Одинокие паруса

      Безлюдный переулок посреди которого стоят двое: два пирата, два капитана, что ещё пару дней назад считались возлюбленными, а теперь всё совершенно иначе. Одна несчастная ошибка изменила многое. Теперь Фукудзава даже не желает даже видеть Огая, что всеми силами сейчас хочет извиниться, поэтому и тормозит мечника, собравшегося уйти, аккуратно положив ладонь на плечо. Он схватил бы за запястье, да боится, что чужая катана пройдёт прямо по руке. Радует одно — его подарок, пока что, не выкинули, а значит не всё потеряно. Возможно, стоило дать возможность остыть, но привычной близости за пару дней заметно не хватает. — Все еще злишься на меня? — это не было укором, лишь грусть пробежала по лицу Мори. Он понимал свою ошибку и полностью признавал её, но уже слишком поздно что-то исправлять. Если бы он рассказал обо всём до Осаму, возможно сейчас всё оказалось иначе, но он боялся, что Юкичи прекратит с ним общение, и вот, во что это всё вылилось. — Именно, — холодный голос, словно в тот день, однако мечник всё же останавливается, но не поворачивается к своему возлюбленному. Пока что слишком зол и едва сдерживает себя, чтобы вновь не направить катану против Мори. Останавливает слишком многое, к примеру: привязанность и память о времени, проведённом вместе. Однако, знай Фукудзава всё сразу, смог хотя бы попытаться вернуть Дазая и Оду, а так он четыре года надеялся, что они где-то живые. — Это всё? — мысли были заняты покупкой сладостей и возвращением на корабль. — Нет, — Юкичи больше не пытается уйти, поэтому руку, явно неприятную ему, Огай убирает. — Не предполагал, что тебя это так заденет, — он замолкает, осознавая очередной промах. Их стало непростительно много последнее время. — Вернее… Нет, не так. Я лгал тебе, потому что не хотел терять, — это было сказано так искренне, что мечник ненадолго замер, кажется, в непроницаемом взгляде появилось что-то более мягкое, вот только Мори не обратил на это внимание, его мысли летают в районе того, что сейчас сделано всё возможное, чтобы извиниться. — Очередная ложь? — неожиданно для пирата, Фукудзава поворачивается к нему, подарив столь желанный зрительный контакт. — Чего ты хочешь, скажи сразу и, желательно, честно. — Вернуть наши отношения, — на лице Огая появляется мягкая улыбка, хоть он и прекрасно понимает: такими, как прежде, их отношения уже не будут… Но хоть что-то. — Я подумаю, — тихо произносит Юкичи, не желая признавать, что чужая улыбка делает приятно. Ему сейчас совершенно не хочется видеть Мори, или всё же хочется? Он не понимает ни себя, ни других. Наверное, он был единственным, кто не знал истинную причину ухода Дазая, а всё из-за лжи столь близкого человека. Но вот собеседник делает шаг вперёд, сокращая между ними расстояние, заставляя того положить руку на катану. — Куда ты направлялся? — его улыбка становится шире. — Купить сладости для Рампо, — ответ был дан не задумываясь, как всегда полностью честно и прямо, однако, уже через пару секунд, мечник добавляет: — А тебе зачем?       У Мори всегда были свои планы, чаще всего даже недосягаемые для Фукудзавы. Они не были сложные, скорее в них присутствовали хитрые приёмы, которых тот сторонился, поэтому сейчас в мыслях промелькнуло, что и данные слова могли быть какими-то целями. Хотя, вроде это совершенно не так, но ему по-прежнему тяжело понимать людей. — Я пройдусь с тобой, если ты не против, — Огай прекрасно понимает, что он против, и также прекрасно знает, что всё равно пойдёт с ним, ведь… Юкичи ещё не прогнал его, а значит можно слегка понаглеть. — Тебе ведь всё равно на мой ответ. В любом случае пойдёшь со мной, — рука скользит вниз, отпуская катану. Слышен тяжёлый вздох — хороший знак смирения. Мечник разворачивается, и Мори едва успевает за ним, чтобы тот не успел скрыться в густой толпе в сторону торговых улиц. Примерно так было всегда: его возлюбленный постоянно следовал за ним, пытаясь наладить отношения с того дня, когда у них едва не случилась дуэль со смертельным исходом.       Пока Фукудзава набирает сладости, Огай тихо стоит рядом с улыбкой на лице. Он явно наслаждается этим моментом под ночным небом, усеянным звёздами и полной луной. Происходящее слишком выводит на воспоминания, когда их отношения были в разы лучше... Когда они были. Очередные извинения летают в голове, их с трудом, но удаётся сдержать : Юкичи нужно что-то абсолютно другое. Ему нужна была честность, а сейчас до сих пор непонятно, о чём он мечтает. Хотя пират с радостью бы отдал всё, что у него есть. Может поэтому взгляд сейчас скользит по разным ларькам? И вот наконец, главный объект мыслей поворачивается к Мори и, не меняя привычной интонации — разве что появляется усталость — произносит: — Ты со мной и до корабля пойдёшь? — Если ты не против, — почему-то от этих слов мечника улыбаться становится тяжелее. — А тебя моё мнение интересует? — холод в чужих глазах, заставляет поёжиться от лёгкого испуга, всё же, этим двоим стоит закончить на сегодня общение. Ничего не ожидая в ответ, Огай громче обычного произносит, явно нехотя, но он и так был слишком наглым сегодня: — До встречи, Фукудзава-доно, —разворачивается, не ожидая ответа. По крайней мере ему кажется, что Юкичи просто промолчит. Ему нужно дать немного времени всё обдумать и только потом подходить вновь. Но эти действия действительно удивили собеседника, и только поэтому он произносит: — До встречи на собрание, Мори, — он не сомневался, что окажется услышанным : черноволосый пират всегда достаточно чуткий, когда дело касается эмоций мечника, если это не злость, разумеется, потому что... Сейчас только второй раз, когда тот испытывает подобного рода чувства.       Огая не удивляет отсутствие суффикса, Фукудзава особо ими никогда не разбрасывался, но радость, что тот всё же что-то ответил, будет преследовать его до конца дня, а может ещё и завтра. Даже при столь сильном желании, пират не оборачивается на своего возлюбленного, как бы не хотелось. Не стоит его понапрасну злить, да и к тому же, дел ещё слишком много.