Непрошеный гость

Вегаса всё раздражало. Он не привык к чувству неудовлетворенности… Его обломал какой-то мальчишка из глухой деревни дикарей… это злило… Еще и скука одолела. Он с тоской рассматривал свои плетения. Магия замерла на низком уровне. Ей явно мешали восстанавливаться провалы в складки пространства. Попытался подняться. Всё получалось прекрасно, пока он ни выпрямился, уже стоя на ногах. Слабость ударила в голову, закружила дурнотой и опрокинула обратно на постель. И как назло это случилось в тот самый момент, когда в дом вошел Пит. - Зачем?! - Пит бросился к демону. Тревожно и в то же время возмущенно затараторил, - нельзя! Нельзя еще! Ты только хуже делаешь. Всему своё время. Хотя бы еще неделю, а потом уже вставай. Вегас хлопал по надоедливым наглым рукам Пита и шипел: - Не трогай меня, поганец! Я бы тебя выдрал, будь ты в моей академии. Ты бы на отработки замучился ходить, неуч! Зелья он варит, я неделю восстановиться не могу! Пит выпрямился, упер руки в бока и, не скрывая довольства, прошипел на демонском: - Заткнись! - почти правильно. Вегас, абсолютно не смутившись, ответил: - Иди в жопу, - и прошагал пальцами по простыне, следом указав на задницу дикаря. У Пита вытянулось лицо. Вегас не удержался от смешка. Да, глупо. Да, недостойно его сана и рода. Но чертовски забавно. В конце концов, этикет и учит полностью соответствовать обстановке, и не его вина, что обстановка располагает. - В жо-пу, - повторил по слогам, вновь указывая пониже спины Пита. А Питу стало обидно. Он еще не до конца отошел от прошлого вечера. Игры демона задевали. Для Вегаса это была всего лишь забава. А для Пита… Пита это дергало… во многих смыслах. Вчера ночью он не мог отделаться от мыслей о демоне и почти даже решился в следующий раз дать себя поцеловать… потому что такого красивого и такого… такого, от кого дышать невозможно, и так и манит, он больше не встретит. Почему бы и нет?... Но нет! Потому что Пит почти влюбился, а демон злючий, как куница. И такой же опасный. И такой же красивый. С когтями и зубами, которыми растерзает, пока будет играть. Потому и нет! А тут еще и его грубость. Пит ничем не заслужил такое отношение. Он честно заботился о демоне. Рисковал своей жизнью. А демон… демон вечно был всем недоволен, исключая конечно то время, когда пытался ради забавы совратить. - Это ты, - с трудом вспомнив, как будет на демонском местоимение, - жопа, - и хлопнул Вегаса по макушке, тут же отскакивая подальше, чтобы демон не достал. Если бы Вегас мог, то сломал бы паршивцу руку. И вырвал язык. Представил себе, что было бы с тем безумцем, кто в его царстве посмел бы такое сказать. И немного успокоился. В конце концов, он сам научил дикаря этим словам. Нужно научить его чему-нибудь позабористее. А то совсем как дети малые. Медленно выдохнул, так же медленно вдохнул, призывая себя к дисциплине и покою. - Тебе бы снесли голову еще до того, как ты договорил последнее слово, - поведал Питу, надменно окидывая его взглядом. - Ты ведешь себя отвратительно! - ответил ему Пит. - Хоть бы "спасибо" сказал. Вам, демонам, вообще известно такое понятие как благодарность? Спа-си-бо, - по слогам и кланяясь, а потом прижимая руки к груди и кивая, пытался показать значение последнего слова. Вегас презрительно за ним наблюдал, поджав губы. - Фу, - и отвернулся к стенке. Пит зло сплюнул себе под ноги и отправился варить очередные порции укрепляющего и кроветворные. Еще он стащил из запасов матери парочку занятных травок. Если бы ни острая необходимость быстрее избавиться от проклятой твари, то фиг бы он стал тратить драгоценные ингредиенты. Но тут деваться было некуда: чем быстрее демон восстановится - тем быстрее уберется отсюда и перестанет мучить Пита. За готовкой заскучал. А еще чувствовал тяжелый, темный взгляд на себе. И это было почти невыносимо неловко. К тому же прекрасно понял, что демон не выносит его болтовни, потому и заговорил: - Тебя ищут. К нам больше не приходили. Вчера приехал новый отряд, - хотел еще сказать про то, что Порш взял выходной и Че с утра ускакал домой, но не стал. Демон откуда-то знал про Порша. И это было опасно… Вегас закатил глаза и ниже опустился на подушках. - Ты бездарь. Не болтай, а занимайся зельем. Быстрее восстановлюсь, быстрее избавлю тебя от себя, - поморщился, но всё-таки добавил, - но перед этим я тебя затащу в постель. Уже из принципа. Мне не отказывают. Пит не понимал, что ему говорят, но подозревал, что ничего хорошего. - Быстрее бы ты уже ушел. Скучать по тебе не буду. Столько нервов и сил на тебя уходит… И как-то не заметил за работой, что от причитаний и недовольного бубнежа перешел на рассказ о младших сестрах, потом о родителях, о том, как методом проб и ошибок учится врачеванию, о том, что хотел бы отправится в их демонскую академию и что обязательно решится на это. - … наверное, весной убегу. Родителей жалко. Но я обязательно буду им помогать, как встану на ноги. Они, наверное, меня не простят и будут считать предателем… но мне кажется, что Порш поймет. Че точно поймет. И примет. Но со мной не пойдет. Не сможет оставить брата. Им так тяжело приходится. Их только двое. Порш постоянно на войне. Он иногда способен говорить только о войне. А первое время вообще как мертвый ходил. Долго привыкнуть не мог. И Че рассказывал, что он метался во сне и выл. Так страшно. И больно. И всё из-за чего? Что вам тут надо? Здесь магики живут много лет, чего вы лезете?.. Пит не злился. У Пита и правда болело. Он лечил раненых солдат. Иногда вытаскивал из горячечного горя матерей и жен погибших. - … ты не представляешь, как она по нему убивалась, - говорил и сам чуть не плакал, - она жить не могла. Бывает, когда не хотят жить после потери, а она именно не могла. Убили одного, а умерли двое. Я так и не смог ее вытащить. И до сих пор мне каждый раз страшно, что еще такое встречу. Вегас перестал раздражаться и слушал очень внимательно, пожалуй, впервые жалея, что не понимает. Пит преобразился. Стал как-то взрослее. И красивее. А еще говорил с такой болью, что демонское привычное безразличие ко всему, кроме себя, треснуло и отозвалось, потянулось в ответ. - Ты потерял кого-то? Кто-то погиб у тебя на войне? - спросил мягко. На любого другого было бы плевать. Сами виноваты. Дикари. Но мальчишка зацепил с самого начала своей бестолковостью и детскостью, а сейчас показал себя неожиданно со взрослой стороны. Его горе было не горем страдальца, не тем типом переживаний, когда страдающий упивается жалостью к себе. Его боль была зрелой, твердой. Такой, какая отзывается в душе. Пит оглянулся и замер, услышав в голосе демона новые нотки. Тот смотрел тревожно, будто понял, о чем ему говорят. - Я до сих пор не могу ее забыть. Солдата того и имени не помню, а жену его… Сам не зная, почему, подобрался поближе, держа в руках мешочек с травами. - Это был близкий тебе? Старший брат? - Вегас разглядывал магика, еще не замечая в себе радикальной перемены. Отчего-то захотелось обнять мальчишку. Не дразнить и совращать, а обнять, прижать к себе, вдохнуть запах его волос, почувствовать, как бьется сердце под ладонью. Пит сел рядом, опустил взгляд на свои руки, смотреть на демона было неловко: - Папа говорит, что если каждого пропускать через сердце, то никаких сил жить не останется. Что я должен быть равнодушным и не пускать свои чувства. Но как? Как, если болит иногда. А иногда страшно. Вегас внимательно слушал, ничего не понимая, а Пит говорил, легко выпуская из себя тревожные и болезненные слова именно потому, что понимал: демон не знает его языка. Комкал в пальцах грубую ткань мешочка и частил, торопился выплеснуть наконец всё, что не давало покоя. Осторожно, чтобы не спугнуть, Вегас положил руку ему на ладони, накрывая и чуть сжимая. Заглядывал в лицо и размышлял, чем бы он мог сейчас развеять такую грусть в дикаре. Внезапно до него добрался запах трав. Он моментально отвлекся от переживаний, бесцеремонно выдрал из пальцев мешочек. - Это что? Полуница? - забывая о горестях дикаря. - Ты что?! Её в отвар?! - моментально падая из незнакомого и оттого некомфортного чувства в привычное недовольство. Пит замер. Что-то хрупкое между ними разорвалось. Демон слушал его так внимательно, будто сочувствуя и понимая, и в секунду преобразился, комкая то теплое, что робко зародилось в эти минуты. - Что опять не так? - нахмурился, закрываясь и отстраняясь. - Это же… - в Вегасе взметнулась огненной вспышкой надежда на спасение, - дистиллятор есть? Или хотя бы пароварка? Или хоть что-то похожее? - Я тебя не понимаю, - Пит разочарованно поджал губы и встал. Не стал забирать мешочек. Не хотелось ввязываться в очередную перепалку. А чего он собственно ожидал от демона? Дружеского участия? Поддержки? Сочувствия? Это демон… это противоестественно его природе. Не виновата же змея, что холодная и ядовитая. Она такой родилась. И ты же не полезешь к змее погладить ее, как котенка… Но всё равно почему-то Пит чувствовал разочарование. Вегас был красив. За ним было интересно наблюдать. От его игр становилось жарко, и так приятно тянуло в груди и низу живота… если бы он хоть на чуточку не был таким… таким демоном… всё равно же он уйдет, и, что было или не было, никто никогда не узнает. Но Пит не хотел так, как сейчас. Становиться чей-то мимолетной забавой. Хоть и время от времени у него возникала мысль, что от поцелуя еще никто не умирал и ничего дурного не случалось. И упустить такую возможность поцеловаться с таким, как Вегас… потом же сам жалеть будешь и вспоминать. - Кипит! - Вегас посмотрел на печку и котелок, из которого поднимался пар. - Стой! Чашку на него поставь, - скомандовал по привычке. Пит понял, что ему что-то указывают. - Я твоего языка не знаю. Необычная оживленность демона заинтересовала и заставила отвлечься от обиды и разочарования. Вегас сделал глубокий вдох. Не время раздражаться на эту бестолочь. Сейчас важно хотя бы немного поправить свое плачевное положение. Сил уже никаких не осталось лежать здесь. Ловкими пальцами выудил из мешочка пару сухих листков, закинул себе в рот под тревожным взглядом мальчишки-дикаря: - Это нельзя в чистом виде. Ты наркоман? - и это опалило испугом и разочарованием. Такой красивый… и вот тебе… теперь ясно, почему демон был таким гадким. У него просто без дурмана характер испортился. - Я не буду тебе готовить отвары забвения. И не дам так жевать, - попытался отобрать. Поймав запястья Пита, Вегас дернул его на себя. Мешочек с сушеными листьями был им забыт моментально. Мальчишка смотрел грозно, сердито. Его сердце билось так сильно, что Вегас чувствовал это своей грудью. Губы чуть раскрылись, и Вегас, откровенно их разглядывая, промурлыкал: - Не вредничай. Будь хорошим мальчиком, поставь чашку на водяную баню, и тогда я научу тебя одному рецепту. Ты озолотишься в своем захолустье. Ну и еще кое-чему научу, если будешь прилежным и послушным. Склонил голову к плечу, ухмыльнулся. Дикарь окаменел в его руках. Смотрел широко распахнутыми глазами, часто дышал, но вырваться не пытался. А Пит просто переживал новое, незнакомое, но такое приятное чувство: его запястья всё еще крепко стискивали; под ним сильное, твердое тело; взгляд, от которого все пылает внутри и так страшно и щекотно в животе. И хотелось, чтобы чувства усилились, чтобы пожар разгорелся сильнее. Чтобы демон еще что-нибудь сделал. Чтобы с головой утонуть в этом новом и неизведанном, но таком интересном. Вегас видел произведенное впечатление. Перехватил удобнее, отпуская руки, укладывая одну ладонь на поясницу, а вторую устраивая у шеи, попадая в разрез рубахи, касаясь кожи. Двинул ее чуть выше, медленно обхватывая пальцами шею и наблюдая, как расширяются зрачки, дыхание становится сбитым. От одного простого прикосновения мальчишка превратился в соблазн, ярко загоревшись страстью. Если бы чуть больше времени… если бы другие обстоятельства… было бы так сладко поиграть с ним в разные игры. Дикарю явно понравилось, когда его удерживали… что еще ему могло понравиться? - Уже не хочется драться? - Вегас заставил Пита потянуться выше, к самому своему лицу, притягивая его за шею и глядя на его губы, примеряясь, прикусить или поцеловать. Пит сглотнул, хрипло протянул: - Мне нравится, что ты делаешь, но не нравится, как ты это делаешь. С усилием вырываясь из жаркого демонского морока, толкнулся в грудь и скомандовал: - А ну пусти! Вегас широко улыбнулся. Прижал к себе плотнее, сильнее сдавил горло пальцами, намеренно пугая… так, немного, на пробу. Посмотреть, что дикарь станет делать. И наслаждаясь своей властью, игрой, как кошка с мышью. Почему-то Пита продрало еще большим возбуждением. Испугаться бы. Или разозлиться. Но вместо этого страх, прикрывшись неловкостью и зачатками стыда, только шепнул: “Слишком плотно он тебя к себе прижимает. Заметит же. Почувствует”. И только от этого Пит рванулся из рук, избегая позора от собственного перевозбужденного тела, которое предательски-откровенно реагировало на происходящее. Вегас отпустил, но не смеялся. Смотрел тяжело, жадно. Раздумывая, продолжить или потом, в следующий раз. Сейчас дикарь сбежал не из-за упрямства или стремления насолить демонстративным отказом. Сбежал он от себя. - Чашку. Вон ту, - Вегас как ни в чем не бывало указал на железную миску. Пит судорожно дышал, тянул полы своей теплой куртки, пытаясь прикрыть то, что выпирало из мягких домотканых штанов. Вегас с кривой ухмылкой его разглядывал. Потом перевел взгляд на свои бедра и опять хитро глянул на Пита. Пит проследил за ним, густо порозовел и отвернулся. - Розг на тебя нет, - буркнул себе под нос. Помолчал и добавил, - и на меня. Совсем уже с ума сошел. С демоном спутался. Не трогай меня больше! А то обратно в лес оттащу. - Я говорю, чашку, - тут Вегас пальцем ткнул в железную миску на столе, - на свой дрянной котелок поставь, - жестами привлекая внимание к печке. Пит ухватился за эту пантомиму как за спасательную соломинку. Закрыть неудобную тему. Быстрее забыть и сделать вид, что ничего не было. - Это? - цапнул со стола злополучную железную миску. - Да! - Вегас возликовал. - Тебя надо чаще тискать. Ты определенно после этого становишься умнее. - Сюда? - Пит ничего не понял. И на демона не смотрел. Просто наугад плюхнул ее на почти выкипевший котелок. - Да! - Вегас давно так не радовался. Да он вообще так никогда и нигде не радовался, обычно мигрируя из глухого раздражения на слуг и подчиненных до ярких вспышек ярости на Танкхуна или Кинна. - А теперь три ложки воды туда и вот… И тут он понял, что упустил из внимания мешок с травами. Вообще про него забыл, пока баловался с мальчишкой. Странно… Отмахнулся. Главное, что нашел. И еще предстояло объяснить дикарю про количество воды и прочее. Пит догадался, что демон хочет сделать вытяжку на водяной бане. Озадачился. - Но оно же сушеное… ты точно не наркоман? А демоны вообще подвержены дурману? Ты понимаешь, что оно сухое? - повысил голос. Как душевнобольному повторил Вегасу, - здесь нечего выпаривать. Вегас окинул его пренебрежительным взглядом. Сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что ему плевать, что тут ему объясняют и что Пит должен добавить в чашку воды, а затем и сушеные листья, закрыв их крышкой и забыв о них минут на сорок, а лучше и на полный час. Так это всё выглядело для Пита, пока он буравил взглядом бестолкового демона. - Так? - кривляясь и ерничая, Пит плеснул пару ложек воды. - Этого желает великий господин? Вегас с достоинством кивнул. Еле сдерживаясь от улыбки. Дикарь его забавлял. Особенно, когда вел себя вот так… Пит быстро, воровато сцапал мешок с травами. Не подходя близко, наклонившись и вытянув руку, еле доставая. - Великому господину этого надо? - потряс мешочком над начинающей парить чашкой. Вегас опять кивнул, мельком просматривая свои плетения. Даже от пары листьев магия прибыла. Еле заметно. Но даже эти крупицы сейчас были бесценны. Свежесрезанной бы полуницы… стеблей с листьями… - Его темнейшество довольно? - Пит замер в демонстративно-шутовском поклоне. Вегас довольно улыбнулся. Сверкнул багровым в глазах, чуть выпустил клыки, скорее дразня, чем на самом деле давая им выйти на всю длину, и позвал тягуче-сладко, соблазняюще: - А теперь иди ко мне, мы еще не закончили. Пита как ветром сдуло. Он опять сбежал. Потому что не был уверен, что сможет отбиться сегодня второй раз. Именно отбиться от демона, а не вовремя остановить себя. Главное, не забыть про паровую баню. *** Че тянул мешок со своим скарбом до дома. Специально забрал всё. Порш опять уедет, а Че останется. Жить у родителей Пита - то еще испытание. Куча мелких, надоедливых детей. Отец Пита, который гонял по хозяйству и следил как за родным. Лучше дома. А от Порша отделается. Всё равно неделя прошла, и никого не нашли. И можно еще сыграть на том, что в прошлый свой отсыпной пару дней назад Порш не позвал Пита домой. Так что мешок тянул по снегу с чувством собственной правоты и уверенности, почти не глядя по сторонам. У самого своего дома поскользнулся и хлопнулся на спину, капюшон слетел с головы, снег пробрался за шиворот. Проехался и уперся ногами в свою калитку. Остался лежать, глупо прихихикивая, разглядывая невозможно синее холодное небо. Небо закрыла ушастая голова. Черные остренькие ушки строго смотрели вверх. Розовый нос и большие глаза. Усы, топорщащиеся в разные стороны. Кот заглянул Порчею в лицо. Коротко и требовательно мявкнул, исчезая из поля зрения. Че повернул голову, пытаясь разглядеть кота. Большой. Видно, что молодой, только переросший из котенка во взрослое животное. Че поднялся. Кот тут же принялся обтираться об ноги. - Замерз? - спросил, любуясь. Кот муркнул и сел у калитки, словно ожидая, когда его запустят во двор. - Порш не любит котов. Он говорит, что нам нельзя кота. Он вечно в походах, а я у Пита… И замер. Вот оно! Еще один повод оставаться дома одному. - Ладно. Проходи. Впустил кота, сам затаскивая мешок. В дверях дома уже маячил Порш. - А вещи зачем? Я же всего на пару дней. - Я… - Че на мгновенье замер, а затем поправил себя, - мы домой. Я его еще у Пита прикормил. Мне одному скучно. А так хоть кот у меня будет. Порш кусал губы, разглядывая кота, который сел на крыльцо и явно слушал, будто понимая. Как отказать Порчею? И так… к нагам обещал свозить, на водопады. Обещал, что месяц дома будет… а сейчас еще и кот этот… Решил, что выселит кота позже. При удобном случае. - Если он нагадит где-то, я его выкину. Че кивнул, а сам подумал, что, даже если и нагадит, всё равно Порш этого не увидит. Слишком он редко и мало бывает дома. Кот важно прошел в дом и сразу устремился в комнату Че. Весь день и вечер его не видно было. Только когда Порчей лег спать, кот запрыгнул ему на грудь словно из ниоткуда. Громко затарахтел, потоптавшись. Сунулся под одеяло. Обжигая холодной шерстью и лапами, прошелся по телу и устроился на животе, сунув нос в завязки на домашних штанах. Че улыбнулся, поглаживая наглое животное между ушами, и сам не заметил, как уснул. *** Пит почти забыл про паровую баню. Бежал в сарай, как на пожар. Демон спал. Под крышкой оказался остро пахнущий, чуть рябящий от силы узвар. Пита аж подбросило. Это как? Нельзя же… ну, по всем правилам, которые он знал - нельзя. Не должно так работать. А работало… первый раз что ли работало, хотя по правилам целителей Крунга не должно было - шепнул опыт прошлых его экспериментов. Желание проверить, всё ли так, как кажется, затмило собой очередное решение близко не подходить к демону. Разбудил, тряся за плечи. Вегас раскрыл глаза, дернулся, будто собираясь ударить, но, узнав, остановился и недовольно что-то пробурчал. Пит сунул ему под нос железную миску. От нетерпения даже не перелив всё в кружку. Вегас и сам моментально взбудоражился, увидев, что ему суют. Перехватил, обжигаясь, и отхлебнул, морщась. Вот его надежда на скорое спасение и избавление. Горечь огнем прокатилась по гортани и пищеводу, тяжелым свинцовым комком упала в живот. Мгновение - и тепло, родное, знакомое, побежало по венам, ворвалось в магические каналы и разлилось тонким ручейком магии. Вегас выпустил клыки и когти. Дернул на себя Пита, прижимая лбом к собственному лбу, и зажег между ними в своих когтях язычки холодного магического пламени. - Смотри, бестолочь, как лечить надо было, - рыкнул хвастливо. Магия заполнила магистральные ветки на треть. Теперь можно было заняться исцелением тела. И Питом. Мальчишкой-дикарем, совершенно наглым и таким притягательным. Хотел дернуть за косы на затылке к себе, прижимая для поцелуя, но увидел, как он зачарованно разглядывает глаза, абсолютно растворившись в их багровом сиянии. И Вегас сам замер. Зачем хищнику бросаться на добычу, которая сама идет к нему в пасть. Пит пропал. Демон стал еще красивее. С этими его клыками, с нереальными глазами. И притягательнее. Питу казалось, что его приворожили. Столько раз Пит оказывался рядом и каждый раз сбегал… а что, если попробовать?.. ничего же страшного не случится… демон же все равно уйдет… и скоро… один раз… один поцелуй… первый… с таким невозможно-красивым демоном. Вегас терял терпение. Сам еще не осознавая, насколько сильно ему хочется мальчишку. Не замечая, как его ракурс сместился со скорейшего выздоровления на то, чтобы добиться дикаря. И не понимая, что уже привязался, что пропал, так же, как придурок Кинн… Не видел этого, только горел одним желанием совратить, превращая незнакомое чувство в понятное и давно известное стремление обладать привлекательным телом. Все-таки уложил ладонь на затылок Пита, потянул к себе, прикрывая глаза и готовясь встретить поцелуем. А Пита это отрезвило. Он хотел сам решиться. Он вообще хотел сам всё контролировать. Потому что демон не внушал доверия, потому что бередил душу, пугал. Забавлялся, как с игрушкой. И важно было не дать демону над собой окончательной власти, остаться в разуме, чтобы понимать, когда прекратить, как защититься и сбежать. - Нет! - буркнул в самые губы, выворачиваясь, как змея. Вегас попытался остановить, прижать, подчинить и завладеть. Ему тут же ткнулись пальцы в шею, на кончиках которых горело проклятие. - Не смей без моего разрешения! - Пит испугался до ярких кругов перед глазами, до мушек. И сердце выскакивало. И пламя, такое приятное и горячее, опадало на низ живота липкой лужей разочарования и обиды. Вегас демонстративно медленно разжал пальцы, поднимая руки и опускаясь спиной на подушки. - Ты от меня не уйдешь, как только я восстановлюсь, - сказал как можно спокойнее и ласковее. - Я тебя вышвырну в лес, если еще раз потянешь свои лапы, - Пит шипел не хуже, чем демон на своем наречии. Его все еще омывал прилив животного страха. - Мне не отказывают. Я возьму тебя силой, - улыбнулся Вегас, глядя на Пита исподлобья. - Дай мне только немного времени. Твои фейерверки - всего лишь детская забава. Пит поднялся и, стараясь говорить твердо, хотя глотка и язык превратились в желе, приказал: - Спать! Ушёл, держа спину прямо и высоко подняв голову. А на улице, в снежной ночи, привалился спиной к стене, обхватив себя за плечи и трясясь, как в лихорадке. Страшно! Как горячечный бред. И нельзя этого хотеть. Медленно погружаясь в свои путанные мысли и чувства. Не разбираясь и не в силах разобраться, где его настоящий страх, где желание, где стыд, которым его отравил Крунг и жизнь в строгих правилах и лицемерной морали. Слишком сложно. Пит никогда такого не испытывал. Никогда так страстно ни к кому не тянулся. И никогда так отчаянно не боялся. Нельзя так заигрываться с собственными желаниями. Это демон. Ему веры нет. Нельзя! Держать дистанцию. Прекратить подсаживаться к нему на постель, перестать с ним дурачиться, перестать разрешать себя трогать и соблазнять. Пит зажмурился. Он уже решал так делать, и ничего не вышло. Что это? Как это? Слишком много эмоций. Слишком много непонятного. Пит не мог это переварить и понять, что с ним происходит. Но он знал одно - демону нужно как можно быстрее уйти. Выздороветь. И уйти. Тогда всё закончится. И Питу станет легче.