Досадная случайность

У меня есть раны,

Которые только ты в силах исцелить,

Кажется, это любовь,

Я не могу притворяться.

Tom Odell – Can't Pretend 

Самое ужасное в жестокости то, что к ней очень быстро привыкаешь. На лице Сэм не дрогнул ни один мускул, когда она увидела забитого паренька. Никто не был удивлен, ведь допрос партизана МакТавиш доверил Гоусту. Только Олдридж метала молнии из глаз, однако на нее офицеры как будто не обращали внимания. Лейтенант о чем-то переговорила с Трики, прежде чем зайти в свою палатку, но Сэм не смогла ничего расслышать. Это ее волновало больше, чем предстоящий штурм – времени у них с Гоустом оставалось все меньше и вряд ли Саймон, занятый переговорами с разведкой и планированием операции, сможет так быстро докопаться до истины. МакТавиш не стал делиться с отрядом информацией. Сказал только, что наводки оказались верными, и снова пропал в корпусе колумбийцев. Среди парней разрасталась нервозность – хотелось уже получить приказ и начать готовиться к вылазке, но они были скованы обстоятельствами по рукам и ногам, и пришлось построиться на привычную тренировку. Маркес и его отряд составляли им компанию. Сэм внимательно за ним наблюдала – он казался невероятно спокойным. Болтал с Роучем и сержантом из своей группы, посмеивался, пока выполнял отжимания. В его поведении не было ничего странного и выбивающегося, и Саманта уже начала раздумывать о том, не ошибся ли Гоуст в своих догадках. Такое случается редко, но случается ведь. Утерев потный лоб, Сэм подчинилась команде «Вольно!» и направилась в сторону Трики, уже спешившему обратно в свою палатку. - Эй, Трики! – окликнула его она, стараясь выглядеть расслабленно. Маркес обернулся, на его лице расцвела улыбка. - Сэм, - приветливо кивнул он. - Не знаешь, как там у них обстановка? – она мотнула в сторону корпуса колумбийской армии. - Кажется, напряженная. – пожал плечами Трики. – Сейчас нельзя терять ни минуты, но, вроде как, сверху все никак не могут решиться отдать приказ. - Хреново, - поморщилась Сэм, щурясь от солнца. – Все уже на взводе, как бы нам это не аукнулось. - Да уж, лейтенанту Олдридж уж точно подпортили настроение. – выдохнул мужчина. – Но это нам на пользу. Лучшие результаты мы получаем, только когда боимся получить по башке от разъяренного командира. Сэм натянуто улыбнулась. - Давно вы под ее командованием? - Уже года полтора, - прикинул Трики. – Привыкнуть к ее перепадам настроения успели. Я уж точно. - Вы с ней… - осторожно начала Сэм, но внезапно Трики перед ней вытянулся и отдал честь кому-то за ее спиной. - Лейтенант Райли, - вежливо проговорил он. - Вольно, Маркес. – кивнул Саймон. Сэм хотела метнуть в его сторону разъяренный взгляд, но не успела – ее схватили за плечо и потянули за собой. - На пару слов, Китинг. – оправдал Гоуст свое поведение. Сэм раздраженно скинула с себя его руку и последовала за лейтенантом в палатку. Уже внутри прошипела: - Я почти его разговорила, ты не вовремя. - Говори тише, - проходя вглубь пустующей палатки, шикнул Гоуст. – Ты думаешь, он так просто выдаст тебе все? Саманта встала перед лейтенантом и, скрестив руки на груди, подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. - Болтливей его только Роуч. Глядишь, и выдал бы что-нибудь. – угрюмо произнесла она. – У нас мало времени. - Вот именно. – согласился лейтенант. – Приказ поступит ближе к вечеру, пришло распоряжение начать планирование. Сэм замолкла в ожидании подробностей. Гоуст радостным не выглядел – брови в прорези балаклавы были нахмурены. - Разведка сообщила, что у АНО в джунглях две базы. Обе в примерно одинаковой отдаленности от нас. Пацан подтвердил информацию. Загвоздка в том, что заложников разделили. - Он сказал, где именно Митчелл? – не сдержалась от вопроса Сэм. - В том-то и дело, что нет. – проведя рукой по глазам, выдохнул Гоуст. – О таких вещах его не информировали. Он не соврал, в этом я уверен. Сейчас решается вопрос, какую именно из баз доверят нам. Пойзон настаивает, чтобы в каждом отряде были ее люди. - Хочет, чтобы и она, и Трики были в курсе наших действий, - догадалась Сэм. Саймон кивнул. – МакТавиш не против? - Нет причин для этого. Нам тоже нужно разделиться – Шепард не обрадуется, если узнает, что девчонка сначала попала в руки САС. Он ясно дал нам это понять. - У тебя есть предположения, что именно они хотят сделать? - Да, - ответил Гоуст. – Нам, наконец, дали допуск к информации по британским заложникам. Пойзон явно не была от этого в восторге. Но ничего подозрительного я не заметил – мелкие рыбешки, активисты. Вряд ли они имеют какую-то ценность. - Может, о них тоже беспокоится кто-то свыше? – задумчиво произнесла Сэм. - Маловероятно. Я почти уверен, что цель Пойзон с Маркесом – Митчелл. Иначе она не стала бы так рисковать и ставить под сомнения свою репутацию этими истериками. Может, в их интересах, чтобы она оставалась в заложниках. - Не понимаю, почему это заботит британских военных. - Сейчас это не так важно. И разбираться в этом нет времени. – покачал головой Гоуст. – Главное вызволить девчонку из плена. - Ты не рассказал МакТавишу о Пойзон? - Нет. Он мне не поверит, слишком доверяет своим бывшим сослуживцам. Ты тоже никому не говори. Не хватало, чтобы в госизмене заподозрили нас. Саманта только кивнула. Она доверяла парням и на месте Гоуста уже выложила бы все капитану, но его опасения были оправданы – у Пойзон было достаточно связей, чтобы вывернуть все так, чтобы виновными в глазах правительства оказались именно они с Гоустом. Особенно учитывая подпорченную репутацию Сэм. - Я постараюсь надавить на МакТавиша, чтобы нас распределили в один отряд. Трики уже упоминал, что боится, что я все пронюхаю. Он может под шумок избавиться от опасности. Если он захочет меня прикончить, рядом должен быть свидетель. Ты мне нужна. Сэм несколько секунд молчала. Она не предполагала, что в жизни удостоится таких слов от Гоуста. - МакТавишу они тоже не доверяют. – возразила девушка. – Будет лучше, если мы с тобой разделимся. Если Трики с Пойзон будут в разных группах, нужно вести наблюдение за ними обоими. Саймон выдохнул, видимо, терзаемый сомнениями. - Ты уверена, что справишься? – спустя несколько секунд молчания спросил он. - Заткнись, - возмущенно процедила Сэм. Такой вопрос для нее был хуже любых оскорблений. – Я в состоянии держать ситуацию под контролем. - Хорошо. – согласился Гоуст. – Тогда начинай готовиться. Я обо всем позабочусь. Он вышел из палатки, оставив девушку наедине со своими мыслями. Как бы она ни убеждала Гоуста в своем профессионализме, в глубине души закрались сомнения. Что бы ни задумали Трики с Пойзон, им не следовало предоставлять свободу в действиях. Дело явно было нечистым – иначе они бы не стали видеть в офицерах 141-го угрозу и скрывать все от них. Сейчас следовало очистить голову от навязчивых мыслей и быть в полной готовности. За обедом она постаралась абстрагироваться от болтовни парней и сосредоточила свое внимание на Трики. Он явно умел скрывать свои эмоции лучше нее – обсуждал с ребятами предстоящий штурм как ни в чем не бывало. Пойзон вышла из административного корпуса лишь раз за несколько часов. Сэм видела, как она порывисто захлопнула дверь, доставая из кармана пачку сигарет. Увидев своего командира, Трики тут же сорвался с места и последовал за ней, осторожно оглядываясь. Подслушать их разговор и остаться незамеченной вряд ли бы удалось. Поэтому Сэм оставалось только тихо выругаться и сидеть смирно. Она не замечала никаких странностей, когда Олдридж была ее командиром. Да, характер у нее был тяжелый, перед ней, бывало, даже закаленные офицеры терялись, вжимали голову в плечи и неуверенно мямлили. Впрочем, если бы не ее бескомпромиссная настойчивость и жесткая хватка, она вряд ли бы так далеко продвинулась. Сэм в какой-то мере даже восхищалась ей. Нужно иметь стальные нервы, чтобы так просто терпеть унижения, которые переживают все женщины на службе. Саманта не могла вспомнить ни одного случая, когда группа под командованием Олдридж откровенно лажала из-за своего командира. У нее были жесткие методы обучения, на тренировках она гоняла подчиненных не хуже Гоуста, но кого этим удивишь? Помнится, когда Дакота получила последнее ранение, из-за которого осталась инвалидом на всю жизнь, лейтенант очень поддерживала ее. Ходила в лазарет почти так же часто, как и Сэм, и не упрекала Китинг за то, что она пропадала там часами. Сложно было представить ситуацию, в которой такой принципиальный человек выступит против своего командования. Приказ, как и говорил Гоуст, поступил вечером, в 20:45 по местному времени. МакТавиш собрал всех в просторном помещении колумбийского для инструктажа. - Внимание! – хриплый голос Олдридж эхом прокатился по залу. – Мы обнаружили два лагеря повстанцев. – она указала на карту местности, выведенную на экран. – Мы окружим их, подступая с севера. Наша цель – не вынудить их на переговоры. Не извести их и не довести этих ублюдков до отчаяния. Наш приоритет – это заложники. Нужно действовать быстро, не мешкая и не рискуя их жизнями. Ничего удивительного Сэм не услышала – им поручили штурм второй базы, находящейся в десяти милях от первой. Добираться до точек они будут на вертолетах, оба здания по плану должны быть зачищены одновременно, чтобы партизаны не успели перевезти заложников дальше в джунгли. Группой Сэм руководил МакТавиш. Трики распределили к ним, Пойзон, как и предполагал Гоуст, выразила желание взять на себя командование второй группой. Гоуст явно не был в восторге от перспективы пляски под дудку Олдридж, но недовольства никак не высказывал. Только кинул в сторону Саманты красноречивый взгляд. У них было еще почти пять часов – времени для подготовки предостаточно, но Сэм предпочла бы, чтобы они сразу направились в джунгли. Ожидание, особенно подкормленное настороженностью, очень сильно утомляло. Она была как на иголках. Саймон молчал, вокруг было слишком много людей, занятых подготовкой, чтобы переговорить наедине. План и без того был ясен для них обоих – держать руку на пульсе, не спускать глаз с Трики и Пойзон, и главное – вызволить Митчелл. На экран вывели фото заложников. Сэм рассмотрела рыжую миловидную девушку с россыпью веснушек на лице. На тридцать три года она не выглядела, казалась совсем молодой. Единственное, что радовало Саманту – то, что МакТавиш будет рядом. Сэм безоговорочно доверила бы ему свою жизнь, у нее закрались сомнения – правильно ли они с Гоустом поступают, что утаивают от него информацию? Впрочем, капитан, конечно, не сомневается в своих людях, но когда у него возникнут вопросы, им будет нечем крыть – доказательств, кроме одного подслушанного разговора, у них не было. А вот подозрения наверняка появятся. Как они смогут объяснить, что они делали посреди ночи вдвоем за пределами их палатки? Время мучительно медленно, но прошло. Сэм нервно перепроверяла подсумки, когда лейтенант подошел сзади. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, напряжение ощущалось физически, и им обоим было не по себе. В голове Сэм возникали навязчивые мысли о провале штурма и дальнейших последствиях. Парни вокруг суетились и громко переговаривались. - Береги себя. – тихо произнесла Сэм, ее слова затерялись в общей болтовне. Саймон промолчал, не сводя глаз с ее лица. - Жетоны сегодня не снимаем. Поняла? Сэм кивнула. Ответить она не успела – ее окликнул МакТавиш. На «Хаммерах» они доехали до вертолетной площадки. Когда они поднимались в воздух, Сэм непроизвольно свела брови на переносице, наблюдая за океаном тьмы под ними. Лететь предстояло недолго. Она подняла свой взгляд на Трики на перекличке. Его лицо освещал красный свет ламп. Он криво улыбнулся, когда капитан произнес его позывной. Пойзон была чертовски проницательна, когда наградила его им. «Пожалуйста, только не натвори глупостей» - мысленно взмолилась Сэм, прежде чем отвести взгляд. - Тридцать секунд, - объявил капитан спустя какое-то время. - ¡Buena suerte chicos! – услышала Сэм голос пилота, прежде чем спуститься по тросу в кромешную тьму. *** - Это Альфа-ноль-один. Мы на месте. Браво-ноль-один, как обстановка? - произнесла Пойзон, пробираясь сквозь джунгли к свету, исходящему из здания повстанцев. - Высадка прошла успешно. Направляемся к лагерю. – отчитался капитан МакТавиш. Гоуст тихо выдохнул. Хоть операция была спланирована всего несколько часов назад, риск засады все же был – АНО разрослась по стране, как паразит, и имела много связей среди колумбийских военных. То, что спустившись, они не наткнулись на толпу вооруженных повстанцев, уже обнадеживало. - Вас поняла, Браво-ноль-один. Отбой. Впрочем, набег партизан не вызвал бы паники или страха – к такому Саймон давно привык. Сейчас он опасался всего за одну жизнь. И, к несчастью, это была не Нэнси Митчелл. Ступали они тихо, словно кошки в ночи. Разросшиеся деревья и безлунная ночь были их лучшими союзниками. Спустя несколько миль они уже услышали мужские голоса. Саймон сосредоточился, очищая мысли. Он оглядел чернильную тень Пойзон. Голос ее казался еще более жестким, чем обычно. - Часовые. На одиннадцать, - оповестил Гоуст в коммуникатор. - Вижу. Парни, работаем тихо и быстро. – скомандовала Пойзон. Сил у Армии национального освобождения было необычно мало – у ворот всего двое человек, которые рухнули на землю, не успев сделать и выстрела. Оставалось только надеяться, что внутри их также немногочисленно. Однако горящий почти во всех окнах свет предупреждал их об обратном. Огромный двухэтажный дом раньше принадлежал одному из уже почивших наркобаронов, с которым партизаны состояли в тесном сотрудничестве. Вкус у наркобарона был ужасный – об этом кричала массивная лепнина и аляпистые ковры, которые Гоуст украсил кровью нескольких встретивших их партизан. - Ромео, остаешься здесь с Фоксом. – произнесла Пойзон. – Рассредоточимся. Гоуст, Кэмо – первый коридор направо. Мит – второй. Ройс, Уоллис – налево. Остальные за мной. – Пойзон в темпе поднялась по лестнице. Гоуст кивнул Кэмо и прошел по неосвещенному коридору, вновь опуская прибор ночного виденья на глаза. За первой дверью едва можно было различить голоса. Гоуст подал сигнал Кэмо и распахнул дверь. Тут же раздался женский крик. Гоуст направил автомат на молодую черноволосую девушку, дрожащую от страха. Она накрылась одеялом, почти плача, и выкрикивала что-то на испанском. - Встань и ложись на пол. Девушка разрыдалась, только громче вопя. - Руки! – заорал Гоуст. И она показала их. Достала из-под одеяла пистолет и наставила на него. Гоуст без промедлений выстрелил. Девушка, наконец, замолчала. В эту же секунду в коридоре послышалась стрельба. Саймон сорвался с места. Их было двое – вооружены лучше, в руках каждого автомат, на теле бронежилеты. Кэмо уже справился с одним, Гоуст прострелил голову второму, спустя секунду после того, как пуля просвистела в нескольких дюймах от его шеи. - Черт! – прошипел Кэмо, сжимая руку. - Ты в порядке? - Жить буду. – выдохнул он, морщась. – Царапина. Гоуст кивнул и направился в следующую комнату, из которой выбежали на звуки выстрелов партизаны. Осторожно открыл дверь, чтобы облегченно убрать пушку и направиться к двум заложникам. - Долго же мы вас ждали, парни, - усмехнулся мужчина в очках, пока Гоуст разрезал веревки. - Извините, задержались. Рубашка второго мужчины была заляпана кровью сбоку. Саймон нахмурился и оглядел рану. - Они ее обработали, не беспокойтесь, - успокоил его мужчина. – Мы были нужны им живыми. Саймон только покачал головой – выглядел заложник паршиво – лицо белое, как бумага, губы мертвецки бледные. - Альфа-ноль-один, это Гоуст. Двое заложников освобождены. Один ранен. – помогая мужчинам подняться, произнес Гоуст. – Кэмо задело. - Принято. Почти зачистили второй этаж, объектов больше не обнаружено. Выводите их. В холле заложников принял Ромео, медик в отряде Олдридж. Пальба на втором этаже стихла. Пойзон спустилась вместе с парнями уже спустя несколько секунд. - Пора выбираться отсюда, пока не нагрянули остальные силы АНО. – произнесла она, даже не посмотрев на заложников. – Браво-ноль-один, это Альфа-ноль-один. Освободили двоих заложников, направляемся к точке эвакуации. Повторяю: объекты у нас. Как слышно? Тишина на обратном конце заставила Гоуста сжать автомат, напряженно оглядывая хмурое лицо Олдридж. - Браво-ноль-один, статус? – нетерпеливо произнесла она спустя минуту. - Принято, Альфа-ноль-один. – пружина напряжения внутри Гоуста немного ослабилась. – У нас возникли неприятности, освободили троих заложников. Один серьезно ранен. Есть потери. Направляемся к вертолету. Отбой. - Браво-ноль-один, – нахмурился Гоуст. – Повторите, что произошло? Ответа он не получил. - Браво-ноль-один! *** Сэм казалось, что она знала запах крови с детства. Металлический, густой, тяжелый, он заполнял легкие так, что холод бежал по рукам. Сделать выстрел не тяжело – одно движение пальцем не стоит больших усилий, справится даже неразумный ребенок. Тяжелее потом смотреть на закоченевшее тело и впитывать кожей солоноватый запах. Смерть – это не какое-то таинство, она не окутана пеленой загадок. Механика смерти очень проста, и в этом и состоит весь ее ужас. Мгновение – и человек больше не человек. Несколько мгновений – и за спиной Сэм уже десяток тел. Никаких сожалений, только холодный разум, четко сформулированная задача в голове и твердая рука. - Берд, Трики, Данте – на вас подвал, - отдал приказ МакТавиш, пробираясь с просторной кухни дальше в дом. - Принято, - отозвалась Сэм и встала на верхней ступеньке лестницы, прижимаясь к стене, чтобы захватить больший угол для обзора. Данте, двухметровый шкаф с густыми бровями и крупным, явно не раз поломанным носом, встал позади. Трики сделал жест рукой – они начали тихо спускаться. Данте оставался наверху на случай, если кому-то удастся улизнуть, пока они зачищают помещения. Деревянная старая лестница скрипела, Сэм старалась наступать на ступеньки осторожно и опустила автомат, чтобы не тыкаться дулом в спину Маркеса. Хотя соблазн был велик. Трики был очень хорош, Сэм поняла это, как только увидела его в деле. Сомневаться в его способностях было глупо, но Маркес явно был на голову выше остальных парней в отряде, и, может быть, даже Олдридж. Работал тихо, без промедлений и заминок. Всаживал пули партизанам точно в лоб и успевал вставлять свои насмешливые комментарии. Даже Роуч не был настолько непосредственным, хоть и был младше его на добрых полтора десятка лет. Первое подсобное помещение оказалось пустым. Сэм кивнула Трики и направилась дальше. Следующая дверь, на их счастье, оказалась незапертой, и им не пришлось создавать лишнего шума. Звуки выстрелов наверху в подвале чудесным образом стихли, остались только отголоски. Молодой паренек, встретивший их в полутьме, наставил на них ружье, за что и был наказан пулей в грудь. Сэм осмотрела комнату и заглянула в глубокую нишу, в которой смогли бы спрятаться двое крупных мужчин. Никого не обнаружив, она оглянулась, чтобы подать сигнал Трики, но мужчины в комнате не было. - Дерьмо, - прошептала Берд и сорвалась с места. Еще секунда, и она бы не успела. Трики стоял посреди узенькой, тускло освещенной одной лампочкой комнаты с обшарпанными стенами, выкрашенными в грязно-синий цвет. Стоял, направив дуло автомата на забившуюся в угол рыжую девушку с кляпом во рту. - Трики, - поглаживая спусковой крючок и стараясь, чтобы голос не выдал ее страха, произнесла Сэм. – Брось пушку. Мужчина еле слышно усмехнулся. Сэм кинула секундный взгляд на заложницу – выглядела она паршиво, спутанные грязные волосы повисли, как сосульки, на руках черные синяки, в огромных карих глазах животный страх. Но жива. Слава богу, жива. Маркес медленно повернул голову в сторону Берд, не опуская автомат. - Хватит храбриться, Сэм. – лениво произнес он. – Тебе это не идет. Сэм крепче сжала металл в своих руках, не спуская глаз с Трики. - Брось пушку или я прикончу тебя на месте. - Правда, что ли? – Трики откровенно насмехался. Он сохранял удивительное спокойствие, пока Сэм продумывала в голове все варианты дальнейшего исхода событий. – Не мешай мне работать. У тебя есть свое задание, у меня – свое. Сэм молчала. Рука затвердела, словно стала деревянной, она перехватила автомат, не убирая палец со спускового крючка ни на секунду. Трики невольно вздрогнул в ответ на ее движения. - Мне правда жаль, Сэм. – поджал губы Маркес. – Но ты сама понимаешь, я прекрасно справлюсь с тем, чтобы прикончить вас обеих. Так что убери автомат. Если пообещаешь помалкивать, я тебя не трону, клянусь. Брехня. Сэм прекрасно понимала, что с того момента, как она вошла в эту комнату, выйти живым из нее предстояло только одному из них двоих. Перед глазами появилась яркая картинка. Маленькая девочка со светлыми волосами дрожит под лезвием ножа. Стены больницы в Финляндии, окрашенные в такой же мерзкий цвет. Кровь, окропившая их. Надо решаться. Трики успел сделать выстрел, прежде чем Сэм повалила его на пол. Руки мужчины потянулись к автомату, но девушка смогла припечатать кулак к его лицу, выигрывая себе время. Его хватило, чтобы сжать свои ладони вокруг смуглой шеи Маркеса. Она душила его долгих несколько секунд, он почти отключился, когда дверь с грохотом распахнулась. Сэм непроизвольно повернула голову в сторону Данте, о чем сразу же пожалела. Маркес вырвался из ее хватки и достал из кобуры «Браунинг». Пуля сбила с ног Данте, не успевшего осознать, что происходит. Берд, подавив в себе крик, отвернулась от скатившегося по стене тела и потянулась за автоматом, что был придавлен тяжелым грузом тела Маркеса. - Прости, приятель. – выдохнул Трики и повернулся к Сэм. Черная глазница дула пистолета оказалась в паре десятков сантиметров от ее лица. Но она оказалась быстрее. Хватило бы одной пули, но кровь в жилах кипела, и она всадила в Трики не меньше дюжины. Грузное тело навалилось на нее. Сэм сделала глубокий вдох и сбросила его с себя. В голове не было ни одной мысли. Она звонко гудела пустотой, сердце глухо билось где-то в горле. Сэм поднялась с места и оттерла кровь Трики со своего лица. Она вбила себе в голову, что жетоны с ее тела сегодня снимать не будут. Саймон ясно дал ей понять, что это не просто наставление. Это был приказ. И она его не ослушалась. Тяжело дыша, Сэм кинулась к заложнице. Девушку задело – пуля Трики пришлась в хрупкое плечо, рана не смертельная, но она отключилась, а это совсем не добрый знак. - Браво-ноль-один, - выдохнула Сэм в коммуникатор. – Браво-ноль-один, объект обнаружен. Она ранена. - Принято. – ответил МакТавиш спустя секунду. – Выведите ее наружу. Мы освободили еще двоих. - У нас потери, сэр. – еле слышно проговорила Сэм, накладывая жгут Митчелл. – Данте… и Трики. - Понял. Идем к тебе. Сэм не хотела оставаться в этой комнате. Она перекинула тело девушки через плечо и направилась к выходу. Передала ее Скэркроу в холле под недоумевающие взгляды парней. Выглядела она наверняка не лучше Митчелл – вся в крови Трики, с выбившимися волосами, бледная, как смерть. МакТавиш появился спустя пару минут. Настороженно оглядел заложницу, затем окинул долгим взглядом Берд. - Сэм, ты как? Он наверняка ничего не понимал – в подвале было всего одно тело партизана, которое находилось в соседней от погибших комнате. - Я убила Трики. *** - Прекращай, Райли. – процедила Пойзон, когда Гоуст в очередной раз пытался достучаться до МакТавиша. Попытки были бесполезны – на другом конце вот уже двадцать минут сохранялась тишина. Парни помогали заложникам устроиться в вертолете. Гоуст не сдержался и схватил Пойзон за предплечье, жестко притягивая к себе. - Тебе бы тоже стоило забеспокоиться, - не глядя ей в глаза, тихо произнес он. – Особенно учитывая, что Маркес не такой сдержанный, как ты. Должно быть, проебался. Секундное молчание, повисшее между ними, сказало все за Олдридж. - Что ты, блять, несешь? – вырвав свою руку из железной хватки Гоуста, ответила Пойзон. - Вы кого хотели провести? – усмехнулся Саймон. – Думаешь, вам все так просто с рук сойдет? Если твоя шестерка хоть пальцем тронула одного из моих – я лишу тебя всего, что ты имеешь. Жизни в том числе. - Это угроза? – сверкнула глазами Пойзон. - Это обещание. - Будет лучше, если ты заткнешься, Райли, – любезно улыбнулась женщина. Гоуст уже начал терять терпение. Он сжал кулаки, а затем демонстративно положил руку на кобуру. - Говори, что за хрень вы с Маркесом замыслили? - Может, мне тебе еще отсосать? – едко бросила Пойзон. Угрозы лейтенанта ее скорее забавляли, а не внушали должного страха. Или она просто очень хорошо умела притворяться. - Спасибо за предложение, но нет. У тебя для этого есть Трики. – в том же тоне ответил Гоуст, а затем абсолютно спокойно добавил: - Или был. Вот оно. Саймон попал прямо в точку – в глазах Олдридж погасли искорки насмешки, издевательская улыбка исчезла с лица. Жаль, ответить она не смогла – кто-то из парней громко произнес «Босс!» и ей пришлось подняться в вертолет. Что бы Гоуст ни говорил, каким бы уверенным ни казался, внутри он был одним сплошным натянутым нервом. В голове мелькали сотни мыслей. Капитан сказал, что Митчелл осталась жива – это немного обнадеживало. Сэм могла помешать Трики исполнить задуманное. Но МакТавиш, черт бы его побрал, не сказал о количестве погибших. Маркес мог затащить за собой в котел и Сэм, и любого другого человека из отряда. Эта информация только сбивала с толку, и лучше бы Саймон не знал ничего. Пойзон прикрыла глаза и откинулась на жесткое сидение. Как бы он хотел, чтобы она сдохла во время штурма. Одной проблемой было бы меньше. Но, раз уж гадюка осталась жива, Гоуст должен сделать все, чтобы вывести ее на чистую воду. Когда они приземлились, Гоуст прошел к машинам первым. Было велико желание прикрикнуть на парней за то, что они так медленно проводят заложников к «Хаммерам», но он сдерживался. МакТавиш с группой уже наверняка были на базе. Останавливая себя, чтобы не перейти на бег, Гоуст захлопнул дверь машины и направился прямиком к колумбийскому корпусу. МакТавиш встретил его у двери в зал, который они ранее занимали для планирования, и уперся ладонью ему в грудь. - Кто? – нетерпеливо спросил Гоуст. Сожаление в глазах капитана рождало в нем желание отбросить его к стенке и пробиться внутрь. - Один из отряда Олдридж. Маркес. И Данте ранен – он еще дышит, но док сказал, что его хватит максимум на ночь. Гоуст, даже не стараясь скрыть облегчения, выдохнул. - Есть еще раненные? - Среди наших, к счастью, нет. Мисс Митчелл в тяжелом состоянии, но жить будет. – отчитался МакТавиш. Он все еще не пускал его внутрь, Саймон нетерпеливо глянул в голубые глаза. - Говорите как есть. – попросил он. Сэм жива и не ранена, как и все из 141-го – это был лучший из возможных исходов. С остальными последствиями у них найдутся силы справиться. - Все дело в Сэм. Она застрелила Маркеса. Данте нашли рядом с его трупом с пулями в животе. Она говорит, что Маркес прикончил его и покушался на жизнь Митчелл – та в отключке и этого подтвердить не может. Если она не встанет на ее сторону, когда придет в себя, Сэм не поздоровится. - Понял. – сжав челюсти, произнес Гоуст. – Могу я с ней поговорить? МакТавиш покачал головой, в глазах его читалась жуткая усталость. - Формально – нет. Командование уже в курсе. Через полчаса ее увезут в Боготу вместе с заложниками, в британское посольство до выяснения обстоятельств. Мне дали приказ никого к ней не подпускать. – капитан выдохнул. – Так что не задерживайся и постарайся выйти незамеченным. Он отошел в сторону, дав проход Гоусту. - Спасибо, сэр. – сухо ответил лейтенант, коротко кивнув. - Времени мало. – бросил капитан и отвернулся. Гоуст дернул за ручку двери и оказался в просторном зале. За столом, сбросив разгрузку прямо на пол, сидела Саманта. Она опустила голову на грудь, но услышав звук раскрывшейся двери, подняла ее и посмотрела на Саймона. Бурая кровь застыла на бледном лице, глаза словно потухли, но девушка через силу улыбнулась. - Поболтать пришел? - Угадала. – ровным тоном произнес Саймон, делая несколько шагов к ней. - Ты в курсе, что ко мне сейчас нельзя? – сложив руки на груди и поморщившись от боли, произнесла Сэм. – Хотя, что это я? Давно должна была понять, что для тебя закон не писан. - Для тебя, как видно, тоже. – слова Гоуста вызвали у нее короткий смешок. – Ты как? - Нормально, - пожала плечами Сэм. Лейтенанту не давала покоя ее болезненная бледность – казалось, что она вот-вот потеряет сознание. – Убила солдата британской армии. Не офицера, правда. До твоего уровня мне еще далеко. Саймон понимал, что подобными колкостями она пытается унять свою нервозность. Он отодвинул стул возле девушки и сел рядом. Стянул маску и положил ее на стол. - Если бы ты этого не сделала, он бы убил тебя. - Заткнись, Гоуст, - жестко осадила его она. – Не пытайся меня успокоить. Я в полном порядке. Если не думать, что еще вчера мы с ним мило болтали и ели за одним столом, все просто замечательно. Минуту Саймон молчал. Сэм была в шоке – все признаки налицо. - Он не успел сказать, кто его нанял? – осторожно спросил Гоуст. - Нет. У меня есть предположения, что американцы. Роджерса избрали на праймериз. Наверное, его соперники хотели его припугнуть, прикончив девчонку. - Скорее спровоцировать на действия. – покачал головой лейтенант. – У него сейчас шаткое положение, одно неверное слово – и победы на выборах ему не видать. - Черт бы побрал этих политиков, - в голосе девушки проскользнули раздраженные нотки. - Ты все сделала правильно. Митчелл не упустит возможности упомянуть в своих статейках о том, как ее пытался прикончить британский спецназовец. - Ты так в этом уверен? – горько усмехнулась Сэм. – Есть ли у нее для этого причины? Учитывая, что ее любовнику международные терки сейчас ни к чему. Как по мне, именно поэтому они и наняли САСовца. Саймон поджал губы. - У тебя не было личных причин для убийства Маркеса. А Митчелл, надеюсь, не настолько глупа, чтобы отрицать правду. Тем более, когда это касается ее жизни. - Я уже подпортила свою репутацию, когда ослушивалась приказов. – Сэм устало провела рукой по лицу. – Если они захотят замять это дело, легче всего будет сделать это, свалив вину на меня. - Я не позволю. – отрезал Гоуст. – Пойзон была сообщницей Маркеса. Надавить на нее мне удастся. - Хорошо. – спокойно согласилась Сэм. Спустя несколько секунд она добавила: - Кажется, МакТавиш мне не поверил. - Брось, - Саймон повернулся к девушке. – Ему сложно принять тот факт, что под его носом все это время вертелся предатель. Наверняка он тоже думает, как нам выбраться из этого дерьма. - Если бы ты тоже не знал всей ситуации… - начала Сэм и на мгновение замялась. – Скажи, ты бы мне поверил? - Да. – не раздумывая ответил Гоуст. – Ты, конечно, любишь недоговаривать, но во лжи тебя упрекнуть невозможно. Сэм натянуто улыбнулась и, наконец, повернула свое лицо к нему. Казалось, что венки просвечивали через кожу – настолько прозрачной она была. Гоуст, никогда не бывший жадным до прикосновений, поборолся с желанием аккуратно стереть с ее лица чужую кровь. - Спасибо. - Благодарить пока рано, - Саймон тяжело выдохнул. – Вот когда вернемся на базу и я надеру тебе зад на спарринге, тогда и отблагодаришь. Саманта улыбнулась. - Договорились. Тебе пора. Будет хреново, если тебя увидят здесь. Саймон поднялся с места и, на секунду засомневавшись, провел рукой по плечу девушки. - Скоро увидимся. Не смей в этом сомневаться. Не позволяя себе оглядываться на Сэм, Гоуст вышел из зала. МакТавиш одобрительно кивнул, когда увидел лейтенанта у крыльца. Затем прошел обратно к залу, где сидела Сэм. Гоуст спустился по ступенькам крыльца. Стоило все хорошенько обдумать. Зажигалка обожгла жесткую кожу длинных пальцев, но он этого словно не заметил. Глубоко, до тумана в голове, затянулся. Сэм не могут отправить в Боготу одну – при ней в таких ситуациях, по-хорошему, должен быть ее командир. Чиновники могут наплевать на эти правила – они сейчас не на Родине, да и ситуация весьма неоднозначная. Стоит им об этом напомнить, а если они все же попросят МакТавиша сопроводить ее, уговорить капитана заменить его и самому полететь с Сэм не составит труда. Шепарду наверняка уже доложили. Своим людям он, пусть и не в должной степени, но доверял, и явно не хотел впутываться в неприятности. В его же интересах было, чтобы Сэм оправдали. Но тут была одна загвоздка. Саманта говорила, что такой серьезный проеб САС наверняка захотят спрятать от чужих глаз. Она была права, легче всего было бы свалить вину на нее, потому что 141-й вообще не должен был здесь сейчас. Солдата под командованием американского генерала обвинить в предательстве было проще, пусть он и числился ранее в британском спецназе. Шепард так просто не признает ее вину, будут длительные разбирательства. Гоуст был уверен, что ни Сэм, ни командование не будет в восторге от такого исхода событий. Нужно было давить с другой стороны. Пойзон слишком хорошо знает изнанку работы в спецназе. В заговоре против почти президента США Роджерса она, конечно, не признается. При этом силовые способы воздействия не помогут – если Гоуст причинит ей вред, она приплетет и его ко всей этой ситуации. А тогда вскроются его прошлые проблемы, наверняка его заставят еще несколько раз посетить психотерапевта, и скрыть свои нездоровые наклонности будет сложнее. Нет, нужно искать другой путь. В свете фонарей медным отливом мелькнули русые волосы. Олдридж заметила его первой. Саймон натянул на лицо улыбку. - Чертов ублюдок… - тихий голос был пропитан ненавистью, Пойзон приблизилась к лейтенанту. Ее зеленые глаза сверкали яростью в темноте ночи. В уголках отчетливо были видны злые слезы, руки женщины дрожали, но она держалась неплохо для той, кто пару часов назад лишился близкого человека. Саймон потушил сигарету и посмотрел ей прямо в глаза. Она замахнулась кулаком, намереваясь ударить его в солнечное сплетение, но Гоуст перехватил руку и скрутил ее. - Я говорил тебе, что вам это с рук не сойдет. – лениво произнес он ей в ухо. – Ты зазналась, Пойзон. Она прошипела от боли, и Саймон отпустил ее. - И что ты мне теперь сделаешь? – нервно усмехнулась Олдридж. – Исполнишь обещание? Прикончишь? - Нет, - покачал головой он. – Я сказал, что ты поплатишься, если твой сержант причинит вред моим людям. А он убил своего сослуживца. Можешь им гордиться. - Да пошел ты к черту, - выплюнула она в ответ. – Когда-нибудь и ты окажешься на моем месте. Твою девчонку пристрелят, как собаку, а ты будешь выть от боли. - Она явно будет поразумнее твоего мертвого хахаля. Пойзон зашлась в нервном смехе. Ее грудь истерично вздымалась, плечи уродливо сгорбились. Гоуст опустил руку к карману, положив пачку сигарет на место, и нащупал пластиковую кнопку. - Зачем ты пошла за ним? Ты же явно понимала, что ничем хорошим это не кончится. Неужели он был так хорош, что ради него стоило жертвовать своей карьерой? – склонив голову набок, спросил он. - Будто ты сам не понимаешь, - продолжая посмеиваться, произнесла Пойзон. – Когда единственный близкий человек бросается в пропасть, у тебя нет другого выхода, кроме как прыгнуть за ним. Трики не оставили выбора, а значит, и мне тоже. - Выбор есть всегда. Какую сумму они вам обещали, раз ты подумала, что его нет? - Ты ни черта не знаешь, Райли. – напористо ответила женщина. - Если ты себя так успокаиваешь, не буду тебя переубеждать. – пожал плечами Гоуст. – Только следовало держать в голове мысль, что подобного рода отношения к хорошему не приводят. - Это ты мне говоришь? – усмехнулась Олдридж. – Ну-ну. Китинг хороший солдат, но как бы я ее не уважала, она поплатится за смерть Трики. Помяни мое слово. - Поживем – увидим. – спокойно ответил Гоуст и направился к палатке. *** Сэм улетела в Боготу за час до рассвета. Мужчина из посольства оказался принципиальным, он предложил МакТавишу сопровождать свою подчиненную. Гоуст, который не отправился спать вместе с остальными парнями из 141-го, вызвался заменить капитана. Уже завтра их отряд отбывал на свою базу, и, по-видимому, МакТавиш и сам не хотел оставлять их без командира. Он легко согласился на предложение Гоуста. У Саймона было в запасе еще несколько часов. Только когда Сэм вместе с бывшими заложниками покинула колумбийскую базу, он понял, что чертовски устал. Заснуть оказалось тяжело – в голове засели сотни навязчивых мыслей. Он проваливался в неглубокий сон, просыпаясь каждые полчаса. Когда солнце робко проскользнуло лучами в палатку, Гоуст прекратил мучить свой организм и поднялся. Парни находились в нервном напряжении. Казалось, что успешное выполнение операции не обрадовало ровным счетом никого. Собирали свои вещи они в хмуром молчании, даже Роуч затих. Гоуст не позволял себе проваливаться в пессимизм – у него были все шансы провернуть все успешно, чтобы Сэм выбралась из лап командования, не получив никакого ущерба для своей репутации. И, в лучшем исходе, без ментального истощения. Пойзон держалась отстраненно – утром она даже парням из своего отряда не произнесла ни слова. При взгляде на нее внутри лейтенанта зарождался гнев, но он старался остужать себя, напоминая, что является его главной задачей. Если все пройдет хорошо, Пойзон не поздоровится, но даже если она выйдет сухой из воды, Гоуст особо не расстроится. У него будет время с этим разобраться. С МакТавишем и остальными они распрощались в Боготе – Гоуст крепко пожал руку капитану и приказал парням не скучать в его отсутствии. - Возвращайся скорее, - похлопывая лейтенанта по плечу, произнес Роуч. – Вместе с Сэм. - Конечно, приятель. Посол направил за ними машину. Пойзон даже не смотрела на Гоуста – ему хотелось, чтобы она как-то выдала себя, распалилась и подкрепила те слова, что произнесла ночью. Но Олдридж только хмуро уткнулась в окно, рассматривая город за ним. Солнце жутко припекало, и как только машина остановилась у белого двухэтажного здания с родным флагом, Гоуст поспешил внутрь. На входе его заставили стянуть маску, он неохотно подчинился. Их встретил невысокий мужчина с сединой и в черном костюме. - Лейтенант Райли, - протянул руку он. – Спасибо, что приехали. - Мистер Робинсон. – кивнул Гоуст, крепко пожимая его ладонь. - Если вы не против, с вами поговорит мистер Линнел. Ему доверили дело о случившемся инциденте. Сержант Китинг уже поделилась с ним всеми подробностями, от вас многого не требуется, только ответить на несколько вопросов. – провожая их с Пойзон по длинному коридору, произнес посол. - Хорошо, сэр. Помещение, в которое его привели, было слишком похоже на комнату для допроса. Гоуст усмехнулся – двадцать четыре часа назад он сам занимал противоположное место за столом в подобной комнате. Охранник оставил их наедине, как только в комнату вошел молодой коренастый мужчина в пиджаке поверх простой белой футболки. Они обменялись рукопожатиями, мужчина закивал головой, как болванчик. - Рад знакомству, лейтенант Райли. Простите, что не дали вам отдохнуть с дороги, дело в том, что текущая ситуация не терпит промедлений. - Я понимаю. – сложив руки на столе, произнес Гоуст. - Что ж, тогда, с вашего позволения, предлагаю сразу приступить к делу. Вы, как я понимаю, не входили в состав спасательной группы, в которой числились штаб сержант Маркес и сержант Китинг? - Нет. Я был под командованием лейтенанта Олдридж, мы освобождали заложников в другом лагере АНО. - Хорошо. – опустив взгляд на свои бумаги, кивнул Линнел. – Сержант Китинг сообщила, что двумя днями ранее вам удалось услышать разговор между лейтенантом Олдридж и штаб сержантом Маркесом. Вы помните детали этого разговора? - Лейтенант Олдридж упрекала Маркеса в несерьезности. – спокойно ответил Гоуст. – Они говорили о том, что им вот-вот предстоит совершить что-то, они долго это планировали. Штаб сержант Маркес опасался, что их план раскроется, если он вдруг изменит свое привычное поведение. - Они упоминали, кого именно опасаются? - сделав заметку в бумагах, спросил мужчина. - Меня и капитана МакТавиша. Линнел кивнул, нахмурившись. - Вы не замечали ничего подозрительного в действиях лейтенанта Олдридж? Или, быть может, в ее словах? - До этого разговора – нет. – честно ответил Гоуст. В голове возникла мысль, что Пойзон может упомянуть их перепалку после прибытия 141-го, и Саймон решил перестраховаться. – У нас с лейтенантом при встрече возникли некоторые разногласия, она не спешила сразу делиться с нами деталями готовившегося штурма. Но тогда я подумал, что это последствие ее личной неприязни. - У вас были какие-то столкновения в прошлом? – зацепился Линнел. - Я бы так не сказал. Ни для кого не секрет, что у лейтенанта Олдридж довольно вспыльчивый характер. У нас никогда не было открытых конфликтов, но я замечал, что она относится с подозрением ко многим офицерам. – произнес Саймон уверенно. - И после того подслушанного разговора вы решили, что у нее есть для этого повод? - Я не был уверен. – покачал головой Саймон. Ему не нравилось, что Линнел задает подобные вопросы, словно подталкивая Гоуста к собственным предположениям. – Они не говорили ничего конкретного. Да, мы насторожились, но была велика вероятность, что наши догадки ошибочны. Собственно, поэтому мы не распространялись. У нас не было никаких доказательств того, что они планируют помешать освобождению заложников. - Но вы с сержантом Китинг договорились быть начеку? - Из соображений собственной безопасности. – пожал плечами Гоуст. – Подобную информацию нельзя просто пропускать, как мы уже убедились, это могло стоить нам жизней. - Я понял вас. – произнес Линнел, записывая его слова. – Вы были знакомы со штаб сержантом Маркесом до приезда в Колумбию? - Да, я знал его. Мы виделись в Херефорде, но никогда не вступали в контакт до этого. - Как вы думаете, в каких отношениях была лейтенант Олдридж со своим подчиненным? Саймон сдержался, чтобы не усмехнуться. Раз Линнел задает такие вопросы, значит, Сэм уже рассказала ему о своих предположениях. Она была проницательна. - В довольно доверительных. – ответил Гоуст спустя несколько секунд. – Маркес был ее правой рукой, кажется, она первым вводила его в курс событий. Они часто обсуждали что-то наедине. Его смерть стала большой утратой для лейтенанта Олдридж. Она сама не своя после нее. - В каком смысле? - Я заметил, что этой ночью она плакала. Я знаю ее не так хорошо, но даже мне понятно, что это ей не свойственно. С тех пор лейтенант молчит. Линнел задумчиво прикусил губу. Записав что-то в своих бумагах, он продолжил. - Насколько мне известно, вы являетесь наставником сержанта Китинг. Почему опытному сержанту, за плечами которого многолетний опыт, потребовался наставник? Гоуст сжал челюсть. - Несколькими месяцами ранее нашу группу направили в Финляндию для освобождения заложника. Тогда сержант Китинг ослушалась приказа капитана. Она пыталась спасти ребенка и не дождалась подкрепления, решив действовать самостоятельно. Линнел молча записывал слова Гоуста. - Командование приняло решение о временном отстранении сержанта от выполнения обязанностей. Капитан МакТавиш решил, что мое наставничество поможет ей подтянуть навыки и быстрее восстановиться. - То есть, сержант и до этого была замечена в подобного рода… инцидентах? – осторожно подбирая слова, спросил мужчина. - Тогда она рисковала своей жизнью ради общей цели. И этой ночью, я уверен, тоже. Я не сомневаюсь в добросовестности сержанта. В обоих случаях она хотела спасти жизни ни в чем неповинных людей. Разве стоит винить ее в этом? – Гоуст не смог выдержать равнодушного тона. Его голос был уверенным и напористым. Мужчина поднял свой взгляд на лейтенанта и несколько мгновений оглядывал его лицо, задумчиво прищурившись. Он медленно кивнул. - Конечно, лейтенант Райли. Не смею с вами спорить. – он отложил исписанные бумаги в сторону и поднялся с места. – На этом все. Спасибо за содействие. Гоуст молча пожал руку мужчине и прошел на выход. У двери в холле ждала Олдридж. Не посмотрев на него, она зашла в помещение. Гоуста проводили в узенькую комнатушку с окном во всю стену и слишком маленькой для его комплектации кроватью и пригласили располагаться. Когда молоденькая помощница Линнела оставила его одного, он рухнул на кровать и откинулся на подушки. В Вашингтоне сейчас двенадцать дня, с Шепардом всегда можно было связаться только после трех часов. Оттягивать их разговор не имело смысла, по вопросам Линнела уже было понятно, что просто так оставить Сэм в покое руководство не намерено. Генерал выслушает его, в этом сомнений не было. Но захочет ли он им посодействовать? Учитывая нынешнее положение дел в Штатах, когда гонка за пост президента кружит голову всем наверху, куда проще было оставить все как есть, дав британцам полную свободу действий. А значит, подарить им право закрыть Сэм за решеткой. Нет. Нельзя позволять сомнениям брать верх. Гоуст со времен Ирака не был в таком подвешенном состоянии. Спортивного зала в посольстве не было – выплеснуть свои эмоции на груше не удастся. Это всегда помогало ему навести порядок в башке. А с появлением в жизни Сэм его удручающе часто посещала эта потребность. Саймон закрыл глаза и выдохнул. Главное сейчас – не думать о том, какую лапшу вешает на уши Линнелу Пойзон. *** На его просьбу соединить его с генералом Шепардом посол отреагировал спокойно. Гоуст формально находился под его командованием, так что вопросов не возникло. Саймон сомневался, что ему позволят распространяться о деталях следствия, но мистер Робинсон ни слова об этом не сказал – просто молча предоставил ему кабинет. Связь настроили быстро. - Генерал Шепард? – произнес Гоуст, собираясь с мыслями. – Прошу простить за беспокойство… - Я уже в курсе, по какому поводу ты звонишь, Райли. – послышалось в динамике наушников. – Он ни для кого из нас не является приятным. - Вы правы, сэр. Решил, что вам нужно знать о подробностях, которые мне удалось выяснить. - Похвально, Райли. – хрипло произнес генерал. – Говори. - Сержанта Китинг не заключили под стражу, но, боюсь, все движется именно к такому исходу, сэр. – поджав губы, произнес Гоуст. – Меня попросили дать показания, я уверен, что они могут использовать события в Финляндии как доказательство вины сержанта Китинг. Они явно сомневаются в ее профессионализме. - Не стану скрывать, я тоже. – по голосу было понятно, что генерал недоволен. – Но даже сержант Китинг не настолько глупа, чтобы без причин лишать жизни солдата британской армии. Если все дойдет до суда, я позабочусь, чтобы они не приплетали это к делу. Скомпрометировать доказательства им так просто не удастся. Гоуст почувствовал, что сомнения внутри немного ослабились. - Спасибо, сэр. - Что известно о командире погибшего сержанта? - Пока ничего конкретного, сэр. Во время штурма она вела себя спокойно и ничем не выдавала свою причастность к сговору. Лейтенант Олдридж остается в посольстве вместе со мной до выяснения обстоятельств. - Это нам не на руку, - выдохнул генерал. – Нельзя, чтобы дело затянулось. Иначе оно привлечет внимание, особенно сейчас, когда все следят за действиями сенатора Роджерса. - Я понимаю, сэр. Но, осмелюсь предположить, британское правительство не заинтересовано в том, чтобы всю вину скинули на плечи офицера САС. Особенно принимая тот факт, что довольно ясно, кто нанял их со штаб сержантом на это задание. Гоуст говорил осторожно. Шепард и сам прекрасно понимал, что во всем этом замешаны американцы, но все равно мог воспринять эту информацию в штыки. - Этого мне объяснять не нужно. – отрезал генерал. – При любом раскладе проблем нам не избежать. Но сейчас я меньше всего заинтересован в том, чтобы солдата под моим командованием несправедливо обвинили. Китинг выполнила свою задачу успешно, и это то, на что нам нужно делать упор. Гоуст согласился с генералом. Похоже, проблески надежды загорелись ярче. - В Вашингтоне уже распорядились, чтобы к делу допустили американских юристов. Это не вызвало восторга у посла, но он согласился. Будем надеяться, что лейтенанту Олдридж не удастся избежать наказания. Они смогут защитить интересы сержанта Китинг в случае суда. - Надеюсь, до этого дело не дойдет, сэр. Если мисс Митчелл придет в сознание, она сможет свидетельствовать против штаб сержанта Маркеса. - Лучше предпринять меры сейчас, чем ждать этого. В наших интересах как можно скорее вызволить сержанта Китинг. - Да, сэр, я понимаю. У меня уже есть некоторый план для этого. - Хорошо, Райли. – одобрительно произнес генерал. – Даю тебе полную свободу действий. И постараюсь поспособствовать со своей стороны. - Благодарю вас, сэр. Когда на том конце провода прозвучали короткие гудки, Гоуст откинулся на спинку стула и выдохнул. Шепард был прав, дожидаться, пока Митчелл придет в себя, было слишком рискованно. Она вполне могла не помнить ничего, либо же сознательно отказаться говорить – никто не знал, какую тактику примет сенатор Роджерс. Секретарь посла, которого Гоуст встретил на выходе, на вопрос о состоянии мисс Митчелл ответил, что оно стабильно тяжелое. Поместили ее в лучшую больницу Боготы, так что сейчас стоило уповать только на профессионализм врачей. К Сэм его не пускали, ее держали на втором этаже, и сейчас ей позволяли говорить только с мистером Линнелом. Гоуст тихо негодовал – они не имели права ограничивать ее, при том, что ей даже не предъявили обвинений. Но Саймон надеялся, что этого не произойдет, так что перечить не стал. Как оказалось, свободу перемещений дали только ему. Пойзон тоже исчезла, после разговора с Линнелом Гоуст ее не видел. Это обнадеживало. *** Сэм старалась найти плюсы в своем положении. Комната, в которой ее расположили, была достаточно большая – тринадцать шагов в длину и семь в ширину. Утром солнце било прямо в ее окно, его лучи красиво застревали в волосах, рассыпанных по белой подушке. У нее был выход на веранду, утром приносили кофе – она его никогда особо не любила, но теперь, кажется, распробовала. Утренняя свежесть, забиравшаяся под одежду колкими щупальцами, вкупе с дымящейся горячей чашкой в руках, бодрила. Сэм подставляла лицо солнцу и глубоко дышала, стараясь хотя бы несколько минут ни о чем не думать. Получалось вполне себе неплохо. Правда, все остальное время сотни мыслей выедали черепную коробку изнутри. Она пыталась держать их в узде – до изнурения отжималась, выполняла планку и качала пресс, но тревога все равно накатывала волнами. Обращались с ней хорошо – подавали завтраки-обеды-ужины, приветливо улыбаясь, спрашивали, не нуждается ли она в чем-нибудь. Линнел с виду был очень дружелюбно настроен, не давил и не обвинял. Но никто не смог искоренить уже прочную убежденность девушки – она практически в тюрьме. И если того пожелают люди выше, через короткий промежуток времени окажется в настоящей. «Лучше уж сдохнуть» - вертелось в голове Сэм каждый раз, когда она представляла себя за решеткой. Не так она хотела закончить свою жизнь. Кошмары, уже почти оставившие ее в покое, вновь дали о себе знать. В них в глаза Сэм заливалась горячая густая кровь Трики. Она просыпалась, в истерике водя руками по лицу, лишь бы увидеть хоть что-то сквозь алую пелену. Трех дней хватило, чтобы у нее начала ехать крыша. Вчера Сэм показалось, что она слышит голос Гоуста – тогда она лежала на полу после упражнений, и, как только в коридоре послышался знакомый низкий тембр, подскочила на ноги и побежала к двери. Но за тонким деревом было тихо. Сэм прижалась лбом к двери и прикрыла глаза. В каком же она дерьме. Сэм винила себя за то, что вела себя как идиотка во время их последнего разговора. Кто знает, может, он действительно был последним, а она не смогла совладать со своими эмоциями. Огрызалась и отвечала, как девчонка несмышленая. Хотелось отмотать время назад и хотя бы попрощаться достойно. Девушка, конечно же, надеялась на лучший исход событий, но даже если ей удастся избежать суда, в 141-ом она вряд ли останется – репутация у нее теперь ни к чему. Как бы Гоуст не настаивал на том, что все обойдется, Саманта позволяла себе ему не верить. Несмотря на то, что Гоуст явно был противоположного мнения, Сэм была рада, что они были в разных группах в ту ночь. Даже после того, что он сделал с Шелтером, он не заслуживал, чтобы его лишали буквально всей его жизни. Слишком многое ему пришлось пережить. Саманта знала, что тяжелое прошлое никогда не оправдывает поступки человека в настоящем, но почему-то всякий раз, когда она вспоминала рассказ Гоуста, полный ужасных, заставляющих кровь стыть в жилах, подробностей, легкие невольно прокалывала жалость. Самое унизительное чувство, которое она всей душой ненавидела. Гоуст настойчиво лез в мысли каждую свободную минуту, и Сэм уже смирилась с этим. Горько было осознавать, что он сейчас самый близкий человек в ее окружении. И не от того, что он был единственным, а потому что Сэм не успела понять этого раньше. После всего пережитого, когда монстры внутри управляли им, заставляя творить ужасные вещи, Гоуст еще сохранял внутри крепкий стержень. Он смог выстоять и оставить в себе честь и преданность. Сэм хотелось на несколько мгновений забыть обо всем, что он сделал и искренне поблагодарить его. На третий день пребывания в посольстве Сэм узнала, что голос, который она услышала в коридоре – не слуховые галлюцинации. Саймон действительно был здесь – всего этажом ниже. Об этом рассказал Линнел, который вызвал ее на очередную беседу поздним утром. - Я думал, вы в курсе, сержант Китинг. – пожал плечами мужчина. – В таких ситуациях при солдате должен быть его командир. Капитан МакТавиш не мог оставить свою группу, поэтому сюда приехал лейтенант Райли. Сэм сцепила зубы. Велико было желание размазать равнодушного Линнела по стенке. - Я не знала. – поджав губы, ответила она. – Могу я с ним поговорить? - К сожалению, нет. Да и к тому же, лейтенант улетел рано утром в Лондон. Возникли неотложные дела, как он сказал. Но я вызвал вас не поэтому. Правительство США настояло на том, чтобы ваши интересы защищал адвокат с их стороны. Он приедет сегодня в шесть вечера. Сэм коротко кивнула. Видимо, попрощаться им не суждено. *** Гоуст практически не спал этой ночью. Нэнси Митчелл все еще лежала в отключке, и надежды на ее показания с каждым днем уменьшались. Бездействие угнетало его хуже самых изнурительных операций, но оставить Сэм одну в посольстве он долго не решался. Прибытие юристов немного успокаивало – зная Шепарда, можно было с уверенностью заявить, что возле нее сейчас профессионалы, которые не оставят Сэм на растерзание Линнелу. Поэтому Гоуст решил, наконец, рискнуть. К казармам герцога Йоркского, в которых находилась штаб-квартира 21-го полка САС, он приехал ближе к вечеру. Десятичасовой перелет выжал из него все соки, но решительность внутри не угасала ни на минуту, когда он был в пути. Майора Хэррингтона Саймон знал хорошо. Именно он принимал его, еще зеленого, но уже закаленного Ираком, в ряды спецназа. Перед майором трепетали все – он был щепетильным и вспыльчивым. Среди парней ходили слухи, что он добился перевода своего солдата из 22-го полка за то, что тот явился на построение со щетиной. Зная майора, это вполне могло оказаться правдой. И сейчас, несмотря на то, что Хэррингтона сместили в штаб резервного полка из Херефорда, Гоуст не мог не оправить форму перед встречей с ним. За время, проведенное в посольстве, Саймон десятки раз переслушивал их с Пойзон записанный разговор. Она не говорила ничего конкретного, и просто так вручать это доказательство Линнелу не имело смысла. Он мог запросто обратить все против Сэм и Гоуста. Хэррингтон тоже не был их явным союзником, но доверия к нему было больше – майор был из числа старых закаленных офицеров, которые еще не растеряли свое достоинство среди штабного попустительства. Саймон не знал, как он относится к Пойзон, но она была под его руководством довольно продолжительное время. И если Хэррингтон не ослеп из-за своего преклонного возраста, должен был заметить, что Олдридж способна на подобного рода поступки. Молодой сержант спустя полчаса просиживания Саймона в холле, наконец, пригласил его войти в небольшой, хорошо освещенный кабинет майора. Гладко выбритый мужчина, лицо которого было исполосовано глубокими старческими морщинами, не оторвал взгляда от документов на столе, когда Гоуст вошел и отдал честь. Гоуст терпеливо ждал, пока майор подпишет какие-то бумаги. Хэррингтон спустя несколько минут осмотрел лейтенанта. - Кого-кого, а вас, Райли, я не ожидал здесь увидеть. – тяжело выдохнул он. – Присаживайтесь. – кивнув на кресло напротив, пригласил он. – Говорите, что привело вас ко мне. - С вашего позволения, сэр. – учтиво проговорил Гоуст и сел напротив. – Я думаю, вы в курсе событий, произошедших с отрядом лейтенанта Олдридж во время освобождения заложников в Колумбии. - Наслышан. – коротко ответил майор. – Какое отношение к этому имеете вы? - Наш отряд под командованием капитана МакТавиша направили для содействия лейтенанту Олдридж. – объяснился Гоуст. Хэррингтон сейчас командовал резервным полком, и его явно не посвящали во все тонкости инцидента. – Именно мой солдат убил штаб сержанта Маркеса. - По Маркесу было изначально понятно, что именно так он и закончит. – пробормотал майор. Гоуст насторожился, ожидая услышать подробности, но Хэррингтон кивнул, побуждая его продолжить. - Я уверен, что штаб сержант был в сговоре с лейтенантом Олдридж. Их целью была ликвидация американской заложницы, за жизнь которой отвечали мы с капитаном МакТавишем. - И вы хотите, чтобы я подтвердил причастность Олдридж к этому? – усмехнулся майор. – С чего это? К вашему сведению, я больше не являюсь командиром лейтенанта. А если бы и был, то тем более не стал бы против нее свидетельствовать. На лице Гоуста расцвела прозрачная улыбка. - Я понимаю, сэр. – спокойно согласился он. – Однако дело в том, что в убийстве обвиняют солдата, тоже бывшего ранее под вашим руководством. – майор настороженно нахмурился. – Сержанта Саманту Китинг. Хэррингтон сложил руки на груди, прищуриваясь и рассматривая лицо лейтенанта. Гоуст с виду был абсолютно спокоен, но внутреннее напряжение сковывало грудь. От его слов зависит слишком многое, чтобы он мог позволить себе говорить необдуманно. - И вы предлагаете мне выбрать сторону? – протянул майор. – Почему я вообще должен ввязываться в это, Райли? - Потому что у меня есть доказательства, сэр. Гоуст достал из внутреннего кармана смартфон, на котором хранилась запись их с Пойзон разговора. Он положил его на лакированную поверхность стола и нажал кнопку «Плей». - Зачем ты пошла за ним?.. – из динамика послышался глухой голос Гоуста. Саймон напряженно молчал, наблюдая за внимательно слушающим майором. Хэррингтон свел густые, подернутые сединой брови, к переносице. Когда запись закончилась, он исподлобья глянул на лейтенанта. - Вы предоставили этот разговор следствию? - Нет, сэр. - покачал головой Гоуст. – Я думаю, вы догадываетесь, кто заказал Нэнси Митчелл. Если это вскроется, грядет грандиозный скандал прямо накануне выборов в Штатах. Это никому не нужно, включая наше правительство. Именно поэтому я обратился к вам. Сержанта Китинг хотят несправедливо обвинить, чтобы замять это дело. - Мне в это не верится, - произнес майор. – Хотя это очень похоже на правду. Хэррингтон задумчиво замолчал. Гоуст спрятал в кармане смартфон, не отвлекая майора от размышлений. Кажется, он, все же, ему поверил. - Ранее я замечал, что между Олдридж и Маркесом довольно… теплые отношения. Но я бы никогда не подумал, что между ними действительно что-то есть. Лейтенант была самой добросовестной среди моих людей. – произнес майор, сцепляя ладони и опираясь локтями о стол. - Если у вас есть доказательства, сэр, я буду очень признателен, если вы поделитесь ими со мной. Я передам их адвокату сержанта Китинг. - Нет. – возразил майор. – Я сам свяжусь с послом. Вам они могут не поверить, если я правильно понял, вы – лицо заинтересованное. «Не то слово» - подумал Гоуст, еле заметно улыбнувшись. - Сэр, я уверен, что сейчас правительство может надавить на командование, чтобы никто не распространялся информацией об Олдридж. Ваши действия могут не найти их одобрения. - Я не ищу одобрения, - отрезал майор. – Пока у меня еще остались полномочия, чтобы разузнать подробнее о личной жизни лейтенанта. Мне и без этого собираются дать подполковника и с почестями уволить. – презрительно поморщился он. – Так я хоть сделаю полезное дело и дам им нормальную причину для увольнения. - Благодарю вас, сэр. – Саймон признательно кивнул. - Я делаю это не ради вас. – покачал головой. – А ради сержанта. Она меньше всех заслуживает этого обвинения. Гоуст молча согласился и поднялся с места, протягивая ладонь майору. Зря он в нем сомневался. - Спасибо, что выслушали, сэр. - Не стоит благодарностей. – крепко пожав его руку, ответил Хэррингтон, а затем, спустя мгновение, добавил: - Я рад, что сержант Китинг находится под вашим командованием. Вы поступаете правильно, Райли. - Это мой долг, сэр. Саймон не стал скрывать довольной улыбки, когда вышел из кабинета майора. Все прошло лучше, чем он предполагал. Сейчас остается только надеяться, что под конец их не настигнет неприятность, которая перечеркнет все его старания. Уже у выхода его настиг сержант майора Хэррингтона. - Лейтенант Райли! – Гоуст вопросительно глянул на паренька. – Сэр, с вами хочет связаться капитан МакТавиш. Дело неотложное. - Черт, - тихо процедил Саймон. Он поспешил вслед за сержантом к стационарному телефону, который находился в глубине здания. Лейтенант выхватил трубку из рук сержанта. В голове были только мрачные предположения. - Райли. – произнес Гоуст, нервно сжимая челюсть. - Что ты делаешь в Лондоне? – послышался удивленный голос капитана. - Разбираюсь с проблемами, сэр. – коротко ответил Гоуст. - Есть подвижки по делу Сэм? – в интонациях МакТавиша проскальзывала робкая надежда. - Пока нет. – Гоуст провел рукой по лицу. – Я сделал все, что в моих силах на данный момент. Остается только ждать. Утром вылетаю обратно к ней в Боготу. - Нет. – произнес капитан. – Поступил приказ, ты нам нужен. Шепард сказал, что к Сэм прилетел адвокат, так что твое присутствие там необязательно. - Понял. – сжимая трубку до побелевших костяшек пальцев, ответил Гоуст. - Завтра в полдень ты должен быть на базе. Гоуст выдохнул. Нельзя оставлять Сэм. Каким бы хорошим не был ее юрист, но она там совсем одна. В чужой стране, почти обвиненная в убийстве. С ненавидящей ее Пойзон под боком. Твою мать. Впервые в жизни ему захотелось наплевать на приказ капитана. Но вместо этого он произнес: - Есть, сэр. И положил трубку. *** Гоуст вонзил нож в шею спящего русского, не отказал себе в наслаждении покрутить его пару раз, наслаждаясь хрипами умирающего, и оттер перчатки, заляпанные кровью. - Здесь больше никого, сэр. – произнес он в коммуникатор. - Понял, Гоуст. – послышалось на том конце. – Пакуйте их, парни! Гоуст вышел из сторожевой и направился к капитану. Роуч и Мит перевязали пленным глаза и скрутили руки. До точки эвакуации оставалось немного – миль шесть от силы. Эта станция была небольшой. Она прилегала к предыдущей, которую они зачистили пару часов назад. В степях Казахстана в это время года было удушающе душно. Гоуст приподнял маску у шеи, чтобы кожи коснулся свежий воздух. Усталости он не чувствовал, только возрастающие с каждым часом раздражение и злобу. Но это даже шло ему на пользу – ни одна пуля лейтенанта сегодня не промахнулась, движения были решительными и резкими. Капитан изредка поглядывал подозрительно в его сторону, но от комментариев воздержался. И сам все прекрасно понимал. Они застряли тут на долгих три дня, зачищая каждую из четырех нефтеперекачивающих станций, которые находились на огромной протяженности. Разведка сообщила, что их захватили неизвестные, взяв в заложники людей из службы безопасности. Сотрудники охраняли нефтяные трубопроводы, которые уходили далее в Россию вплоть до Черного моря. Как сообщалось, к этому мог быть причастен Макаров, у которого, по данным разведки, откуда-то возникло нехилое финансирование. - Они с нами? – кивнув на пленных, спросил Гоуст у капитана. - Пока нет. – цокнул МакТавиш. – Правительство против. Но, кажется, они собираются поделиться с нами полученными данными. - Хорошо. – равнодушно бросил Гоуст и направился к парням. Ему было абсолютно плевать на пленных, Макарова и эти чертовы нефтепроводы. И без этого было ясно, что Макаров решил пособить ублюдкам, намереваясь нажиться на краденой нефти. О его местоположении им все равно не было известно, а российские власти делиться информацией не хотели. Через долгих три часа они, передав пленных казахстанским военным, добрались до точки эвакуации и направились на базу. Парни были в относительной целости. Кажется, Озон прихрамывал, но Скэркроу отчитался, что травма у него несерьезная. - Ты как? – послышался сквозь шум лопастей вертолета голос Роуча над ухом. Гоуст поморщился и оглядел помятого Сандерсона. По-хорошему, ему следовало беспокоиться о самом себе – на сержанта плохо повлиял такой марш-бросок, он то и дело морщился от резких движений и выглядел усталым. Однако Роуч нервно рассматривал глаза Гоуста, нацепив на покрытое степной пылью лицо слабую улыбку. - В порядке. – пробурчал Гоуст. - Ты говорил с Сэм после… - Я хотел поспать, Роуч. – перебил его раздраженно лейтенант. – Тебе тоже не помешает. - Окей, отстаю, - примирительно поднял ладони сержант и отодвинулся от Гоуста на добрых полтора метра. Саймон прикрыл глаза. Сон для него сейчас – роскошь. Он уже знал, что поспать ему не удастся, но отвечать на расспросы Гэри сейчас хотелось меньше всего. Гоуст не должен быть сейчас здесь. Сэм за это время могли предъявить обвинение, возможно, Хэррингтон захотел бы связаться с ним по поводу своих показаний, а он находился за тысячи миль от того, что было действительно важно. Гоуст пропустил воздух через нос и постарался отбросить все мысли. По крайней мере, во время полета ему вряд ли удастся что-то сделать. Собственная бесполезность выедала мозги и заставляла срываться на всех вокруг. Парни за эти дни уже начали его шугаться, прямо как в первые дни после формирования отряда. Гоуст глянул на Роуча, на секунду приоткрывая веки. Его шлем валялся у ног сержанта, а сам Гэри распластался по сидениям, прижав ладонь ко лбу. Почему-то чаще всего именно Сандерсон попадал под его горячую руку. «Надо бы извиниться» - подумал Гоуст и вновь прикрыл глаза. Но не сейчас. Сначала нужно разобраться с Сэм. Ее отсутствие кололо его куда-то в легкие. Во время выполнения задания, он непроизвольно поворачивался, надеясь заметить белобрысую макушку, но каждый раз поджимал губы, разочарованно возвращаясь к прицелу. МакТавиш, в отличие от Роуча, сыпать вопросами о ней не стал. Знал, что если были бы новости, Гоуст первым делом поделился бы с ним. Капитан тоже находился не в лучшем расположении духа. Долгие часы полета тянулись, как расплавленная карамель. Гоуст сумел вытерпеть эту муку и, когда вертолет коснулся земли, первым спрыгнул на поверхность. - Тебе, может, помочь? – обеспокоенно обратился к Озону капитан. Мужчина покачал головой, поморщившись. - Спасибо, кэп. Справлюсь. – пробормотал он, хромая в сторону корпусов. - Давай сразу в санчасть. – приказал МакТавиш, раскуривая сигарету. - Есть, сэр. Гоуст, недосчитав одного человека, вновь заглянул внутрь вертолета. Роуч, свесив руку с сидений, крепко спал. Саймон уже собирался хорошенько растормошить его, но в последнюю секунду передумал. - Подъем, малек! – коснувшись плеча Сандерсона, произнес он. – Ты в школу опаздываешь! - А? – мгновенно распахнув глаза и дезориентировано оглянувшись, вскрикнул Гэри. – Каку… - он похлопал веками, увидел над собой лейтенанта и рухнул обратно на сидения. – Пошел к черту, Гоуст. - Давай, поднимайся, - усмехнулся Саймон и подал ему руку. – Тебе всего ничего осталось пройти до мягкой кровати. - Умеешь мотивировать, чертяка. – выдохнул Роуч и ухватился за ладонь лейтенанта. Саймон улыбнулся, похлопав сержанта по плечу, и направился к корпусам. Блаженно скинул с себя разгрузку и оставил автомат в арсенальной. И не став дожидаться остальных, побрел в свою комнату. В душе старался думать только об отчетах, которые ему предстояло написать завтра. Рутина поможет ему отвлечься. Пролежав пару минут в кровати, Саймон поднялся. Жутко хотелось курить. Захватив с тумбочки пачку сигарет и зажигалку, он отправился на улицу. Тело без груза бронежилета и десятка подсумков было таким легким, что Гоусту казалось, будто он сейчас воспарит. Он зашел за угол здания и зажал в губах сигарету. Из корпуса послышались громкие восклицания парней. Да, энергии у них даже после изнурительных операций было хоть отбавляй. Саймон затянулся, позволяя теплому дыму заполнить легкие. Он не курил уже больше суток, и в голову ударила приятная слабость. Руки похолодели, Гоуст поднял взгляд на чистое, полное мириадами звезд черное небо. Прохладный ветер коснулся его затылка. Он знал всего несколько созвездий – те, которые его заставляли учить для того, чтобы ночью ориентироваться по небу. Когда он опустил взгляд на серые здания напротив, ему показалось, что в тени козырька проскользнула темная фигура. Кто-то тоже, видимо, вышел покурить. Но фигура прошла вперед, прямо по направлению к нему. Очертания были болезненно знакомы. Гоуст опустил руку с сигаретой, вглядываясь в полутьму. Боясь, что у него начались галлюцинации на нервной почве. В свете фонаря блеснули светлые волосы. Сэм. Гоуст откинул сигарету и шагнул навстречу. Она улыбалась. Под глазами девушки залегли мешки, взгляд был усталый. Гоуст не успел разглядеть ее лица. Сэм приблизилась и заключила его в крепкие объятия. - Не ожидал увидеть? – весело проговорила она, сцепляя руки за его шеей. Гоуст аккуратно притянул ее к себе и склонил голову, прижимаясь щекой к мягким волосам. Узел из страхов и сомнений в груди развязался. - Нет. – тихо ответил он. – Но надеялся. Пару секунд они простояли, сжимая друг друга в объятьях. - Когда ты прилетела? – спросил Гоуст, все еще не веря своим глазам, когда Сэм оторвалась от него. - За пару часов до вас. – ответила Сэм. – Хотела сначала поздороваться с тобой, но МакТавиш сказал, что ты сразу ушел к себе. - Мигрени мучают, - протянул Гоуст, улыбаясь. – Который день места себе не нахожу. Но сейчас уже получше. Саманта хохотнула. В карих глазах засияли знакомые угольки. - Со мной связался майор Хэррингтон и все рассказал. Если бы не ты, меня бы здесь не было. Спасибо. – произнесла Сэм, не боясь смотреть ему в глаза. - Я же сказал, что мы скоро увидимся. – отмахнулся Гоуст. – Хэррингтону удалось предъявить доказательства против Пойзон? - Да. – кивнула Сэм, светлые брови сошлись на переносице. – Он нашел ее записи, которые косвенно касались их с Трики плана. Да и к тому же, Данте пришел в себя. Гоуст удивленно вскинул брови. - Врачи думали, что он уже нежилец, но он очнулся в госпитале в Картахене и рассказал обо всем. На следствие надавили со всех сторон, оставлять меня там они уже не имели права. - Пойзон все еще в Боготе? – спросил Саймон, задумчиво хмурясь. - Да. – мрачно кивнула Сэм. – Но давай поговорим об этом завтра. А сейчас угости меня сигаретой, пожалуйста. Гоуст улыбнулся и протянул ей пачку. *** Когда Сэм проснулась в привычной небольшой комнате, а не в просторной спальне, она подумала, что это сон. Что стоит ей ущипнуть себя, и она снова окажется в душной Боготе, а в дверь к ней постучится Линнел и пригласит к себе. Но все было реальным – и тихо тикающие часы на тумбочке, и серые занавески, и голоса Арчера и Скэркроу за окном. Сэм потянулась и встала с постели. МакТавиш пригласил ее к себе рано утром. Шепард уже доложил ему, что Саманте более ничего не угрожает, но офицеры еще не созванивались с генералом. А потому захотели услышать подробности из первых уст. Саманта неловко заерзала на кресле, взяв в руки чашку черного чая. Гоуст пришел через несколько минут после нее – распахнул дверь, слишком бодро для раннего утра поздоровался и занял кресло рядом с Сэм. - Митчелл, как я понял, не очнулась? – размешивая сахар в чашке, спросил капитан. - Очнулась. – ответила девушка, сделав глоток. – Но она была не в состоянии говорить. Генерал Шепард сказал, что это даже к лучшему. Мол, Роджерс не обрадовался бы, если бы к ней в больницу заявились британцы с расспросами. - Шепард с тобой связывался? – произнес Гоуст. - Да, через моего адвоката запросил разговор со мной. Как раз после того, как Хэррингтон связался с послом. Мне не сказали, что именно он нарыл, но эти записи шли вразрез с тем, что говорила Олдридж. Это их и насторожило. - А когда пришел в себя Данте? – капитан сложил руки на груди. - Позавчера, ближе к вечеру. – Сэм отставила чашку на столик. – Вчера утром у меня еще раз взяли показания, а вечером уже разрешили вернуться. - То есть теперь с Олдридж просто так не слезут? – Гоуст склонил голову, по его тону было понятно, что он на это надеется. - Без понятия. – развела руками девушка. – Майор Хэррингтон подкинул им работенки, когда связался с послом, но мне почему-то кажется, что судить ее не будут. Никто в этом не заинтересован. - Гребаные бюрократы. – процедил Гоуст в ответ. - Мой адвокат сказал мне, что, вероятнее всего, поступок Трики расценят как личный мотив. Якобы у него были идейные разногласия с Митчелл. - Идейные разногласия, - усмехнулся капитан. – Бред да и только. - Если они провернут все именно так, то Олдридж всего-навсего отстранят. – посмотрев на МакТавиша, произнес Гоуст. – Хотя должны судить за госизмену. - Думаю, они найдут на нее управу, Гоуст. – покачал головой капитан. – Пусть и не официально. Просто так командование САС это не оставит, что бы не потребовало правительство. - Она и без этого лишилась многого. – мрачно добавила Сэм. - Они действительно были с Маркесом в отношениях? – спросил МакТавиш, глотнув чая. - Да, - кивнула Сэм. – Хэррингтон это подтвердил. - Его показания наверняка будут стоить ему звания. – покачал головой капитан. – Командование получило распоряжение не влезать в это дело. - Он знал о рисках. – произнес Гоуст. – Хэррингтона уже планировали уволить с почестями, ему терять было нечего. - Но, все-таки, это достойно уважения. – выдохнул МакТавиш. – Остались еще в наших рядах порядочные офицеры. Саманта задумчиво прикусила губу и глотнула крепкого чая. Хэррингтон действительно был порядочным в полном и исчерпывающем смысле этого слова. Он был лучшим ее командиром в САС. Его принципиальность никогда никому не нравилась в штабе, вероятнее всего, именно из-за этого на его плечи и скинули женский отряд. Но он сохранял свое место, раз за разом доказывая, что его опыту и профессионализму могли бы позавидовать многие офицеры из командования в Херефорде. - Вся эта ситуация только доказала то, о чем нам всегда твердили. – Сэм вопросительно глянула на капитана. Он продолжил. – Неуставные никогда ничем хорошим не заканчиваются. Повисла тишина. Гоуст и Сэм непроизвольно переглянулись. Напряженное молчание нарушил звонкий стук в дверь. - Да, – громко произнес капитан. В кабинет вошел Роуч, держа в руках кипу бумаг. - Сэр, Мэри передала из архива, вы запрашивали… - начал было сержант, но остановился, оглядывая их троих. – Ничего себе у вас тут чаепитие! А можно с вам… - Нет! – резко отрезал Гоуст и поднялся с места. – К тому же, мы уже закончили. Саманта тоже поспешила на выход, пробормотав напоследок: - С вашего позволения, сэр. Она направилась на тренировочную площадку одна – парням дали заслуженный день отдыха. Ее тоже никто не заставлял тренироваться, но она не могла отказать себе в этом – мышцы, по ощущениям, закаменели после длительного «отпуска» в Боготе. Пробежка вернула ее в прежнюю сосредоточенность – мыслями до этого момента она все еще была в Колумбии, пора было возвращаться в строй. Она уже пропустила одно задание, просиживая в посольстве. Хорошо, что парни справились и вернулись в полном составе. Вчера, когда она, утомленная долгим перелетом, ждала их, в мысли закрадывались привычные высасывающие силу страхи. Все обошлось. Майор Хэррингтон был прав – она должна ценить такого офицера, как Гоуст. Когда мышцы начали приятно болеть, Саманта решила присоединиться к парням, что засели в комнате для отдыха. Роуч с Арчером устроили спарринг прямо посреди комнаты, чудом умудрившись не разбить журнальный столик. Озон едко комментировал их возню на полу, закинув на кресло перевязанную ногу. На экране плазмы шли «Ангелы Чарли», Сэм блаженно плюхнулась на свободный диван и растянула ноги. Мит иногда кидал едкие шуточки, вызывая у девушки тихий смех. - Блять! Ты что, укусил меня? – прокряхтел Арчер с пола за диваном. - У нас бои без правил, приятель! – воскликнул в ответ Роуч и, судя по грохоту, опять опрокинул его через себя. - Вот же… псина! Саманта удрученно закатила глаза и прибавила звук на плазме. Дверь распахнулась и взгляды всех, кроме двоих парней, слишком увлеченных спаррингом, направились в сторону вошедшего лейтенанта. - Найдите уже себе комнату, - усмехнулся Гоуст, и, перешагнув через ногу Арчера, направился к дивану. Затем лейтенант совершенно спокойно поднял ноги Сэм, сел на противоположный край дивана и положил ее лодыжки к себе на колени, даже не глядя на девушку. Саманта, на секунду застыв, притянула к себе колени. Гоуст скучающе откинулся на мягкие подушки. - Действительно. – согласился Озон. – Гоуст, распорядись, чтобы меня от них отселили. Не то, мне кажется, я их одной прекрасной ночью придушу. - Не стоит утруждаться, - весело произнес Роуч, пытаясь совершить удушающий. – Нужно только приказать этой красотке сходить со мной на стрельбище. Он уже полгода ломается, знает ведь, что я лучше стреляю. - За «красотку» спасибо, - выдохнул Арчер. – А насчет стрельбища – пошел к черту. - Гоуст, видишь, он ссыт! – обратился Роуч к лейтенанту. – А как же здоровое соперничество? - Ты хочешь, чтобы я его отчитал за то, что он не хочет с тобой хуями мериться? – усмехнулся Гоуст, перетянулся через спинку и посмотрел на покрасневшего от усилий Роуча. - Хуями-то мы уже померились! - Ну, мы и не сомневались, - произнес Мит, парни тихо рассмеялись. - А вот стрелять он со мной не хочет, - добавил Роуч. - Да потому что ты, собака, ржешь над ухом постоянно. – ответил Арчер, высвобождаясь из захвата. – Сбиваешь меня. - А где твоя стрессоустойчивость, блять? – усмехнулся Сандерсон. – В общем, сегодня вечером на стрельбище. Жасмин будет судьей. – кивнув на лейтенанта, резюмировал Гэри. - С хуя ли я Жасмин? – искренне удивился Гоуст. Саманта не сдержалась и хохотнула. Саймон выглядел не наигранно обескураженным. - Ну, так это… восточная принцесса, только глазками светит, прям как ты. – объяснился Роуч. Арчер навис над ним, пытаясь заломить руку сержанта. - Жасмин лицо не скрывала, придурок! – рассмеялся он в ответ. - Ну, как ее там? – прокряхтел Роуч, пытаясь высвободиться. – Из «Тысячи и одной ночи»? - Шахерезада, – подсказал Мит. - Точно! – воскликнул Гэри. – Ну, так что, Шахерезада, пойдешь судить? Гоуст, посмеиваясь, покачал головой. - За «Шахерезаду» я сам с вами посоревнуюсь. - Допизделся, сказочник? – Арчер прижал Гэри лицом к полу, тот в ответ похлопал его по руке, сдаваясь. – Теперь точно никого не уделаешь. - Поживем-увидим. – выдохнул Роуч, садясь и переводя дыхание. – Тогда нам нужен независимый судья. Сэм, пособишь? - С радостью, - усмехнулась девушка. После ужина весь 141-й собрался у стрельбища. Пришел даже капитан, расстроенный, что отчеты не позволили ему прямо на месте вызваться быть судьей. Парни выбрали свои любимые винтовки и устроились на позициях. Сэм вооружилась биноклем и присела рядом с лейтенантом. - Руки не трясутся? – весело произнесла она у него над ухом. Гоуст только метнул в ее сторону наигранно строгий взгляд. Саманта поднялась, хохотнув, и дала команду целиться. Спустя десять минут она присудила заслуженную победу лейтенанту. Арчер отстал от Гоуста всего на пару очков. Роуч, оказавшийся на последнем месте, особо расстроенным не выглядел. - Сегодня, видимо, не мой день, - пожал плечами он и вручил винтовку Миту. Они застряли там на добрый час. МакТавиш быстро расчертил турнирную таблицу, они разбились на группы по три человека и соревновались друг с другом до глубоких сумерек. Сэм удалось сравняться с Гоустом, но МакТавиша она, конечно же, переплюнуть не смогла. Впрочем, результатом она была довольна. В приподнятом настроении, болтая с Скэркроу, она направлялась к корпусам, когда ее нагнал лейтенант. - Ни о чем не забыла? – вкрадчиво поинтересовался он. - Не забыла, - помотала головой девушка. – Но у тебя выходной, так что можешь не беспокоиться, сегодня я тебя пощажу. - Это мы еще посмотрим. – протянул в ответ Гоуст. – Через десять минут в тренировочном зале. Сэм молча отдала честь и побрела сразу к залу, чтобы разогреться перед спаррингом. Ей до сих пор не верилось, что она снова здесь – на базе, с почти не испорченной репутацией и сохранившейся любимой работой. Даже старая груша сейчас вызывала у нее глупую улыбку. Гоуст пришел ровно через десять минут. Подкинул ей кумпур и пригласил на маты. Сегодня он, видимо, решил над ней сжалиться – на полу она оказывалась всего-то четыре раза за тренировку. Рассматривая белый потолок, она лежала спиной на матах и пыталась утихомирить сбившееся дыхание. Саймон протянул ей бутылку воды, она приняла ее с благодарностью и сделала жадный глоток. - У меня есть кое-что для тебя. – произнес Саймон, жестом приказав ей подняться. - Очередной приемчик, с помощью которого ты вышибешь мне коленную чашечку? – улыбнулась Сэм, вставая на ноги. - Лучше, - загадочно ответил Гоуст, доставая что-то из кармана штанов. Сэм удивленно вскинула брови, разглядывая лукавые искорки в глазах Гоуста. Он вложил ей в ладонь что-то маленькое и холодное. Саманта опустила взгляд, дыхание на мгновение сбилось. На простом армейском жетоне, таком же, как тот, что болтался у нее на шее, было выбито «Джеймс Роберт Китинг». - Где ты?.. – только и смогла выдавить она, разглядывая жетон отца. - Был в казармах герцога Йоркского. Перед отъездом заглянул к старым знакомым. – объяснился Гоуст, улыбаясь. - Спасибо. – выдохнула девушка, сжимая металлическую пластину в ладони. – Ты не представляешь, как много он для меня значит. - Рад, что ты снова здесь, Сэм. Саманта встретилась взглядом с Гоустом. В свете ламп она смогла рассмотреть радужки – ближе к зрачку они были мутно-зелеными, как ранняя зелень на деревьях, а затем плавно переходили в голубой. Она сглупила, когда сравнила его глаза с глазами Шелтера. Его были совсем другими. Совершено не похожими. Родными, как вид с дерева у летнего дома. Не отдавая себе отчет в своих действиях, она коснулась белой скулы лейтенанта. Кожа, казавшаяся на вид загрубевшей, была мягкой. Сэм дотронулась до маленькой родинки, ощущая, как сотни мурашек пробежали по спине. Глядя ей в глаза, Саймон обдает своим горячим дыханием губы. Саманта медлит, сама не понимая, чего хочет. А затем решается – резко, словно камнем с обрыва. Гоуст будто только этого и ждал – его губы коснулись ее, осторожно и почти нежно. Почти. Потому что с каждой секундой он углублял поцелуй больше, вбирая в рот то нижнюю губу, то верхнюю, неглубоко проникая языком, словно провоцируя ее на действия. В голове Сэм пусто, ноги вот-вот потеряют опору. И она действует. Кладет обе ладони на широкую грудь и несильно толкает. Саймон отрывается от нее – взгляд затуманенный, дикий. - Зря мы это сделали, - хрипло шепчет Сэм, но шага назад не делает. Гоуст прикрывает глаза и прижимается своим лбом ко лбу девушки. - Определенно зря. – тихо отвечает он. А затем снова касается ее губ своими.