Досадная случайность

Когда солнце садится, мы совершенно одинаковы:

Наполовину скрыты в тени,

Наполовину опалены пламенем.

Tamer – Beautiful Crime

Доктор Дэвис тем утром смотрел на нее с немым упреком. Он уже расспросил Сэм о самочувствии, по крупицам получая информацию. Чаще всего доктор Дэвис обходился простым вопросом – «Жалобы?», а военные, как никто другой понимавшие ценность краткости, выкладывали все четко и по существу. Но сегодняшняя пациентка была не из таких. - Иногда голова побаливает, но, в целом, все в порядке, - отстраненно ответила сержант. - Если вас направил ко мне лейтенант Райли, сомневаюсь, что причиной этому стали редкие головные боли. - Лейтенант склонен преувеличивать масштабы проблемы, - нервно усмехнулась девушка. - Я бы с вами поспорил, сержант, - выдохнул доктор, сцепив руки и расположив их на столе. А затем, спустя семь минут осмотра, иногда смахивающего на допрос, выявил букет симптомов – бессонница, тремор, мигрени и тошнота. Все признаки невроза, удручающе часто встречающегося у бойцов. - Осмелюсь спросить, - поправляя очки на переносице, произнес доктор, – как долго вы игнорировали свои симптомы, сержант? Сэм задумалась. - Боюсь, вас не устроит мой ответ, доктор. - Еще бы… - пробормотал в ответ он, качая головой и выписывая стандартный набор рекомендаций. – Давно вы навещали нашего психолога? - Полтора месяца назад, - ответила Сэм, - на плановом обследовании. Тогда доктор Найтли была вполне удовлетворена ее психическим состоянием. Сэм никогда не питала симпатий к военным психологам, хоть и понимала, насколько тяжким был их труд – пытаться восстановить то, что навсегда искалечено. - Если состояние не улучшится, придется навестить ее еще раз. Сэм только кивнула. Вышла из кабинета доктора она с набором медикаментов и, как и предполагала, рекомендациями воздержаться от тренировок в течение пары дней. Как бы она не ненавидела отлеживаться, сегодня в ней трепетало предвкушение. Гоуст пообещал позаботиться о том, чтобы ей выдали допуск в архив. Если бы Сэм знала, почему лейтенант так возжелал ее компании, она предпочла бы провести этот день, не выходя из своей комнаты. Сэм следовало ожидать подобного разговора от лейтенанта, но она, наивная, почему-то была убеждена, что Райли будет выдерживать дистанцию, которую она четко обозначила – я не лезу в твою душу, а ты в мою. Но теперь, когда ее наставник пересек черту, терять было нечего. Однако возможность покопаться в архивах на второй день взяла верх над этими планами. Заветный допуск заставил ее покинуть жилой корпус в то время, пока все были на тренировке. Сталкиваться с Гоустом сегодня ей не хотелось. Она поздоровалась с Мэри, сунула ей бумагу и уже была готова выдержать ее презренный взгляд, как та премило ей улыбнулась: - Простите сержант, но лейтенант Райли предупредил меня, чтобы я допускала вас в архив только под его надзором. Сэм не сдержалась и тихо процедила: - Вот пида… - Доброе утро, сержант Китинг! – послышался низкий голос у входа. Гоуст самодовольно ухмылялся, приближаясь к ней. Сэм сделала несколько шагов навстречу, чтобы Мэри не услышала ее гневного: - Какого черта? - Ты чего так удивляешься? – лицо лейтенанта исказила усмешка. – Допуск тебе выдали, но под мою ответственность. Я не могу позволить тебе копаться в документах, когда вздумается. Не хватало еще, чтобы ты выдала кому-нибудь гостайну. - Выведал все, что хотел, и теперь мешаешь мне сделать то же самое? - А ты думала, сможешь добиться своего вот так просто? Мир крайне несправедлив, Сэм, ты должна была уже понять. – Саманта только смерила его злобным взглядом, Гоуст продолжил: - И, к твоему сведению, информация из архива мне ничем не помогла, я сам догадался о причинах твоего… расстройства. Тебе лучше последовать моему примеру. - Да плевать я на тебя хотела, - бросила она и поспешила к выходу. - Верю, - саркастично произнес Саймон ей вслед. Сэм сдержалась от того, чтобы послать его куда подальше и невольно хлопнула входной дверью. Порывистыми движениями достала из кармана пачку сигарет, чуть не вырвала прядь волос, что назойливо лезла в глаза. Зажигалка выскользнула из рук. Сэм выругалась. К черту это все. Саманта пыталась внушить себе, что ей на самом деле не было дела до Райли и его прошлого. В конце концов, что в нем такого необычного, кроме природной отчужденности, тонн сарказма и странной балаклавы? Может, он и был очень хорошим солдатом, но кого этим удивишь? Сэм за свои годы службы видела немало профессиональных бойцов, которые поражали своей работоспособностью и хладнокровием. И столько же Сэм встречала травмированных людей, которых жизнь пережевала и выплюнула, оставив половину от того, кем был солдат в прошлом. Каждый, кто побывал на войне, получил свою долю горького и болезненного опыта. Все они жили со своими демонами – просто кто-то сумел их приручить, кто-то спрятал так глубоко внутри, что и сам почти забыл о них, а другим приходилось смотреть им в глаза каждый день. Саймон определенно относился к последним. И сама Сэм, к сожалению, тоже. Это было, пожалуй, единственным, что их объединяло, кроме уже порядком опостылевшего Сэм наставничества. Когда Гоуст устроил ей допрос в архиве, Сэм хотелось раскрошить ему лицо. Ей было мерзко – она чувствовала себя так, будто из нее хирургическими щипцами достают жизненно-важный орган, а она и сама не заметила, как легла на операционный стол. Ей бы хотелось суметь рассказать о случившемся самой, спокойно, без истерик и белых пятен гнева перед глазами. Но что-то держало произошедшее внутри, позволяя ему черными щупальцами сжимать легкие. Сэм казалось, что если она позволит кому-то узнать об этом, она потеряет свое лицо. То, которое рисовала сама, вопреки кошмарам и приступам, вопреки унижениям и чувству вины. Она не сломалась, но трещина внутри каждый день норовилась разрастись и расколоть ее пополам. Саймон вчера вполне мог поспособствовать этому. И наверняка бы обрадовался, если бы Сэм дала слабину. В нем бы еще больше разыгрался азарт, который вчера горел в его глазах. Она была для него всего лишь интересной загадкой, головоломкой, которой можно было скрасить невеселые будни. Саманта провела почти весь остаток дня в своей комнате. Чтение не отвлекало от навязчивых мыслей. Учитывая ее состояние, отдых и покой – худшая рекомендация. Вернувшись с ужина, ближе к отбою, Сэм снова пошла в административный корпус, но на этот раз к телефону. Командование позволяло сделать два звонка в месяц только одному контакту. Гэри всегда сетовал, что ему не хватает дозволенных пятнадцати минут, чтобы наговориться с матерью и сестрой, но Сэм не жаловалась. Тетя потеряла интерес к ее жизни, когда она третий год училась в академии, и с тех пор связь они не поддерживали. Наизусть она помнила только номер Дакоты. - Алло? – прозвучал в трубке мужской голос спустя пару гудков. - Здравствуйте, мистер Джойс, - Сэм прочистила горло. – Это Саманта. Дакота занята? - Сэм! Нет-нет, сейчас я передам ей трубку, - оживился отец Дакоты. – Мы как раз вернулись с прогулки. Она тебе обрадуется. Сэм улыбнулась. В динамике послышались быстрые шаги, скрип двери, а затем тихое «Это Саманта». - Привет! – наконец прозвучал голос подруги. – Ты как? Почему не звонила так долго? - Извини, заработалась. – пробормотала Сэм. – У меня все в порядке. - По голосу не скажешь, - с укором ответила Дакота. Сэм поморщилась. От подруги и на расстоянии сотен миль было трудно что-то скрыть. - Все хорошо, правда. Просто меня немного помотало за последний месяц. Расскажи лучше, как ты, что нового? - Ничего, о чем хотелось бы рассказывать. – выдохнула Дакота. – Подцепила где-то простуду две недели назад, все, как обычно, усугубилось и переросло в пневмонию. Подключали даже к ИВЛ, до сих пор вот отхожу. - Паршиво, - поджала губы Сэм. - Да, не стоило, наверное, пить холодное пиво в минус пять, - весело ответила ей Дакота. – Но отказать себе в таком слишком трудно. Сэм усмехнулась. Дакота все еще сохраняла в себе огонек жизнерадостности, несмотря на все дерьмо, которое ей эта жизнь подкинула. Да, в первое время она не заговаривала даже с родителями, дерзила врачам и позволяла себе подолгу плакать, но со временем все наладилось, если в подобной ситуации уместно такое слово. Сэм хотела бы иметь столько же воли, сколько было в ее подруге. Они разговаривали стандартные пятнадцать минут. Дакота рассказывала про раздражающих врачей, симпатичном массажисте и новорожденном племяннике. Сэм изредка вставляла свои комментарии, слушала и наполнялась спокойствием – с ее самым близким человеком все в порядке, а это, пожалуй, было единственным, о чем стоило беспокоиться. - У тебя точно все хорошо, Сэм? – перед прощанием спросила Дакота. Она понимала ее, как никто другой, и наверняка почувствовала что-то неладное даже через динамик телефона. «Нет, ни черта» *** У Сэм был скверный характер. Она была упертой, слишком гордой и злопамятной, как собака. Саймон поймал на себе безразличный взгляд карих глаз. Сэм поднялась с мат, на которые ее только что опрокинул Саймон, и затянула потуже хвост на затылке. Она пыталась не показывать свое недовольство, но от лейтенанта не скрылось, как она поджала губы на секунду. Признавать поражения она тоже не любила. Добавить к этому ее эмоциональную нестабильность и временами отсутствие уважения к офицерскому составу в его лице, и получишь портрет совершенно не пригодного для службы солдата. Два дня отдыха ей на пользу не пошли – на тренировку сегодня она явилась озлобленная и не настроенная на разговор. Изредка метала молнии из глаз, когда оказывалась на полу и только щурилась в ответ на его насмешки и упреки. Саймон непроизвольно хотел вывести Сэм на эмоции, услышать ругательства и колкие ответы, но она молчала. Это только подстегивало Гоуста продолжать свои попытки. - Продолжать будем? – глядя на сержанта сверху вниз, протянул лейтенант. – Или ты уже утомилась? Сэм сделала выпад – неудачный. - Это жалко, сержант, - прошипел он в ее ухо, заламывая руку девушки. Когда он отошел от нее на пару шагов, Сэм только выдохнула чуть громче обычного и зло посмотрела на лейтенанта исподлобья. Очередная ее попытка атаковать передней рукой закончилась уклоном Гоуста и дальнейшим захватом. - Как ты вообще поднялась так высоко? – проговорил Саймон, фиксируя ее руки и прижимая тело к себе так, что у Сэм не оставалось и шанса на попытку вырваться. – Не знаю, что с тобой делали в академии, но уроков из этой ситуации ты явно не извлекла. Правое колено лейтенанта внезапно отозвалось острой болью. Он замешкался всего на секунду, и получил от Сэм кулаком в лицо. Саймон оттер губы – на руке остались полосы крови. Неплохо. - Проснулась, наконец. Сэм припечатала его к стене в мгновение, но Гоуст только позабавился с ее бурной реакции – с его губ слетел короткий смешок. За него он поплатился, Сэм прижала предплечье к его шее, перекрывая дыхательные пути. Хрипы лейтенанта заставили ее победно улыбнуться. Гоуст нехотя признал, что гнев в глазах девушки красил ее, как ничто другое. Она явно получала удовольствие, наблюдая, как он задыхается. - Теперь ты меня понимаешь, да? – прохрипел Гоуст и улыбнулся, зубы его окрасились кровью из разбитой губы. – Мы с тобой одинаковые. Тебе нравится причинять мне боль. - Ничего подобного. – прошипела Сэм в ответ. В карих глазах горел огонь. Она надавила на его горло сильнее и отпустила, пошатнувшись. - Не пытайся отрицать. – глотнув воздуха, произнес Саймон. – Когда я сделал так же месяц назад, ты решила, что я свихнулся. - Я себя контролирую, ты – нет. - Утешай себя этим, Сэм. – он оторвался от стены и посмотрел ей в глаза. – Когда начнешь получать кайф от убийств, вспомни мои слова. Сэм промолчала, Гоуст по глазам прочитал – не признает. Да и вряд ли найдет в себе силы признаться в этом самой себе. Саймону для этого понадобилось несколько лет. Он понимал ее чувства. Наверняка она замечала за собой такое, а собственные мысли, озвученные кем-то другим, всегда пугают. *** Гоуст отпил химозного кофе из автомата и поморщился – на вкус как обугленное дерево. Он только удивлялся, как Мэри могла целыми днями поглощать такое. За окном солнце почти припекало, а свежий западный ветер иногда раскачивал ветки редко встречающихся на территории их базы деревьев. Саймону хотелось бы сейчас размяться – пробежать десяток кругов и покурить с капитаном, но долг пригвоздил его к неудобному стулу в архиве. Он не оставлял попыток нарыть что-то на проклятого Кандидата, последние три недели он почти каждый день завершал в этой просторной комнате с белыми стенами. Глаза краснели от постоянного созерцания монитора с русскими мордами в нем, а голова пухла от предположений и догадок. К несчастью, все они оказывались неудачными. Лейтенант прошелся по каждому из окружения Макарова, особенно заостряя внимание на его сослуживцах по Чечне, но результаты оставляли желать лучшего. Половина из боевых товарищей Макарова были мертвы – некоторые погибли во время боя, некоторые спились, двое вообще наложили на себя руки – привычное дело. Его цепные псы всегда были рядом с ним – и в Петербург выезжали только со своим предводителем. Тот, на кого обратила внимание Сэм, и вовсе не покидал его ни на минуту, так что было маловероятно, что он является лидером пропагандистов. Саймон протер глаза. Солнце било в его лицо, дразня и маня выйти из бетонной коробки, но лейтенант только склонялся над папками и вчитывался в строки на мониторе. Хотелось поскорее закончить с этим. Гоуст ненавидел неразгаданные загадки. Сэм больше не составляла ему компанию. Гоуст особой печали от этого не испытывал – пользы от нее практически никакой, а разговоры отвлекали бы его от дела. Хотя, и разговоров между ними теперь было ничтожно мало. Они словно вернулись к началу – здоровались и общались только по делу на тренировках. За прошедшие три недели, с тех пор, как Сэм разбила ему губу в тренировочном зале, она перестала проявлять хоть какие-то эмоции. Гоуст не провоцировал ее, а Сэм только методично отрабатывала технику ближнего боя. Это пошло ей на пользу – она начала делать успехи. С каждым днем число ее побед в спарринге увеличивалось, о чем Гоуст не без удовольствия докладывал капитану. МакТавиш перемен в настроении Сэм не замечал. С ним она вела себя как прежде, и это немного задевало Райли, как бы он этого не отрицал. Понять причину такого поведения Сэм было несложно. Гоуст сам подорвал ее доверие, но, если быть честным, не ожидал, что Сэм отреагирует так. Своеобразная проверка на прочность, которую он ей устроил, показала не обнадеживающие результаты. Ее оказалось слишком легко сломать. Сам Гоуст тоже не мог похвастаться отличными результатами в этом плане – слишком часто он вспоминал прошлое и поддавался гневу – но наставник ведь всегда хочет, чтобы ученик превосходил его. Гоуст вспомнил первый день Сэм на базе. Она держалась ровно, словно кол проглотила, и отвечала сухо и кратко. МакТавиш представлял ей парней, она кивала и крепко пожимала им руки. Саймон стоял в стороне и никак не отреагировал, когда она протянула ему руку. Тогда он все еще не мог смириться с бабьим лицом в отряде. Сэм ничем своего недовольства не высказала – убрала ладонь, когда не дождалась рукопожатия, и отвернулась к капитану. Саймон долго ее разглядывал. Красивой ее нельзя было назвать, внешность, откровенно говоря, на любителя. Широкая, даже немного массивная челюсть, резкие впадины скул, глубокий шрам, приковывающий внимание, поломанный нос и широко посаженные глаза. За такое лицо глаз не цепляется, только скользит, пытаясь выхватить что-то интереснее. Но лица парней, уже успевшие опостылеть Райли за несколько лет службы, интереса не вызывали. Поэтому лейтенанту пришлось довольствоваться Самантой Китинг. Гоуст отогнал от себя навязчивые мысли и вернулся к Макарову. Командование докладывало, что Кандидат служил вместе с ним, но среди живых сослуживцев Макарова не наблюдалось тех, кто соответствовал описанию и находился в Санкт-Петербурге. Учитывая послужной список лидера ультранационалистов, вероятнее всего, познакомился Макаров с Кандидатом в Чечне. Саймон взлохматил волосы. Решив отвлечься от списка сослуживцев Макарова, он перешел к корреспонденции. Практически все материалы по Чеченской войне, в которых фигурировал Макаров, ссылались на расследование ООН по поводу его военных преступлений. Гоуст полистал страницы и наткнулся на пару статей на русском. Саймон прекрасными знаниями русского похвастаться не мог, но примерную суть излагаемого сумел понять благодаря своим скудным знаниям и переводчику. В первой статье деяния Макарова откровенно порицались, авторы опирались на расследование. Но вот вторая была поинтереснее. Она представляла собой выгруженную фотографию газеты, в которой автор, по всей видимости, восхищался командой Макарова, которая «отстаивала интересы Родины с присущей ей самоотверженностью и отвагой». Саймон криво усмехнулся. Автором статьи был некто В. Н. Ланцов. Про него даже нашлась отдельная статья. Ланцов был в прошлом главным редактором газеты «Звезда Севера», отличавшейся своей лояльностью к Захаеву, военным корреспондентом и кандидатом филологических наук. Гоуст выдохнул. Смазанная фотография подходила под описание – высокий блондин, телосложение крепкое, а на широкой шее красуется татуировка – красная звезда. Саймон не удержался от смешка. Ланцов преподавал в Петербургском университете. Все сходилось. Откинувшись на спинку стула, лейтенант покачал головой. Не стоило далеко ходить – ответ был практически на поверхности. Распечатав все, что смог нарыть на журналиста, его статьи и выдержки из них, Саймон пошел к капитану. Вошел без стука, застав МакТавиша роющимся в документах в своем кабинете. - Что-то срочное? – обеспокоенно произнес капитан, оглядывая довольно ухмыляющегося Гоуста. - Не представляете, насколько, сэр. – Саймон положил папку с информацией на стол и указал на нее подбородком, предлагая ознакомиться. Капитан раскрыл папку. – Я нашел Кандидата. Он не служил в армии, но был военкором в Чечне, там они с Макаровым и познакомились. Попросите командование нарыть еще информации. - Охренеть, - покачал головой МакТавиш, бегая глазами по строчкам. - Все сходится с наводками, но данных по нему мало. - Отличная работа, Гоуст. – не отрываясь от чтения, произнес капитан. – Командование оценит твои старания, не сомневайся. - Могу я спросить вас о просьбе, сэр? - Конечно, - капитан кивнул и поднял на него свой взгляд. – Слушаю. - Мы наверняка получим приказ, учитывая нынешние обстоятельства. Группу соберут малочисленную, и мне бы хотелось, чтобы в составе была сержант Китинг. Капитан только удивленно приподнял брови. - Срок ограничений для нее истек, она проделала большую работу на тренировках, пора испытать ее навыки в бою. Саймон говорил размеренно, но внутри него закралось сомнение, которое разрушилось, стоило МакТавишу кивнуть и еле заметно улыбнуться. - Не ожидал от тебя такой вовлеченности в наставничество, но меня это радует. Я подумаю над твоей просьбой. - Спасибо, сэр. *** Сэм не могла понять, как она за столь короткое время сумела оказаться в такой глубокой эмоциональной яме. Стены базы давили на нее – хотелось поскорее выбраться в отпуск, рутина угнетала, и морально утомляла сильнее, чем самые сложные операции. Но ее надежды на отдых были пустыми, срок наказания прошел, а Роуч на утренней тренировке проговорился, что по делу петербургского сообщника Макарова есть подвижки. Шанс поучаствовать в его ликвидации был мал, однако Сэм не хотела его упускать. Гоуст во время спарринга сказал, что их совместная работа продолжится, пока он не будет полностью удовлетворен ее результатами. Зная его дотошливость, Сэм понимала, что наставничество может затянуться еще на долгие месяцы. Это ее отнюдь не прельщало. Она уже была довольна собой – за прошедшие недели Гоуст ее основательно натаскал, а сама Сэм начала замечать его промахи в ближнем бою. Техника оттачивалась с каждым днем, но лейтенант все еще был на голову выше по навыкам. Как бы Сэм ни старалась, ей вряд ли удастся сравняться с ним. Сэм перезарядила винтовку и прошла к следующей площадке с более дальними мишенями. Саймон на стрельбище ее больше не сопровождал, учить в этом плане Сэм было нечему, ее навыки снайпера невозможно было поставить под сомнения. Медикаменты, выписанные доктором Дэвисом, избавили ее от раздражающего тремора – теперь она не промахивалась. Гоусту, видимо, наскучило наблюдать за ее успехами, и теперь они виделись только на спарринге и редких коротких лекциях по тактике. Он больше не лез ей в душу, не устраивал допросы с пристрастием и не играл в психолога. Если бы пропали и его колкие замечания, Сэм была бы полностью удовлетворена. Но ее вполне устраивала и текущая обстановка – все лучше, чем их последняя перепалка. Когда Саймон прижимал ее к себе, а теплый шепот коснулся ее уха, заставляя воспоминания заиграть красками, страх начал пожирать ее внутренности. Но в этот раз она не оцепенела – ярость забушевала в легких, обожгла горло и заставила прижать лейтенанта к стене. Декорации самоконтроля, безразличия и стабильности рушились оглушительно, а Сэм наблюдала за этим будто бы со стороны, как хозяйка горевшего дома. Саймон был неправ, она не получала удовольствия от того, что была способна причинить ему боль. Это было необходимостью. Защитным механизмом, который не сработал в самый главный момент, и с тех пор Сэм запускала его сама всегда, когда чувствовала себя в опасности. Она делала ему больно не потому, что наслаждалась видом крови и хрипами из горла лейтенанта. Она лишь хотела защититься. Сэм вновь не услышала его шагов. Гоуст стоял, оперившись на невысокое ограждение, и наблюдал за тем, как она стреляла. Она молча кивнула в знак приветствия. Черт знает, сколько времени он здесь простоял. Искусством камуфляжа лейтенант владел в такой степени, что ему даже не требовалось маскхалата, чтобы слиться с местностью. - Огоньку не найдется? - голос лейтенанта был глубоким, с заметной хрипотцой, будто он только проснулся. Сэм нажала на спусковой крючок, посмотрела на мишень и только после этого приблизилась к Гоусту. Достала из кармана брюк белую зажигалку и, закрывая ладонями огонек, помогла поджечь зажатую в губах сигарету. Огонь на мгновение осветил резкие черты лейтенанта. В полумраке сумерек это выглядело жутковато и немного завораживающе. Сэм старалась не смотреть ему в глаза. Выдерживать его тяжелый и внимательный взгляд всегда было тяжело. Пусть отводить глаза и было равнозначно признанию своей уязвимости, Сэм не корила себя за это. Она видела в нем что-то неизбежное. Фатальное. Внутри росла тревога. Несколько дней назад она осознала, почему они вызывали в ней такую странную реакцию – цвет глаз Саймона был точно таким же льдисто-голубым, как у капитана Шелтера. - Спасибо, - пропыхтел Саймон, выдыхая клуб дыма. Сэм промолчала и собиралась идти обратно, как лейтенант спросил: - Роуч успел проболтаться, что мы нашли Кандидата? Сэм удивленно приподняла брови. - Нет, сказал только, что дело двигается. Кто его раскрыл? - Неважно, - покачал головой Саймон. – Мы только что получили приказ. Капитан начал планирование операции, у нас есть три дня. - Какой состав? - Капитан, я, Роуч и… - Гоуст сделал паузу, затянувшись сигаретой, - ты. Саманта усмехнулась с издевкой. - Шутишь? - А похоже? – лейтенант вопросительно изогнул бровь. Похоже не было – Саймон не улыбался. Поверить в то, что ее действительно взяли в группу, было тяжело. - Почему? – обескураженно произнесла Сэм. Мотивы капитана всегда можно было понять достаточно легко, но этот раз стал исключением. - Капитан хочет увидеть твой прогресс. Если все пройдет успешно, командование больше к тебе не прицепится. При условии, что ты не будешь давать им поводов, конечно. - Это ты устроил, да? – озвучила Сэм свою догадку, всматриваясь в лицо лейтенанта. Распозновать его ложь было тяжело, но в этот раз он не соврал. - Да. Тебе нужно браться за дело. Это мой тебе подарок за старания. – Гоуст приподнял уголки губ, выдыхая дым. – Если опять проебешься, будешь под мою диктовку писать рапорт на увольнение. Поняла? - Так точно, - Сэм оставалось только согласиться. - Вот и отлично. – Гоуст отвернулся и уже через плечо кинул: - МакТавиш вызовет тебя завтра. Сэм ложилась спать неспокойной. Внутри все противоестественно переворачивалось от смеси предвкушения и волнения. Теперь все точно зависело от нее самой. Не будет больше никаких вторых шансов и поблажек. Саймон поставил ее перед фактом. Саманта не хотела его разочаровывать. Она понимала, что если допустит даже самую крошечную оплошность, вернуть расположение лейтенанта больше не сможет. Сэм соврала бы самой себе, если бы сказала, что не дорожит им. Саймон был для нее авторитетом, пусть она никогда этого не высказывала. Не хотелось тешить его эго. В этом и себе признаться сложно, ему – подавно. Полтора месяца просиживания на базе не сказывались на ее подготовке хорошо. В плане физических навыков все обстояло неплохо – тренировки держали ее в форме. Но Сэм не могла не волноваться, учитывая то, как прошла ее последняя операция. Утром перед зеркалом она легонько побила себя по щекам, пытаясь вернуть холодную сосредоточенность, которая слетела с нее, словно маска, за время отстранения. Пора было возвращаться в строй. МакТавиш выглядел воодушевленным. Когда она вошла в комнату для планирования, парни ее ждали. Роуч крутил в руке метательный нож, пристроившись у стола, Саймон устроился у окна и обозначил ее приход коротким приветственным кивком. На экран была выведена подробная карта Выборга и окрестностей. На столе расположилась ее миниатюра, а на пробковую доску справа были прицеплены фотографии территории дома, сделанные дроном, и фото цели в профиль. Капитан ввел их в курс дела. В тридцати милях от черты города располагался загородный дом Кандидата, который был подарен ему Макаровым за проделанную работу в Петербурге двумя месяцами ранее. Журналист наведывался туда довольно часто, каждые две недели. Макаров приоритетом ставил безопасность своей задницы, поэтому охрана в этом доме была отнюдь не посредственной. Бойцы по данным разведки были хорошо обучены, каждый из них имел при себе пистолет СР1М, который с легкостью прошивал салон легкового автомобиля и средней паршивости бронежилет. На въезде был установлен небольшой КПП, охраняемый двумя охранниками с «калашами». Охрана передалась в дар вместе с внушительным зданием и прилегающей территорией, но, конечно, штурм ради ликвидации одного объекта никто не планировал. - Мы высадимся на лодке на берег вот здесь, - капитан указал на линию берега Финского залива, - в двадцати пяти милях от дома. Времени у нас предостаточно. День на то, чтобы высадиться, добраться до точки, встретиться с нашим информатором, устроить наблюдательный пункт и быть готовыми выполнить задачу. - Не известно, когда именно он туда приедет? – подал голос Роуч. - Нет, его планы часто меняются, поэтому узнать об этом мы сможем только на месте у информатора. - Какова максимальная продолжительность? – спросила Сэм. - Одиннадцать дней. Собирайте продовольствие, ориентируясь на такую длительность. Но все мы надеемся, что нам удастся расправиться с ним за минимальный срок. - Еще вопросы? – окинул изучающим взглядом присутствующих капитан. - Устроим китайский парламент, как в старые добрые. - Приливы и отливы в этой местности сильные? – Сэм изучала карту, слегка нахмурившись. Операция не представляла собой ничего необычного – за годы службы в САС Сэм привыкла отсиживаться в наблюдательных пунктах сутками. Но кто знает, какие сложности могут ожидать их на месте. - Нет, - ответил молчавший до этого момента Гоуст, - при сильном западном ветре могут достигать максимум четырех футов, высадка должна пройти без проблем. Роуч метнул нож в пробковую доску. Он попал точно в шею Кандидата, чуть ниже его татуировки. - Ну и уродский партак он себе набил, - цокнул сержант, вынимая нож из доски и оглядывая выцветшую звезду. - Сможешь избавить его от этой пошлости одним выстрелом, - усмехнулась Сэм. - С наблюдательного пункта у нас в зоне видимости будет задний двор и гараж, из которого он выезжает на охоту. Он любитель уток пострелять, чаще всего выбирается на бежевом внедорожнике. Будет не один. - КПП и вход в дом мы оттуда видеть не сможем, - Гоуст продолжил за капитаном. – Но будем видеть подъездную дорогу. Кого именно из дружков он пригласит неизвестно. Это вполне может быть и Макаров. - Разрешение на ликвидацию этого ублюдка у нас есть. Но если с ним будет не он, старайтесь не промахнуться. Главная цель – Кандидат. Мы не хотим лишних проблем. – МакТавиш выдохнул. - Надеюсь, Макаров тоже фанат утиной охоты, - протянул Гэри. *** С высадкой проблем действительно не возникло. Ночь была жутко темной, луна лишь изредка выглядывала из-за плотных туч, слух улавливал только тихий прибой. Холодный воздух проникал в легкие Сэм, она еле заметно поежилась, опуская прибор ночного видения. МакТавиш подал сигнал рукой. Они отошли от линии берега и заняли позиции – нужно было дождаться, пока лодка уплывет. Капитан занял передовую позицию, Сэм расположилась справа от него. Она выдохнула, оглядывая местность через прицел автомата. В полумиле от них виднелись ели – они должны были пройти двадцать пять миль через лес, чтобы выйти аккурат к дому Кандидата. По дороге им встретится заброшенный лесничий дом – это место было выбрано для встречи с информатором. Капитан приказал двигаться. Ночной лес встретил их звенящей тишиной. - Роуч, не отставай, - произнес в коммуникатор Гоуст. Гэри прибавил шагу, но ступал осторожно. Саманта сжимала автомат, прислушиваясь к редким шорохам. Когда они прошли половину пути, капитан, шедший во главе, остановился и коснулся ладонью уха. Саманта насторожилась – вдалеке послышался вой. - Волки? – предположил Роуч. - Сомневаюсь. – ответил лейтенант. – Скорее всего, собаки, тут недалеко фермерские угодья. - Будьте начеку. – предупредил капитан и дал знак двигаться дальше. Лес завораживал. Высокие ели, ночью казавшиеся огромными черными столбами, не пугали, скорее вызывали легкий трепет. Бояться стоило того, что за ними скрывалось. Но судьба была к ним благосклонна, и уже к рассвету они увидели лесничий домик. - Гоуст, Берд, займите позиции и не высовывайтесь. – приказал МакТавиш. – Роуч, за мной. Они с лейтенантом притаились среди деревьев. Сэм подняла прибор ночного видения – небо уже окрасилось в ярко-оранжевый на горизонте, приглушенный свет выделял на фоне леса старый деревянный домик c разбитыми стеклами окон. Настойчивого, но тихого стука капитана хватило, чтобы дверь распахнулась и высунулась сначала взлохмаченная голова информатора, а потом и все тело. Увидев направленный на него автомат, он вздрогнул. Паренек работал садовником у Кандидата, и, по словам командования, был надежным. Однако, что бы ни говорили офицеры, следовало оставаться начеку. Сэм взяла его на прицел, когда МакТавиш опустил автомат. Паренек обменялся с капитаном быстрыми приветствиями. - Два, - произнес Мактавиш, пожимая его руку. - Шесть, - последовал незамедлительный ответ. Пароль был верным. Капитан мог назвать и другое число, но информатор обязательно должен был ответить так, чтобы в сумме получилось восемь. Иначе он мог закончить свою жизнь на пороге этого домика с пулей в черепе. Сэм не дышала, чтобы расслышать скомканную, с заметным акцентом, речь паренька. - Нам сказали, он приедет сегодня-завтра. – запинаясь, проговорил он. – Точно сказать не могу, он никогда нас не предупреждает. Всегда приезжает в первой половине дня на черной «BMW», номера – три пятерки, буквы не запомнил. Это все, что я знаю. - Спасибо, - поблагодарил капитан. – Этого достаточно. Паренек кивнул и вернулся в дом. - Отлично, - отозвался Гоуст, расположившийся рядом. Они продолжили свой путь. Уже через три часа они добрались до точки, на которой планировали устроить наблюдательный пункт. Отсюда до территории дома – чуть меньше километра. Сэм вооружилась привычной винтовкой L96 и устроилась удобнее. Они разделились на пары – капитан и Роуч отправились обратно в лес, где в семидесяти метрах от Сэм с Гоустом должны были устроить выжидательный пункт. Сэм все никак не могла отогнать от себя воспоминания о САС, где она практически каждый месяц выбиралась на подобные операции. Тогда ее палец за долгие часы наблюдения практически срастался со спусковым крючком. Гоуст расположился по ее левую руку и прильнул к прицелу. - Сэр, мы на позиции. – доложил лейтенант. - Движения на территории пока нет, - добавила Сэм, оглядывая владения Кандидата. Она была мало осведомлена о том, что именно творил журналист в Петербурге, но увидев масштабы его дома вживую, а не с фотографий, могла только предполагать, чем он смог так выслужиться перед Макаровым. Трехэтажное здание, отремонтированное в соответствии с последней модой, отдельный корпус для персонала и охраны, гараж минимум на четыре машины, теплицы и большой сад с множеством плодовых деревьев. - Неплохо он устроился, - тихо прокомментировал Гоуст. Сэм насторожилась, заметив движение. - Охранник, - произнесла Сэм и взяла на прицел мужчину. – На задней веранде, вооружен только пистолетом. Разговаривает по телефону. - Вижу. За четыре часа на позиции они с лейтенантом насчитали семерых охранников. Только один из них был с автоматом. Похоже, друзья Макарова перенимали от своего предводителя паранойю. Когда они сменились с Роучем и капитаном, тело Сэм неприятно ныло. Становилось холодно. Колючий восточный ветер бил по щекам даже сквозь ткань тонкой балаклавы. Они с лейтенантом прикончили сухие пайки в полной тишине. МакТавиш уже передал те скудные данные, которыми они обладали, базе. Саманта промочила горло водой из фляги и размяла плечи. Гоуст уже ушел к их спальному месту, которое представляло собой вырытую неглубокую яму, накрытую проволочной сеткой с набитой в нее растительностью. Травы в это время года в лесу было мало, однако Гэри с капитаном умудрились найти место, обильно пестревшее мхом. Спать не хотелось, но это было необходимостью – иначе она может потерять бдительность, когда они снова займут снайперскую позицию. На подсознании Сэм крутилась мысль, что эта яма может стать для нее могилой, поэтому она, поднявшись с земли, тщательно оглядела все вокруг, чтобы ничто не смогло их выдать. Когда она подняла сетку, Гоуст лежал к ней спиной. Сэм медлила. - Боишься? – лениво спросил лейтенант, не поворачиваясь. - Еще чего, - ответила Сэм, ложась на еловые ветки, которыми было застелено дно. Она накрыла их сеткой, ежась от холода – земля была промозглой и сырой. Сколько бы она не отодвигалась, ее плечо всегда соприкасалось со спиной Гоуста. Сэм почти смирилась с этим, когда он произнес: - Прекрати ерзать, - раздраженно. Она замерла. Голос у лейтенанта был таким же холодным, как земля под ними. Сэм ему соврала – она действительно боялась. От рук отлила кровь, она нервно сгибала пальцы, прижав их к груди. Она никогда не страдала клаустрофобией, научилась довольствоваться подобными условиями для сна и работы, но теплое, лежащее неподвижно, тело рядом заставляло ожидать подвоха. Берд прижалась к земле, максимально отодвигаясь о Гоуста, и закрыла веки. Голова пульсировала от усталости, однако что-то внутри не давало расслабиться и сделать вдоха полной грудью. - Ты так окоченеешь, - произнес Гоуст, удрученно выдыхая. – Можешь лечь ближе, будет теплее. Я ничего против не имею. - Я имею, - не сдержалась от ответа Сэм, не сдвигаясь со своего места. - Понял. – усмехнувшись, сказал лейтенант. – Значит, тебе приятнее оставлять на мне синяки, чем спать бок о бок. - Не буду этого отрицать. - Неужели я настолько неприятен? – притворно удивился Гоуст, переворачиваясь на спину осторожно, чтобы сетка над ними не зашевелилась. Сэм напряглась и отодвинулась, пока ветка ели болезненно не впилась ей в спину. - Ты хочешь об этом поговорить? – иронично произнесла Сэм. – Если да, то разговор предстоит долгий. А нам нужно выспаться. - Верно. Ладно, расскажешь о том, какой я мерзкий, в другой раз. Спокойной ночи. Сэм промолчала. Наверху солнце за облаками только начало клониться к западу. В полутьме ямы различались только длинные светлые ресницы лейтенанта на его закрытых глазах. Сон был беспокойным и прерывающимся, удушающая реальность накрывала ее, когда Сэм шевелила ногой или плечом, будя саму себя. Ей снилось что-то неприятное, во сне было много людей, которые разговаривали и пугали ее своими слишком громкими репликами, она раскрывала глаза и успокаивалась тишиной, что редко прерывалась карканьем ворон. Саймон лежал неподвижно, грудь его поднималась еле заметно, а ресницы изредка дрожали. Когда ее плеча коснулась его рука, она отпрянула, полностью просыпаясь и тут же выставляя локоть вперед. Саймон только прищурил глаза в немом упреке и произнес: - Пора. Капитан доложил, что за время их дежурства Кандидат не объявился. Сэм нахмурилась, пытаясь согнать с себя сонливость, и придвинулась к винтовке. Она вдохнула свежего воздуха и оглядела дом. Вероятно, он действительно приедет завтра утром, как и доложил информатор. Серые сумерки опустились на местность спустя два часа их дежурства. Было невероятно тихо, поэтому Сэм вздрогнула, когда Гоуст произнес шепотом: - Продолжим наш разговор о моих недостатках? - Тебе не кажется, что ты выбрал не совсем удачное время? – проворчала Сэм, демонстративно притягивая винтовку. - Объекта нет, движений на территории как на кладбище. По мне, время вполне подходящее, - хриплый шепот лейтенанта под ухом заставил табун мурашек пробежать по спине Берд. - С чего такая потребность в разговорах? Все ведь было так хорошо… - Именно поэтому. – язвительно ответил Саймон. - Не могу же я вот так просто оставить тебя в покое. - Это тоже часть твоих методов обучения? - Так точно. Ты не могла не оценить, насколько они действенные, - Гоуст опустил на глаза прибор ночного виденья. Сэм последовала его примеру. - В прошлый раз эта твоя методика привела к разбитой губе. - Говорю же, очень эффективно, - череп с маски предстал перед ее глазами, когда Сэм повернула голову. Было неприятно не видеть эмоций лейтенанта. – Так что же во мне такого отталкивающего, что тебе неприятно мое присутствие? - Ты сильно оскорбишься, если я отвечу «все»? – произнесла Сэм, возвращая взгляд на прицел. Саймон усмехнулся. - Нисколько. Это многое объяснит. - На этом и сойдемся. – произнесла Сэм, надеясь закончить этот странный разговор. - А я думал, что мы сработались, Берд, - спустя несколько секунд ответил Саймон. Сэм предчувствовала очередной допрос. - Одно другому не противоречит. – ответила она. – Просто у каждого из нас свои тараканы. Без обид. - Твои явно интереснее, чем мои. - Я бы поспорила. – протянула Саманта. – Ты все еще против групповой терапии? - Я не фанат мозгоправов. Осмелюсь предположить, ты тоже. Сэм кивнула. Неожиданная разговорчивость Гоуста еще ни разу не приводила к чему-то хорошему. - Тогда нам остается жить со своими тайнами. Мы оба уже поняли, что затрагивать эту тему лучше не стоит. – Сэм вспомнила леденящие пальцы лейтенанта на своей шее. - Что правда, то правда, - согласился Гоуст, выдыхая. – Жаль, что меня такой расклад не устраивает. Не обессудь, Берд, но я привык узнавать желаемое. Саманта поджала губы. Кто бы сомневался. - В этот раз тебе придется смириться, - ровным тоном произнесла она. – Для меня не характерно изливать душу всем подряд. - Так вот оно что… - в голосе Гоуста сквозило наигранное разочарование. – Я для тебя всего лишь один из этих «всех». Это не было правдой. Для Сэм Гоуст явно был значимее, чем любой другой из 141-го, отрицать это было бы глупо. Но и признавать вслух тоже. - Не делай вид, что расстроен. – Сэм улыбнулась. - Действительно, что это я, - признал лейтенант. – Сразу было понятно, что лучшими подружками мы не станем. - Хоть в чем-то мы сходимся. Все оставшееся время дежурства Гоуст, к счастью, молчал. Сэм вслушивалась в тишину и изредка оповещала его о движениях охранников, молча радуясь тому, что он не стал на нее давить. Кто знает, может его странное желание узнать о ее болезненном прошлом сойдет на нет. Когда МакТавиш и Роуч их сменили, Сэм ложилась в яму увереннее, стараясь игнорировать подсознательный страх. Свистящие пули не напрягали ее так, как лейтенант в паре сантиметров. Пора было послать страхи куда подальше. В этот раз она спала без сновидений. Засыпая, не стала отодвигаться от руки лейтенанта, упиравшейся ей в бок. Поэтому, когда проснулась, нашла себя лежащей впритык к груди Гоуста. Почувствовав тепло тела спиной и его дыхание на затылке, она резко отодвинулась, услышав в спину язвительное: - Согрелась? - Пошел к черту, - тут же ответила Сэм, чем вызвала мужской смешок. Облака на небе рассосались, позволяя яркому утреннему солнцу осветить кустарники, за которыми располагался их выжидательный пункт. Сухой паек Сэм поглощала в нервозности. Если Кандидат приедет этим утром, ей предстоит выпустить заветную пулю. Винтовка за годы службы стала практически продолжением ее руки, но волнение все равно щекотало сознание. Все произошло слишком быстро. Ровно в десять-тридцать Гоуст заметил движение на дороге. Тот самый «BMW» с тремя пятерками подъезжал к дому. - Машина останавливается, - доложил Гоуст в коммуникатор. – Двое в первом. Вижу цель. С ним какой-то мужчина, брюнет. Не могу разглядеть лицо. - Принято. – прозвучал Голос МакТавиша в наушнике. – Дождитесь, пока они выйдут из машины. Если это Макаров, ликвидируйте обоих. - Вас поняла, - произнесла Сэм, поглаживая пальцем спусковой крючок. Ворота в гараже раскрылись. С водительского места поднялся Кандидат с растрепанными светлыми волосами и в куртке из коричневой кожи. Сэм взяла его на прицел, дожидаясь, пока выйдет второй. На мгновение ей показалось, что это он – та же прическа и телосложение, но когда мужчина повернул голову, Сэм разочарованно поджала губы. Не Макаров. - Берд, ликвидируй цель. – приказал лейтенант. Сэм помедлила секунду, дожидаясь, пока тот остановится, чтобы сказать что-то своему спутнику, нацелилась на красную звезду на шее и выстрелила чуть выше. Секунда. Кандидат распластался по бетонному покрытию, кровь густо окрасила стекло машины. - Убит. – произнес Гоуст. - Отлично, - ответил МакТавиш. – Сматывайтесь оттуда. Направляемся к точке эвакуации. Внизу началась паника. Охранники замельтешили, друг мертвого схватился за сердце, отскочив от тела с окровавленной головой. Саймон с Сэм подняли винтовки и поспешили к капитану с Роучем. До точки эвакуации им предстояло идти через лес еще пару часов, но все усложнили охранники, которые пустились вслед по направлению выстрела. Собаки настигли их отряд первыми. Роуч прикончил двух овчарок, не переставая бежать. Вблизи послышалась русская речь. - Твою мать. – процедил капитан. – Спрячьтесь за деревьями. Выждем их. Их было трое – в руках сжимали автоматы и неосмотрительно громко переговаривались. МакТавиш снял сразу двоих, Сэм прикончила последнего. Капитан сменил направление, на случай, если за ними отправят еще людей. Им предстояло сделать небольшой крюк. - Не отставать, - МакТавиш дал знак двигаться быстрее. Они прошли вперед всего пару десятков метров, когда Сэм обернулась к замыкающему их отряд Гоусту и заметила что-то серое, промелькнувшее позади него среди деревьев. - Гоуст, ложись! Она успела. Пуля вонзилась в ствол дерева за ними, а затем через несколько секунд тело последнего охранника кулем обрушилось на землю. Сэм сжала челюсти, оглядываясь вокруг на случай, если в лесу притаился еще один. - Чисто. Идем. – произнес капитан. Сэм подала руку лейтенанту и помогла ему подняться. - Спасибо. – задерживая ее ладонь в своей на мгновение дольше, чем следует, произнес лейтенант. *** Ставшая почти родной база встретила их серым небом и мерзкой моросью. Но такая погода здесь была намного приятнее, чем яркое весеннее солнце в России. Гоуст бросил окурок под ноги и потушил его подошвой ботинка. Вчерашние события не лезли из головы. Командование было довольно их работой, капитан уже начал заполнять отчеты об операции, которые он должен представить уже завтра на собрании офицерского состава. Там же он наверняка сделает акцент на том, как временное отстранение пошло на пользу работоспособности сержанта Китинг. Гоуст все еще слышал где-то на периферии свист пули, от которой уберегла его сослуживица. Если бы не она, он мог бы стать удобрением для елей в российском лесу. Осознание этого факта немного удручало. От таких ситуаций никто не застрахован, но все же… В комнате для отдыха на диване распластался Гэри. Им двоим и Сэм капитан подарил день заслуженного покоя. На экране плазмы Киану Ривз пожирал задницу Шарлиз Терон в клубе. Гоуст усмехнулся – почему этот фильм оказался в списке разрешенных для военнослужащих оставалось загадкой. - Доброе утро, малек, - устроившись рядом, произнес Саймон. - Еще раз так меня назовешь, я отдавлю тебе все, что ниже пояса, на спарринге. – Роуч ударил его кулаком по предплечью, не отвлекаясь от фильма. Лицо Саймона тронула улыбка. Угрозы Роуча всегда были пустыми. - Ты как? Почему так рано поднялся? - По привычке, - отмахнулся Гоуст. О своем состоянии он говорить не любил, но Гэри каждый раз допытывался, не обижаясь на односложные ответы. - Я тоже. – Гэри откинулся на спинку дивана. – Повезло, что мы разделались с ним так быстро, выдержать в этом лесу еще неделю было бы тяжко. Ты удивишься, когда я скажу тебе, где я нашел хвойные иголки, когда принимал душ. - Избавь от подробностей, - скривился Гоуст. Роуч широко улыбнулся, возвращаясь к фильму. Несколько минут они провели в молчании, пока Гэри не произнес: - Ты неплохо натренировал Сэм, теперь она полностью реабилитирована в глазах командования. Можно и мне к тебе на курсы записаться? Для общего развития. - Возьму тебя за две сотни фунтов, приятель, не меньше. - Черт! – присвистнул Гэри. – Тогда, пожалуй, обойдусь. Роуч убавил звук на плазме и произнес: - Надеюсь, ты с Сэм не слишком жестко обходишься? Она что-то хмурая в последнее время. Гоуст смерил его непонимающим взглядом. - Ты будешь учить меня, как тренировать подчиненных? - Нет, я не это имел в виду, - покачал головой Гэри, поднимая ладони. – Просто, учитывая ее заскоки, нужно быть осторожнее, хотя бы из уважения. - Тебе что-то известно? – спросил Гоуст, садясь ровно и уставившись Роучу в глаза. Тот провел ладонью по светлым волосам, взлохматив их. - Она мне ничего не рассказывала, - начал он неуверенно. Гоуст выжидающе молчал. - Но догадаться было не трудно. – Роуч поджал губы. – Мы как-то с ней отрабатывали тактику на полигоне вдвоем. Установили тогда рекорд, все вроде было хорошо, она шутила, но когда я ее приобнял… ничего такого, просто коснулся бока, а она мне чуть по носу не зарядила. Извинилась, конечно, но я тогда все понял. – Гэри нахмурился, нервно сжимая ладони. – У меня есть очень хорошая знакомая из морской пехоты, она мне как-то рассказала, что некоторые девушки переживают на службе, после чего они так шарахаются от прикосновений. Саймон тихо выругался. Ответ всегда был на поверхности, но он не замечал, - или не хотел замечать, - очевидного.