"Эндрю, любимый..."

      Макс вальяжной походкой подошел к молодому парню, который спокойно потягивал какой-то темный напиток из бокала. Красивый и ухоженный, сразу видно, что там все «дорахо-бахато». Рыжая копна крашеных волос, вздернутый аккуратный носик, карие огромные глаза — все подчеркивало модельную красоту омеги, на котором была свободная одежда от известных фирм и куча… куча золота. — Ты как всегда чудесно выглядишь, Марсель, — безэмоционально выдал Рид, присаживаясь напротив вчерашнего красавца всей школы, сегодняшнего сотрудника элитного эскорта, — Даже комплименты тяжело подобрать.       Макс слабо улыбнулся, поправляя свой пиджак. Марселя Жака он знал со школьной скамьи, хороший и интересный мальчик, на личико симпатичен, на фигуру слажен, мозги вроде на месте. Рида очень сильно подкупало в этом маленьком омеге то, что тот как-то реалистично смотрел на вещи, не «звездился» и не лез туда, куда не просят. Даже на выпускной бал согласился пойти без лишних вопросов, что очень сильно было на руку альфе.       Сейчас они сидели в любимом ресторане Марса, в который он почти всегда водил своих «клиентов», чтобы раскрутить их на еду и выпивку. Жак вообще был предан своему делу, если можно так сказать, он идеально исполнял роль «удобной мебели», за которую щедро отваливают деньги. Марсель выглядел максимально идеально, изящно говорил, управляя своим голосом так, как требовалось, пах феромонами слабо, поэтому пользовался специальными духами с запахом, который нравился клиенту. Он чудесный работник, так что пользовался крайне великой популярностью у бизнесменов и политиков, пусть и «ночные услуги» не предоставлял, и даже «крыша» у него крепкая. — Как я рад видеть вас здесь, мистер Рид! — весело сказал Жак, отлепившись от бокала вина.       Макс скривил лицо, показывая, насколько ему не нравится то, что Марс считает их встречу частью своей работы, а не просто дружеской посиделкой. — Прекрати это, — отозвался Рид, жестом приглашая официанта к их столу. — Ладно, — шумно выдохнул Марсель, словно гору с плеч свалил, — Итак, зачем же ты меня позвал, Макс?       Теперь омега выглядел более приземленно, он расслабился, обмякнув в удобном кресле, теряя свою натянутую осанку. Его худые запястья, увешанные золотыми браслетами, потянулись за предложенным меню. Марсель открыл его лишь на секунду, ради приличия, и тут же закрыл, так как знал все блюда уже наизусть — последствия «тяжелой работы». — Милый, нам как всегда, — омега повернул голову в стороны полноватого официанта, которого, видимо, очень хорошо знал, — Только ему, — он кивнул головой на Макса, который даже меню не стал брать, — вместо вина апельсиновый сок. Он сегодня за рулем, — парень задорно подмигнул, очень мило улыбаясь.       Как только они снова остались вдвоем, лицо альфы стало выглядеть намного серьезнее, что с легкостью подметил Марсель, понимая, что дело действительно серьезно. Недавно Рид вызвонил его и попросил встретиться как можно быстрее, хотя знал, что у Жака очень загруженный график. — Как у тебя на личном? — внезапно перевел тему разговора Макс, настукивая тонкими пальцами какую-то мелодию по столу.       Марсель недовольно приподнял одну бровь. Он терпеть не мог эти вопросы. И альфа это знал.       Купаясь в роскоши, Марс совсем не купался в любви. Его тело и лицо просто постоянно использовали в своих целях богатенькие альфы, готовые платить за каждое сказанное слово Жака. Он давно понял, что является лишь вещью. Но если он — вещь, то, безусловно, дорогая.       На эту Дорожку Марсель встал сразу после школы. Он удачно сдал экзамены, отметил совершеннолетие, даже поступил в художественную Академию, но не срослось, так как именно в этот период его пригласила к себе близкая подруга. С Анной они были старыми друзьями, так что, когда она пригласила его на день рождения своего отчима, тот сразу же согласился, тем более родители тоже были не против. Отчим Анны оказался достаточно богатым человеком, так что праздник отмечали на яхте. Но главное в этой истории не отчим, а его крестник — Виктор Каменский. Молодой парень родом с северного государства, лет на 6-7 старше юного Марселя, быстро вскружил омежью красивую голову. Симпатичный и богатый — что еще для счастья надо?       Однако Марс тогда был не из «таких», он умело игнорировал знаки внимания Виктора, так как был еще совсем зеленым, но… Когда после дня рождения все гости отдыхали в доме Каменских, Жак посреди ночи, пошел искал кухню, чтобы попить воды. Он случайно набрел на дверь, которая была очень похожа на ту, которая стояла у Виктора в ванной комнате. Решив, что воду попить можно и там, омега шустро открыл дверь и замер. Это была спальня Вити, а сам ее хозяин уснул в одежде прямо на кровати, напротив включенного телевизора. Марсель без задней мысли подошел к журнальному столику, на котором лежал пульт, и уже почти что нажал кнопку выключения. Но остановился. Кто-то очень теплый и большой обнял его со спины, прижимая к себе. Кто-то, кто пах алкоголем и розами. — Марсель… — шептал Виктор прямо на покрасневшее ушко застывшего омеги, — Я заплачу миллион северных руби, Марсель, только умоляю… проведи со мной эту ночь. Нет, не миллион, заплачу сколько хочешь, только будь со мной хотя бы сегодня.       Его хриплый сонный голос, обжигающее дыхание на шее, крепкие объятия — у Марселя просто не было шанса. Он тогда не думал о деньгах, даже сумму не расслышал, просто молча повернулся к альфе и впился неумелым поцелуем, повиснув на сильном и высоком Викторе. Тот, не будь дураком, шустро подхватил молодого парня под попу и понес куда-то в сторону кровати, которая пропахла ярким запахом роз. Альфа гладил и кусал, нежно целовал пухлые губки, а потом грубо срывал одежду и с себя, и с красивого юного тела. Они разрывались между любовью и страстью.       Виктор оказался умелым любовником — он безупречно делал то, о чем Марс, несмотря на неземную красоту, только слышал от друзей. Жак даже не заметил, как оказался полностью голым, но понял, что пути назад нет. Омега старательно разводил ноги, сдерживал стоны, так как в доме находилась еще куча людей, двигал бедрами в ритм, от чего вся комната наполнялась пошлым хлюпаньем и шлепками. Первый секс Марсель запомнил надолго и вряд ли когда-нибудь сможет забыть, так как он был слишком прекрасен.       Однако насколько прекрасен был секс, настолько ужасно было утро после него. Жак проснулся в кровати один, все тело было украшено следами прошлой ночи, а заместо романтичного завтрака в постель, короткая записка: «Меня вызвали на работу. Дворецкому сообщи счет, на который нужно перечислить деньги, и сумму. Ванная комната напротив». Коротко и ясно. Ясно, что его «киданули».       Марсель не думал о деньгах, когда занимался любовью… нет, сексом с Каменским. Ему действительно нравился этот альфа, пусть и было сначала очень боязно. Теперь он чувствовал себя грязной шлюхой, которой воспользовались. Ну, собственно, кем он и стал в будущем. Тогда дворецкому он дал свой номер счета и написал сумму: «1 доллар». Лицо этого чопорного старика знатно искривилось, когда он это увидел, но не стал перечить гостю, лишь молча кивнул и ушел куда-то. Тогда этот доллар, который Марселю вынесли прямо перед тем, как омега сел в такси, он отдал какому-то попрошайке по пути в аэропорт, откуда уехал из холодной северной страны Рессэи на Родину.       Первый сексуальный опыт обернулся первым опытом подобия будущей работы. Хотя Марс не занимался сексом с клиентами, но все равно считал себя проститутом, так как, фактически, продавался за деньги. После этого у Жака вообще не пошла личная жизнь, он оценивал только материальную составляющую альфы, делал упор на деньгах и, в целом, ни к кому ничего не чувствовал. Никакой любви не испытывал, кроме любви к деньгам, даже страсти к редким красивым клиентам уже не было. Поэтому вопрос Макса сейчас сильно кольнул парня по больному. — В личной жизни все также затишье, — скрывая раздражение елейным голоском, ответил Марсель, — а в твоей жизни как? — Я нашел его, — выпалил Рид, от чего карие глаза омеги округлились до размера чайных блюдец. — Гадкого утенка? Эн… как же его? Эндрю Питерса! — Да, его, — кивнул альфа, наблюдая, как взъерошился бедный Марс, — Он оказывается живет в этом городе. Но с ним меня свела трагедия, умер его муж, Пит Боу. Я расследую дело. — Этот круглый бета?! — шокировано подскочил на кресле Марсель, уже не контролируя эмоции, — Точно! Эндрю же с ним танцевал на выпускном. Но подожди, они женаты? Стой, в смысле умер муж? Пит?! Пит Боу умер?!       Макс шикнул на омегу, который с каждой секундой становился все громче. Тот, получив ментальный подзатыльник за лишние децибелы и словив непонятные взгляды остальных посетителей, молча опустился обратно на удобный стул. Марсель знал, насколько же сильно Максу нравился этот гадкий утенок всей школы, даже после выпуска этот паршивец периодически интересовался у знакомых в родном городе, как там Эндрю. — Я всего месяц в этом городе, а уже столько произошло, — воодушевленно сказал Макс, наблюдая, как официант несет их заказ, — Хорошо, что переехал. — Я все еще не могу поверить в то, что ты сказал, — еду осторожно поставили им на стол и удалились прочь, — В голове не укладывается. И как Эндрю теперь выглядит? — Самый красивый лебедь во всем мире.       Воцарилась тишина. Марсель, слегка кашлянув, принялся ковырять вилочкой какой-то диетический салатик. — Ну так? А я тебе зачем? — слабо подал голос Марс, заинтересованно глядя на альфу, который принялся резать свой стейк. — Я помню, у тебя был очень влиятельный клиент, — вежливо напомнил Макс, — Можешь через него узнать про финансы семьи Боу и отдельно Пита. Мне кажется, там что-то не так. — А ты не можешь прийти с таким запросом в банк? — недовольно буркнул Марсель, жуя какую-то траву из салата. — Не могу, мне нужна… кхм… — Макс глотнул сок, — неофициальная информация. Официально я уже запросил.       Марсель скривил губы, но все-таки понимал, что нужно помочь старому другу. Помоги близкому — близкий поможет тебе. — Ладно, я поинтересуюсь. Пит Боу, да? — омега заел травку помидоркой черри. — Да. И перестань так плохо питаться, Марс. Ты итак худенький, взяться не за что. Альфу бы тебе хорошего, чтоб кормил добротно, а то ощущение такое, что Эндрю действительно был прав на выпускном вечере, назвав тебя «козлом», — Рид задиристо едва ли заметно показал язык.       Парень ничего не ответил, лишь под столом больно пнул ногу Макса так, что тот чуть свою тарелку со стейком не опрокинул. А Судьба лишь смеется над ними, такими глупыми и самонадеянными.