Одинокие паруса

      Осаму стоит в полном недоумении от того, что имеет в виду Чуя. Смысл вопроса доходит не сразу, всё же он никогда не считал обычную книгу чужими силами, а тут… — Книга, которую я нашёл в порту. Я везу её бра… Рампо. Он любит детективы, к тому же, эта книга хотя бы немного снизит его градус обиды на меня после четырёх лет отсутствия, — его слова резко прерываются. — Подожди, ты хочешь сказать, что это способность? — Дазаю жалко, что подарка для Эдогавы у него не будет, но безопасность намного важнее.       Он касается, на первый взгляд, старой книги, и она охватывается голубым сиянием на пару секунд, а затем исчезает. Шатен собирается развернуться и уйти, когда замечает, что число людей увеличилось. В лунном свете трудно что-либо разглядеть, поэтому он закрывает дверь и зажигает лампу — обычно так не делают по ночам ради экономии воска. Теперь Осаму может нормально рассмотреть появившегося человека… Вопрос Чуи с каждой секундой приобретает более буквальное значение, и это уже начинает порядком раздражать. Перевозить двоих охотников за раз это слишком, к тому же с енотом. А судя по форме, это очередной охотник первой десятки. Ему очень везёт на них в последнее время. Сначала все они избегали его, а теперь будто специально норовят наткнуться. Для полной коллекции ещё пятерых не хватает, чтобы уж всех знать в лицо. Раздражение Дазая начинает быстро уходить при взгляде на истощённое тело и ужас в глазах, правда усталый вздох и фразу: «Да сколько можно?»— это не помогает сдержать.       Зверёк на плече ещё одного совершенно неизвестного ему охотника начинает принюхиваться к пирату. На секунду мелькает мысль оставить всё Накахаре и уйти. Это испуганное нечто явно будет доверять ему больше. Но нет, он не может оставить охотника на другого охотника, пусть Чуя и решил плыть с шатеном на Тортугу. И Одасаку, как назло, поблизости нет. Шатен снимает с пояса флягу с водой и открывает её, протягивая едва стоящему человеку. — Это обычная вода, выпейте, — стоит незваному гостю забрать её, на руку капитана прыгает енот и… Подобное вызывает новую порцию раздражения, пока зверёк забирается на шею, делает вокруг неё круг и возвращается к хозяину. Осаму всё больше уверен, что встретить этого охотника стоило Эдогаве, но уже поздно что-либо менять. Не заставлять же его вернуться в книгу. Мысль о том, что случилось, не оставляет в покое, он не берётся утверждать, особенно когда во взгляде столько страха, но там ведь не только он. И откуда-то это чувство… Его тоже предали? — Что с тобой случилось, Эдгар? — подаёт голос Накахара.       Они не были близко знакомы, но всё же он знает По достаточно, чтобы сказать — что-то явно не так. Расслабиться Накахаре помогают лишь чужой ослабленный вид да отсутствие колющего взгляда из-под чёлки. К тому же Чуя точно уверен, что Эдгар никогда не запирал себя в собственной книге — это не его почерк. Сложно сказать, кто именно толкнул Эдгара в спину, но это, несомненно, был кто-то близкий. Солидарность, сочувствие и странное желание помочь рождают в груди бывшего офицера неудобный комок чувств. — Меня предали, — произнести вслух оказалось сложнее, чем думал По. Ужас и паника почти ушли, оставляя пустоту, но после этого небольшого признания вернулась боль. Карл снова устраивается на его шее, и ощущение тяжести заземляет, возвращает в реальность, где перед ним стоит слишком нереальная пара человек, которые почему-то не кидаются друг с другом в бой. Видимо, случилось слишком многое, пока тот находился запертым в своей же способности.       Осаму молчит, давая возможность двум охотникам выяснить отношения. Взгляд скользит по изношенному мундиру и усталому лицу. Сколько же Эдгар пробыл в своей книге? Что вообще происходит в его книгах? Конечно, Дазай вряд ли узнает, но интереса от этого меньше не становится. Свет свечи постоянно мерцает, не давая нормально разглядеть лицо человека напротив, но кое-что во всём этом ему показалось знакомым. Где-то, наверное, около полугода назад, шатен встретился с охотником, работающим в паре. Наверное, именно поэтому подобное и запомнилось: за всю свою жизнь он встретил подобное лишь дважды. Нет, конечно, известные охотники работали в группе с новичками (хотя скорее обучали их), но тогда это были двое из первой десятки, если верить их мундирам. Вначале даже не был заметен подвох. Он сражался с одним из них, пока со спины не подошёл второй и не коснулся чем-то, что было похоже на книгу. Дазай до сих пор неуверен — способность тут же аннулировала этот предмет, но поражённый взгляд из-под чёлки сейчас напоминает Эдгара. Эта операция запомнилась тому надолго, ведь он не планировал тогда никакого боя. Позднее он осознал, насколько ему повезло уцелеть, но в тот момент мог думать лишь о том, что способность не сработала. — Скажите, а мы раньше не встречались? — этот вопрос вырывается быстрее, чем шатен успевает окончательно подумать. — А впрочем, нет, забудьте, сейчас есть кое-что поважнее. У меня осталась только одна свободная каюта, но, как видите, здесь всё завалено бинтами. Сейчас уже ночь, поэтому, я надеюсь, вы простите мне мою негостеприимность и отсутствие возможности разместить вас где-либо ещё, — он забирает Книгу со стола. — Я завтра же решу данный вопрос, но сейчас уже поздняя ночь, и у меня слишком много дел, я рассчитываю на ваше понимание, — в глазах Эдгара столько удивления, что это забавляет и раздражает одновременно, но Осаму никак не показывает этого. — Я не стану закрывать дверь и, если вам что-то понадобится, вы всегда можете поискать это на корабле… если подобное не будет мешать работе экипажа, — чуть подумав, уточнил он. От усталости и желания побыстрее уйти фразы приобретали странный официоз. — В случае, если вам неудобно в вашем мундире, в шкафу есть немного одежды, думаю, вам должно подойти. Если у вас остались вопросы, то задайте сейчас.       Конечно, давать такую свободу охотнику, которого видишь впервые — глупость. Но учитывая, что у него нет оружия, он не может пользоваться способностью, очень устал, а также довольно близок с Чуей, то, наверное, ничего не должно случиться. Именно так рассуждает Дазай, который слишком уверен, что Эдгару должен помочь именно Эдогава, а не он. В это время Чуя давит смешок, переводя взгляд на пирата. Его лицо непроницаемо, но он наверняка раздражен. Накахара отступает чуть назад, в тень, продолжая наблюдать.       По же внезапно осознает, что от охотников скрывали слишком много информации. Например: воспитание и вежливость даже по отношению к своим врагам. Любезность без капли сарказма — последнее, к чему он был готов. И ведь это далеко не первый случай. Охотник прячет свои чувства где-то глубоко — глупость, которая поможет лишь временно, но так у него есть шанс задать крайне важный вопрос. — С каких пор пираты проявляют подобное милосердие? — их взгляды встречаются друг с другом. Дазая не получается прочитать, к сожалению, остаются вопросы в лоб. Он изменился с их последней встречи, и, видимо, не только внешне. — Не знаю, как остальные, но моё нежелание убивать эсперов, пусть даже охотников, никак не связано с милосердием. И если вы позволите себе хоть как-то навредить моему кораблю или команде, то не обижайтесь, когда будете молить меня о смерти. Однако, если вам интересна продолжительность времени, в которой я не убиваю охотников без веской причины, то это около четырех лет, — все эти знаки сочувствия в сторону По пробуждают в Осаму зависть. Он не желает подобное признавать, но где-то глубоко внутри понимает, что это так. Мысли уходят куда-то не туда, в совсем далёкое прошлое до встречи с Мори. — Чуя-тян, ты останешься здесь? — едва он выбирается в реальность, как произносит это, подходя к Накахаре и касаясь его волос. Происходящее слишком ненормально, но даже подобные действия не помогают полностью вернуться к реальности. И всё же, его волосы действительно напоминают солнце на закате. Эта мысль вызывает лёгкую улыбку.       У Чуи планы резко меняются, и он перехватывает чужую руку, убирая ее от своих волос, крепко сжимая пальцы. У Эдгара будет время подумать и выпустить часть эмоций, пока он избавляется от этой потерянности во взгляде Дазая. Именно сейчас офицер понимает, что не может всерьёз злиться на Осаму. — Нет. Я вернусь сюда позже, если Эдгар не возражает, — лицо По не разглядеть за длинными прядями волос, но сейчас хватает и лёгкого кивка. — Пойдем, — Накахара легко тянет капитана за руку в сторону двери. Они недолго шагают молча, пока их пальцы переплетены друг с другом. — О чем ты вспомнил? — он не уверен, что у него есть права на подобного рода вопросы, но, учитывая как много Осаму сделал для Чуи, хочется отплатить тем же. — О времени, когда я ещё не был капитаном, но уже был рядом с пиратами, — Дазай грустно улыбается. — В основном рядом с Мори. Наставник из него так себе, — улыбка полностью пропадает. — Впрочем, как и друг, — их взгляды пересекаются. — Не думаю, что это так важно, — недолгое молчание. — Прости, если как-то тебя разозлил своими действиями, — за свои слова он не извиняется. Мысли до сих пор путаются, бегая от прошлого к настоящему. Тяжело сосредоточиться, но это необходимо. Запоздало приходит осознание: это можно объяснить только воздействием способностью Фукудзавы на шатена, но чтобы она подействовала… Он должен быть рядом. Он проходит мимо своей каюты и направляется на палубу. Он должен быть рядом. Просто обязан сейчас быть где-то неподалёку. Иначе бы его способность после долгого отсутствия контакта бы не подействовала. И если это не галлюцинации, то Одасаку тоже должен был почувствовать это. — На горизонте видны корабли? — вопрос был адресован именно ему, а затем оба взглянули друг на друга. — Саку, ты тоже почувствовал? — конечно, способность Фукудзава на Осаму и красноволосого применял по разным причинам, и почувствовать они это должны были по-разному, но должны. — Разумеется, — он усмехается. — Твои глаза прям так и горят желанием получить от Фукудзавы-сана. — Думаешь, он не знает причину? К тому же больше всего я хочу встретиться с Эдогавой, — у Дазая не было желания говорить так, чтобы Чуя не понял сути диалога, он просто совершенно забыл, что тот сейчас рядом. — Думаешь, твой братик так легко простит твой тихий уход на четыре года? — на лице Осаму отразились хоть какие-то эмоции после данных слов. — Я остановил корабль, если Фукудзава-сан захочет, то догонит нас минут через пятнадцать, — Саку уходит, оставляя капитана с осознанием того, что ожидает его. И он лишь сейчас вспоминает, что рядом стоит Чуя. Нехорошо получилось. — Прости, у меня не было в планах говорить так, чтобы ты ничего не понял, — шатен немного неловко улыбается. Мысли до сих пор не могут собраться в кучу. Как сложно. — Кажется, я задолжал тебе несколько объяснений, верно?