Одинокие паруса

      Мужчина с раной на животе, зашитой явно очень небрежно, руки которого скованы прочными металлическими кандалами, находиться в полусидячем положении. Сверху каждую секунду падают капли воды, ударяясь о небольшую лужицу. Только этот звук и боль во всём теле оставляли ощущение реальности пирату, что просидел здесь уже приличное время. Может сутки, а может в разы больше — понять невозможно, окон в этом помещении нет, поэтому только и остаётся, что ждать собственной казни.       Дверь в очередной раз открывается. Мори не поднимает глаз — очередная проверка его не сильно волнует. Это происходит примерно раз в час, но в этот раз, кажется, слишком рано. Взглянуть на вошедшего заставляют только лёгкие шаги, до боли знакомые и родные. Зрачки удивлённо расширяются при виде высокого мужчины с белыми волосами, столь знакомая катана которого оставляет свой кровавый след по полу. Огай ожидал, что за ним придут, по крайней мере надеялся точно, но чтобы это был именно Юкичи… Зачем ему вообще помогать, если по привычно непроницаемому лицу видно как ему всё равно? — Давно не виделись, Фукудзава-доно. — эхом раздаётся хриплый голос. Пират не уверен, когда пил в последний раз. — В ответ слышна лишь тишина и звук шагов. Спустя секунду цепи, удерживающие Мори разрезаются, а сам он поднимается на ноги, но тут же начинает падать вперёд, натыкаясь на тёплую грудь мечника. Он позволяет себе небольшую наглость — смять чужую одежду в своих руках, зная, что его осудят за такое действие. — Не ожидал твоего появления. — Здесь довольно прохладно, — Юкичи снимает своё хаори, накидывая его на плечи друга — Отдохните немного и нам нужно будет идти. Хотя, если хотите могу понести вас на руках, но вроде времени у нас должно быть предостаточно. — он недолго молчит прежде чем продолжить — И, Мори, я не мог тебя здесь оставить — сильная рука мягко проводит по ослабевшим плечам, оставаясь где-то на уровне поясницы. Мечник не в состоянии заметить улыбку Огая, наверное, оно и хорошо. — Спасибо. — теперь он полностью уверен, что те тёплые отношения возможно восстановить. Не сейчас, а где-то через время. Может пару месяцев или недель, чем раньше, тем лучше, однако давить всё же не стоит. Проходит ещё пара секунд и Мори выбирает себе новую точку опоры в виде стены, пытаясь скрыть свою слабость хоть так, правда прекрасно понимает, что ничего у него не выйдет. — Как ты себя чувствуешь? — произносит Фукудзава, разглядывая того, кого спас минутой ранее. Волосы пирата растрёпаны и длинная чёлка непривычно закрывает глаза — обычно она заправлена в хвост, однако сейчас под рукой нет ничего, что могло бы помочь избавиться от этой проблемы. Кроме… Рука непроизвольно лезет в рукав кимоно, доставая оттуда небольшую красную ленту. Юкичи хотел подарить её раньше, но не вышло, зато сейчас она весьма кстати удерживает чужие волосы, что кажется Огаю чертовски неожиданным, но в тоже время не вызывающим отторжения. Он сильно обязан тому, и если цена — новая прическа, то это самая выгодная сделка в его жизни. — Мило с твоей стороны. — произносит он с улыбкой на лице, однако она не держится долго. Издалека начинают доноситься шаги, а это означает, что подоспело подкрепление из охотников и сейчас стоит как можно скорее выбираться отсюда. Мори делает пару шагов вперёд, но его останавливает чужая рука. Вряд ли сейчас он способен хоть как-то помочь в сражении. Однако его больше беспокоило совершенно другое: сможет ли справится Фукудзава. Ответ не заставил себя долго ждать ведь мечник легко убивает тех, кто подоспел, чтобы убить пиратов. — Сможешь идти? — капли крови стекают по чужой катане. Огай ни за какие богатства мира не признается, что подобный вид его любимого человека завораживает до кончиков пальцев. Несколько секунд он молча стоит, а потом словно выходит из транса, а затем медленно кивает.       Улицы портового городка всегда оживлённые, люди снуют туда-сюда и затеряться в толпе не сложно. Проблемы возникают у самого корабля, где бой уже в самом разгаре, в прочем, это никак не мешает пиратам уйти в море. Уже в капитанской каюте Юкичи толкает Мори на кровать, накрывая пледом. Стоит признать: пускай по нему не скажешь, но мечник очень сильно волновался за этого человека. Можно сказать, что даже простил ту ложь, которую Мори произносил на протяжении нескольких лет. Только три человека знают секрет способности того. Он может управлять чужими желаниями, на короткий срок, но это уже открывает огромные возможности. — Тебе нужно отдохнуть — Юкичи присаживается рядом с Огаем. Пара секунд и лёгкий поцелуй остаётся на губах обоих пиратов, однако стоит прервать и черноволосый касается своей щеки, которая слишком уж нагрелась, медленно опуская пальцы. — Кто ты такой и куда дел Фукудзаву-доно? — он явно не желал разговаривать с Мори. Это было ясно ещё до прибытия на Тортугу, а на острове всё лишь подтвердилось, однако теперь мечник спасает его, одаривает своим вниманием и даже заботой. Слова вырвались сами собой, минуя мозг, что обычно не свойственно ему. — Не понимаю, что именно ты хочешь услышать… — он недолго молчит, а затем добавляет: — Ринтаро — впервые за все эти года мечник называет своего любимого человека по настоящему имени, которое было услышано совершенно случайно. Удивление на лице Огая не заставляет себя долго ждать. Ведь он совершенно точно помнит, что ни разу не говорил его. К тому же подобное обращение разве не означает, что его простили? От этих мыслей по телу пирата разливается странное тепло. Хриплый голос разлетается по каюте: — Просто твои поступки… слишком неожиданы. — он закрывает лицо руками, стараясь скрыть собственную слабость в виде смущения. Главная его ошибка — совсем позабыть о прямолинейности Фукудзавы, а ещё о том сколько эмоций он в состоянии принести одной брошенной фразой. — Мы всё же в отношениях… Хотя не удивлюсь, если окажется, что я делаю что-то не так. — стоит сказать, что мечнику немного неприятно осознание, что он был груб с любимым, однако злился он в тот момент слишком сильно, чтобы понять это. Однако сейчас он снимает флягу с водой со своего пояса и протягивает её Мори, который принимает её и делает несколько глотков, для него подобное внимание кажется странным. — Мне казалось, что твои чувства сильнее обиды. И… Кажется я снова перед тобой в долгу. — пускай перед ним Юкичи, но это не значит, что он ничего не потребует за своё спасение. Однако тот отрицательно качает головой. — Забудь. Ты и так сейчас должен слишком многим — Фукудзава присаживается на кровать, рядом с Огаем, злость на которого ушла за несколько дней. Он не в состоянии долго злиться на любимого человека. Пусть даже он и соврал. Да и что можно от него потребовать? Они слишком давно знакомы, но в голову так ничего не приходит — Но если так хочешь отблагодарить, скажи… Что произошло? — они встречаются взглядами и ненадолго оба замирают. — Меня посчитали владельцем Книги, — легко жмёт плечами Мори. Подробности он предпочитает оставить в тайне даже от друга. Уж слишком стыдно признавать свою собственную ошибку. — Они ещё не успокоились? — к столпам когда-то присылали человека, чтобы предложить объединиться для поиска древнего артефакта. С того дня прошло пять лет, а они продолжают пытаться найти его. — Нам нужно как можно скорее вернуться. — недолгое молчание, вновь обрывается — Ринтаро — пальцы оказываются на чужой щеке — Я рад, что с тобой всё хорошо       Огай замирает, изучая лицо мечника внимательным взглядом. В его словах нет фальши, в этом не стоит сомневаться, его возлюбленный просто не умеет лгать, однако в этот момент он окончательно теряет понимание происходящего, но что-то внутри толкает на импульсивные действия. Глупые, непродуманные, честные. Юкичи явно сильно на него влияет. Он наклоняет голову, прижимаясь щекой к руке своего возлюбленного. — Ты успел вовремя. — Ложись и отдохни пока есть возможность. — скоро они прибудут на остров, а там точно всё не будет так гладко, как хотелось бы.