Цин популярен во дворце

Шень Цинцю очнулся от глубокого сна, лежа на холодной земле, одетый в порванные ученические одежды, что были явно ему очень малы. Едва взглянув на рощу, по всему телу Цзю пробежала волна дрожи. Он не был здесь уже с десяток лет, но память об этом месте была свежей, как рана, которая никогда не заживёт. Могила учителя манила его, как запечатанная дверь, за которой хранились слишком болезненные воспоминания и сладкая, ядовитая тайна. Всё здесь напоминало о том моменте, когда У Янцы впервые, словно под давлением незримых сил, приблизился к нему. Шень Цинцю помнил вкус крови на губах – тогда это был не просто поцелуй, а мрачное предзнаменование. В его сознании остались смутные тени: любовь и ненависть переплетались в едином порыве, и он не мог понять, что на самом деле чувствовал его учитель. Каждый метр рощи напоминал ему о внутренней борьбе, о том, как тяжело было оставить позади свои чувства, забыть о тех годах, что он провел с У Янцзы. Здесь, под гнетущим сводом деревьев, скрывалось нечто большее, чем просто могила. Это было место, где их судьбы пересеклись, где нежность сталкивалась с предательством, оставляя после себя только горечь. - Учитель..? – раздался тихий оклик позади. Только в этот момент Шень Цинцю осознал, что его плечи нагло обвили чужие руки. И этот сон… - Ло Бинхэ! – в ярости взревел заклинатель, сбрасывая с себя мерзкие руки и быстро вскакивая на ноги, - Как ты посмел снова затащить меня в Царство снов?! Еще не отошедший от всего произошедшего мужчина плохо контролировал свои эмоции, которые вырывались из него бурным потоком. С ненавистью в глазах он посмотрел на своего ученика, сгорая от стыда за все, что тот сумел увидеть. Теперь он знает о слабости Шень Цинцю, он знает эту его отвратительную сторону, он знает о его чувствах. Он все знает! - Учитель, прошу, - по красивому лицу демона текли слезы, - Дайте мне объясниться! – он вскинул голову, умоляюще глядя на Шень Цинцю снизу вверх. Ему было плевать на то, насколько жалко он сейчас выглядит. Все было не важно, только бы учитель не отдалился еще сильнее. Сердце Ло Бинхэ разрывалось, когда он видел всю ту ненависть и презрение в чужих глазах. Больше всего на свете он не хотел терять единственного важного ему человека. Увидев все эти фрагменты жизни маленького Цзю, Бинхэ начал лучше понимать его. Он осознал насколько большую ошибку совершил, поддавшись темному влиянию Синьмо и принудив учителя к близости в ту ночь. Он понял, почему Тяньлан, этот старый сукин сын, сумел добраться до души учителя вопреки всему. Он не давил, не настаивал и поэтому у него получилось. А Ло Бинхэ впал в немилость. Но ведь… все еще можно исправить..? - Какой бред ты собираешься нести на этот раз?! – Шень Цинцю всплеснул руками, в своем гневе совершенно позабыв о том, что он практически обнажен. - Просто выслушайте, пожалуйста… - взмолился Ло Бинхэ, склоняя голову, отчего длинные волнистые волосы тенью упали на лицо, а его голос стал звучать глухо, - Можете поверить или просто убить меня после всего. - Слушаю. Очень внимательно, - казалось, еще мгновение и Шень Цинцю либо разорвется от кипящей внутри ярости, либо разорвет на куски не сопротивляющегося ученика. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом листвы, колыхающейся от порывов ветра. Ло Бинхэ думал с чего стоит начать и старательно подбирал слова. В этот раз у него не будет второго шанса. - Вы помните я говорил вам, что нашел в Царстве демонов древний и могущественный меч? Синьмо. Тогда я подумал, что это не стоит вашего внимания, однако ошибся… снова. Этот меч с самого начала был не так прост. Не знаю чья душа в нем заключена и кем он зачарован, но он способен влиять на сознание и душу владельца. Он вытаскивает наружу все самые темные мысли и побуждения, толкая на их немедленное исполнение. Его голос… он постоянно звучит в моей голове. Он говорит мерзкие, ужасные вещи, он знает на что я способен. Это не оправдание моим действиям, ведь это были все еще мои собственные желания, но без его влияния я бы никогда не причинил вам вреда. В тот вечер… - парень тяжело сглотнул, окунаясь в воспоминания, - Синьмо сказал мне, что Тяньлан уже заполучил вас, я даже не на втором месте, я вне вашего сердца. Меня захлестнули ревность и ярость, я столько наговорил вам и сделал… Я хотел бы убить себя за это, я действительно заслуживаю смерти за свою глупость. Я знал о том, что с каждым использованием этого проклятого меча я все больше поддаюсь его влиянию и должен был выбросить его сразу после того, как завоевал все Царство демонов, но… мне было так страшно. Я боялся, что без него я стану слабее. Учитель ненавидит слабость. Я так боялся потерять ваше расположение, что сделал все еще хуже. Мне не описать насколько я жалею обо всем, мне вовек не вымолить ваше прощение. Я делал страшные вещи под влиянием Синьмо. И сейчас, пожалуй, я должен признаться в этом. Я убил старика Мэнмо за то, что он был груб с вами. Я почти убил всех девушек из гарема за то, что они посмели быть близки с вами больше чем я. Я убивал каждого демона, что смотрел на вас дольше положенного. Тяньлан жив лишь по причине того, что у меня не вышло убить его. За время этого монолога Шень Цинцю сумел взять под контроль свои эмоции и слушал Ло Бинхэ с непроницаемым лицом. Но его маска дрогнула, явив ужас в глазах, когда он осознал насколько одержим демон. Одержим им. Конечно, без подачи Синьмо, если верить Бинхэ, он бы сумел сдержать свою чудовищную натуру, но это не могло ничего поменять на данный момент. Шень Цинцю набрал воздуха в грудь, намереваясь окончательно попрощаться со своим некогда лучшим учеником, но демон прервал его. - Я еще не закончил. Прошу учителя дослушать. Сейчас я безоружен, Синьмо нет со мной рядом и я говорю открыто и честно. Учитель скорее всего не понимает как он здесь оказался и считает это все моим очередным гнусным поступком, но это не так. У вас случилось искажение ци и ваши сознание и тело вернулись в состояние пятнадцатилетнего юноши. За тот короткий срок, что я провел с вами в эти дни, у меня накопилось множество вопросов, ответы на которые я узнал сегодня. Когда вы сбежали с Цанцюн, я последовал за вами. Вы искали У Янцзы, - Шень Цинцю передернуло от упоминания этого имени, - Вы нашли его могилу и у вас снова едва не случилось искажение ци. Я не знал что делать и погрузил вас в сон, чтобы ци успокоилась. В Царстве снов я невольно стал свидетелем ваших воспоминаний, после чего многое понял. Я понял вас, ваше поведение, страхи и свои ошибки. Я понял почему вы не хотели меня знать после того, что произошло той ночью. Я понял почему вам противны прикосновения и насколько тяжело вам было потакать моим просьбам. Если… если вдруг учитель сможет не ненавидеть меня и хотя бы отчасти простить, я клянусь, что никогда более без вашей на то инициативы к вам не прикоснусь. Я похороню Синьмо в Священном Мавзолее, чтобы он никогда и никому не смог больше туманить сознание. Я приму Тяньлана, как вашего супруга, если на то ваша воля. Я умоляю вас простить этого недостойного, - Ло Бинхэ наклонился к земле, едва не пачкая тускло горящую метку на лбу грязью, - Я приму любое наказание, если вы не сумеете меня простить, и пойму это. На этом все. Шень Цинцю хранил молчание некоторое время, размышляя обо всем. Это было очень важное и очень сложное решение. С одной стороны над шеей Ло Бинхэ уже занесен фантомный клинок Тяньлана, который готов убить его окончательно и бесповоротно. Это было бы простым решением проблемы. Но слова проклятого писаря не давали покоя заклинателю. Мир рухнет, если Бинхэ умрет. Царство демонов расколется без него и его крови. Все падет. Стоит ли эгоистичное желание быть в безопасности краха всего? Конечно, стоит. Он стремился к этому всю свою жизнь, однако… теперь Шень Цинцю понимал У Янцзы. Наконец, он осознал почему тот так поступил с ним. У Янцзы боялся своей привязанности к ученику, как этого боится сам Шень Цинцю. Он предпочел умереть, чем увидеть конец, но Цзю не такой. Он сильнее своего учителя. Пусть. Пусть он боится Ло Бинхэ, но он в состоянии с этим справится. Ведь он уже когда-то начал ему доверять и если без меча Ло Бинхэ снова станет его послушным щеночком он сумеет привыкнуть к нему снова. Да, он всегда будет ожидать ножа в спину, но этот же нож он в любой момент может вонзить самому демону. Он будет готов. Ло Бинхэ изо всех сил старался завоевать его доверие и настолько глупо оступился. Шень Цинцю был склонен верить словам о влиянии Синьмо. Наконец, взвесив все в своей голове, Цинцю ответил на мольбы Ло Бинхэ: - Поклянись на крови во всем, что пообещал, тогда я не убью тебя и попробую простить. Не дослушав учителя до конца, демон уже укусил себя за запястье так, что темная кровь закапала на землю. - Я, Повелитель демонов, Небесный демон Ло Бинхэ, клянусь, что ни словом, ни делом не оскорблю Учителя, никогда не притронусь к нему без его на то согласия, не стану противится его словам, похороню Синьмо в Священном Мавзолее, приму Тяньлана, как супруга Учителя. Если я нарушу данную клятву пусть мою душу разорвет на куски без возможности перерождения. Багровые капли, сочащиеся из раны ярко вспыхнули алым, его клятва была принята и никогда не сможет быть нарушена. Он сделал свой выбор. «Замечательно… Просто прекрасно!» - внутри Шень Цинцю ликовал, горящими глазами наблюдая за тем, как невероятно испаряется в воздухе кровь Небесного демона. Он получил даже больше, чем хотел. Послушного и беспрекословно подчиняющегося Ло Бинхэ. Из груди рвался смех, который Цзю с трудом давил в себе. Это была победа. Блестящая, безоговорочная и чистая. Смирив свои эмоции, Шень Цинцю обратился к все еще склонившемуся до земли Ло Бинхэ: - Я отойду на несколько минут. Не смотри, не слушай и не иди за мной. - Конечно, учитель, - согласно кивнул демон со скрытой за водопадом волос улыбкой на красивых губах. Он победил. Он смог вернуть учителя. Если сейчас он не оступится, то учитель снова будет его. Пусть он будет делить его с Тяньланом, но это малая жертва. Пусть учитель хоть сотню наложников заведет, он станет самым близким для него. Пока Ло Бинхэ упивался своим счастьем, Шень Цинцю направился к могиле У Янцзы. Глубоко вздохнув, Шень Цинцю провёл кончиками пальцев по надгробию, ласково гладя буквы, как будто стараясь воссоздать из памяти того, кто ушёл. Легкая улыбка тронула его уголки губ, когда он разглядел грубо зачеркнутое слово «ублюдок» на сером камне. Этот след был полон противоречий — грубая ярость и невысказанная боль переплетались в этом простом, но символичном акте. Словно это было не просто надгробие, а отражение всех тех сложных эмоций, что остались неразрешёнными. Он почувствовал, как из глубины души поднимается горечь, смешанная с нежностью, и, закрыв глаза, отдался воспоминаниям о том, что когда-то связывало их. Тогда он думал, что так сможет оскорбить У Янцзы на том свете, оставив этот грубый след на надгробии. Но позже, переполненный сожалением, он вернулся, чтобы исправить свою ошибку. На коленях у безмолвного камня он вымолил прощение, чувствуя, как каждая слеза скапливается на холодном камне, как молитва, обращённая в небеса. Когда он наконец переписал надпись, его рука дрогнула, а сердце сжалось. Это было не просто исправление — это был акт искупления, возвращение к памяти о том, кто когда-то был для него всем. Он хотел, чтобы на этом камне осталась лишь любовь и уважение, а не горечь. Не задумавшись о том, что делает, Шень Цинцю сел на колени и обхватил надгробие обеими руками, а после прикоснулся к нему губами. - Ты ошибался, ублюдок. Я не был слаб, ты вырастил достойного ученика. Я смог то, чего не смог ты – перебороть себя. Я добился того, чего желал, а ты сдох от моих рук, как безымянный пес. Из нас двоих слаб был ты. И если сейчас ты этого не узнаешь, то на том свете мы еще встретимся и я скажу тебе все это еще раз, - голос мужчины понизился до едва различимого в тишине шепота, - Я заставлю тебя признаться, учитель. Ты никуда от меня не сбежишь. А пока наблюдай за тем как я делаю то, чего не смог ты, ублюдок, - тонкие губы ласково поцеловали слово «учитель», высеченное на камне. Неспешно отстранившись от надгробия, Шень Цинцю поднялся с колен, отряхнулся и с легкой улыбкой на губах вернулся к сидящему в позе для медитаций с закрытыми глазами Ло Бинхэ. Шень Цинцю ткнул его пальцем в макушку, чтобы демон его заметил и сказал: - Возвращаемся на Цанцюн.