Одинокие паруса

      В один из дней офицер сидел за обеденным столом, думая о событиях, произошедших с ним за последнее время. Рядом стояла бутылка рома, к ней особенно сильно хотелось потянуться, учитывая последние пару недель — они слишком многое изменили в его жизни, но он запрещал себе прикасаться к алкоголю. Об этом даже думать было нельзя, уж точно не на пиратском корабле, когда Дазай может воспользоваться слабостью от воздействия этанола на организм. В какой-то момент взгляд падает на небольшое окно, через которое всё это время в помещение проходили яркие лучи. Сейчас же можно заметить, как солнце окрашивает далёкие облака и воду в алые цвета.       Осаму должен был скоро прийти, за полторы недели на этом корабле Накахара привык к некоторым негласным правилам. Начиная с того, что слово Оды имеет для шатена самое высокое значение. Иногда создавалось впечатление, что тут вовсе не Дазай является капитаном, а полностью выделяющийся из всего списка здешних людей Сакуноскэ. Во время разговоров с Одой можно узнать много нового, например, что тот никогда никого не убивает или о том, что раньше они с Дазаем постоянно спорили и были чуть ли не главными врагами — как только эти двое сдружились в таком случае? А ещё о том, что у Осаму проблемы с ощущением вкуса. Точная причина неизвестна, однако Одасаку часто упоминал о том, что устаёт постоянно затаскивать шатена, рассказывающего про отвратительный вкус любой еды, на кухню. — Добрый вечер, — капитан едва заметно улыбается. За сегодня это их первая встреча — Чуя не выходил из каюты почти весь день, проведя его в раздумьях касаемо собственных чувств. — Офицер, вам стоит причесаться — волосы охотника действительно были слегка спутаны, но он уж точно не ожидал услышать нечто подобное от того, по чьей голове, должно быть, несколько лет плачет расчёска.       Дазай садиться неподалёку и начинает ужинать, незаметно наблюдая за действиями Накахары, чей взгляд вновь не отрывается от бутылки рома после быстрого осмотра чужого ужина. В очередной раз Чуя убеждается, что этот пират собрал самых полезных эсперов на своём корабле. Например человека, благодаря которому еда не портится, того, кто видит будущее, да даже кого-то, кто блокирует чужие способности. Из-за последнего Чуя до сих пор не в состоянии применять свою способность, хотя, стоит признать, что она не так уж и нужна на корабле, где ничего не угрожает спокойной и мирной жизни. А ещё, кажется, шатен заметил взгляд рыжеволосого на бутылку рома, иначе никак не объяснить следующие слова: — Вы хотите выпить? — теперь он уже пристально смотрит на рыжеволосого, отмечая каждое незначительное действие. — Нет, — очевидная ложь, которую даже не пытаются скрыть. Вскоре недолгое молчание, повисшее после быстрого ответа, обрывается. — Я не знаю что конкретно вас останавливает, но раз вы так сильно хотите, офицер, я готов поклясться, что не стану использовать действия алкоголя на вас, в своих целях, — Правда у Дазая изначально и не было никаких целей: информация об охотниках его не интересует, дальнейшие планы тоже, он в принципе не собирается продолжать пиратскую деятельность, по крайней мере не так заметно уж точно — но эти слова должны были успокоить охотника. На самом деле Осаму просто интересно узнать лучше желания своего случайного гостя.       Верить пирату? Еще недавно Накахара подумал бы, что это развлечение самоубийцы, а теперь одно предложение Дазая перевешивает все аргументы здравого смысла. В конце концов, до сих пор рыжеволосый видел от него лишь хорошее. Даже если это способ вытягивания информации… Что ж, тогда капитан впустую потратит время, усилия и ром — Чуя попросту ничего не знает. Информация уже устарела, и даже постоянные места сбора, скорее всего, сменили — его оставили на корабле пирата и не могли рассчитывать на способность держать рот закрытым. Ему откровенно не повезло, когда вместо обычного пирата или мастера допросов он попал к Эйсу. Первым двум хватило бы его смерти и информации, но не тому уроду. Мысли об Эйсе тут же мгновенно портят настроение, и Чуя хмурится.       Охотник раздраженно берёт бутылку и наливает как себе, так и Дазаю. Судя по задумчивости последнего и чуть отрешенному взгляду, капитан тоже провалился в свои мысли, и алкоголь ему не повредит. Да и пить в одиночестве — значит спиваться, а признавать, что он пал настолько низко, Накахара не собирается.       Эйс сидит у него в голове, и это невероятно сильно раздражает. Он не может просто забыть все происходившее раньше: ни его слова, ни действия. Пусть внешние раны быстро заживают, нельзя сказать того же о внутренних. Возможно, если бы Чуя убил его самолично, он смог бы почувствовать спокойствие? Глупый вопрос, глупее его только «что теперь делать?», и их объединяет отсутствие ответа. У него нет ни малейшего понятия, как заткнуть Эйса в голове, поэтому прямо сейчас Чуя просто пытается утопить его. Такие, как он, не тонут, но желание проверить сильнее.       Накахара явно пьёт нечасто, учитывая как он скривился от одного запаха. В этот момент Осаму решает, что не стоит ему давать много рома, но тут же даёт себе мысленный подзатыльник, ведь это и не его дело. Он же не хочет сильно напиваться всё из-за той же книги, что была забрана из рук охотника неделю назад. Алкоголь начинает действовать через минут пятнадцать, поэтому сразу много пить не стоит… Но кажется собеседника Дазая это не останавливает. Он наливает себе ещё, как и Осаму. — Постойте, офицер, — взгляд капитана падает на стол, в поисках чего-то, что подошло в виде закуски. Найдя, он ставит тарелку перед Чуей и протягивает ему воду. — Будет лучше, если вы начнёте заедать неприятный вкус, — Осаму выпивает ещё одну кружку вместе со своим гостем, в отличие от которого решает ненадолго остановиться.       Не проходит и часа, как пьяный охотник теряет способность связно говорить и самостоятельно передвигаться. Явно заметив это, Дазай забирает очередную кружку рома. — Вам хватит, — Чуя тянется за кружкой в чужих руках, но каком-то образом его лицо оказывается в паре сантиметров от лица Дазая. Слишком близко… Так решают оба. Возможно, они просто слишком пьяны и им кажется этот момент чём-то особенным, а может дело совершенно в другом. Первым от лёгкого дурмана отходит капитан, в то время как Накахара замечает, насколько красивые у Дазая глаза, напоминающие кофе с коньяком. — Я не хочу нести вас на руках.       Управлять своим телом непривычно сложно, и последней работающей частью мозга офицер понимает, что путь до каюты будет нелегким. Настолько, что проще было бы остаться тут. Впрочем, он почти уверен, что капитан не оценит такую идею. Вздохнув, Накахара поднимается на ноги. Идти по прямой не получается, поэтому он просто пытается не упасть. Ему кажется, что Дазай выпил не меньше его, из-за чего чужие ровные шаги раздражают. Последняя часть пути даже не остается в памяти. В каюте Чуя сразу же падает на кровать, создаëтся ощущение, будто он заснул ещё до того, как голова коснулась подушки, хотя… Может оно действительно так. Ему сейчас остаëтся только надеяться на спокойную ночь без кошмаров, хотя они слишком его любят, чтобы оставить в покое. С утра Чуя так и не вспомнит, как во сне взял Дазая за руку.