Любовь с двойным стандартом

      Когда в дверь позвонили, Нина заметила, как Артур чуть нахмурился. Будто новый посетитель прервал что-то важное.       «Неужели ему понравилось общаться со мной наедине, наш разговор?»       Мысль мелькнула, и от неё стало немного теплее, как от внезапного луча солнца. Но тут же отдёрнула себя.       «Глупости. Мы — люди из разных миров. Между нами ничего быть не может».       Она пошла открывать дверь. На полпути услышала, как за спиной Артур вздохнул, тихо, устало, и это почему-то задело сильнее, чем хотелось.       За дверью стоял Эдвард.       Как всегда, красивый, уверенный в себе, чуть загорелый, будто только что сошёл с рекламы. От него пахло свежестью улицы и дорогим парфюмом.       «Ещё бы, у него-то всё прекрасно и есть любимая девушка. Правда, он не знает, что это ненадолго, потому что у меня на него свои планы. А я всегда добиваюсь того, чего хочу», — Нина улыбнулась своим мыслям.       — Привет, звёздочка, — сказал он весело. — С новосельем. Вот, подарок. Ты любишь торт? Или у тебя опять диета? Хотя… немного можно. И покажи дом, мне любопытно.       Он протянул ей коробку с тортом и букет. Шоколад и цветы — сладкий запах, от которого почему-то закружилась голова.       Нина улыбнулась.       — Не думаю, что тебе правда интересно смотреть мой дом. Твой ведь в сто раз лучше. Но спасибо за торт. Я обычно не ем сладкое… но твой подарок — особый случай.       Она взглянула на него чуть дольше, чем следовало. Эдвард ответил лёгкой, почти насмешливой улыбкой.       «Опять. Всегда этот взгляд, будто он надо мной подшучивает. Или не воспринимает серьёзно. Словно я маленькая девочка, а не женщина рядом с ним. Почему он меня раздражает именно сегодня?.. Может, потому что помешал разговору? Или потому что женится на другой?..» — Мысль пронзила остро. Она вдруг поняла, что не рада его видеть. Словно он здесь лишний.       «И зачем я его вообще пригласила?..»       Она чувствовала, что Артур, как личность интересовал её намного больше, но решила пока не думать об этом, а продолжать изображать радушную хозяйку.       В гостиной их ждал Артур. Он держал бокал с лимонадом и смотрел на них чуть напряжённо.       — Привет, Эдвард, — поздоровался он, протягивая руку.       — Артур? — голос Эдварда был безупречно вежлив, но бровь чуть изогнулась. — Какая неожиданная встреча.       — Мы теперь друзья, — быстро пояснила Нина. — Я пригласила его на новоселье, как всех своих друзей.       Эдвард чуть улыбнулся, легко, как умеют только те, кто привык всё контролировать Он едва заметно кивнул и обжёг её взглядом, не зло, но с иронией, будто спрашивал без слов: и это теперь твой круг общения?       — Друзей, говоришь? — произнёс он почти лениво, но в голосе скользнул холодок. — А сколько их у тебя, напомни? Я ведь всегда думал, что кроме меня — ни одного. Кто вообще способен выдержать дружбу с тобой? Только я, разумеется. Остальные сдаются после первой недели.       Он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. Воздух в комнате стал плотнее.       — Скажи, что пошутил, — тихо, почти обиженно сказала Нина. — Ты делаешь из меня монстра.       — О нет, — мягко возразил он, чуть наклонив голову. — Монстр — слишком сильное слово. Скорее… редкость. И я к этой редкости привык.       Она опустила взгляд. С детства он умел одним тоном поставить её на место.       — Она просто звезда, — вмешался Артур. — Это образ. В жизни она совсем другая.       Эдвард повернул к нему голову. Взгляд стал внимательным, слишком пристальным для случайной беседы.       — Ах вот как, — произнёс он с лёгким оттенком интереса. — Значит, вы знакомы ближе, чем я думал. Ты, должно быть, знаешь о ней то, что недоступно остальным?       Слова прозвучали почти ласково, но под ними звенел тонкий металл. Артур покраснел, будто не знал, куда деваться.       Нина напряглась. Отлично. Теперь он ещё и шутит на эту тему.       Она помнила, как её агент сразу сказал ей вначале карьеры:       «Никаких отношений с простыми парнями. Даже твоя личная жизнь должна поддерживать твой образ суперзвезды. Твой будущий партнёр должен быть по статусу и положению равен тебе или быть ещё известнее. Все фанаты разочаруются в тебе, если ты выберешь никому неизвестного молодого человека вместо актёра, политика или бизнесмена. Да с тобой никто контракты не станет заключать, если ты так опозоришься».       Это Нина запомнила. Да она и не представляла себя в подобной ситуации, так как все планы связывала только с Эдвардом, который идеально подходил ей.       — Эдвард, выпей вина, — резко сказала она, чтобы сменить тему.       — Не могу, я за рулём, — ответил он, чуть пожав плечами. — Дашь лимонад?       Она подала бокал. Эдвард взял, легко задев её пальцы своими. Жест был почти невинным, но она ощутила, как щёки заливает жар.       — А где твой водитель? — спросила Нина, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Благодарю, — сказал он, будто между прочим, и с лёгкой улыбкой ответил: — Зачем мне водитель, если можно вести самому? Управлять — одно из немногих удовольствий, которые нельзя делегировать. Не находишь, Нина?       Нина вздрогнула от скрытого смысла. Он умел говорить так, что самые простые слова звучали как намёк.       — Ты ведь помнишь, я хотел научиться пилотировать самолёт, — продолжил он, повернувшись к Артуру. — Пожалуй, у тебя будет шанс меня научить.       Артур смутился, губы чуть дрогнули, но ответить он не успел, в этот момент раздался звонок в дверь.       — Ещё друзья? — с лёгким смешком спросил Эдвард, чуть приподняв бокал.       — Да. И притом самый близкий друг на свете, — ответила Нина и повернулась к двери. — Это моя сестра Даша.       Звонок раздался снова, настойчиво, нетерпеливо. Нина уже сделала шаг, но в следующее мгновение в воздухе раздался резкий звон разбитого стекла.       Нина резко обернулась.       Эдвард стоял всё там же, но бокал в его руке лопнул. Осколки вонзились в кожу, и по пальцам побежали тонкие струйки крови, стекая на белый манжет рубашки.       Он даже не вздрогнул. Только глаза стали чуть темнее.       — Эдвард! — Нина бросилась к нему, забыв про дверь. — Тебе больно?       Он чуть моргнул, словно возвращаясь в реальность.       — Ничего страшного, — тихо сказал он. — Не больно. Прости за бокал, я куплю новый.       — Не говори глупости. Артур, принеси бинт, — голос Нины дрогнул.       — Где он? — спокойно спросил Артур.       — В ванной, на полке. — Она обернулась к Эдварду. — Что случилось?       Тот поднял взгляд. Его глаза вдруг стали холодными, как металл.       — Ты пригласила сестру?       — Да, конечно. А что? Ты её помнишь? — Нина пыталась улыбнуться, но чувствовала, как воздух сгущается. — Маленькая, бледная, всё время за нами таскалась.       — Помню, — коротко ответил он. — Прошло всего шесть лет. В моём возрасте ещё не должно быть проблем с памятью.       Он произнёс это слишком ровно. Нина почувствовала, как неприятное волнение ползёт по спине.       «Что с ним? Это из-за пореза? Или из-за Даши?»       Кровь всё ещё текла. Нину замутило. Она не могла смотреть, просто не могла. Сделала шаг назад, вцепившись пальцами в перила лестницы.       — Я открою, — прошептала она, — Даша стоит под дверью.       — Не сейчас, — остановил её Эдвард. Голос стал низким, властным. — Сначала закончим с этим.       На миг в его лице мелькнуло что-то странное — не боль, а воспоминание.       Нина насторожилась.       — Ты серьёзно? Боишься, что она испугается крови? — попыталась пошутить.       — Пожалуй, да, — коротко ответил он, не глядя.       — Всё равно странно, что ты её помнишь, — сказала Нина, стараясь разрядить тишину. — Она же была такая скучная, незаметная. Хотя, по-моему, когда ей было десять, она в тебя влюбилась. Смешно, да?       — Понятно, — тихо сказал Эдвард.       В его голосе не было ни тени улыбки. Он стоял неподвижно, кровь всё ещё стекала по пальцам. Нина не знала, что сказать. Ей вдруг стало не по себе.       И именно в этот момент раздался новый звонок — громкий, требовательный. Нина вздрогнула и, словно вынырнув из странного оцепенения, пошла к двери.       Когда дверь распахнулась, в дом ворвался солнечный свет. На пороге стояла Даша, как луч солнца, сияющая, будто из другого мира. И сразу же бросилась обнимать Нину:       — Нина, поздравляю, молодец! Я тебя очень уважаю, ты супер. Ты этого достойна, потому что ты лучшая звезда в мире. Я так горжусь тобой, только у меня такая замечательная сестрёнка! Твой дом — чудо. А представляешь, Лизка сказала, что я тебе завидую и хочу такой дом. Но это неправда. Я тебя люблю. Она сама завидует, потому что они с сестрой не дружат. А мы с тобой дружим, правда? Ты же меня любишь, милая?       Даша болтала без умолку. Нина и забыла, до чего же она гиперактивная и непосредственная. Эта девчонка ничего не знала о манерах, она говорила всё, что думала, и с ней бывало сложно на людях. В восемнадцать лет она словно малолетка. Нина испугалась, что сестра опозорит её своей невоспитанностью.       — Даша, успокойся и поздоровайся с моими друзьями. И, пожалуйста, веди себя прилично.       — Отстань, ты такая скучная.       Она подошла к Артуру, который тоже вышел в коридор.       — Привет, Артур, я тебя помню, мы как-то виделись.       — Надо же, вы знакомы? — удивилась Нина.       — Да, виделись в аэропорту, он лётчик. Постой, это и есть твой хейтер? Как же так? Это очень хороший человек.       — Даша! — возмутилась Нина. Ну что за девушка, не умеет держать язык за зубами! А ведь уже взрослая, должна понимать, что можно говорить, а что нельзя.       «Интересно, при виде Эдварда она вспомнит о своей глупой детской влюблённости? Лучше бы нет. Это ни к чему. Юной девушке не нужны бессмысленные иллюзии», — подумала Нина.       Они зашли в гостиную. Эдвард внимательно смотрел в окно, как будто мог увидеть что-то интересное в саду. Казалось, он оттягивал момент, когда придётся посмотреть на девушек.       «Странно. Почему он так ведёт себя?» — Нина посмотрела на Дашу. Та выглядела какой-то нереально счастливой. И радостно и немного взволнованно улыбалась.       — Привет, Эдвард, — улыбаясь, сказала девушка.       Парень больше не мог делать вид, что его здесь нет, и игнорировать их. Он подошёл к девушкам.       — Привет, Даша, ты стала ещё красивее, — сказал он взволнованно и поцеловал её руку. — Мы так давно не виделись.       — Да, очень давно, — ответила Даша, незаметно поправляя браслеты на руке.       Нина удивилась. С ней он говорил совсем по-другому. Сейчас в его голосе не было и намёка на насмешку, как когда он говорил с Ниной. Ей это не нравилось.       — Не знал, что ты придёшь, — растерянно сказал он.       — А если бы знал, что бы изменилось? Вместо Диора надел Армани? Или наоборот, честно говоря, я в этом не разбираюсь, — смеясь, спросила девушка.       Нина скрипнула зубами, но парни рассмеялись. Нине не нравилось слишком непосредственное поведение сестры. Она ожидала, что та будет вести себя более воспитанно и не обращаться с Эдвардом, как с простым другом. Тем более со времени их детства прошло много лет, и всё изменилось. Её это раздражало.       Тут Даша заметила кровь и осколки бокала, которые никто не успел выбросить.       — Что случилось? Эдвард, что у тебя с рукой, как это вышло? — она почему-то испугалась, а в её взгляде сразу вспыхнула тревога.       Нина про себя подумала, что детское чувство сестры, возможно, никогда и не проходило. Её это разозлило.       — Ничего, просто порезался, не о чем волноваться, — он ободряюще улыбнулся ей.       — Когда услышал, что ты идёшь, — добавил Артур.       Эдвард покраснел и сказал другу:       — Заткнись, она не тебя спросила.       «Да эти парни, видимо, не могут жить, не подкалывая друг друга при девушках. Как маленькие!»       — Я закончила курсы первой помощи, давай посмотрю, — сказала Даша серьёзно.       Как будто только что не смеялась и не веселилась. Сейчас она выглядела совершенно взрослой. Даша осмотрела рану, вытащила попавшие осколки, обработала спиртом и перевязала.       — Жить будешь! Крупные сосуды не задеты. Швы накладывать не нужно.       — Большое спасибо! Я всегда знал, что ты ангел.       «В этом вся Даша. Она с детства ангел. Добрая и бескорыстная. Ей нет никакого дела до денег, знаменитости и статуса человека. Она одинаково окажет помощь как миллиардеру, так и бомжу. И ни от кого ничего не требует взамен. Я никогда такой не стану, да и не хочу этого. Я вспомнила, что Эдвард всегда восхищался Дашей. Раньше говорил, что хотел бы иметь такую сестру. Ставил её мне в пример и никогда не подкалывал, как других. Получается, что сейчас он вспомнил прошлое, наше детство. Любой человек время от времени об этом думает. А Даша напомнила ему о детстве».       — Как дела в лаборатории? — спросил Эдвард.       Нина опять разозлилась, не понимая, как это может быть интересно.       — Отлично, — радостно улыбнулась Даша, — как раз изобретаю секретное биологическое оружие.       Нина закашлялась и чуть не упала в обморок от такой наглости.       «Да она совсем чокнулась. Разве можно так шутить?»       Все, кроме Нины, рассмеялись.       — Я смотрю, ты на самом деле опасный человек, — сказал Артур, — а кажешься такой безобидной.       — Конечно, надо же уметь себя защищать, — серьёзно ответила Даша, уже не улыбаясь, и почему-то машинально чуть крепче прижала к себе небольшую белую сумочку, которую так и не выпустила из рук и всё держала при себе.       Нина на секунду подумала, что эта шутка про биологическое оружие на самом деле правда. Но тут же разозлилась своим мыслям.       «Какой-то бред. Понятно, что она специально так выпендривается, только зачем? Хочет перетянуть на себя общее внимание? Раньше такого не было, она очень скромная».       — Так в чём заключаются твои исследования на самом деле? — спросил Артур.       Даша только махнула рукой.       — Простым смертным не понять.       — Но ты получишь за это Нобелевскую премию?       — Я работаю за идею, мне не нужны деньги или награды, — обиделась девушка, — но то, что меня номинируют, я уверена. Только я откажусь от денег, как и мой отец.       Нина уже злилась на себя за то, что позвала сестру. Она не могла понять, как вышло, что всеобщее внимание с неё, звезды, перекинулось на эту простую ботаничку, которая ноль по сравнению с Ниной. Актриса злилась, как парней могут интересовать какие-то лабораторные опыты, когда перед ними настоящая знаменитость.       — Можно мне этот торт? — спросила Даша про торт, который Эдвард подарил Нине.       — Конечно, — ответила Нина, — я не ем много сладкого.       — Спасибо, — ответила сестра. И начала есть торт прямо с общего блюда, не разрезая на части, — я всегда такая голодная, а в последнее время почему-то особенно. Видимо, из-за работы.       Нина только покачала головой.       — Кто-нибудь хочет? А то так вкусно, что я всё съем, — улыбаясь, спросила Даша, облизывая губы, вымазанные в шоколаде.       Нина с удивлением увидела, что Эдвард покраснел, не отрывая взгляда от губ Даши. Она тут же поняла, что он шокирован таким поведением, ведь в дворянском обществе так не принято.       — Нет, спасибо, — одновременно ответили Нина и Артур.       — Отлично, — радостно сказала Даша и, отложив ложку, откусила кусок от самого торта, как будто специально дразнила всех полным отсутствием манер, — так даже лучше.       Нину слегка передёрнуло.       «Да эта девчонка себя всё время позорит. Что про неё подумают?»       — А мне дашь? — спросил Эдвард.       «Он что, серьёзно?» — удивлённо подумала Нина.       — Нет, не дам, — Даша сделала обиженное выражение лица.       — Пожалуйста, — попросил он тихим вкрадчивым голосом, подходя к ней совсем близко, и, к удивлению Нины, поцеловал девушку в щёку, вымазанную кремом от торта. — Знаешь, сколько времени у меня не было… В смысле, я не ел сладкое?       Нина почему-то подумала, что он хотел сказать что-то другое. Да она и не замечала никогда, чтобы его интересовало сладкое. И не понимала, зачем ему этот несчастный торт, который Даша уже ела руками. Также её возмутило, что он поцеловал Дашу. У неё в голове это не укладывалось ни в какие рамки. В детстве из-за разницы в возрасте они даже не дружили.       — И сколько времени? — спросила Даша с хитрой улыбкой.       — Дай подумать, кажется, неделю, — ответил он.       — Ужас, это очень долго. Ладно, — и она протянула ему торт, как будто ожидала, что он тоже будет есть его руками.       Нина не знала, куда деваться от стыда.       «Эта невоспитанная девчонка не имеет никаких понятий о правилах поведения в высшем обществе. И она не понимает, что Эдвард издевается над ней. Но только я не собираюсь в этом участвовать. Не я её воспитывала, почему мне должно быть за неё стыдно?»       Ей захотелось уйти, чтобы не краснеть за невоспитанную сестру. Она заметила, что Эдвард выразительно посмотрел на Артура, но не смогла понять значение этого взгляда. Тут вмешался Артур:       — Прекрасная дама, позвольте мне осмотреть ваши владения, мне кажется, я видел ещё не всё, а так хотелось бы, прошу вас, составьте компанию простому парню, который от вас без ума.       Нина очень удивилась, не ожидала таких слов, но потом решила, что это шутка, просто он пытается быть учтивым, но не имеет ввиду ничего особенного.       Однако она вспыхнула от удовольствия, сердце подскочило, а внизу живота пробежали мурашки. Девушка не смогла найти объяснения своему состоянию, раньше с ней такого не происходило. Сейчас даже ноги стали ватными.       Нина с улыбкой поднялась, взявшись за руку Артура, которую тот поднёс к губам, касаясь её лёгким поцелуем, как принято в высших кругах. Голова закружилась, она чуть не потеряла сознание от неведомых до этих пор ощущений. Дыхание сбилось. Но силой воли Нина заставила себя не думать об этом и делать вид, что ничего не происходит.       — Конечно, — обрадовалась возможности выйти, чтобы не смотреть на Дашу. Ведь она не могла сделать ей замечание при всех. — Эдвард, пойдёшь с нами смотреть сад?       Она надеялась, что он тоже пойдёт с ними, и Даша, наконец, доест этот несчастный торт без свидетелей.       — Нет, вы идите, я хочу торт, — ответил Эдвард.       «Дался им этот торт. Что к нему прицепились, как будто никогда сладкого не видели».       — Пойдём, Нина, — почему-то поторопил Артур и открыл дверь.       Они вышли в сад и пошли по дорожке. В саду было очень красиво. Она пригласила ландшафтного дизайнера для оформления. Ровные симметричные клумбы с цветами, небольшой фонтан.       — Дом моей мечты, — тихо сказала Нина, — я всегда хотела так жить.       — Всё очень красиво, мне нравится, — ответил Артур.       Они немного посидели на скамейке у фонтана. Ей казалось, что Артур чем-то немного встревожен.       — Всё в порядке? — спросила она.       — Да, конечно, — ответил Артур, — может, я принесу нам лимонад? Хочешь?       — Да, можно, — согласилась Нина.       Артур вернулся в дом, а она ждала его на скамейке. Вскоре он вернулся, неся лимонад.       — Она всё ещё ест этот торт? — спросила Нина       — Что? — рассеянно спросил он. — А, торт. Да, конечно.       — Ужас, — сказала Нина, — мне так стыдно. Она ведёт себя как маленькая. Моя сестра очень инфантильная. Она не умеет правильно вести себя, потому что всегда только училась и мало общалась с людьми. Родители почему-то не уделяли внимания её поведению. Такое впечатление, что они не думали, что ей когда-нибудь придётся быть в обществе, а не только дома. Меня это немного беспокоит.       — Может быть, у них были на это причины? — спросил Артур.       — Какие? Просто они её никуда не отпускали. Вот она и выросла немного дикая.       — Ты её стесняешься? Боишься, что все подумают, что ты такая же?       — Нет, то есть не знаю, — смутилась Нина.       — Не бойся, никто не будет тебя с ней сравнивать, — ответил он, — она совсем не такая, как ты.       Нина не знала, как это воспринимать. Это был комплимент ей или сестре? Но не стала думать об этом.       — Вернёмся в дом? — спросила она, минут через тридцать.       — Да, думаю, уже можно, — тихо, как про себя, сказал он.       — Что? — удивилась Нина.       — Я имею в виду, да, конечно, — почему-то очень смутился Артур и даже немного покраснел.       Нина не поняла из-за чего, но догадывалась, что он тоже стеснялся её непосредственной сестры.       Они вернулись в дом. Нина обрадовалась, увидев, что, к счастью, Даша не стала доедать торт до конца и даже успела помыть лицо. Она увлечённо рассматривала какие-то фотографии со съёмок. И выглядела ещё более счастливой, чем до этого. Ну хоть нашла себе дело.       — А где Эдвард? — удивилась Нина. — Он что, сбежал, не выдержав твоей компании?       — Представь себе, — со смехом ответила Даша.       — Я здесь, — сказал Эдвард, заходя в гостиную с телефоном в руке, — мне позвонили… Очень важный звонок.       Он выглядел довольным. Нина решила, что это из-за важного звонка.       Тут младшенькая спросила:       — Нина, а ты помнишь, что обещала сходить со мной в парк аттракционов?       — Как-нибудь может быть.       — А я хочу сейчас.       — Ты уже не маленькая, успокойся.       — Желание дамы — закон, — вмешался Эдвард, — поедем в парк аттракционов.       — Ура! Спасибо, — радостно завизжала девчонка.       Нина только покачала головой.       «Ну почему все идут на поводу у этой мелкой?» — но понимала, что нельзя спорить, и пришлось ехать в парк.       На входе продавали мороженое.       — Кто хочет мороженое? Я угощаю, — предложил Эдвард.       — Я, конечно, — обрадовалась Даша.       «И это после того, как ты слопала почти целый торт. Как в тебя столько влезает?» — про себя разозлилась Нина.       — Я на диете, мне нельзя, — со злостью сказала Нина. Её всегда бесило, если при ней ели сладкое.       — А я могу сам себе купить, не нужно меня угощать, хотя спасибо, конечно, — ответил Артур.       Они подошли к киоску.       — Мне, пожалуйста, тройное шоколадное, — заказала Даша.       — Мне то же самое, — сказал Эдвард, почему-то повторяя за ней.       Нина специально отошла подальше, не хватало ещё, чтобы её тоже спросили, какое она хочет. Ей было очень обидно, могли бы из солидарности не брать ничего. Никто о ней не думает в этой компании.       — А мне, пожалуйста, клубничный лёд, две порции, — услышала она голос Артура.       Через минуту он подошёл к ней.       — Позвольте вас угостить, прекрасная леди. Я думаю, что этот клубничный лёд никак не повлияет на вашу идеальную фигуру, — он протянул ей мороженое.       Нина посмотрела на него с удивлением. Так искренне, с дружеским участием о ней ещё никто не заботился. Более того, многие злорадствовали из-за того, что она вынуждена отказываться от сладкого.       — Большое спасибо, ты такой добрый.       — Мне приятно что-то сделать для тебя. Кстати, мы ещё увидимся?       — Конечно, приходи завтра на съёмки, увидимся.       Весь оставшийся вечер Нина думала о нём. Он так отличался от других мужчин, которых она знала. Он настоящий. Не притворяется, ничего не изображает, не пытается казаться лучше и не преклоняется перед теми, кто выше его по статусу. Она и не знала, что такие люди ещё существуют. Только это ничего не изменит. Они разные, он никто по сравнению с ней. Она не должна им увлекаться. Ни к чему хорошему её это не приведёт. Она должна думать только о своей карьере и о своих планах на будущее. Сейчас ей нельзя отвлекаться, не пропустить ответственный момент в своём плане. Они ещё увидятся завтра, но пора с этим заканчивать. Личные чувства — это то, что мешает достижению успеха. Она не дура и не позволит какой-то лёгкой симпатии изменить её решения и планы на будущее.       С этими мыслями Нина заснула, даже не подозревая, что результат её корыстных планов наступит уже скоро и будет совсем не таким, как в мечтах.

***

Но, видимо, подсознание о чём-то намекало, поскольку в глубине души у неё была смутная тревога. — Прошу, не надо, они не виноваты, — умоляющий крик, похожий на голос матери, ударил по ушам. — Он повинен в случившемся, — другой голос, ледяной, механический, как будто принадлежащий искусственному интеллекту, — и понесёт заслуженное наказание за оскорбление чести и предательство дворянских законов. А следом за ним, и она. — Нет, умоляю, нет! — голос женщины сорвался на визг, — пощади! Ты совершишь непоправимое. Страх. Паника. Опустошение. Спасения нет. Она не убежит. Никто не поможет. Не видит лиц, только серые силуэты. Чёрные глаза, полностью залитые тьмой, даже радужка. Её обдало ледяным ужасом с головы до ног, невозможно двигаться, паника сковала целиком. От этого не уйти. Всё кончено. Нет пути назад. Что она пробудила? Неизвестно. Горло свело судорогой — не закричать.