Непрошеный гость

Арм очень тихо вошел в спальню правителя. Мимолетно отметил подушки и покрывало на полу. Неторопливо приблизился к постели и, не трогая наполовину прикрытого полога, позвал: - Господин Порш. Тишина. Арм начал утверждаться в своем предположении, что самая главная битва в жизни Капитана случилась прошлой ночью и он ее проиграл. И поражение было сокрушительным, но безусловно приятным и правильным. - Господин Порш, - чуть громче. За пологом завозились. Арм не двигался, давая возможность Капитану спрятать следы капитуляции и сохранить достоинство перед посторонним. Хотя, на взгляд самого Арма, ничего уж такого не произошло, да и на взгляд общественного демонского мнения. Но Арм потому и считался лучшим, что прекрасно предугадывал реакции и понимал мотивы магиков с той стороны. Выросший в смешанной семье, он впитал в себя две культуры, научился находить золотую середину, наблюдая за своим отцом-магиком, который собственно и основал семейное дело. - Господин Порш, - заговорил в полный голос, - у нас с Вами много дел. - Нет у меня с тобой никаких дел, - сиплый голос звучал недружелюбно. Полог резко дернулся, открывая заспанного и явно недружелюбно настроенного Капитана. Арм вдруг разглядел, что он в нижней рубашке, а потом увидел и штаны. И растерялся. Он был уверен, что правитель этой ночью сломил сопротивление своего строптивца и война окончена. - Как бы там ни было, всё же Вам стоит уже подниматься, - Арм быстро собрался, хотя внутри всё ещё плескались огорчение и разочарование. Он, как никто, знал, насколько важна постель в период адаптации. Капитану нужен был островок покоя и удовольствия. Покой есть только там, где живет доверие. А что может быть наивысшим показателем доверия для магика, кроме как интимная близость? Ничего. Это демоны легкомысленны. И для них постель - всего лишь способ приятно провести время или утвердить свою доминанту. Порш откинулся на спину и мрачно разглядывал Арма. Нянюшка, как он мысленно прозвал его. Аккуратненький, гладенький, красивенький. И это отталкивало Порша очень сильно. Спокойная уверенность Арма раздражала. Его благожелательность провоцировала на грубость, и приходилось тщательно держать себя в руках. Порш не хотел конфликтов, потому и затыкался, хоть ему и хотелось пройтись и по манере речи Арма, и по его внешнему виду. - Вас ждет завтрак в компании младшего брата, - Арм игнорировал прорывающуюся грубость, понимая, что сейчас сам Арм стал образом всего враждебного и чуждого для Капитана. - А кто еще? - Поршу не хотелось вставать. Вообще шевелиться не хотелось. Пока он оставался без движения, в кровати, казалось, что все проблемы оставались за ее пределами. И пока ты остаешься здесь, среди подушек, ничто не может достать. Ничего не нужно решать, ни о чем не нужно думать. Беды не могут дотянуться. Но стоит только опустить ноги на пол, как они сразу вопьются острыми ядовитыми клыками и опять начнут терзать. А у Порша не было сил. Он не понимал и не хотел решать неразрешимую задачу, как вернуться домой, как вернуть прошлую жизнь, пусть не себе, но хотя бы Че и Питу. - Я и господин Тэ. - Без вас никак? Порш все-таки заставил себя подняться. Арм хотел ему помочь, собирался поучаствовать в утренних процедурах, предложить на выбор одежду, украшения. Но Порш жестко и быстро выставил его прочь, за двери комнат правителя. Арм не настаивал. Некоторые из магиков так себя ведут. Поначалу отвергают помощь, закрываются, но спустя небольшое время всё же перестают относиться враждебно и уже сами просят о помощи. Не особо расстроившись, Арм терпеливо дождался своего Капитана и повел его к комнатам младшего брата. Порша раздражало вечное присутствие Арма за его плечом. Как надсмотрщик. Чтобы не ловить краем взгляда тень за спиной, посмотрел в огромные окна, которые выходили во внутренний сад. Отчего-то он был полон демонами. Все столпились вокруг открытой беседки. Порш остановился, замирая и вглядываясь. Через мгновение понимая, что видит, и не веря своим глазам. Еще секунда - и он уже мчался по лестницам и коридорам, путаясь в галереях и переходах. Но, ведомый врожденным чувством пространства и военным опытом, всё же выбрал правильное направление. За ним не отставал Арм, который понял, какую стратегическую ошибку совершил, и теперь на ходу пытался найти способ избежать скандала. *** Пит пытался задавить в себе испуг. Он вдруг понял, что сидит на общем обозрении, что Вегас положил ладонь ему на колено и смотрит... как смотрел тогда в бане и потом, уже здесь... вчера вечером... когда у него возникла безумная идея засунуть в Пита то, что не может поместиться... А Вегас забавлялся. Он подцепил длинными пальцами тонкую серебряную цепочку в его волосах, демонстративно любовался своим супругом, чтобы вся придворная свора могла хорошенько разглядеть его дикаренка. Как он хорош. Убедиться, что тот полностью принадлежит ему. Подался ближе, не без удовольствия улавливая, как Пит весь обмер, напрягся. Кристальное наслаждение видеть, как широко распахиваются глаза, как расширяются зрачки и как Пит смотрит, чуть приоткрыв свои губы. Когда губы Пита накрыли твердые и горячие губы Вегаса, Пит подумал, что опять чего-то не понимает. От шока, что его целуют прямо здесь и сейчас на глазах такого большого количества людей, в смысле демонов, Пит не шевелился и почти не чувствовал, как пальцы сжимают его подбородок, а в рот проникает язык. За секунду до того, как Пит пришел в себя, собираясь оттолкнуть и отодвинуться подальше (а лучше всего - сбежать куда подальше, к Поршу и Че, например), его отпустили. Вегас насмешливо разглядывал своего дикаренка, еще не улавливая, что настроение сменилось и теперь на него смотрит не испуганный, мягкий котенок, а тот вредный и глупый мальчишка из лачуги в Крунге. - Ты... Что... Но Пит не смог договорить. Вегас уже перехватил его запястье и легко пробежался пальцами под широкий рукав ханьфу. Пита бы прошибло от такого прикосновения, но он начинал заводиться совсем в другом смысле. Испуг медленно превращался в белый туман злости, затапливал собой разум, пряча под собой осторожность и воспоминания о совсем недавних предупреждениях Нопа и самого Вегаса. Пит так сильно вскипел, что впервые от злости не мог пошевелиться. Вегас же ничего не замечал, занятый самолюбованием перед придворными. Он демонстрировал всем свою силу и власть, специально показывая, что может делать с дикарем всё, что ему захочется. Потянул на себя его руку, прижимаясь губами к запястью и чувствуя, как бешено бьется синяя жилка под кожей. Так и удерживая запястье высоко, у своего лица, потянулся второй рукой и вновь коснулся пальцами подбородка мальчишки. - Прекрати, - еле выдавил из себя Пит, давясь злостью. Легкое сомнение закралось в Вегаса. Дикарь теперь смутно кого-то ему напоминал, перестав быть ласковым и податливым. Но он был слишком занят реакцией придворных, наблюдающих за представлением. Демоны смотрели жадно, завистливо. Они хотели не Пита. Они хотели ту силу и уверенность, которые демонстрировал десница. Мало кто решался из знати вывести в свет крунгского магика в первые полгода. Период адаптации всегда был тяжелым, муторным и иногда опасным. Была ли это сельская девка, которая украла сердце у знатного молодого повесы в Тхепе. Или солдат, запавший в душу на поле боя какому-нибудь демонскому капитану-полукровке. Всех держали взаперти. Девки были глупы, взбалмошны и непредсказуемы. Солдаты не менее глупы (а может, и более), костны и иногда агрессивны. А десница всего за два дня приручил дикаря. Даже правитель прячет своего Капитана, приставив к нему Арма как лучшего из наставников. Вегас потянул Пита ближе к себе, намереваясь шепнуть ему на ухо, чтобы тот не рыпался и что ничего такого уж особенного не случится сейчас. До него медленно доходило, что дикарь сейчас взбрыкнет. Сквозь самодовольство Вегас наконец распознал, кого ему напоминал сейчас Пит. Он превратился в того самого тупого и упрямого мальчишку-дикаря и остолопа, которым был, когда притащил Вегаса к себе в халупу. - Не трогай, - повторил Пит. Он перестал захлебываться и давиться злостью, перейдя на шипение, интонациями очень сильно напоминающее манеру речи самого Вегаса. Впервые в жизни Вегаса посетила мысль, что он зарвался и позволил себе слишком много. Конечно, это не так звучало в его голове. Мысль была похожа больше на смутные предчувствия, подозрения с легким оттенком сомнений. Пит собирался ещё что-то сказать, с трудом вытащил руку из цепкого захвата, мельком глянул за плечо Вегаса и в момент посинел. Природная бледность его лица, так эффектно оттененная черным ханьфу, стала прозрачной, выпустив на волю синие прожилки вен. Глаза Пита расширились. Вегас обернулся только для того, чтобы узнать, что пугает дикаря сильнее, чем сам Вегас. На дорожке, ведущей к беседке, замер Капитан. Смутное и тревожное, что только зародилось в мыслях Вегаса, обрело форму и силу. Теперь Вегас не сомневался, что совершил ошибку, так рано вытащив Пита на всеобщее обозрение. Но злой нрав и всеобще-демонская привычка скидывать на других ответственность за собственные косяки милостиво выдали ему индульгенцию, и самомнение почти не пострадало. Оттого Вегас и не стал поступать мудро. Например, подать знак Нопу, чтобы тот проводил Капитана в беседку, закрыть беседку покровом тьмы, затем увести обоих дикарей через складки пространства. Одного передать в руки Кинна, второго утащить к себе в кабинете академии. Вегас остался сидеть и смотреть на Капитана, пока Пит лихорадочно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Это было хуже, чем похищение… Что Порш успел увидеть? Пит вперился в его лицо взглядом и понял, что Порш видел достаточно. Желваки играли, скулы заострились, а глаза… в глазах было что-то, что заставило Пита ещё больше испугаться… Порш до сих пор видел, как демон прижимает к себе Пита, как облизывает его руку, будто готовый впиться в нее клыками, видел, как широко распахнуты глаза Пита и как его рот приоткрыт в испуге. Порша потряхивало. Им овладела лихорадка. Зашумела в ушах, окатила кипятком, пустила по жилам магию, напитывая мышцы силой и затапливая разум бешенством. Его Пита… его доверчивого, наивного Пита!!! Порш сделал шаг и уперся в чью-то грудь. Поднял взгляд и увидел перед собой лицо Нопа. Тот стал выше, шире в плечах, балансируя на грани перехода к своей демонской форме. Но Порш этого не понял. - Пропусти, - Порш толкнул его плечом, собираясь пройти. Но Ноп был камнем и даже не сдвинулся с места. - Где Арм? - спросил тихо, недобро улыбаясь. Порш уставился на него в недоумении. Лихорадка не давала ему верно оценить ситуацию. Он не видел толпу знатных демонов, не понимал, что с Нопом не стоит связываться, да и вообще стоит быть осторожным на чужой территории, полной врагов. В Порше билось желание выдрать клыки из пасти того демона, что притронулся к Питу. А затем и руки ему оторвать и засунуть их ему в задницу. Забрать Пита и уволочь его в собственную спальню. То, что спальня не его, а Кинна, Порш тоже сейчас не понимал. - Уйди с дороги, - Порш толкнул Нопа в грудь. Сильно. Демонстрируя, что миром они не разойдутся, дорожка слишком узкая. Ноп чуть покачнулся. Слегка. Только потому, что не ожидал такой силы от обычного магика. Нет, он был наслышан об этом Капитане да и видел его пару раз в бою, но всё списывал на зелья и артефакты, которым пользовались для усиления способностей магики. - Не понимать Вас, господин, - криво ухмыляясь, перешел на ломаный крунгский. - Не понимать? - Порш говорил спокойно, так и стоял, задрав голову, чтобы видеть лицо этого придурка. И не выказывал ни капли страха или сомнения. Ноп это оценил. Не зря ему нравился Капитан. А еще Ноп оценил свои возможные потери. В отличие от Вегаса, мозги у Нопа были на месте и не замутненные ни титулом, ни чистой кровью. Ноп понимал, что с ним сделает правитель, если он сейчас хоть пальцем тронет Капитана. А еще понимал, какой огромный скандал случится, если Капитан прорвется к деснице. Что тоже плохо. Но всё прямо таки чесалось сойтись с этим Капитаном в схватке. Сильный, до безумия отважный противник - как праздник. - Ты крунгский забываешь всякий раз, когда тебе это выгодно, - Порш оценивал, что может сделать. Ударить по коленям… или в кадык… Лучше в кадык. Ноп балансировал на грани своей демонской формы, а значит, его суставы сейчас усилены. - Не понимать, - покачал головой Ноп, ещё больше ухмыляясь. Пит со всё нарастающим ужасом наблюдал за тем, как Порш скрылся за Нопом, превратившимся в настоящую гору. Прямо на глазах разрастаясь и грозя вот-вот стать чудовищем. Пит поднялся, вытягивая шею, обращаясь в слух, ловя каждое слово, что могло донестись. Чудовищно! Питу захотелось закричать на Нопа: “Не смей! Не трогай!”. Но ни одного звука не сорвалось с бледных губ. Пит не понимал, послушается ли его Ноп, как на это отреагирует Порш. Повернулся к Вегасу: - Помоги! Они же сейчас подерутся, - почти взмолился. Вегас со странным выражением на лице разглядывал Пита. Он только что сделал для себя неприятное открытие. Дикаренок весь загорелся тревожным больным огнем. Кто для него Капитан? Столько беспокойства в глазах, бледность и растерянность. Ревность поднялась холодной, колючей волной. - А что такое? - она выталкивала из Вегаса слова, заглушая голос разума, который требовал вмешаться, чтобы не дать Кинну лишний повод для очередной свары. - Забавно же. Пит бестолково хватал воздух, не понимая, что ответить на такое. Он ещё больше провалился в ужас, потерялся, остро ощутив себя одиноким и беззащитным. И это отвратительное ощущение обрело голос, захватило гортань и язык Пита, по-змеиному прошипело, заставив склониться к лицу Вегаса: - Что такое?! Если с Поршем хоть что-то случится, я не подойду к тебе даже на метр. Я очень сильно пожалею о том, что спас тебя. И заставлю тебя жалеть о том же. Вегас зачарованно смотрел в глаза дикаря, где бесновалась тьма. Чистая, первородная. Настоящая. Владычица смотрела сейчас на своё любимое демонское дитя сквозь оболочку дикаренка. И Вегас испытал восторг. И от того, что дикаренок пытается ему угрожать и шантажировать, и от того, что первородная Тьма коснулась его, пусть и через столь экзотический сосуд. - Как прикажет мой прекрасный господин, - не скрывая иронии и улыбки, ответил Вегас, подаваясь вперед и касаясь губами губ мальчишки. Это отрезвило Пита. Он будто в себя пришел, отскочил, врезавшись задом в стол, опрокинув сосуд. Мелкая дрожь раскатилась по жилам, и теперь даже самые маленькие венки и мышцы вибрировали. Пит приложил руки к щекам, будто пытаясь спрятаться. “Что со мной?” - билась мысль в унисон дрожи. Вегас же в этот момент громко позвал: - Ноп, - таким тоном, каким подзывают к ноге брехливого пса. Ноп моментально опал, уменьшаясь в размерах и отступая в сторону, освобождая дорогу Поршу. Но в лице не изменился. Также светил азартом и самоуверенностью. Порш почувствовал разочарование. Он страстно хотел сцепиться с кем-нибудь, разбить какую-нибудь демонскую морду. Чтобы дыхание сбилось, а кулаки саднило. Сделать хоть что-то, чтобы почувствовать себя чуть лучше. Перевел взгляд на демона в беседке. Надменный мудак с самодовольной улыбкой разглядывал Порша. Чуть склонив голову, жестом руки пригласил к себе. Порш посмотрел на Пита. Тот замер у стола, пряча лицо в ладонях. И это стало решающим. Порш стремительно направился к ним. Он испытывал практически физическое желание обнять и спрятать у себя на груди Пита. Укрыть его от тварей, что окружали их обоих, защитить от всего враждебного. А враждебным Порш воспринимал всё. Абсолютно всё и всех. С десяток огромных шагов - и он уже под крышей беседки. Еще одно широкое движение, полное силы, и Пит оказался у него в руках. Порш не обнимал его, он закрывал его от десницы и той кодлы, что осталась за пределами беседки. - Садись, - на общем приказал Вегас. Его раздражало, что Пита кто-то трогает. Ещё и так интимно. Капитан уложил руки ему на живот, прижимая спиной к своей груди. Порш собирался проигнорировать. Вообще ничего не отвечать. С высшим ему не тягаться. Даже дурное желание схватки теряло силу перед голосом разума опытного воина. Порш видел, что Вегас высший. Где-то на задворках билось горькое, как же он не разглядел это в Кинне. Был ослеплен и не хотел замечать все признаки высшего, чистокровного демона. Сделал шаг назад, утягивая за собой Пита, уже начал поворачиваться, когда раздался голос Арма: - Это честь для нас. Если мы не побеспокоим десницу своим присутствием, мы с радостью останемся, - на чистейшим демонском, легко, почти играючи, используя высшую вежливую форму. - Всё равно я хотел поближе рассмотреть Капитана, - чуть лениво и протяжно соизволил ответить Вегас. Его интонации резко дисгармонировали с выражением глаз. Он смотрел, будто резал. И Арм это моментально уловил. Он и так совершил непростительную ошибку, которую не понимал, как исправить. Просто стоял и смотрел, как Порш чуть не схлестнулся с Нопом, не в силах решиться на действие. Его хладнокровие и находчивость оставили Арма. Впервые в своей работе он растерялся и не знал, что ему делать. В голове со скоростью боевого заклятья всплывали идеи и с такой же скоростью отвергались. Арм не знал, как исправить ситуацию. Не знал, как минимизировать потери. Не знал, что выбрать, ведь выбор не предполагал найти лучшее. Выбирать нужно было из очень плохого и катастрофического. А сейчас Арм был очень благодарен деснице за неожиданную помощь. Сейчас уже можно было как-то вырулить, притушить ситуацию. Конечно, объяснения с правителем не избежать. Арм и не собирался себя выгораживать. Да, переживал за свою репутацию, но, как профессионал, имел силы признавать собственные ошибки. С Поршем тяжело. Но Порш в этом не виноват. Арм, пока рассыпался в любезностях и благодарностях перед десницей, мягко приобнял Порша за талию, плавно, но властно подводя его к стулу, в это же время обманчиво и почти незаметно извлекая из его рук Пита. Арм действовал как опытная и любящая нянька, которая, как заправский иллюзионист с рыночной площади, забирает незаметно из рук своего неразумного дитя вещь, которую нельзя было трогать, и тут же отвлекает ребёнка, давая что-то другое, чтобы тот не зашелся в плаче от обиды, что отобрали интересную игрушку. Вместо игрушки Арм дал Поршу Вегаса. От десницы не убудет. А Поршу тот ничего не сможет сделать, склоняясь перед правителем. Сам же Порш просто не сможет дотянуться до десницы. Порш с удивлением понял, что его усадили рядом с мерзопакостным демоном. Всё его внимание захватила вибрация магии вокруг десницы. Вегас был силен. И демонстрировал это, явно специально выпуская свою мощь на волю. Кинн так не делал. Порш разглядывал, улавливал телом и собственной магией потоки силы. Вроде бы чуждой, но смутно знакомой… словно он где-то с ней встречался. Не на поле боя. И ни у Кина, который (тоже открытие) силу свою скрывал и не показывал, по крайней мере, перед Поршем. Арм же вернул Пита на место. Рядом с десницей. Сам садиться не стал. Не по статусу ему было делить трапезу с ними. Тихо отступил за плечо Порша, возвращая инициативу Вегасу. Порш пришел в себя. Всего за какие-то секунды он остался без Пита, который снова вернулся к демону, оказался сидящим за одним столом с десницей (мерзость какая), так еще и не понял, как это всё случилось. Жгучее желание нарваться отступило, давая место разуму и чувству опасности. Вегас вызывал в нем страх. Не тот страх, что сковывает, лишает воли или толкает на действие. Страх опытного воина, который многое повидал в боях и знает, на что способен противник. Разумный, выверенный страх солдата, который громко и уверенно шепчет в разуме: “Обойди его стороной, отпусти, не связывайся, неудобный момент”. Пит же вовсе потерялся. Приступ смелости, на волне которого он грозил и шантажировал Вегаса, будто выпил из него всё, лишил последних остатков храбрости и силы. Пит теперь мог только потерянно, со смесью стыда и гадливости к себе, смотреть на Порша. Было мучительно стыдно, что Порш видел, как Пит позволил с собой обращаться. Было невыносимо сидеть рядом с Вегасом, который вел себя как хозяин положения (да, собственно, им и являлся). И адское пламя съедало всё нутро от понимания того, как это выглядит со стороны. Пит принадлежит Вегасу. И Порш это видел, разглядел в мельчайших подробностях. Лечь бы умереть. Смерть от стыда. Позорная. Но вполне заслуженная. Только Вегас чувствовал себя здесь комфортно. Едва коснувшееся его подозрение по поводу собственных решений растворилось, оставив его разум пребывать в кристально чистом и огромном самомнении. - Я всё хотел рассмотреть тебя повнимательнее, - он склонил голову к плечу, откровенно разглядывая Порша. - И правда красив. Очень. Порш почувствовал себя неуютно. Вегас смотрел на него без вожделения. Будто разглядывая занятную вещицу, которую интересно рассмотреть со всех сторон. И уже после решить, что с ней можно сделать. Так на Порша никто не смотрел. Привыкнув к жадным, заинтересованным, липким взглядам, зная о себе, что он хорош, Порш никогда не записывал свою внешность себе в заслуги. Относился к ней как к неизбежному злу, которое иногда мешало, реже помогало. А сейчас Порш не знал, как реагировать, как защищаться. У него не было отработанных механизмом на подобные реакции. Вегас поставил его в тупик. И оттого показался ещё мерзотнее. Пита внезапно кольнуло в самое сердце. Это было незнакомое, но очень противное чувство, противнее, чем муки стыда и неуверенности. Незнакомое, но больное и сильное, пускай и мимолетное. Укольчик отпечатался, словно оставил маленький шрам на сердце. - Рассмотрел? - Порш собрался. Посмотрел прямо в лицо Вегаса, запирая страх и неуверенность. Пит исподлобья смотрел на Порша, не шевелясь. Хотел бы он быть таким же. Уж Порш не рассмешил бы Вегаса нелепым ответом… - Да. Ничего особенного, - Вегас пожал плечами и по-хозяйски устроил ладонь на колене Пита. Пит попытался сбросить с себя руку, но она будто в камень превратилась и придавила ногу так, что и пошевелиться стало невозможно. Порш безразлично разглядывал фигуру Вегаса, размышляя, каким образом можно достать высшего демона. В сущности, он же не хотел его убить (на первый раз). Просто разбить наглую морду. Должен же быть способ… Военный опыт категорически отвергал все предложенные идеи и твердил, что любая попытка закончится быстрой, но мучительной смертью. - Ты здесь в гостях. Не создавай проблем Кинну, - Вегас прекрасно видел, что скрывается за холодным взглядом. Единственное, чего он не понимал - почему этот чертов Капитан так реагирует и вообще ведет себя с Питом так, будто имеет какие-то права на него. Посмотрел на Пита, цвет которого из синего медленно перетекал в розовый. Его уши слегка покраснели, приобретя нежно-коралловый оттенок, щеки пылали румянцем. И Вегас вдруг подумал, а что, если это Капитан водил Пита в баню… - Теперь Пит со мной, - хотел сказать "мой", но отчего-то в самый последний момент перестроил фразу. - Ты его себе украл, - покачал головой Порш, сохраняя равновесие на грани крайнего бешенства и ледяного спокойствия. - И меня сюда с Че затащил. По приказу Кинна? - Какой самоуверенный Капитан, - Вегас насмешливо прищурился. - Ты мне решил вопросы задавать? - И тут же перешел с общего наречия на высшую форму демонского, обращаясь к Арму, - почему ты не обучаешь его манерам? Кто разрешал ему так со мной разговаривать? Трогать то, что принадлежит мне?! Его спасает только статус суженого правителя. Объясни ему всё хорошенько, иначе это сделаю я. А отвечать будешь ты - перед правителем и мной. Арм моментально согнулся пополам: его длинные волосы почти достали до досок пола, мантия, будто лужа, растеклась под ногами, а очки съехали на самый кончик носа. - Прошу простить меня, десница. - Я помню Апо в академии. И с ним ты показал себя как талантливый наставник. А сейчас стремительно теряешь лицо. Порш нахмурился. Он почти ничего не понял. Вычленил отдельные слова, но никак не мог уловить через них общий смысл. Лишь догадался, что Арма отчитывают… Отчитывают… Косо посмотрел на Арма, который так и продолжал стоять, согнувшись почти до самой земли. Не смог удержать лицо, и косая ухмылка будто прорезала рот. Вот значит, как здесь всё работает… А вот Пит, благодаря артефакту на своём виске, всё понял отлично. Забыв о собственных метаниях стыда и ревности, он вскинулся на Вегаса, буравя его возмущенным взглядом. - “Трогать то, что принадлежит мне?” - опять провалился в шипение. Порш вцепился в Пита взглядом, ловя каждое слово. Ожидая, практически жаждя, чтобы он повторил еще что-нибудь из слов Вегаса. Вегас даже взглядом не удостоил своего дикаренка, продолжая распекать Арма. Если бы не личная симпатия к Арму как к наставнику, он бы не стал тратить на него свое время. Вегасу редко кто нравился, редко кто вызывал в нем интерес как личность и профессионал, но Арм запомнился. В академии время от времени появлялись магики из Крунга. И всегда их сопровождал наставник. Арм заслужил лояльность Вегаса упорным трудом, умом и хитростью. - Непростительная ошибка, - вещал десница. Пит закусил удила: - “Непростительная ошибка”? Это ты про то, что Ноп сам нарывался? Порш внимательно слушал. Ему было важно знать всё. Вегас опасен. Вегас явно имеет грязные планы по отношению к Питу. И нужно всё, чтобы понять, как до него дотянуться. Он заставил себя затаиться, взял свой норов на поводок, чтобы подождать и выгадать удачный момент. Вегас договорил до конца и, только выслушав кипу извинений, соблаговолил повернуться к Питу. - А твоим воспитанием я займусь лично, - вновь возвращаясь к общему языку, чтобы и Капитан понял. У Порша дернулись желваки на скулах. Вегас искоса посмотрел на него, отслеживая реакцию. И, чтобы усилить эффект, легко дотронулся до волос Пита, пропуская их через пальцы. Порш прищурился. Вегас улыбнулся ему. Довольный произведенным эффектом, Вегас ещё раз улыбнулся, теперь ласково и тепло, Питу. - Мне пора. Я ненадолго оставлю тебя с Капитаном. И еще до того, как Пит или Порш успели отреагировать, он вдруг обратился в сгусток тьмы, который растворился в морозном воздухе, оседая черно-серыми пепельными частичками на волосы и одежду Пита. - И его ты пожалел? - Порш со смесью раздражения и скепсиса посмотрел на Пита. - Он умирал, - попытался оправдаться Пит, внезапно вспомнивший, свидетелем чего стал Порш и что чуть не случилась драка из-за этого. - М-м-м, - многозначительное мычание было ему ответом. *** Че был далек от всех треволнений, что происходили с самого утра при дворе. Он проснулся в тишине и покое. Потом Тэ помог ему одеться. Ханьфу всё ещё вызывало недоумение, но Че начал видеть в нем странную красоту. Тэ хлопотал вокруг, как нянька, то и дело прислушиваясь, а иногда и выжидающе поглядывая на двери спальни. - Что-то случилось? - Че начинал нервничать. К нему закралось неприятное подозрение. Вдруг Малыш что-то придумал, и ему теперь отдадут Че… - Нет, мой маленький господин, я просто жду Вашего брата и его наставника. Вы же хотели с ним поговорить. Че моментально насупился. Вчерашнее всплыло в памяти, расстраивая. Обида проснулась и с новой силой стала прикусывать. Порш… лицемер… - Может, и не стану с ним говорить, - Че отвернулся. Обычно он держал всё в себе. Крунг выдрессировал у своих детей эту привычку. Молчать, глотать, вариться в собственных эмоциях, не выпуская их на волю. - Капитану сейчас сложнее всех, - Тэ мягко дотронулся до плеча Че. Он искренне симпатизировал и Че, и Капитану. Совсем не завидовал Поршу. Быть суженым правителя - настоящее бремя. Придворная свора готова вцепиться в любой момент. Найти слабое место и влезть, как паразит, присосаться и тянуть кровь, заражая и отравляя собой, пока не убьет. А еще Тэ прекрасно знал, как сложно бывает крунгским солдатам. Так те добровольно бросали всё и уходили вслед за любовью. А Капитана привели против воли. Че не испытывал к Поршу сочувствия. Его грызло то, что у Порша оказалась своя, тайная жизнь, которая радикально отличалась от того, что Порш проповедовал и требовал от Че. Если бы он был честен. Если бы он не скрывал… - Ему сложно только потому, что и мы здесь. Если бы нас не было, то Поршу было бы проще, - Че не понимал, почему разоткровенничался с Тэ. Держать всё в себе было больше невозможно. Похищение и приставания Малыша слишком сильно повлияли на Че. Ему нужно было с кем-то поговорить Будто через разговор он мог нащупать новую почву, на которую и мог бы опереться, встать твердо, прийти в себя, хоть немного. Он остро нуждался в опоре. Поршу он перестал доверять, Пит… у Пита была своя история, свои трудности, и усложнять и так тяжелое его положение не хотелось. Но и Тэ Че не мог довериться. Чужак. - Вы ошибаетесь, - Тэ покачал головой. Он не знал всей истории, но догадывался, что не всё так просто. Не приводят суженых так, как привели Капитана. Че только махнул рукой. И умолк. Говорить он больше не собирался. Больше не было тех, кому Че мог довериться. Он думал, что его старший брат - его опора и поддержка. А на деле вышло совершенно другое. Так и провели они около часа в полном молчании. Тэ не навязывался. Не хотел лезть. Если его помощь не принимали и не хотели открываться, он считал, что, напрашиваясь, сделает только хуже. Не себе, а своему маленькому подопечному. В дверь постучали, не дожидаясь ответа, вошли. Арм, Порш и Пит. Все несколько растерянные и недовольные. - Что-то случилось? - на общем обратился Тэ к Арму. - Случилось, - вместо Арма ответил Порш. - Кто такой десница? Че только презрительно хмыкнул. Пит как-то затравленно глянул на Порша. - Власть поделена на три неравные части, - спокойно начал Арм. - Правитель, десница и оракул. Правитель несет на себе основное бремя власти. Десница - его правая рука. Оракул берет на себя служение Тьме. - Всё сразу стало ясно, - выплюнул Порш, опускаясь на постель Че. - Что Вы ещё хотите знать? - Арм будто не заметил грубости Порша и благожелательно улыбнулся. - Ему надо знать всё. Чтобы всё контролировать. И делать вид, что он - самый умный, самый честный. Просто-таки образец крунгского жителя, - Че не отставал в раздражении от Порша. - Зачем вы так? - Питу не хотелось ни видеть, ни участвовать в конфликтах. Вместо того, чтобы держаться всем вместе, поддерживать друг друга, Порш и Че начинали ссориться. А Пит так нуждался в том, чтобы чувствовать друзей рядом с собой. А ещё он очень боялся реакции Порша на происходящее с ними. Боялся, хоть и считал необходимым, рассказать, что собирается в академию, что не против (на самом деле, очень хочет) быть с Вегасом. - Как "так"? - Порш, прищурившись, посмотрел на Пита. - Я переживаю о тебе. Мне не нравится десница. Мне не нравится то, что он себе позволяет с тобой. Это неправильно. - А что правитель позволяет себе с тобой? - вмешался Че. Его немного потряхивало. О таких вещах было стыдно говорить вслух. Было стыдно говорить это старшему брату, но обида выталкивала из него слова. Порш окаменел. Ему будто пощечину дали. Тэ растерялся. Он не понимал, что говорит Пит, и перестал понимать, что говорит Капитан, который перешел на крунгский диалект, от нервов не заметив этого. Только Арм остался спокоен. - Я предлагаю задать друг другу все интересующие вас вопросы. И я с радостью выполню роль медиатора. Буду помогать вам понять друг друга. - Засунь в задницу себе свои предложения, - рыкнул Порш. Обида, страх и злость от сказанного Че выплеснулись на ни в в чем не повинного Арма. Посвящать в свои запутанные отношения с Кинном ни Арма, ни уж тем более своих младших он не собирался. - А чего это ты его затыкаешь?! - взвился Че. Пит сжался и немного отступил. Ему захотелось сбежать из спальни Че. - Давайте зададим друг другу вопросы! - звонко выкрикнул Че. - И начнем с тебя. Ты, светоч Крунга, расскажи, как так получилось, что ты спутался с демоном. Да не с простым, а с высшим. И не просто с высшим, а с правителем. На Порша было страшно смотреть. Он посерел. Губы его стали белыми, пергаментными. Он дернулся с места, подскакивая. - Я думаю, что господин Че так выражает беспокойство о Вас, - попытался исправить ситуацию Арм. - Ни хрена! - запальчиво выдал Че. - Я так выражаю злость и обиду на этого мудака, который промывал мне мозги, заставлял ходить на проповеди, постоянно упрекал в том, что я бесполезен для Крунга, а сам в этот момент трахался с правителем! - Прекратите!!! - Питу хотелось зажмуриться, закрыться руками, как в детстве, и спрятаться. - Вам что, обязательно сейчас об этом говорить?! - Обязательно, - слишком спокойно, даже безэмоционально и серо, отозвался Порш, поворачиваясь к Питу, - Вегас сегодня с тобой не церемонился. Порш не это имел в виду. Он не упрекал Пита, он такой неудачной фразой выразил свою горечь. Че и Пит услышали это по-своему. - Не тебе его упрекать, - Че ткнул в Порша пальцем. - Или только тебе можно? Только ты можешь путаться с демоном, а нам нельзя. Нам нужно сидеть тихо, в Крунге, и не отсвечивать. - Я все-таки уверен, что так господин Че выражает свою тревогу о Вас. И пережитое похищение влияет на него таким образом, что он выплескивает свои эмоции на Вас как на близкого, кому он может довериться. - В жопу засунь своё доверие, - теперь Че оторвался на ни в чем не повинном Арме. - Прекрати грубить! - вспыхнул Порш. Он ничего не мог ответить Че, принимая все его обвинения и внутренне соглашаясь с ними, но приструнить, заткнуть, пускай и казавшийся справедливым, но всё же болезненный поток обвинений, хотел безумно. И использовал привычный инструмент давления страшего на младшего. Вот только Че, резко даже сам для себя, внутренне отверг Порша как старшего, имеющего право ему указывать и затыкать. - Ага! Вот ты опять! Значит, тебе можно его в жопу посылать, а мне - нельзя?! Арм прикрыл рот ладонью, пряча улыбку. Ему показалось крайне забавным последнее заявление Че. - Никому нельзя, - авторитетно и весомо, спокойно ответил он Че. - У Вас скопились эмоции, которые требуют выхода. Если Вы дадите старшему брату объясниться и рассказать всё, как есть, то сможете понять и принять данное положение вещей. - Вперед, - Че махнул рукой в сторону Порша и вперился в него взглядом, не сулящим ничего хорошего. Порш не имел сил объясняться. Он растерял их прямо сейчас под градом обвинений и упреков. Как он мог рассказать Че и Питу… как мог раскрыться и признать своё падение… какой толк от всех его метаний, если по итогу он всё равно здесь, со своими младшими, и всё равно предатель. Он на мгновение замер, а потом пулей вылетел из спальни Че. Сбежал прочь, ведомый только стремлением быстрее скрыться прочь. - Вот так всегда. Или за уши оттаскает, или сбежит, - Че пнул стул и отвернулся к окну. - Вы давите на него. Конечно, он не нашел в себе сил на откровенность, - мягко сделал замечание Арм. Поклонился и вышел. Тэ хотел как-то утешить своего маленького господина, попытался дотронуться до его плеча, но Че только дернулся: - Уйди. И Тэ ушел. Как только за ним закрылась дверь, Че молча, разгоняясь с места, кинулся к Питу, уткнулся в него мокрым носом и всхлипнул. Пит потерянно его обнял. Его раздирало. Ему хотелось сейчас точно так же обнять Порша, так же прижать его к себе. Но Че так жался и искал в нем утешения, что его невозможно было оставить. Пит обнял его покрепче, тяжело вздыхая и думая, как же всё это горько и больно. Порша потряхивало. Он не слышал, как его догнал Арм. Только у дверей спальни Кинна понял, куда пришел. Бездумно, в поисках убежища. И это стало последней каплей. Нет места, где бы он мог укрыться. Нет угла, который он мог бы назвать своим. У него теперь даже нет близких и родных. Че его отвергает. Пит… Пит тоже… *** Кинну доложили во всех подробностях о сцене в саду. Сначала Таван, пользуясь тем, что когда-то Кинн пару раз принял его в своих покоях, прошел в кабинет и рассказал в красках о том, что крунгский дикарь чуть не сцепился с Нопом. Потом явился Чан, который с мрачной иронией поведал, как Порш увидел из окна галереи Вегаса, целующего своего супруга. Как Порш бежал и только видимо с помощью нюха, не зная дворца, нашел выход в сад. И как Порш собирался отстаивать честь своего нонга. И как Вегас забрал его к себе в беседку. К вечеру Кинну доложили, что его просит об аудиенции Арм. И здесь разговор состоялся уже серьезнее. Арм не скрывал, что допустил грубую ошибку. Он должен был побеспокоиться о том, чтобы Порш не увидел Вегаса и Пита вместе. Тем более в момент, когда Пита представляли двору. И о ссоре между крунгскими гостями Кинн узнал во всех подробностях. И Че ему окончательно разонравился. Его ощущения по поводу этого мальчишки окрепли. Не зря Кинну не хотелось поворачиваться к нему спиной. Пита он мысленно определил как личную проблему Вегаса, с которой тому придется разбираться самому. Но вот Че… Итогом разговора с Армом стало решение пристроить братьев к какому-нибудь делу. Раздельно. Че было решено отдать в академию. Там он найдет себе занятие и будет меньше следить за старшим братом. Неважно, на какой факультет отдавать, тем более, что мальчишка по виду не отличается ни умом, ни особым талантом (если, конечно, не считать талант пакостничать старшему брату). Также подсунуть Че Макао и Кима. Ким и так изнылся весь из-за запрета подходить близко к Че и почти все нервы вытрепал Кинну. А так и бедствия дворца будут заняты крунгским мальчишкой, и сам Че отвлечется. А вот куда деть Порша… Кинн так и не решил, и Арм предложил немного подождать и понаблюдать. Спросил разрешения отвести его в казармы дворцовой стражи. В любом случае Капитану будет там интересно побывать, да и сбросить пар можно будет. Еще Кинн решил поговорить с ним отдельно. Ввязываться в конфликт с десницей не самая разумная идея. Тем более при всём дворе. А провоцировать слуг десницы - ещё более неразумная идея. Порш не должен был становиться ещё одним поводом для смуты при дворе. И так приходилось держать свору в железном кулаке. Вечером Кинн решил закончить пораньше, вопреки своему обыкновению. Как только ранний зимний закат окрасил крыши столицы красным, он вышел из кабинета и направился в свои покои. Порш нашелся в ванной. Он решил, что Кинн, как и вчера, будет поздно и у него будет время спокойно помыться. Весь в растрепанных чувствах, Порш постоянно зависал, и обычные действия давались ему сложно. Он завис над чашей, полной горячей воды, разглядывал в ней свое мутное отражение, будто хотел найти в ней ответы, как выбраться из тупикового положения. Потому и не заметил, как в ванную вошёл Кинн. А Кинн пропал. Порш без рубашки, обмотанный полотенцем. Почти крадучись, Кинн приблизился к нему. Но Порш все-таки услышал в последний момент и обернулся. Застыл, глядя в темные требовательные глаза. - Буянишь сегодня? - Кинн сделал ещё один шаг, укладывая на стол руки по бокам от Порша, почти прижимаясь к нему. Порш чуть ли не на цыпочки встал, чтобы избежать прикосновения тела демона. Весь вытянулся в струну и даже живот втянул. Кинн так и стоял, почти улыбаясь, разглядывая своего Капитана. Капитана. Прозвище, данное придворными, легко и быстро прижилось. Наверное оттого, что максимально отражало характер Порша. Капитан. Ему нужно всё контролировать и командовать. А Кинну нужно сейчас хоть немного любви и ласки. - Ты зачем к Нопу цеплялся? - Кинн говорил с Поршем сейчас, как с младшим братом, который опять напакостничал. Сцепился с Чаном или испортил наследника знатного, богатого рода. Порш так сегодня извелся, что больше не имел сил держать себя в разуме. Он и не заметил, как повелся на твердый, спокойный, властный тон. Не заметил, что с ним разговаривают, как с младшим. Моментально повелся на провокацию, начав оправдываться: - Я не цеплялся. Он мешал мне пройти к Питу. - Пит был с Вегасом, - как ребенку, ласково, но настойчиво принялся объяснять Кинн. Его безумно притягивал сейчас такой Порш. Слабый. Мягкий. Непривычный. - Не нужно было их беспокоить. Ничего страшного бы не произошло, отправься ты по своим делам. Кинн откровенно разглядывал губы Порша, но не двигался с места, так и замер, не отстраняясь, но и не прижимаясь вплотную. Порш так и жался к столу, упираясь руками за спиной. Сглотнул, поморщился, пытаясь прийти в себя, понимая, что ведет себя не так, как следовало бы. - Я не мог оставить Пита в беде. - В беде? - Кинн чуть наклонился, едва не задевая носом шею и грудь Порша, специально заставляя его еще больше замирать и задерживать дыхание. - В беде, - повторил задумчиво, словно и правда размышлял над его словами, а не выбирал, поцеловать наконец этого глупого магика или еще помучить, забавляясь игрой. Порш провалился в странное, всепоглощающее желание. Ему безумно хотелось, чтобы Кинн прижался наконец, почувствовать его твердое тело, на короткое мгновение выдохнуть в его руках, почувствовать опору в нем. Хотя бы на пару минут забыться, утонув в любви и страсти, будто и нет ничего, кроме Кинна, в этом мире. - Ты думаешь, что это “беда”? - Кинн вернулся к его лицу. Смотрел долго. Поршу показалось, что прошла мучительная вечность. А потом поцеловал. И Порш воспринял это как облегчение. Словно на время, когда их губы соприкоснулись, тяжелый груз упал с его плеч, и дышать стало свободнее. А когда язык Кинна проник ему в рот, будто сила, уверенность, сама магия, чистая и живая, полилась в Порша. И он пил ее, цепляясь за плечи Кинна. - Разве это “беда”? - Кинн оторвался от него спустя пару минут и заглянул в глаза. Порш пришел в себя. Словно действительно он ожил, напитался энергией и получил силу жить дальше, как-то выгребать из того болота, в котором оказался. - Да, - твердо ответил, на глазах Кинна превращаясь в прежнего упертого Порша. - Беда! - и толкнул Кинна в грудь. - Ладно, - покладисто согласился Кинн, отступая. - Как скажешь, - пряча довольную ухмылку. Никогда прежде Порш не целовал так страстно, не отвечал так чутко и не был так податлив и открыт.