, он хмыкнул, расслабился и подошёл к Кассиопее. Его руки были в потёртых перчатках, которые заканчивались у оснований пальцев – видимо, для удобства в его профессии. - Прости, я не знал, что это приведёт к таким последствиям. Пощёчина откинула его на пару метров. Воздух снова задрожал, с каждой секундой всё сильнее вибрируя. - Ну, я, пожалуй, пойду. Парень вскочил, враз забрался по стене и скрылся. - Его зовут Широ, - задумчиво произнёс Элиот. Его как снег на голову свалившийся дар продолжал удивлять. - Для меня эта информация не является ценной, - зло выдала Кассиопея и закинула шкатулку к себе в рюкзак. Потом вдруг замерла. - Что-то здесь не так, - очень тихо пробормотала она, вскинув глаза к небу. Воздух уже успокоился. Сюда, в один из многочисленных переулков между домами, звуки практически не просачивались. - Нам нужно будет снова найти этого воришку. Это не срочно, но до отъезда из города лучше с этим управиться. Без этого мы не уедем. - Хорошо. Вирго равнодушно развернулась и направилась к выходу из переулка. Потом обернулась: - Собираемся здесь же через два часа. Если заблудитесь – посмотрите на небо. Элиот на автомате поднял голову. В воздухе, метрах в десяти над ними сверкало иллюзионное созвездие Девы. Насколько он помнил, такие метки могли увидеть лишь определённый круг лиц, устанавливаемый создателем. Иллюзия ограниченного видения. Элиот уважительно посмотрел туда, где стояла Вирго, но девушка уже исчезла. - Куда пойдём? – Элиот постарался придать своему голосу бодрости. Ему здесь не нравилось, но его никто не спрашивал, поэтому пришлось смириться. - Просто побродим по городу. Ксанф, Балий – вы можете идти. Единороги удалились. Карфаген ушёл раньше, сопровождая Вирго. Кассиопея, едва заметно прихрамывая, вышла в сопровождении Элиота на соседнюю улицу. Парень шёл рядом, разглядывая дома и пытаясь определить, что это за город. Здесь не боялись выделяться, громко кричать и рассекать на колесницах через густо забитые народом улицы. То тут, то там мелькали торговки. Бездомные с голодными глазами таскались за ними, как стая бродячих собак. Таковых, кстати говоря, здесь не наблюдалось. Толпу и общий гвалт неожиданно разогнала повозка, медленно катящаяся ровно посереди асфальтированной дороги. Толпа прижималась к краям домов, соблюдая правила дорожной этики. Повозку – правильнее было бы сказать карету – вёз шикарный, мощный и явно породистый жеребец. Всё его тело явно было насыщено силой. На козлах сидел вычурный кучер, не обращающий внимания на жмущийся к стенам народ. Стёкла кареты были сделаны из светоотражающего стекла. Позади гарцевал на молодом коне какой-то юноша. Элиот присмотрелся – в одной руке тот держал поводья, а в другой – флейту. Его камзол был расшит ярко, но не без изящества. На лице – немного надменности, немного какого-то глупого самодольства. Черт знает, о чем таком он думал. Всё произошло как-то слишком быстро. В тот момент, когда он проезжал мимо Кассиопеи и Элиота, конь его вдруг дёрнулся, уткнулся носом в карету и скинул парня. Тот улетел грациозно, но на землю плюхнулся, словно мешок. Кассиопея в два шага оказалась возле коня и взяла его за поводья, смотря ему в глаза. Он вскоре успокоился и стоял, время от времени смачно фыркая. Юноша поднялся. Несложно было догадаться, что он был зол. Очень зол. Гневно втаптывая в дорогу пыль, он в несколько шагов оказался возле девушки и ткнул в неё пальцем. - Ты! Это из-за тебя он так себя повёл! Ведьма! Эй! Дверца кареты распахнулась. Оттуда, закрывая своим телом всё остальное внутреннее пространство кареты так, чтобы никто не увидел лишнего, выпрыгнул рыцарь и закрыл за собой дверь. Никто так и не понял, кто ещё оставался внутри. - Что такое, Кёрн? - Она зачаровала моего коня, а теперь хочет его увести! Кассиопея и вправду отошла на пару шагов, но только для того, чтобы рыцарь мог пройти. Элиот дёрнулся вперёд, пытаясь как-то отстоять напарницу. - Он… - Молчать. Я никого не спрашивал. Ты, - тут рыцарь ткнул пальцем в Кассиопею, – пойдёшь со мной. Он свистнул. Послышался топот копыт, и из соседнего переулка выехали двое мрачных мужчин. Тайная охрана. Элиот фыркнул. Этот кортеж был явно какой-то важной персоны, но ведь это не значит, что они правы во всём, что говорят и делают. Парень понял так же, что говорить с ними бесполезно, поэтому в два шага оказался у кареты и распахнул дверцу. На него уставились два больших серых глаза, в которых плескался страх. Прежде, чем Элиота оттолкнули от кареты, он успел увидеть девочку лет двенадцати во всём белом. Больше в карете никого не было. Но кроме него её никто увидеть не успел. Элиота швырнули на землю и связали. - Это точно было покушение. Уведите их. Его по стандарту, а её ко мне. Я разберусь. Элиот хотел что-то сказать, но на него замахнулись, и он лишь свистнул. Свист показался рыцарю подозрительным, и, воровато оглянувшись, он приказал своим вырубить парня. Для Элиота всё погрузилось во тьму. Кассиопею связывать не стали, посадили на одного из свободных коней, следовавших за тайной охраной. Жеребец юноши с флейтой дёрнулся, тонко заржал и подбежал к ней. Так он и стоял рядом и тёрся носом о её колено, пока разгневанный юноша не крикнул на него и не дёрнул поводья на себя. Взобравшись на него. Он зло посмотрел на девушку и отъехал к карете. Флейта, вылетевшая из его рук во время падения, куда-то запропастилась, что злило его ещё больше. - Я с тобой ещё поквитаюсь! Снимите с неё капюшон. Она не имеет права стоять передо мной с покрытой головой. Рыцарь вздохнул. Видимо, такие вспышки у юноши встречались уже неоднократно. Он махнул рукой. Один из тайной охраны скинул с неё капюшон. Волосы тенью легли на лицо, полностью закрыв левый глаз. Юноша этим остался доволен и отвернулся. Его голос прозвучал глухо: - Не отпускайте её до моего приезда. Я хочу лично с ней побеседовать. Элиота закинули на задник кареты, рыцарь вновь забрался внутрь, и кортеж уехал. Тайная охрана сразу как-то огрубела и угрюмо перевязала Кассиопее руки верёвкой, один конец который прикрепили к её седлу, а другой держал в руках хмурый охранник. Они двинулись в сторону, противоположную удалившейся карете. Толпа сомкнулась за их спинами. Кассиопея ехала посередине между охраной. На душе у неё было на удивление спокойно: она не волновалась и не боялась. Скучающим взглядом девушка провела по небу: созвездие Вирго было в пятнадцати минутах езды отсюда. Пришло минут десять. Никого не интересовали двое мрачных мужчин, куда-то везущих девушку со связанными руками. В этом городе, да и во многих других городах, такое встречалось сплошь и рядом. Она знала так же, что свист Элиота был непростым – это был призыв единорогов, но вот что они могли бы здесь сделать? Хоть бы ему помогли, а она справится и сама, когда разберётся со всем этим чертовски странным делом. Кого везла та карета, которую так тщательно охраняли, и кто тот надменный юноша? Вопросы мучительно жгли разум. Ответа не было. Мимо мелькали базары, торговцы, магазины. Пару раз проносились колесницы. Кассиопее нравился этот город, хотя она толком не понимала, почему. Вроде и шумный, и агрессивный, но он казался городом с душой, со своими тайнами и загадками. В нём она находила сходство с собой. Улучив момент, когда охранники разговаривали между собой и на неё не смотрели, она на секунду наклонилась к шее лошади и рывком выпрямилась. Дело сделано. Капюшон вновь скрывал её каштановые волосы и глаза. Охранники что-то недовольно пробормотали, но в целом не посчитали необходимым её за это наказывать. Девушка ухмыльнулась. - Как знаете… - А? Ты что-то сказала? Кассиопея вновь быстро наклонилась к шее лошади и шепнула ей пару слов. Громкое ржание огласило улицу. Конь рывком снёс соседей и рванул через переулок вглубь города, вырвав у ошеломлённого охранника верёвку из рук. Однако девушка знала, что свобода будет недолгой, и коня лучше отпустить, чтобы не последовало наказания хотя бы для него. Сначала нужно было срезать верёвку. Бёдрами направляя коня в нужную сторону, она высматривала что-нибудь подходящее для её задумки. Ярмарка. Вот куда ей надо. Там уж точно будет то, что поможет ей освободиться. Конь влетел в толпу, грудью раскидав зазевавшихся прохожих. Его ноздри были широко раскрыты, глаза недобро горели. В пылу созданного замешательства она выхватила с соседней витрины нож, разрезала соединяющие её и коня путы, шепнула тому пару слов, и скачка продолжилась. Если в прошлый раз она просила ей помочь, то в этот благодарила, прощалась и отдавала ему свободу. На следующем перекрёстке она на ходу спрыгнула с него и побежала. Нога разболелась, рискуя подвести в самый неподходящий момент. Ей пришлось немного сбавить скорость. Девушка на ходу оглянулась: пока никого. Может, у неё даже больше времени, чем она думала. - Она здесь! Странный, неожиданный, нечеловеческий голос. Кассиопея вскинула голову. Чёрт подери, попугай! Это хуже, чем собака. На ходу она достала из сумки какой-то мешочек, откуда бережно зачерпнула горсть синего порошка. В ту же секунду она бросила его в воздух и ускорилась, на ходу пряча мешочек обратно в сумку. Это её и выдаст, зато даст бонус к времени. Созвездие Вирго уже было неподалёку. Ей бы добежать… Стоило отметить, что погоня за ней потребовала больше людей, чем было изначально. Преследователи видели её. Думая, что она вот-вот попадётся, они ускорились и влетели в зеркало, которое оказалось рассеивающим порталом. Никогда не знаешь, где после него окажешься. В последний момент двое свернули в переулок, чудом не влетев в портал. Они знали, что перенесшиеся теперь уже не скоро вернутся. Так же они понимали теперь, что связались с кем-то более опасным, чем ожидали. Кассиопея влетела в тот двор, откуда началось их сегодняшнее путешествие. Кинув рюкзак на траву она щёлкнула пальцами и шепнула пару слов – заклинание было коротким. Ветхую стену переулка теперь покрывали слова, которые она произносила. Вкратце там была пересказана передряга, в которую они попали. Ещё там было настоятельно сказано, чтобы те, кто прочитает это, в первую очередь спасали Элиота, она же выберется сама. Ярким пятном в сером переулке мелькнул попугай. Время на исходе. Ну и пусть, она сделала всё, что было задумано. Хоть попугай и перенёсся через портал, это его не задело – у животных был врождённый иммунитет к такому. Точнее, к животным, которое не связано прикосновением с человеком. Гончий попугай… Весёлый город, она ещё раз в этом убедилась. Кассиопея уже полностью вжилась в игру, и выбывать из неё до финала она не хотела. Гулять так гулять. Дальнейшее она помнила смутно. Это было скучно – ей вновь связали руки, снова посадили верхом и повезли, но слов сказано было немного, а она обычно придавала значение скорее словам, нежели действиям. Город вновь замелькал вокруг неё. Вскоре дома пошли более стройные, вычурные и аккуратные. Бедняков стало попадаться всё меньше, да и вообще народу на улице поубавилось. Вечерело, но вряд ли столь явные перемены произошли с городом только из-за этого. Сомнений не оставалось – они въехали в аристократическую часть города. Это не особо удивило – она догадывалась, что все эти люди подчиняются Греверадам. Этим странным словом – Греверады – называли аристократов в любом городе. Считалось, что все они произошли от чистокровного короля Гревора, в чьих венах струилась кровь Бессмертных. Это была долгая история. Любое путешествие – даже конвой можно считать путешествием – когда-нибудь заканчивается. Дома отступили, обнажая большое поместье. Первое время девушке казалось, что это какая-то магия. Она даже обернулась, сравнивая две реальности. Позади возвышался серо-цветной, живой город. Несмотря на отсутствие беспокойных попрошаек, народ здесь всё же ходил. Благородный, возвышенный, аристократичный. Но даже всё это меркло перед поместьем. Поместье отделялось от города пологим склоном и рвом, полным воды. Через ров вёл мост, который, судя по всему, никогда не поднимали. Видимо, в связи с ненужностью этого действия мост и стал скорее декорацией из мрамора. Плитка, ведущая от городского тротуара по мосту и далее до самого поместья, была бело-зелёная, красивая и прочная. Кассиопея побоялась бы даже просто прикоснуться к этому мосту, не то чтобы проехать по нему. Девушка тряхнула головой. Понятно. Магия прекрасного – опасная магия, к тому же очень сильная. В данном случае прекрасное отталкивало, не допуская и следа лишних людей, не знающих о наложенных чарах. Кассиопея поставила мысленный барьер. Они поехали по мосту. Оглядевшись по сторонам, девушка заметила, что они остались втроём: она и двое охранников. Видимо, остальные, кто её преследовал, не был допущен к этому мосту. По воде озера, заполнившего ров, плавали, осторожно огибая кувшинки, лебеди. Кассиопея задумалась. Она больше ничему здесь не верила, так что все эти картины вполне могли быть просто иллюзорными. Правда, такая магия основывается в основном лишь на вере. Девушка тряхнула головой, прогоняя эти мысли. То ли ещё будет… Что же всё-таки скрывает этот город? На душе вдруг стало тяжело. Кассиопея встревожилась. Они въехали на вымощенный серыми плитами двор, посреди которого мерно плескался фонтан. Довольно-таки стандартная планировка двора аристократа. Кроме самого огромного трёхэтажного поместья на территории находились различные пристройки, конюшни и здания непонятного назначения. Девушке позволили спрыгнуть с лошади, после чего завели в одно из соседних строений. Это оказался низкий, просторный батрак с простым убранством. Возле дальней стены стоял резной деревянный стол, неподалёку от него – шкаф. Кроме этого из мебели в комнате было только несколько стульев. Её толкнули на один из них и привязали за запястья к подлокотникам. Кассиопея не дёргалась. Она успела заметить, что стулья в этой комнате были прочно привинчены к полу. Она выжидала. «Интересно, что там с Элиотом?». Парню бы наверняка угодило её волнение, но, к сожалению, он не мог об этом знать. Он был слишком далеко. Некоторое время ничего не происходило. Тишина была звенящей – не такой, какой была той ночью, когда она впервые встретила Элиота. Девушка бросила напряжённый взгляд за окно. Вот чёрт, казалось бы, прошло не так много времени, а уже начинает темнеть. Она прислушалась к биению своего сердца и колебанию души. Нога пульсировала болью – очень уж напряженный выдался день. Нет, этой ночью Он не придёт. Одной проблемой меньше. Пока. - Интересно, что ему от тебя нужно? Зачем ты вообще попыталась увести его жеребца? Голос одного из стражей оказался подозрительно молодым. «Да он не старше меня», - удивлённо подумала Кассиопея. На протяжение всего маршрута она не пыталась вглядываться в лица преследователей и души гончих. А стоило. Она подняла глаза. Страж, говоривший с ней, снял капюшон, обнажив красивые светлые волосы, и с интересом рассматривал её. Хорошо хоть глаза Кассиопеи скрывала густая чёлка и капюшон. Она молчала. - Ну что ты так… Я же не со зла так с тобой обращаюсь. - Понимаю. У тебя своя работа, у меня своя. Кассиопее почему-то вспомнилась история Элиота. Он тоже когда-то был на службе, однако смог выбрать свой собственный путь. А этот юноша, видимо, слабохарактерный, а может его просто всё устраивает. Юноша сделал пару шагов и присел рядом, пытаясь заглянуть ей в глаза, прятавшиеся в тени капюшона. Девушка молчала. Парень протянул руку и опустил её капюшон. Лишь взглянув в её правый глаз, не прикрытый волосами, он отпрянул. Кассиопее наконец удалось установить контакт с его душой. Юноше стало страшно. Глаз был серым, гипнотизирующим, полным ненависти. Зловещую, напряженную тишину разорвал стук копыт. Кассиопея нехотя разъединила связь с юношей и бросила взгляд за окно. Ну надо же, её мучитель соизволил явиться. Она рывком тела и головы накинула обратно капюшон. Прибывший был явно не в духе. Кассиопея почувствовала волны негодования и… страха? Чего он мог так бояться? - Ты вообще знаешь, что я делаю с людьми за непослушание?! Этот возглас был обращён явно к ней. Светловолосый страж уже вновь ушёл в тень, спрятав голову под накидкой. Девушка даже не пошевелилась. - Молчать будешь? Ну ничего, сейчас я тебя разговорю. Будешь знать, как покушаться на моих лошадей и вселять злых духов в моих животных, ведьма! Кассиопея вздохнула. Ошибочное суждение: она не ведьма. Вечно эти люди всё путают, по глупости ли своей, по неведению ли – неважно. Вообще она считала это неуважением. - Я не ведьма. Парень замер. Нет, ему почудилось… Он никогда раньше не мог слышать этот голос – ведь он впервые даже видит эту девушку, определённо ведьму. Он тряхнул головой. - Не смей на меня насылать свои чары, колдунья. Ты не смеешь так поступать со мной, Кёрном, рыцарем Вечной боли! - Ты ещё слишком молод для того, чтобы иметь такой титул. Кёрн зарычал и рывком оказался возле неё. Скинув капюшон, он пальцами взял её подбородок и откинул её голову немного назад, чтобы самому посмотреть в глаза этой девушки. Чёлка медленно съехала вбок, обнажая второй глаз. Кёрн замер. - Боже правый…