Одинокие паруса

      Почти год прошёл с того момента, как на Сакуноскэ смотрели пустые, словно стёкла, фиолетовые глаза. Он ещё периодически просыпается из-за ночных кошмаров. Касается места, где должна быть, нет, просто обязана остаться рана или шрам, но там пусто… Осаму объяснил, как и почему так вышло, но до сих пор не особо верится. Даже непонятно во что больше: в чувства Дазая, его желание измениться или достоверность слов. Мысли Оды, как обычно, направлены на подобные темы, когда тот прогуливается по палубе, наблюдая за работой экипажа. После выдраивания палубы, до того момента пока шатен не скажет, что она чистая, подобная работа кажется невероятно лёгкой.       В этот раз из раздумий его выводит матрос, указывающий на море и кричащий, что там человек. Сакуноскэ не сразу соображает, но вскоре неизвестный гость оказывается на борту. Тёмно-синие мокрые волосы частично закрывают глаза. Незнакомца начинает заметно трясти от холода. Ода не в силах дальше на это смотреть и ничего не предпринимать. Последнее время Осаму выполняет любую просьбу со стороны красноволосого, поэтому возможности, что тот будет против, просто нет. Бежевый плащ ложится на чужие плечи, укутывая в него юношу. Шершавые пальцы убирают синие пряди за ухо, пока сам Ода наблюдает, как незнакомец греется. — Как вас зовут? — их взгляды наконец встречаются, и по тому, как сильно жмурится синеволосый, легко понять — у него проблемы со зрением. Он чуть опускает голову, разрывая зрительный контакт. — Я ничего не помню… — зрачки Сакуноскэ расширяются. Мало кто понимает, насколько эта фраза много для него значит. Она делает их похожими, даже слишком. Ведь красноволосый тоже ничего не помнит о своём прошлом. Лицо незнакомца пусть и напоминает кого-то, но подобное уходит на второй план. Рука протягивается в его сторону, предлагая подняться. — Пойдёмте хотя бы в каюту. На палубе холодный ветер, — Сакагучи поднимается, но тут же едва не падает. Благодаря Одасаку у него это и не вышло. На чужой штанине появляются алые пятна. Он ранен. Теперь его придётся вести, хотя не похоже, чтобы кто-то из этих двоих был против. Только прежде чем сдвинуться с места, звучит вопрос: — А вы капитан этого судна? — Анго выглядит обеспокоенным, будто знает, кто именно капитан… Хотя когда-то Сакуноскэ был точно таким же. — Нет, но можете не волноваться, капитан не будет против вашего присутствия, — эта уверенность была вполне обоснованна.       Сакагучи, немного подумав, всё же принимает помощь и уже через несколько минут сидит на кровати в каюте. Ода же подходит к шкафу, и, немного поковырявшись в нём, протягивает гостю комплект одежды. — Переоденьтесь, — взгляд прикован к алому пятну на штанах. — Вам нужно обработать рану, — после этих слов в руки Анго вкладывают одежду. — Конечно не уверен, что они подойдут, но других нет. — Благодарю… — слова произносятся неуверенно, с какой-то опаской, но на это не обращают внимания. Не после потери памяти. — А я могу попросить оставить меня одного? — Сакуноскэ кивает и выходит из каюты, почти тут же встречая Осаму. — Мне сказали, ты вытащил из воды кого-то. Он в каюте? — Дазай смотрит на только что закрывшуюся дверь максимально безразлично, но Ода знает его достаточно долго, чтобы утверждать, что настроен он скорее недоброжелательно, чем нейтрально. — Осаму, он потерял память, — они смотрят друг на друга, и легко можно заметить, как быстро смягчается шатен. — Спасибо, — только и произносит его собеседник.       В это время Анго раздумывает о последних событиях своей жизни. Он много чего не ожидал от них. Что его корабль потерпит поражение, что он будет долгое время плыть в солёной воде с пробитой ногой, держась за одну деревяшку; что его спасёт пират. Что он окажется на корабле одного из самых известных морских разбойников. Что его оставят в живых, а главное — одного в чужой каюте, совершенно не в клетке со связанными руками. Хотя вероятно, когда придёт капитан, всё изменится. Дазай Осаму прекрасно знает его. У них есть личные счёты, появившиеся во время первой и единственной встречи. Сакагучи полностью продумал план мести уже давно, поэтому и шатен должен был поступить также. Только вот это далеко не так, но Анго об этом не знает. Его предположения о дальнейшем заставляют думать о самоубийстве, с другой стороны, сейчас он хочет больше всего пить. Неважно, ром или обычную воду. Главное — просто что-то. Он замечает на столе оставленную флягу. Тот пират действительно слишком добрый. Сакагучи берёт её и делает несколько больших глотков, а затем начинает пить не задумываясь. Конечно он прекрасно знает, что так делать нельзя, знает последствия, но он просто не в состоянии остановиться. Анго вздрагивает, когда его руку с бутылкой кто-то крепко хватает и дёргает, заставляя перестать пить. — Вам стоит остановиться, — голос спокойный, но он точно не принадлежит тому пирату, что помог Анго. Это голос капитана? Дазай Осаму сильно изменился с их последней встречи. Синеволосый касается своего плеча, где остался шрам от их первой встречи и пытается подавить лёгкую панику, завладевшую им, затем заставляет себя посмотреть в его глаза. — Простите, я немного увлёкся, — взгляд шатена ничего не выражает. По этому странному безразличию ничего не возможно прочитать, даже банальное намерение в отношении охотника. И когда он шагает к Сакагучи, тот делает точно так же от него. Инстинктивно, только потом понимая, как сильно он ошибся. Если Дазай поймёт, что Сакагучи всё помнит, небольшая надежда на выживание исчезнет окончательно. — Мой друг сказал, что вы потеряли память. Это так? — лёгкий кивок вместо ответа. — Значит, вы не помните своего имени? — снова кивок. — Вас зовут Сакагучи Анго, — по телу Анго проходит холодок. Не то, чтобы он ожидал, что Дазай не узнает самого известного охотника, но сейчас все его слова и действия слишком похожи на попытку выяснить, действительно ли тот потерял память. — Мы с вами знакомы? — Встречались один раз, — Осаму отвечает слишком быстро, будто был готов к такому вопросу. А затем слишком резко приближается к охотнику и переходит на шёпот. — Я прекрасно понимаю по какой причине, офицер, вы соврали о потере памяти, однако можете быть спокойны. Несмотря на все те слухи обо мне, я не торгую людьми и плыть на Тортугу у меня желания нет. Так что скажите, где вам угодно оказаться? — Анго не знает, как реагировать. Мысли перемешались, да и держать себя больше не выходит. «Осаму всё знает. Но почему он говорит нечто подобное? Какая ему выгода?» — пока Сакагучи думает обо всём этом, взгляд капитана меняется, становясь каким-то детским. — Вау! А что это такое? Сакагучи-сан, расскажите, пожалуйста! — он крутит в руках револьвер, каким-то образом украденный у Анго, а тот не может понять, почему столь опасное действие никак не отзывается внутри. Огнестрельное оружие только изобрели, и, конечно, пираты не знают о нём, Фукучи сделал всё для этого. — И ещё один вопрос, — то, как быстро его детское поведение сменяется серьёзностью, заставляет задуматься, кто такой Дазай. — Почему охотнику разрешили снять форму? — Сакагучи не хочет ему отвечать, но не то, чтобы у него был выбор. — У меня было специальное разрешение, — он подходит к Осаму и протягивает руку, с целью забрать свою вещь. — А в ваших руках, капитан, новое оружие, совершенно недавно разработанное нашими учёными. — Что он теперь сделает? Анго очень неприятно осознавать, что его жизнь зависит от настроения этого человека. — Понятно, — его манера речи снова меняется. Это уже напрягает. — Так где ты хочешь оказаться? — секундное удивление, что те слова не были шуткой. — Россия, Питерский порт, — Осаму кивает и открывает дверь, а затем, достаточно громко, скорее всего специально, чтобы синеволосый услышал, произносит: — Одасаку, Сакагучи Анго на твоей ответственности.

***

      Прошёл почти месяц с того дня, но Ода до сих пор помнит то удивление, что ощутил от осознания, кого вытащил из воды. Вопросов, конечно, было море, но он всё равно не мог их задать тому, кто ничего не помнит. Осаму первое время относился к Анго с подозрением, но уже через пару недель все трое периодически вместе выпивали вечерами. И сегодня было не исключением. — Как твоя книга, Саку? Я с нетерпением жду, когда смогу её прочитать! Я уже та-ак устал от глупых детективов! — Ты говоришь как Рампо, — Сакуноскэ усмехается своим же словам. — Скоро допишу, но это будет совершенно не детектив. — А что тогда? Ну же! Говори! — сейчас Дазай ведёт себя как ребёнок, и на самом деле, это немного нравится красноволосому. — Это приказ как капитана? — после этих слов тот с лёгкой обидой отворачивается. — Приказ капитана?! Ты слышал, Анго? Он думает, что я приказываю! — Сакагучи лишь глубоко вздыхает на подобное, а затем спрашивает: — Ну и зачем тебе столько книг? — Ну как зачем? В длительных плаваниях очень скучно. Хочется себя чем-то занять! — Осаму выпивает очередную кружку рома. — Так может перестанешь свои дела перекидывать на меня с Сакуноскэ? — Дазай несколько секунд смотрит на Анго, а затем произносит: — Это слишком сложная схема! За разговорами со своими друзьями Одасаку не заметил, как выпил слишком много. Он в принципе не замечает, когда много пьёт. В отличие от Дазая и Сакагучи, он не следит за этим, а просто наслаждается моментом, поэтому когда голова Сакуноскэ становится слишком тяжёлой, он не сильно волнуется. Знает, что его перенесут в каюту и уложат на кровать, поставив флягу с водой и тазик рядом. Так и происходит. Отдалённо, будто это вообще не его тело, Ода ощущает, как его поднимают под неразборчивые разговоры и относят куда-то. Затем он чувствует тепло, понимая, что лежит в кровати. Дверь закрывается, последнее, что он слышит — тихую усмешку Осаму.

***

      Анго стоит рядом с Дазаем, наблюдая за мерцанием ночных звёзд. Как Сакагучи заметил, это любимое место и время капитана. Даже будучи полупьяным, он не изменяет своим традициям. Странный пират. Странный во всех смыслах, какие только могут быть. И синеволосый до сих пор не знает, как к этому относиться, хотя уже скоро придётся прощаться. Но ситуация по-прежнему остаётся странной, я ведь не было никакой информации об изгнание Осаму с Тортуги, но он всё равно туда не хочет возвращаться, хотя это самое безопасное место для пиратов. И, пожалуй, Анго не стоит сейчас составлять ему компанию — алкоголь и вечернее время суток очень располагают к разговорам, а сейчас у них дикая смесь всего и сразу и… Сакагучи предпочитает не думать об этом. Жаль, не получается. — Ты тоже завидуешь Одасаку? — Дазай произносит это, не отрываясь от небесных огней. Вначале Анго даже кажется, что это было сказано не ему. Но оставаться в стороне уже точно больше не выйдет, и он подходит к Осаму, уточняя его вопрос. — О чём ты? — Он не помнит своего прошлого, да и… Может себе позволить допиться до беспамятства, — на его лице появляется какая-то грустная улыбка. — Я никогда не задумывался об этом, — ложь. И по ухмылке Дазая Сакагучи понимает, что он ему не поверил, однако не стал продолжать тему. — Скажи, что такого привлекательного в работе охотника? Ты ведь хочешь к ней вернуться, — не хочет. Анго уже увидел слишком много противоречий в словах, что слышал раньше, и действиях пиратов. Но он не в состоянии просто взять и уйти… — Ты не сможешь понять, даже если я тебе объясню, — всё же он не настолько сильно доверяет Осаму, чтобы рассказывать про Оочи. — Однако я сделаю всё, чтобы о тебе забыли. Думаю это сильно поможет, если ты не хочешь возвращаться на остров. — Как благородно с твоей стороны. — Ты первый начал эту игру, — они переглядываются. У обоих на лицах усмешка. Да, официально они враги и, кажется, это не изменится, но в реальности всё изменилось ещё месяц назад. Не стоит говорить, что при следующей встрече, Анго встанет на сторону Осаму при любом раскладе. И тот это прекрасно осознаёт.