Война до последнего вдоха

5.11.2014 Она стоит на лестнице дома, смотря, как Эри выходит вдалеке из автобуса и машет водителю, прежде чем пойти по усыпанной легким слоем снега дороге к дому. Высокие фонари, что стоят вдоль подъездной дороги и на воротах, отдают сияющим блеском на снегу. Железные ворота открываются, пропуская мальчика внутрь. Он идет, держа руки на рюкзаке, что висит почему-то спереди, а не на спине. Даже издалека в свете вечера она видит его широкую улыбку. — Мам! — кричит он. — Мам! А у меня подарок! Он начинает легонько бежать, придерживая рюкзак руками, и Гермиона хмурится. Спускается вниз по лестнице в тапочках, оставляя следы на снегу. Она обнимает себя руками, смотря на сына. — Привет, малыш, — ласково произносит она, когда Эридан подбегает к ней, смотря своими наполненными детским восторгом глазами. Гермиона щурится, с подозрением смотря на детский черный рюкзак. Проводит рукой по слегка влажным волосам сына. — Ты опять плохо их высушил, — Эридан вертит головой, вылезая из-под ее руки и мнется, пока Гермиона усмехается, кладя руку сыну на плечо. — Пошли в дом, покажешь, что ты там за подарок принес. Малыш тут же сияет, поднимая взгляд на мать, и улыбается беззубой улыбкой, хотя передний зуб уже вылез почти наполовину. Они поднимаются по лестнице, проходя внутрь дома, и тогда Гермиона слышит тихое «мяу», что доносится из детского рюкзака, и останавливается, смотря на Эридана, чьи глаза широко раскрываются, и он смущенно уставляется на мать, начиная расстёгивать рюкзак. — Эридан только не говори, что… — она замолкает, замечая в секунду высунувшуюся белую мордочку котёнка, который тут же мяукает, — … принес домой кота. — Мам, ну посмотри какие они хорошенькие, — Эридан делает большие глазки и выпячивает нижнюю губу. — Они? Стоит ей спросить, как из рюкзака появляется еще одна маленькая мордашка рыжего цвета с белым пятном на ушке. Малыш пищит, открывая свою крохотную пасть, и принюхивается. — Черт, Эри, — она начинает смеяться и подносит руку к беленькому котенку, проводя кончиками пальцев между ушек, и тот громко мяучит. — Где ты их нашел? Она замечает, как резко меняется его взгляд, становясь злым. И от этого она начинает немного переживать, смотря, как черты его лица ожесточаются, делая Эри слишком похожим на Драко. Гермиона часто видела этот взгляд во время войны. — Мальчики из старшего класса издевались над ними в углу школы, — она тихо охает, представляя себе, как это выглядело. — Когда у меня закончилась тренировка я пошел туда и нашел их, мам. Они же такие маленькие. Беззащитные. А папа всегда говорил защищать тех, кто не может сделать это сам. Гермиона улыбается. Проводит рукой по волосам, а затем нагибается и целует Эридана в макушку. — Ты молодец, Эри, — с гордостью произносит она. — Пойдем дадим им что-нибудь поесть. — Мы их оставим? Гермиона прикусывает губу, раздумывая об этом и понимая, что это не такая уж и плохая идея. — Ты хочешь? — Да! — Тогда хорошо, мы их оставим, — они идут на кухню, пока маленькие котятки скребут своими когтями по ткани рюкзака. — А третьего случайно не было? — с улыбкой спрашивает она, но Эри резко поворачивает голову, смотря на нее. — Был, — тихо слетает с его губ, и Гермиона нервно сглатывает. — Но я не успел, мам. — он шмыгает носом, и она прижимает сына к себе, целует в макушку, пока они подходят к кухонному острову. — Не плачь, малыш, хорошо? Главное, что эти выжили. — Да, — шепчет он, снимая рюкзак с плеч. — Как думаешь, он теперь со Скорпиусом? — Не знаю, малыш, — Гермиона забирает рюкзак сына, ставя тот на стол, потому что Эридану неудобно это сделать. — А ты как думаешь? — Мне кажется, что да, поэтому я не сильно расстроился. Скорпиусу есть с кем поиграть, потому что мы не можем. Гермиона прикусывает губу, сдерживая всхлип. Раскрывает рюкзак, доставая оттуда маленьких котят, которым по виду около месяца. Они громко мяукают, когда она берет их по отдельности в руки. Сначала беленького, а затем рыжего с пятном на ушке. Их лапки неуверенно ступают на деревянную поверхность, немного приседая. Они пищат, и Гермиона ласково поглаживает их по крупам. — Ты иди переодеваться, а я пока позвоню Виктору, чтобы он приехал и осмотрел их на всякий случай, и накормлю. Хорошо? Эридан кивает. — Скоро вернусь, — бросает он, прежде чем побежать к выходу из кухни, а дальше наверх. Гермиона создает невидимый магический барьер вокруг котят, ограждая тех от падения вниз, потому что они еще слишком маленькие и еще неизвестно, что сделали те мальчики в школе. Она идет к одному из дальних шкафчиков, в котором хранится корм для животных, и берет упаковку влажного корма для котят. Достает из другого шкафа блюдце, выливая корм на него, и ставит на остров. Маленькие котята тут же бросаются к тарелке, вгрызаясь острыми зубками в кусочки мяса. Гермиона достает телефон из кармана и набирает номер Виктора, который владеет приютом для животных за городом и знает все о том, как лечить животных при помощи магии, отучившись на магозоолога во Франции. Виктор отвечает лишь со второго звонка, пока Гермиона стоит, уперевшись поясницей в столешницу, и наблюдает за котятами. Эридан вбегает в столовую, как раз когда Виктор отвечает на звонок, и она прикладывает палец к губам, говоря этим Эридану, вести себя тише. — Ну что? Что? — спрашивает Эри, когда она кладет трубку. Мальчик сидит за барной столешницей, положив на нее руки и играясь с котятами, что только что все доели. Гермиона улыбается. — Сказал, что будет через пару минут. Так что не переживай, хорошо? — Хорошо, мам.

***

— С ними все в порядке, только у рыжего небольшой ушиб в передней лапе, но перелома нет, — говорит Виктор своим басом, смотря на котят. Он треплет Эридана по голове, взлохмачивая кудри. — Молодец, парень. Малыш смущенно улыбается, покрываясь легким румянцем. — Спасибо. — Спасибо, Виктор. — Всегда пожалуйста, Гермиона. Они оба кстати мальчики, повезло. — Почему? Виктор посмеивается, смотря вниз на мальчика, что с интересом смотрит на него в ответ. Мужчина приподнимает левую бровь, и что-то внутри Эри щелкает. Мальчик резко опускает голову, покрываясь еще большим румянцем. — Понял, — тихо произносит он, и Гермиона хихикает, стоя с другой стороны кухонного островка. — Останешься на ужин? — тихо спрашивает Гермиона, заглядывая в темные глаза мужчины. Виктор проводит рукой сзади по шее и немного сжимает ее. — Даже не знаю… — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — тараторит Эридан, хватая Виктора за свободную руку. Мужчина расслабляется и неловко улыбается. — Раз вы настаиваете… — Настаиваем, да, Эри? — Да! — Тогда буду только рад. А Драко будет? — спрашивает наконец он, заставая Гермиону врасплох. — Нет, — отвечает за нее Эридан. — Папа на специальном задании. — Правда? Виктор внимательно смотрит на Гермиону, почти пронзая ту насквозь, и она немного ежится, хватаясь руками за собственные плечи. Неловко улыбается. — Да.

***

— Черт, это просто божественно, — почти мычит Виктор от удовольствия после того, как попробовал ее запеченный картофель с мясом. Мужчина облизывается, потому что капли жира попадают на край бороды, и Эри усмехается, сидя рядом с ним. — Мама очень вкусно всегда готовит. — Да? — спрашивает Виктор, потому что еще ни разу не оставался с ними поесть. По крайней мере тогда, когда за еду отвечал кто-то из них с Драко. — И кто, по-твоему, готовит вкуснее: мама или папа? Гермиона с интересом смотрит на Эридана, что сидит напротив, опустив взгляд на тарелку, и вмиг начинает ковыряться вилкой в еде. — Они оба очень вкусно готовят, — наконец отвечает он, и Гермиона нежно улыбается. — Но на самом деле вкуснее всего готовит Эри, — говорит она, и мальчик резко вскидывает голову. Гермиона подмигивает ему и, захватив немного картофеля с сыром на вилку, подносит ее ко рту, проглатывая. Она чувствует себя легко, потому что пару часов назад успокоительное зелье прошло легким холодом по горлу, когда она делала такие нужные ей глотки.

***

— Знаешь, когда я училась в Хогвартсе, у меня был рыжий кот, — с улыбкой говорит она, пока они сидят на полу в комнате Эридана. Гермиона берет игрушечный мячик, один из тех, что принес с собой Виктор, и кидает его. Рыжий котенок быстро несется за ним, подняв высоко свой коротенький хвостик с белой кисточкой на конце. — Правда? — спрашивает Эри, поглаживая белого, что свернулся калачиком у него на ногах, пока он сидел по-турецки. Гермиона усмехается, смотря на рыжего котенка, что завалился на бок и теперь грызет шарик, периодически задевая тот острыми коготочками. — Мгм. Его звали Живоглот. Эридан смеется. — Живоглот? Мам, кто называет своего кота таким именем? Гермиона улыбается проникнувшим под кожу воспоминаниям о своем старом коте, которого купила в зоомагазине на Косой Аллее перед очередным учебным годом. Она помнит его милую приплюснутую мордашку, что с вниманием смотрела на нее из-за стекла витрины. — Твой отец сказал то же самое, — с усмешкой говорит она. — Правда? — Правда, — рыжий котенок закусывает мячик и встает с пола, держа тот в зубах. Подбегает к Гермионе вместе со своей добычей и, запрыгнув ей на ноги, бросает мячик между ног, а сам устраивается на них рядом, свешивая свои передние лапки. — Он тогда поймал Живоглота, который разгуливал по замку. Шел весь такой важный, держа его в руках, пока Живоглот спокойно продолжал сидеть на них. Это было очень странно. Помню, как я подбежала к нему и крикнула что-то по типу «поставь Живоглота на пол, Малфой», твой отец закатил глаза, фыркнул и лишь спросил «кто в здравом уме называет своего кота таким именем?». Гермиона убирает прядь коротких волос Эри за ухо и легко поглаживает. Ее мальчик стал слишком взрослым. — И что ты ему ответила? — Наверное, чтобы он не совал нос не в свои дела. Эридан тихо хихикает, пока Гермиона ласково улыбается, вспоминая давно забытое время. Это было слишком давно. Для нее — в другой жизни. Того времени не осталось так же, как и той Гермионы. Слишком многое изменилось. Слишком многое произошло. Ей остается лишь лелеять старые воспоминания. Моменты беззаботного детства, которое слишком быстро отобрали. Все закончилось, не успев толком и начаться. — И папа перестал? — Твой папа? Конечно, нет. Думаю, он нравился Живоглоту, потому что после этого он стал чаще пропадать из моей комнаты. — Папа любит котов? Гермиона кивает, поглаживая рыжую спинку, и котенок начинает тихо мурлыкать, доверяя ей. — Когда ты был маленьким твой отец принес домой старого кота с одной из миссий. Тот был совсем старым. Его шерсть поседела, и он плохо ходил. Благодаря этому коту мы познакомились с Виктором. — Я не знал, — тихо говорит Эри, смотря на мать. — Конечно, нет, малыш. Ты был совсем маленьким, но где-то есть, наверное, пару фотографий с ним. Если хочешь я потом поищу. — Хочу! Гермиона усмехается, качая головой. — Хорошо. — А расскажи что-нибудь еще, пожалуйста. — Что ты хочешь узнать? Эри прикладывает пальчик к губам, задумываясь. — Расскажи о папе, — едва слышно. Гермиона сглатывает. — Что именно? Эридан пожимает плечами. — Не знаю… Расскажи что-нибудь о том, каким он был, когда вы учились в школе. Гермиона долго смотрит на сына, и тот уже задумывается, что сказал, что-то лишнее, потому что мама кажется ему отстраненной. Они с Драко редко рассказывают Эри о прошлом, лишь об интересных и веселых событиях, которые не приведут к боли потом. Это истории, которые обычно говорят детям, чтобы тем было не так больно. Но родители не задумываются о том, что дети понимают все намного лучше. Что мир маленького ребенка работает не так, как у взрослых. Они замечают намного больше. Чаще всего, вместо того, чтобы защитить ребенка, родители обрекают его на путь боли и недоверия, потому что сами же не доверили ему горькую правду. Даже самые идеальные родители ломают своих детей. — Твой отец был той еще занозой в заднице. — Ты говоришь, как дядя Гарри, когда я спросил его об этом. — Ну что ж, Гарри был прав. Твой отец просто обожал мои кудрявые волосы, а еще был красивым хорьком, — добавляет она со смешком. — Только не говори, что это я тебе рассказала. На четвертом курсе один не очень хороший человек превратил твоего отца в хорька. Белого такого. Эридан сидит, немного приоткрыв рот и вытаращив на нее глаза. Гермиона часто, часто кивает, усмехаясь воспоминаниям. — Он потом долго не мог открутиться от этой клички. Мне даже было его жаль. Это сильно ударило по его огромному на тот момент эго, опустив немного до облаков. — Папа был плохим? — Нет, Эридан. Твой папа не был плохим. Думаешь, я вела себя как прилежная девочка? Эридан кивает, а она лишь качает головой. — Мы с твоим дядей Гарри прогуливали уроки, когда нам это было нужно, совали свои носы в не детские дела, варили запретные зелья, воровали. Помогали преступнику сбежать от тюрьмы. — Мама! — в шоке восклицает Эри, заставляя Гермиону посмеиваться. Котенок на ее ногах вертит своими ушами, немного отряхивая самые кисточки, а затем кладет голову обратно на лапы и прикрывает темные глазки. — Что? Когда-то твоя мать была еще той оторвой. Но нас, в отличие от твоего отца, никогда не осуждали. Потому что мы, видите ли, боролись за правильное дело. Чушь! Не давай другим людям руководить тобой, Эри. Будь свободным. Хорошо? Он кивает. — Хорошо. Я буду как ты и папа. Свободным. И произнося эти слова маленький Эридан даже не догадывается, сколько правды те в себе несут. Потому что она действительно сейчас свободна. Также, как и его отец, который каждый месяц присылает ему письма. Она боролась за свободу, получив в награду клетку, которая состоит из собственных нервов, сосудов и тонких нитей мышц, что обволакивают тело. Отдай себя, а взамен получи долгожданную победу, становясь заложницей собственного тела. Гермиона смирилась с этим. С этой участью, что доведет ее до конца. Она может часто сожалеть о каждом поступке, что совершила в молодости. Может сожалеть, но не сожалеет. Потому что это пустая трата времени, растрачивать его на невозможные домыслы и вопросы, а что было бы если… Это закончилось, заканчивается, когда понимаешь, что остается только настоящее. Что времени на размышления о прошлом просто не остается. — Мы с папой всегда будем рядом и поддержим тебя. Мы всегда будем на твоей стороне. Мы едины против всего мира. — Мы едины против всего мира, — тихо вторит ей Эридан и, поднимая с ног котенка, подходит к ней, обволакивая своими руками ее шею и утыкаясь в нее носом. — Я люблю тебя, мамочка.