Досадная случайность

Ты послужишь мне фокусной точкой, Так что я не собьюсь со своего пути. Amber Run - I Found

Талии коснулись мозолистые пальцы. Сэм вздрогнула – спортивный топ оставлял кожу на ней неприкрытой, касания были острыми, почти пронзающими. - Это я, - хрипло прозвучало над ухом. Он зарылся носом в ее волосы, тяжело выдыхая. Тело, по ощущениям, начало плавиться, теплые мурашки пробежали от затылка по позвоночнику. Сэм улыбнулась, поворачивая голову к подошедшему сзади Гоусту. - Не подкрадывайся так, - прошептала она. – Есть риск получить ножевое. - Это будет того стоить, - усмехнулся лейтенант, неуловимо целуя ее в шею и отстраняясь. Сэм улыбнулась и повернулась к нему всем корпусом. Саймон выглядел лучше, чем в предыдущие дни. Ранение отняло у него много сил – он в этом не признавался, раздраженно отмахиваясь от расспросов девушки, но она слепой не была. Все читалось по темным кругам под глазами, едва заметной хромоте и безвольно опускавшимся рукам во время тренировок. - Я в порядке, - заметив ее изучающий взгляд, в сотый раз за последние пару дней произнес Гоуст. - Я не верю тебе, - цокнула Сэм, проводя рукой по его коротким волосам. – Только доктору Дэвису. - Вот оно как… - протянул Гоуст, окольцовывая тело девушки руками. – И что же он тебе сказал? Сэм положила руки на плечи мужчины, немного отстраняясь, но не разрывая объятий. - Что тебе пока противопоказаны физические нагрузки. И не пытайся отвлечь меня. – она красноречиво глянула на его руки, что сцепились на ее пояснице мертвой хваткой. – Я могу и одна потренироваться. - Я не сомневаюсь в твоей самостоятельности, но у меня есть одна идея. – в глазах лейтенанта блеснули лукавые искорки. – Тебе понравится. Он выпустил ее из своих рук, Сэм прищурилась, выказывая свое сомнение. - Мне уже стоит опасаться? – с усмешкой произнесла она, следуя за Гоустом в сторону мат. Она заметила его острую хитрую улыбку, прежде чем он скрылся в подсобке тренировочного зала. - Тебе всегда стоило опасаться, - уже спустя несколько секунд он вышел обратно, сжимая что-то в руках. – Но ты этого не делала, и вот где мы сейчас. - Хочешь услышать, что я жалею? – Сэм приподняла уголки губ, вскидывая одну бровь. - Должен хотеть. Но я, видимо, растерял всю свою рассудительность. Благодаря тебе. – в словах лейтенанта не было ни капли сожаления. В груди Сэм потеплело от мягкого взгляда голубых глаз. - Сочту за комплимент. Гоуст подошел ближе, и Сэм смогла рассмотреть предметы в его руках. Два острых ножа холодно блеснули под лучами солнца. Но лейтенант протянул ей другую руку – в ней был кусок плотной черной ткани длиной с ее локоть. - Повяжи на глаза. – приказал он. – Раз уж мы не можем потренироваться как обычно, испытаем твои способности в нестандартной ситуации. Сэм удивленно нахмурилась, в ее взгляде вновь мелькнуло сомнение. - А ножи? - Для остроты ощущений. – Гоуст хищно оскалился. Сэм поджала губы, чтобы не расплыться в нервной улыбке. Будто они сейчас испытывали недостаток острых ощущений. - Колоть я тебя не собираюсь, можешь не бояться. Нам вполне хватает и одного раненого. - Не боюсь, - покачала головой Сэм, накладывая повязку на глаза и затягивая ее в узел на затылке. – Я тебе доверяю. - Хорошо, - тихо и мягко ответил он. В его тоне проскользнуло что-то похожее на благодарность. Сэм действительно не боялась, но ей было неприятно увидеть перед собой кромешную тьму. Она поморщилась, разминая плечи. Теперь Саймон учил ее еще одному полезному навыку – быстро переключаться с теплого трепета на напряженную готовность. Слух теперь улавливал малейшие шорохи, Сэм поймала себя на том, что стала тише дышать. - Не просвечивает? – поинтересовался низкий голос. Сэм услышала шорох ткани и перехватила у лица жесткую ладонь. - Не сомневайся, - нервно улыбнулась она. – Сегодня играем по твоим правилам. - Мне нравится, как это звучит. – тихий звук, с которым берцы соприкасались с полом, оповестил о том, что лейтенант отошел от нее на пару шагов. – Готова? - Так точно. Первый удар пришелся в правый бок. Сэм сделала выпад, но слишком поздно – холодное ребро ножа уже уткнулось в кожу. - Соберись. – строго прозвучало над ухом. Девушка нахмурилась и встряхнула головой, пытаясь отогнать все лишние мысли. Сердце колотилось слишком быстро, отдаваясь гулкими стуками в ушах. Она сделала глубокий вдох и кивнула. Гоуст вернулся на позицию. Предугадать действия лейтенанта было сложно. Сэм была слепа и буквально, и фигурально. Спустя месяцы совместных тренировок она не могла сказать, что досконально выучила его технику боя. Гоуст был хаотичен и непредсказуем. Во всех аспектах. Она сделала ставку – пригнулась, доверилась слуху и выставила вперед правую руку. Не прогадала. Гоуст проигрывал ей только в скорости. Крепкая рука была перехвачена, и она, приложив усилия, выставила колено в то место, где, по расчетам, должно было оказаться его туловище. В нескольких сантиметрах от ее головы прозвучало сдавленное шипение. - Неожиданно. – прокомментировал Гоуст, судя по голосу, улыбаясь. - Я все еще способна тебя удивить? - Ты сама пока не знаешь, на что способна. – внезапно хрипло прозвучало совсем рядом с ее ухом. Сэм почувствовала, как волосы на затылке пошевелились. Явно не от страха. Она выставила руки вперед и, усмехнувшись, чтобы скрыть напряжение, оттолкнула от себя его тело. - Не отвлекайтесь, лейтенант. - Если ты настаиваешь, - протянул Гоуст в ответ. Спустя секунду холодный металл обжег белую кожу шеи в сантиметрах от сонной артерии. Сэм не сдержалась и вздрогнула, нервно сглотнув. - И кто из нас отвлекается? – весело прозвучало рядом. Он убрал нож и отошел на пару шагов. Сэм сдержалась от желания похлопать себя по щекам, чтобы вернуть себе прежний настрой, и кивнула, оповещая о своей готовности. Тупая боль пронзила живот в районе солнечного сплетения, но на лице Сэм не дрогнул ни один мускул. Она перехватила мужскую руку, прежде чем Гоуст успел сделать выпад, и притянула его к себе. Удар ребром ладони о кисть не дал результатов, и Сэм пустила в ход тяжелую артиллерию, загнав сомнения подальше в угол подсознания. Что бы Гоуст ни говорил, ему сегодня тоже явно не хватало сосредоточенности. Она притянула его к себе за плечо и коснулась губами мягкой кожи под линией челюсти. Маневр сработал отлично – в следующее мгновение нож был перехвачен из рук лейтенанта и царапал лезвием ткань его футболки. - Мне это начинает нравиться. – лукаво проговорила Сэм, сжимая его руку и поглаживая предплечье большим пальцем. - Грязные методы используете, сержант. – тем же тоном ответил Гоуст. - Не отстаю от тебя. Щеки коснулась шершавая ладонь. Сэм не успела сделать вдоха, как Саймон накрыл ее губы своими. Нож громко звякнул, упав на пол. Она знала много способов обезоруживания, но, кажется, этот был лучшим. Она притянула его к себе за шею, чувствуя, как Гоуст улыбается в поцелуй. Вдалеке послышались приглушенные шаги. Скорость реакции у них обоих была отменная – они отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Сэм стянула с лица повязку и сощурилась от казавшегося слишком ярким дневного света. Гоуст, нахмурившись, посмотрел в сторону распахнувшейся двери. Саманта изо всех сил старалась успокоить сбившееся дыхание. В зал вошел Озон, сухо кивнул Сэм в знак приветствия и окинул их двоих долгим взглядом. Девушка чувствовала себя так, словно она стояла перед ним абсолютно нагая. Она боролась с желанием спрятаться в подсобке, но сдерживалась. Явно раздраженный Гоуст, видимо, устав от игры в гляделки, нетерпеливо бросил: - Чего-то хотел? - МакТавиш хочет тебя видеть, Гоуст. – произнес Озон, складывая руки на груди. Сэм подняла с пола нож, нахмурившись. - По какому поводу? - Капитан мне не отчитывается, - едко заметил Озон и, напоследок окинув их еще одним, слава богу, не таким долгим взглядом, скрылся за дверьми. - Еще немного, и я вытурю его из отряда. – желваки заиграли на скулах лейтенанта. Сэм грустно усмехнулась. - Не стоит, - покачала головой она, забирая нож из его рук. – Такие люди должны быть в нашей жизни. Иначе мы совсем расслабимся. - Ладно. – выдохнул Гоуст и неуловимо поцеловал ее в макушку. – До вечера. *** Яркие лучи кровавого закатного солнца исполосовали серый потолок. Раскрытая на шестой главе книга Кронина лежала рядом. Сэм отложила ее несколько минут назад, когда поняла, что не следит за повествованием и мыслями всегда возвращается к Гоусту. Металл жетона нагрелся от тепла ее ладони. Она крутила его в руках, пытаясь сосредоточиться. Она помнила, как еще в совсем раннем детстве, когда она была ростом по колено отцу, он поднимал ее на руки, и она любопытно хватала маленькими ручками этот жетон. Она любила так же, как сейчас, крутить его в руках и наблюдать, как он окрашивается в цвет лучей солнца. Отец служил в войсках почти тридцать лет, и все это время жетон был на нем. Девушка непроизвольно коснулась шеи, нащупывая знакомый до такой степени, что она уже перестала его ощущать, металл. Она бы хотела, чтобы папа знал, что она решила продолжить его дело. Ей никогда не стать такой же, как он, она точно не служила родине с такой же решительностью и самоотдачей, но старалась выполнять свою работу хорошо. Старалась для него. А с недавних пор, кажется, не только для него. Шаг в пропасть сделать легко – отпустить все разумные доводы, позволить себе раствориться в человеке и наплевать на устав и собственные сомнения. Лететь в тьму приятно – разрешить ему быть рядом, говорить, ничего не утаивая, заботиться. Но каково это – разбиться? Этого Сэм пока не знала. Но почему-то у нее не осталось сомнений в том, что это произойдет. Любое действие влечет за собой последствия. Они с Гоустом явно не были теми людьми, в жизнях которых все складывается должным образом. Их будущее в голове Сэм никак не вязалось с принятыми представлениями о счастливом союзе. Они наверняка не поженятся, уж точно не заведут детей и вряд ли доживут до старости. Сэм и самой этого не хотелось. Не хотелось ни до Саймона, ни сейчас. Кого в этом винить – погибшую так рано, что Сэм почти ее не помнила, мать, смерть отца или отсутствие семьи у тети Розамунд, она не знала. Да и это было не так важно. Сэм просто понимала, что работа – это единственное, что способно удержать ее на плаву. У нее еще осталась способность любить, и хотя бы за это стоило благодарить мироздание. А еще за то, что в ее жизни появился Гоуст. Сэм была уверена, что ему тоже чужды семейные ценности. Им оставалось только работать и уповать на то, что они проведут вместе как можно больше времени. Терять его не хотелось. Сэм не желала и предполагать, что она будет делать в случае, если с Гоустом что-то случится. После смерти отца никто так не заботился о ней, как он. Это сознание пришло с горечью и обидой, но Сэм быстро подавила эти эмоции – она все еще ненавидела жалость, а особенно жалость к себе. Ей просто хотелось быть рядом с ним – следовать за Гоустом, куда бы тот ни направился. Слушать его наставления, делать для него все, что в ее силах и принимать его заботу. Она знала его не так давно, чтобы быть уверенной, что он не предаст ее, но почему-то была твердо в этом убеждена. Это же Гоуст. Он всегда будет на ее стороне. Сэм поднялась с кровати, оставила жетон на тумбочке и вышла из комнаты. За ужином она не заметила лейтенанта – тот исчез в административном корпусе после их тренировки. Она спросила у Роуча, чем был занят капитан, тот пожал плечами и предположил, что документацией. Но внутри росла тревога и откладывать разговор до завтрашнего утра не хотелось. Поэтому Сэм вышла на улицу и прошмыгнула в жилой корпус. Она знала, где находится комната Гоуста – как-то раз ее, как Озона этим днем, к нему направил МакТавиш. Дойдя до серой двери в конце коридора на втором этаже и чудом оставшись незамеченной, Сэм тихо постучалась в дверь. - Кто? – приглушенно раздалось из комнаты. Сэм распахнула дверь и заглянула в сумрак помещения. Гоуст сидел на койке, сжимая в руках бинты. - Это я. - Заходи, - лейтенант, кажется, удивился, но приглашающе кивнул ей. – Ты чего? - Решила заглянуть перед отбоем, - пожала плечами Сэм, плотно закрывая за собой дверь. – Ты против? - Никак нет. – выдохнул Гоуст. – В том-то и дело, что я слишком «за». Хотя должен сохранять здравомыслие. Сэм улыбнулась, делая к нему несколько шагов. Комната почти ничем не отличалась от ее, разве что была на пару метров просторнее, и окно у Гоуста было чуть шире. - Сегодня за здравомыслие могу отвечать я, если хочешь. - Тебя никто не видел? – разматывая бинты, спросил Гоуст. - Нет, не беспокойся. Сэм заметила, что Гоуст был в спортивных шортах. Он задрал ткань на левой ноге, видимо для того, чтобы перевязать рану. Она склонилась перед ним, оглядывая ранение. Не сдержавшись, девушка поджала губы – доктор Дэвис наложил около десятка швов, рана была рваной, длиной с ладонь лейтенанта, и, судя по всему, заживала не так быстро, как хотелось бы. - И это ты назвал «пустяком»? – мрачно спросила она, нажимая на выключатель торшера, чтобы лучше разглядеть ранение. - Брось, Сэм. – отмахнулся Гоуст, недовольно поморщившись. – Это не то, о чем стоит беспокоиться. - Я сама решу, стоит мне беспокоиться или нет. – твердо ответила девушка, кинув хмурый взгляд лейтенанту. Тот только улыбнулся. – Почему не пошел в санчасть для перевязки? - Привык справляться сам. - От таких привычек нужно избавляться. – Сэм забрала из его рук бинты. Он уже обработал рану, осталось только перевязать. Она осторожно наложила ткань на кожу. - Как прикажешь, - Гоуст смотрел на нее с сомнением, но возражать не стал. Сэм методично перевязывала широкую ногу лейтенанта, стараясь причинить ему как можно меньше боли. Гоуст дышал спокойно и размеренно, она чувствовала на макушке его прожигающий взгляд. Раньше ей бы стало некомфортно, но сейчас это не вызывало неудобств, только трепещущее волнение где-то в легких. - Я была лучшей на курсе по тактической медицине, - произнесла она, старательно разматывая бинт. - Видно, - тепло произнес Гоуст, убирая за ухо мешавшие ей пряди волос. – На такие перевязки я готов ходить с радостью. - Вот и славно. Но надеюсь, тебе больше не придется. – на лице девушки расцвела улыбка. – Что вы обсуждали с МакТавишем? Ты пропал у него. - Ничего серьезного. Отчеты. – отмахнулся лейтенант. Сэм оглядела его лицо в тусклом свете торшера. Что-то в нем неизменно проглядывалось, не было больше той приятной расслабленности, в которой он пребывал на тренировке. - Тогда почему на тебе лица нет? – осторожно спросила Сэм. Гоуста явно что-то расстроило. Устраивать допросы она не хотела, но внутри просыпалось грызущее беспокойство. - Рана, да? – предположила она, хмурясь. – Может, все-таки сходишь к доктору Дэвису? - Нет, Сэм. – тут же возразил он, покачав головой. – Я прекрасно себя чувствую. Правда. Она закончила с перевязкой, Гоуст подал ей руку и притянул к себе, устраивая рядом с собой и обхватывая рукой со спины. Сэм заглянула в его глаза – даже в полумраке комнаты в них отчетливо читалось беспокойство. Она не стала ничего говорить. Ее кольнула молчаливость Гоуста, но Сэм только поджала губы. Глупо было надеяться, что между ними по щелчку пальцев исчезнут все недомолвки. Гоуст в задумчивости провел кончиком носа по ее щеке и оставил поцелуй у виска. Сэм прильнула к нему, выдыхая и укладывая голову у лейтенанта на плече. Она вдохнула его запах, прикрывая глаза и пытаясь затолкнуть подальше весь караван беспокойных мыслей, проснувшихся пару минут назад. - Нам нужно быть осторожнее. – спустя несколько минут произнес Гоуст. Сэм нехотя оторвалась от его плеча и посмотрела ему в лицо. - Знаю. – произнесла она. – Мне не стоит вот так приходить к тебе. Я сглупила. - Я не об этом, - покачал головой Гоуст, сжимая ее ладонь в своей. – Вернее, не только об этом. Сэм выжидающе молчала, побуждая его продолжить. Лейтенант отвел взгляд на окно, за которым день догорел дотла, позволяя чернильной ночи занять свое место. Он притянул ее руку и оставил на тыльной стороне ладони поцелуй. - Не доверяй никому, кроме меня, ладно? – твердо произнес Гоуст. Взгляд Сэм обеспокоенно прыгал по лицу лейтенанта. - Хорошо. - Я давно предполагал, что это возможно, но не хотел, чтобы ты беспокоилась. – начал Гоуст. – Сегодня с нами связывался Шепард. Ничего особенного, уточнял пару моментов по обстановке в Ливии, и решил узнать, как у нас дела. «У нас» - это у тебя и у меня. Сэм нахмурилась, промолчав. - МакТавиша это, вроде, не смутило. Может, ты скажешь, что я параноик, но что-то мне подсказывает, что такой интерес вызван не только результатами наших тренировок. Потому что с того момента, как они начались, конкретно ему на них было откровенно плевать. - Я понимаю. – хмуро кивнула Сэм. - Кажется, в нашем отряде кто-то сливает информацию прямиком Шепарду, минуя МакТавиша. Генерал ему не доверяет, и это логично, что он решил найти себе крысу среди сержантского состава. - Почему ты так решил? – Сэм провела рукой по его спине, мышцы которой были жутко напряжены. - Я замечал это раньше – ему как-то становились известны детали, о которых мы ему не отчитывались. – Гоуст устало выдохнул. – И сегодня он спросил, удалось ли нам с тобой наладить контакт после размолвки. МакТавиш и сам не знал, почему мы не разговаривали тогда, и, кажется, даже не заметил этого. - И даже если он знал, вряд ли стал бы делиться с Шепардом. – согласилась Сэм. Не сказать, что подобный расклад удивил ее, но тревога только прочнее обосновалась внутри девушки, медленно высасывая силы. Она душой прикипела к парням из отряда, и хотелось бы верить, что она могла довериться каждому из них, но, вероятнее всего, Гоуст был прав. Доверять можно было только ему. Если Шепард действительно подкупил кого-то из отряда, это было вполне разумным решением. Для МакТавиша в приоритете стояли жизни людей под его командованием. И даже если брать в пример их с Саймоном отношения, Сэм была уверена в том, что капитан бы не стал распространяться о них командованию, предпочитая разобраться во всем самому, без лишнего шума. - Ничего. – заметив, как Сэм помрачнела, улыбнулся Гоуст. – С этим мы справимся. *** - И что, ты хочешь, чтобы мы поиграли в детективов? – едко усмехнулась Сэм, занимая место за соседним к Гоусту компьютером. Лейтенант откинулся на спинку кресла и потянулся, пожав плечами. - Ну, опыт у нас уже есть, - он склонил голову набок, - и мы хорошо знакомы со всеми подозреваемыми. - Тебе напомнить, чем все закончилось в прошлый раз? – мрачно буркнула Сэм, нажимая на кнопку включения компьютера. - Плохой опыт – тоже опыт. – выдохнул Гоуст. – Кстати об этом. Ты знала, что Олдридж отпустили? Вернее, формально она на домашнем аресте до выяснения обстоятельств. Но все понимают, что суда не будет. Голос Гоуста сочился ядом, брови сошлись на переносице. - Это меня не удивляет, - смиренно покачала головой Сэм. – И мне кажется, суд может состояться. – Гоуст молча кинул ей вопросительный взгляд. – Они ждут результатов выборов. Если им будет выгодно, то ее будут судить. - Пиздец. – красноречиво отмечает лейтенант. – Жаль, что дело не отдали на корм журналистам. Было бы больше пользы. - Остынь, - улыбается Сэм, успокаивающе прикасаясь к предплечью лейтенанта. – Ты что, хочешь стать Челси Мэннинг? - Трудно не стать ей, когда в твоей стране даже наследник престола говорит о проблемах в армии, – Гоуст выдыхает, проводя рукой по глазам. – Так, мы отвлеклись. У тебя есть подозрения? Сэм поджала губы. Они начали утро в архиве. Гоуст пригласил ее составить ему компанию сразу после построения, формальный предлог – помощь с теми отчетами, которые они с капитаном не успели заполнить вчера. Но вечером, утомленные долгим днем, они с Саймоном договорились обсудить ситуацию на свежую голову. - Мне приходил в голову только Кэмо, - осторожно предположила она. – Он приходил ко мне на стрельбище, когда ты искал меня. Но этого не достаточно – все равно что стрелять вслепую. Гоуст кивнул, задумчиво постукивая пальцем по клавиатуре. - Да, парни у нас прожженные. Любой может работать на Шепарда. - А есть вообще в этом смысл? – нахмурившись, Сэм сложила руки на груди. – Ну, узнаем мы, у кого крысиный хвост отрос, и что дальше? Все равно придется по углам прятаться. - Нет, Сэм. – покачал головой Гоуст, увлеченно открывая файлы с досье сослуживцев. – Это уже вопрос принципа. Я не смогу спокойно спать, зная, что пригрел змею на груди. Сэм только удрученно выдохнула и последовала примеру лейтенанта, подперев щеку кулаком. Стукачество – нормальная практика среди военных. Саманта знала, что в «Парасе» точно были доносчики – шифровались они хреново, все знали, что они с начальством на короткой ноге и предупреждали новобранцев, что особо откровенничать с ними не стоит. Наверняка в САС тоже такая практика была распространена. Правда, либо крысы очень хорошо скрывали, что являлись таковыми, либо крысами были все поголовно, что было более вероятно, учитывая то, с какой скоростью командование узнавало об их малейших проебах. Саймон увлеченно вчитывался в строки досье Кэмо – сержанта Алана Бенджамина. - Родился в штате Юта, - начал зачитывать Гоуст, заметив взгляд Сэм. – Руководил штурмовым отрядом до вербовки в 141-й. Группа его проебывалась, конечно, но с приемлемой редкостью. Ничего интересного. - Я же говорю, как пальцем в небо. - Отметать его не стоит. – цокнул Гоуст, переключаясь на следующее досье. Сэм лениво пробегалась глазами по строчкам в деле Арчера, удивленно вскидывая брови, когда натыкалась на перечисления различных наград и орденов. - Ты знал, что у Арчера двое детей? - Д… Что? Двое? – Гоуст оторвал взгляд от монитора. Они копались в делах парней около получаса, часто изумленно делясь друг с другом интересными обнаруженными фактами. Сэм с самого начала понимала, что затея не обвенчается успехом, но Гоуст, похоже, вошел в азарт. - Может, сначала решим, кому мы можем доверять? – предложила Сэм, разминая запястья. Гоуст посмотрел на нее, выдохнул и твердо произнес: - Друг другу. - Негусто, - усмехнулась Сэм. – Я удивлена, что Шепард не предложил такую работу тебе. - Почему это? - Ты темная лошадка. Никто не знает о твоем прошлом, МакТавиш тебе доверяет, опыт у тебя такой, что даже он сможет позавидовать. – перечислила Сэм, пожимая плечами. - Вот именно, Сэм. – кивнул лейтенант. – Парни меня побаиваются и ничего обо мне не знают. Следовательно, и мне они душу не изливают. Шепард выбрал того, кто со всеми водит дружбу и не гнушается грязных денег. У меня есть одно предположение. Сэм приподнимает бровь и кидает ему вопросительный взгляд. - Кто вчера прервал нас на самом интересном во время тренировки? - Озон? – сомнительно предположила Сэм. - Я не удивлюсь, если он все сливает Шепарду. – лейтенант презрительно скривил губы. – Надо было рассказать обо всем МакТавишу после той… - В тебе говорит личная неприязнь. – покачала головой девушка, перебив Саймона. - Да, но разве она необоснованная? Сэм только поджала губы, молча соглашаясь с Гоустом. - Пойдем курить? – предложила она, закрывая все окна в компьютере. – Хочу проветриться. *** Саймоном словно завладел молодой дикий зверь, учуявший запах свежей крови. Плечи распрямились, появилось дикое желание пострелять, желательно из помпового ружья, чтобы почувствовать значительную отдачу, сделать пару десятков подтягиваний или пробежать дюжину кругов вокруг базы. Боль в бедре немного унялась, остались лишь неприятные тянущие отголоски, которые при резких движениях напоминали ему о его неосмотрительности. В первые дни после ранения его сон был прерывистым – рана горела адовым пламенем, заставляя сжимать зубы и поднимать взгляд к потолку, медленно считая до ста и обратно. Боль Саймона не пугала, было в его нежелании тревожить доктора, по, как ему казалось, «незначительным» причинам, что-то мазохистское. Режущие сознание спазмы помогали ему держать себя в руках, когда Сэм решилась подать рапорт. Один бог знал, чего ему стоило сдержаться и не запереть девушку в той же подсобке в тренировочном зале, лишь бы она осталась. Но Саманта бы возненавидела его. Кажется, тогда Саймон осознал, что после ее потери, главный его страх – ее ненависть. Гоуст молчал. Не стал отговаривать ее, засунул подальше свои порывы высказать все, как есть, ничего не утаивая, обрушить на девушку все свои переживания. Она была вольна принять решение сама, без внешнего воздействия. И никто, включая Саймона, не мог отнять у нее этого права. И она решила все сама. Сама попросила его остаться с ней, не ведая, что теперь он сделает все возможное и невозможное для нее. Как когда-то делал для брата. Видеть ее расслабленные плечи, острую ехидную улыбку и круглые глаза с горящими в них угольками веселья было лучшим лекарством. Рана медленно, но стремительно заживала. А вместе с ней заживала дыра в груди Саймона. Гоуст выкурил сигарету до фильтра, украдкой наблюдая, как Сэм, сжимая свою в губах, собирает горящие золотом на солнце длинные волосы в высокий хвост. На его губах непроизвольно расцветала прозрачная улыбка, пока он сохранял этот кадр где-то на задворках памяти. - Чего? – пропыхтела Сэм, заметив его колкий изучающий взгляд. - Ничего. – продолжая улыбаться, покачал головой Саймон. – Тренировка через десять минут. Иди. Саманта кинула взгляд на часы на его левом запястье и удивленно вскинула брови. Сделала две глубокие, но быстрые затяжки, и кинула окурок под ноги. За ее плечо схватилась крупная рука, прежде чем она успела рвануть к жилому корпусу, и утянула за угол здания. Гоуст не сдержался – оставил на ее розовых губах короткий поцелуй, чувствуя вкус чужих сигарет на языке. - Гляди в оба. – с напускной строгостью попросил он, отрываясь от нее и заглядывая в карие глаза. - Есть, сэр. – Сэм улыбнулась и упорхнула, оставив за собой еле различимый аромат сигарет и свой запах. Саймон не отказал себе в желании раскурить еще одну сигарету. Он предполагал, что Шепард завел себе шестерку в отряде, еще при его формировании. Тогда это не вызвало у него вопросов, он и не думал вести себя по-другому, зная, что за ним наблюдают. В своих методах он был уверен, и крыса никаких неудобств не вызывала. До того момента, пока в списке его ежедневных потребностей не появилась одна светловолосая пташка. Что бы Сэм ни говорила про бесполезность их догадок, Саймон так не считал – лучше знать, от кого непосредственно исходит опасность. Конечно, они должны быть осторожны в любых обстоятельствах, но лишней информация о крысе точно не будет. Саймон вышел на плац в приподнятом настроении – парни, завидев его предвкушающую улыбку, вытянулись и начали кидать в сторону лейтенанта опасливые взгляды. - Размялись? – громко спросил Гоуст, оглядывая стройные ряды отряда. Услышав нестройный гул, он продолжил: - Чего такие кислые? Увидев, как Роуч, точно знавший, чем им грозит такое настроение лейтенанта, отчаянно закатил глаза, Гоуст усмехнулся. - Сегодня у нас в программе бег с утяжелителями. – прищурился на солнце лейтенант. - Идти в арсенальную, сэр? – подал голос Скэркроу. - Не, - мотнул головой Гоуст. – Закидывай Роуча на спину. Остальных это тоже касается. Человек слева сегодня ваш пассажир. По коням, парни! Сэм кинула ему недовольный взгляд, Гоуст мимолетно ей подмигнул и прикрикнул на Мита, возившегося в конце ряда. Наблюдая за отрядом, наверняка мысленно его проклинавшим, Саймон выглядывал Озона. Тот хмуро свел брови на переносице, но послушно бежал, придерживая рукой болтавшееся на плече тело Арчера. - Не вижу энтузиазма! – подбадривал парней Гоуст. – Роуч, ты чего там ржешь? Скэркроу, махнись-ка с ним местами. - Да твою ж! – тут же перестав посмеиваться, выдохнул Сандерсон. - Вот, другое дело. – одобрительно протянул лейтенант. – Ну как, еще весело? - Так точно, - прозвучало сдавленно в ответ. - Ну, смотри, могу за разгрузкой сгонять. Сэм на спине Ройса, кажется, было вполне комфортно – они даже успевали о чем-то тихо болтать, изредка посмеиваясь. Ройс был знаком Гоусту еще со времен САС – он служил в рядах рейнджеров пять лет, прежде чем вступить в 141-й. Бывалый боец с отличными показателями. О семье говорил редко, но было в нем что-то располагающее, доброжелательность и радушие, которые вкупе с профессионализмом подкупали всех членов отряда. Спустя какое-то время, когда дыхание парней уже сбивалось, но ряд все еще оставался стройным, Гоуст отдал приказ. - Наездники, к брусьям. Остальные – тридцать отжиманий, и можете передохнуть. Встретимся на стрельбище. Саймон решил, что на сегодня экспериментов хватит – остаток тренировки прошел так же, как и предыдущие, разве что Гоуст следил за подчиненными с особой настороженностью. Вечером пришлось пренебречь тренировкой с Сэм – утром отчеты так и остались лежать незаполненными. Гоуст еще раз пробежался глазами по досье Озона. Ничего осудительного в нем он не нашел – рядовой «зеленый берет», служил без нареканий. Но обычно чутье в таких случаях его не подводило. Гоуст любил загадки, и никогда не отказывал себе в возможности разгадать какую-нибудь особенно сложную задачку. Вот и сейчас внутри разгоралось желание выяснить все как можно скорее, но к поспешным решениям он не прибегал. Им нужно было чуть больше времени. Из прохлады и полутьмы архива Гоуст вышел уже в залитый закатным солнцем вечер – сам не заметил, как засиделся. В комнате его ждала очередная перевязка и тридцать минут на личные дела, которыми он обычно не пользовался – заваливался спать. Но сейчас, ведомый внутренними порывами, он захватил бинты и отправился в жилой корпус. Сэм за дверью крикнула короткое «Заходи!» в ответ на его стук. - Кто говорил, что нам нужно быть осторожнее? – прищурилась она, оглядывая вошедшего Гоуста. В руках девушки было белое полотенце, которым она, судя по всему, до этого вытирала длинные влажные после душа волосы. - Я был осторожен. – зацепившись взглядом за короткий топ девушки, лейтенант свободно прошел к кровати и положил бинты на тумбочку. – Пришел, вот, на перевязку. Раз уж тебе не по душе моя самостоятельность. Сэм притворно закатила глаза, скрываясь в ванной. Вышла оттуда спустя секунду с аптечкой в руках и кивнула на штанину лейтенанта. - Мне тебя раздеть самой? - Против я не буду, - хмыкнул лейтенант, кидая ей лукавый взгляд, но потянулся к ремню и быстро оголил бедро с ранением. - Кто-то сегодня в хорошем настроении? – задумчиво произнесла Сэм, устраиваясь рядом. Понятие о стыде из них обоих выбили еще в академии, так что девушка совершенно спокойно принялась разматывать бинты. - Парни не оценили тренировку? - Не особо, - усмехнулась Сэм. – Но как будто тебя это волнует. Гоуст зарылся носом во влажные волосы девушки и вдохнул полной грудью тонкий цветочный аромат. - Не вижу причин для расстройств. – прошептал он. – Особенно сейчас. Сэм осмотрела рану, удовлетворенно кивнула и принялась обрабатывать ее. Гоуст лишь на секунду поморщился. Руки у Сэм явно были более проворными и легкими, чем у него – возможно, он сам себя в этом убедил, но ему показалось, будто после вчерашней перевязки рана стала выглядеть значительно лучше. На нижней полке тумбочки он разглядел фотографию и потянулся за ней. С нее на него хмуро посмотрел офицер САС – в нем проглядывались знакомые черты – форма больших глаз, правда, не карих, а зеленых, широкая челюсть и острые впадины скул. Сэм глянула на него и улыбнулась: - Папа. Гоуст кивнул, не отрывая взгляда от потертого фото. Джеймс Китинг выглядел сурово, в глубине взгляда плескалась решительность и непоколебимость. Таких офицеров замечаешь издалека и выпрямляешься по струнке, боясь сделать лишнее движение. - Вы похожи, - произнес Саймон, возвращая фото на прежнее место, рядом с жетоном, который он привез из Лондона. - Правда? – перевязывая рану бинтом, удивленно произнесла Сэм. – Тетя Розамунд говорила, что я больше похожа на мать. Наверное, она права, у нее были такие же волосы и форма лица. Правда, у меня не осталось ее фотографии. - Ты помнишь ее? - Очень смутно, - покачала головой она. – В памяти только какие-то пятна. Но папа много о ней рассказывал. Говорил, что характером я пошла в нее. Хотя я отчаянно пыталась во всем подражать ему. Девушка закончила перевязку, Гоуст благодарно сжал ее руку и поцеловал. Затянул ремень и снова опустился на кровать, увлекая за собой Сэм. Саманта устраивается на здоровом бедре Гоуста, опасно ерзая. Саймон проводит рукой с шершавыми подушечками пальцев по линии скулы, очерчивает полукруг и поддевает подбородок, располагая большой палец на нижней губе. Она не шевелится. Гоуст чувствует ее дыхание на своей шее, и по позвоночнику словно бьет заряд тока. Глаза Сэм горят в полутьме – две черные точки среди белого полотна ее мягкой кожи. Саймон вдыхает ее опьяняющий аромат, растягивая момент, боясь сделать лишнее движение, словно она может испугаться и упорхнуть, как настоящая птица. Сэм рвано выпускает воздух изо рта. Он притягивает ее к себе и касается губ осторожно. Держит себя в руках всего пару минут. Ее осторожные движения, мягкие губы, рука, поглаживающая его спину – томительная пытка. Гоуст зарывается ладонью во влажные волосы и притягивает ее ближе, словно пытаясь поглотить полностью. Но, кажется, ему всегда будет мало. Сэм дышит прерывисто в те секунды, когда он заставляет себя оторваться от нее, чтобы глотнуть воздуха. Девушка обхватывает его поясницу ногами, прижимаясь теснее, и это последний рычаг, красная кнопка, которую ни в коем случае нельзя нажимать – Саймон медленно выдыхает через нос и обхватывает ее тело длинными руками, спускается поцелуями вниз по шее. Сэм крупно вздрагивает и переносит вес тела на его правое бедро. Гоуст шипит от боли. И словно просыпается. Глаза Сэм помутненные дымкой, но Саймон все еще может прочитать в их глубине сомнение. Он отстраняется, нежно коснувшись ладонью ее щеки. Еще не время. - Прости, - шепчет Сэм тихо. - Ничего, пташка. – он аккуратно отодвигается, откидываясь на подушки. – Все хорошо. Саманта уложила свою голову у него на груди. Гоуст слышал биение ее сердца, дыхание успокаивалось, было невероятно тихо. Комнату поглощали сумерки, часы отчитывали секунды словно в замедленном действии. Саймону хотелось бы пролежать, чувствуя родное тепло рядом, несколько суток кряду. - Не усни тут. – сонно пробормотала Сэм. - Не беспокойся об этом. – тихо ответил он, убирая влажные волосы с ее лица и касаясь виска губами в ставшем уже привычным жесте. *** Неделя прошла стремительно, дни сменяли друг друга слишком быстро, и Сэм казалось, что стоит ей моргнуть – наступит утро следующего дня. Макаров залег на дно и отряд кис на базе. Работоспособность поддерживали в большей степени изощренные тренировки лейтенанта – тот, кажется, вошел в раж. Каждый день удивлял парней чем-то новым, не обращая внимания на гневные взгляды, которые должны были уже прожечь дыру у него на лбу. Сэм только обескураженно молчала, наблюдая за Гоустом. Раньше она видела его в подобном расположении духа – но то было исключение, и произошло всего пару раз за месяцы совместной службы. Сейчас парни шутили, что Гоусту стоит чаще подставляться под пули – вон, мол, как его после ранения штырит. Саманта выслушивала болтовню ребят в столовой и молча улыбалась в стакан с водой – знали бы парни реальную причину такого поведения лейтенанта. МакТавиш одним вечером пристально наблюдал за тренировкой, исподлобья разглядывая лейтенанта и посмеиваясь с его «Мит, блять, это тебе не балетная школа, шустрее!». Видимо, парни успели нажаловаться – но это, как оказалось, было бессмысленно. Капитан, спустя час молчаливого наблюдения, только одобрительно крикнул Гоусту: - Так держать, приятель! Чем вызвал еще одну волну недовольных вздохов парней. А после тренировки, когда Сэм привычно раскуривала сигарету под козырьком жилого корпуса, МакТавиш подошел к ней, молча щелкнул зажигалкой и сделал пару тройку глубоких затяжек, прежде чем спросить: - А что с Гоустом происходит? Сэм сдержалась от улыбки и абсолютно спокойно ответила: - Понятия не имею, сэр. - Пиздец. Я не знаю, радоваться мне или бояться. - Это же Гоуст. Все сразу. Гоуст, тем временем, не оставлял попыток докопаться до истины – раз за разом находил новые детали в досье парней и вечерами делился ими с Сэм. Круглосуточно пребывал в режиме полной настороженности, но, кажется, к концу четвертого дня после разговора с генералом, немного успокоился. Правда, Сэм знала, что он просто так это не оставит – долгие изучающие взгляды в сторону сержантов никуда не пропали. В общем, кажется, дела у них шли отлично – тема для обсуждения у парней всегда сводилась к странному поведению лейтенанта, МакТавиш недавно намекнул на очередную попойку, а по вечерам в комнату Сэм стучался первый в жизни постоянный пациент. Рана, к слову, заживала хорошо. - Нет, реально, вот ты знаешь, когда он в последний раз был у психиатра? – не унимался Роуч уже которую минуту. Он полчаса назад вышел из душевых и тут же пристал к Сэм, так неудачно проходившей мимо жилого корпуса. Вообще, она хотела наведаться к Саймону – у нее выдалась свободная минутка. Но вместо этого пришлось опуститься на лавочку и блаженно подставить лицо теплому, но еще не палящему, солнцу, выслушивая возмущения Сандерсона. - Не знаю, - задумчиво протянула Сэм, поправляя на переносице солнечные очки, которые беспардонно сняла прямо с Гэри несколько минут назад. – Тогда же, когда мы все проходили плановое обследование? - Вот именно! – воскликнул Роуч. – Это было тыщу лет назад. Может, у него в башке что-то заклинило за это время, мало ли. Перестраховаться надо. - Да максимум три месяца прошло, - цокнула Сэм. – И вообще, ты просто расслабился. Мне вот вполне спокойно живется с этими тренировками. Хоть не скучно. - Ты на чьей стороне? – непритворно возмутился Гэри. Сэм тяжело выдохнула, приподнимая очки с глаз. Она кинула в сторону Роуча усталый взгляд. - Ну, на твоей. Ладно, может, конкретно с тобой он действительно перебарщивает. – сдалась девушка. – Но от меня ты чего хочешь? Иди лучше к МакТавишу, он тебя выслушает. - Нет, Сэм, ты не понимаешь. Здесь нужна мягкая сила. – Роуч, заметив ответный суровый взгляд девушки, примирительно поднял руки. – Я в хорошем смысле. - Так бы сразу и сказал, что капитан остался на стороне Гоуста, - пробурчала Сэм, натягивая очки обратно на глаза и складывая руки на груди. - Ну, ты хоть попробуй с ним поговорить. – выдохнул Сандерсон. – Намекни там, что неплохо было бы наведаться к доктору Найтли. Сэм только усмехнулась, представляя, как Гоуст рассмеется, когда она расскажет ему об этом разговоре. - Ладно. Намекну. Но ничего обещать не буду. Роуч прижал руки к груди в жесте искренней благодарности. - Знаешь, Сэм, а я в тебе никогда не сомневался. Всегда знал, что… - Все-все, - прервала поток лести девушка, поднимаясь с лавочки и стягивая с себя очки. Она всучила их Сандерсону. – Я поняла, вовек будешь благодарен, никогда не забудешь и все такое. Роуч просиял улыбкой. Сэм, измученно улыбаясь, поплелась в сторону административного корпуса. Сандерсон умел изводить как никто другой. Гоуста она встретила в дверях архива. Усмехнулась, завлекая его с собой обратно в помещение. - Тебе стоит быть помягче с Роучем, он мне только что душу изливал, мол…. – Сэм заметила, что сосредоточенный взгляд Гоуста направлен мимо ее лица. – Что такое? - Шепард прилетает сегодня вечером. Поговорим после, ладно? Лейтенант ненавязчиво приобнял ее за плечи, вновь направляясь к выходу. - Что-то серьезное? – нахмурилась Сэм. - Нет. Хочет проведать обстановку, как сказал МакТавиш. Встретимся на построении. Гоуст поджал губы в улыбке и оставил ее одну. Шепард нечасто посещал базу, и предпочитал использовать для общения с офицерами другие каналы связи. В рядовом визите генерала не было ничего удивительного, но Сэм немного напряглась – ей показалось, что Гоуст был чем-то обеспокоен. Вертолет генерала приземлился на площадке уже спустя три часа. Ряды 141-й выстроились перед Шепардом. Генерал о чем-то тихо переговаривался с МакТавишем, прежде чем поздороваться с бойцами. На Сэм его взгляд на секунду остановился – теперь, после событий в Колумбии, он наверняка запомнит ее надолго. На улице Саманта ненадолго пересеклась с Гоустом – они разговаривали с генералом у административного корпуса, Саймон только бросил ей короткий взгляд. - Генерал Шепард, разрешите обратиться, сэр? – Гэри отдал честь, приблизившись к мужчинам. - Разрешаю, сержант Сандерсон. - Капитан МакТавиш передал… Дальше Сэм слышать не может, заходит в корпус. Генерал вызвал суматоху – база стояла на ушах, суетились все – даже парни за ужином были дерганные, словно ожидая, когда их приказом сорвут с места. Сэм, которая не упускала хмуро сведенных бровей и напряженной спины лейтенанта из виду, нервно отбивала ритм по столу. Шепард никогда на базе не задерживался, этот раз исключением не стал – уже ближе к восьми-тридцати его вертолет оторвался от земли и все бойцы, казалось, выдохнули с облегчением. Девушка, долго не раздумывая, направилась к Гоусту, перепрыгивала каждую вторую ступеньку, почему-то торопя саму себя, и нетерпеливо постучала в серую дверь. В ответ – молчание. Раздражающее тиканье часов. Она нетерпеливо дернула ручку – заперто. Мэри за своим местом в административном корпусе уже не было – Сэм направилась к архиву, раздумывая, что если Гоуста там не окажется, значит, он, вероятнее всего, у капитана, и поговорить им не удастся до следующего утра. Из темного неосвещенного холла вытянулась рука, которая увлекла ее за собой. Рот накрыли рукой, Сэм почувствовала, как пульс отдается в висках. Она собиралась вырваться из слабого захвата, используя локоть, но в ухо тепло прошептали: - Это я. Гоуст оставил на ее виске поцелуй. Сэм выдохнула, желая настучать лейтенанту по голове за такие сюрпризы, но тот предупредил ее: - Без лишнего шума, хорошо? Девушка медленно кивнула, Гоуст убрал руку с ее лица. - Какого хера? – прошипела она возмущенно. - Я знаю, кто работает на Шепарда. Это был самый очевидный вариант. Вот скажи мне, кто всегда в курсе всего дерьма, что с нами происходит? Сэм ответить не успела. Из коридора послышались громкие шаги, выверенные за годы армейской службы. Гоуст приставил палец к губам, прося ее молчать, а затем так же, как и ее, утащил тело за собой, заламывая руки и прижимая к стене. В полутьме Сэм смогла разглядеть холодное лезвие ножа, Гоуст приставил его к горлу мужчины. Кадык Роуча нервно дернулся. - Ты аху… - Будет лучше, если ты не будешь орать. В противном случае МакТавиш расстроится, когда узнает, что у него под носом все это время вертелась крыса. – преспокойно произнес Гоуст, не убирая ножа с шеи Гэри. Саманта не могла выговорить ни слова, на нее словно вылили ушат ледяной воды. Ее взгляд нервно прыгал с одного лица на другое. Гэри выдохнул, прижимаясь к стене в бесполезной попытке отодвинуться от лезвия. - Блять… - Роуч выдохнул, на секунду устало прикрывая веки. – Я все объясню, ладно?