Непрошеный гость

Пит и Че весь день провели вместе в тяжелом, мрачном молчании. Атмосфера в комнатах Че была давящей. Тишина будто придушивала и сжимала сердце в тисках, хотелось сбежать. Бежать прочь, лишь бы избавиться от непривычной обстановки и незнакомцев, которые окружали. Повсюду были слуги, которые сновали, как тени, и блестели глазами, глядя из-под бровей и заискивающе улыбаясь. Наставники-опекуны, которые, хоть и старались всем своим видом показать, что здесь только для того, чтобы помочь, всё равно воспринимались скорее как надсмотрщики. Особенно Ноп. Чуть ниже остальных демонов, но широкий в плечах, крепкий, с грубыми чертами лица и таким голосом, что даже его шипящая речь слышалась жесткой, рубленой. Хотелось домой. Укрыться, спрятаться. Чтобы всё стало как раньше, словно ничего не было, ничего не случилось. Че прилип к Питу. Пит и сам жался к нему. Только если Че не хотел сейчас ни видеть, ни слышать Порша, Питу его очень не хватало. Когда Порш был рядом, становилось немного легче. Порш оставался для него старшим другом, почти братом. Родным и близким. Пит остро нуждался в его присутствии, но и оставить Че не мог. Да и не хотел, разрываясь внутри между своими друзьями. Че хотелось никогда больше не видеть Порша. Его пробивала дрожь злобы, когда он мысленно представлял, что Порш больше никогда не появится и не заговорит с ним, что всё своё время он отдаст Кинну. И в этот же момент Че хотелось высказать всё в лицо Порша, проораться как следует. Больно бить его словами и видеть, как он теряется и бесится. Обычное стремление оставаться разумным, разбираться в проблемах и разговаривать исчезло из Че. Осталась только обида. И эта обида нашла для себя благодатную почву. Че безумно любил Порша. Порш был для него всем. И семьёй, и другом. Единственным, кому Че доверял безоговорочно. И думал, что Порш так же доверяет ему. Порш был основой мира Че. Мира, где есть понятия правды, чести, долга. Пусть Че в последние годы и стал подвергать сомнению устои, которым его учил Порш, считая, что тот во многом ошибается, но всё равно воспринимал брата как образец чести и достоинства. Этакого правильного человека, который просто заблуждается, но совершенно искренне заблуждается, верит в то, что говорит, и в то, чему пытается научить. А сейчас Че чувствовал себя жестоко обманутым и брошенным. Порш не имел права вести двойную жизнь! Не имел права промывать Че мозги всей этой чепухой о служении Крунгу и требовать от него стать полезным членом общины, чтобы внести вклад в победу над демонской скверной, если сам путался с демоном. Че раз за разом представлял себе картину того, как Порш приходит к нему в Крунге и честно рассказывает, что встретил демона. Особенного демона, который… "Который что" Че не мог дальше представить, не мог даже сам себе объяснить, что именно он хотел бы услышать от Порша. Но всё упиралось в то, что Порш обманул его, оказался подлым лицемером, таким же, как и все в Крунге… Прижимаясь к Питу или устраивая голову у него на коленях, Че раз за разом вспоминал вечер накануне похищения. Тогда Пит и рассказал о своей “дочке мельника”. Если бы что-то подобное сделал Порш… тогда Че не было бы так больно, тогда бы Че понял Порша. Но не так, как когда всё вскрылось сейчас. Че в силу возраста и категоричного взгляда на жизнь не мог дать Поршу права на ошибку. Не хотел попытаться понять старшего брата. Его больно ударило, что он ничего не знал и даже не догадывался. Его идеальный старший брат, гордость и пример для всего Крунга оказался… таким же, как и все. Вечером, когда Ноп забрал Пита, Че закутался в одеяло, зарылся в подушках на постели и отказался от ужина. Ему ничего не хотелось. Он всё ещё злился. И горевал. И отчаянно хотел к Поршу. И одновременно не хотел его больше никогда видеть. Добанного лицемера. Пит же с некоторым облегчением услышал, что Вегас зовет его. Ему было тягостно рядом с Че. А Вегас… От Вегаса мурашки бежали по коже. На Вегаса хотелось смотреть. И рядом с ним, когда их губы соприкасались и чужой язык проникал в рот, все проблемы растворялись и становилось так жарко и невыносимо хорошо… Вегас задержался дольше, чем планировал. В Академии, пока он был в Крунге, а потом восстанавливался, накопилось слишком много дел. Да и нарисовалась ещё одна проблема. Точнее, к одной добавилась вторая. Совершенно ненужная и лишняя. Пита ждали на кафедре целителей. Вегас чётко обрисовал ситуацию, там покачали головами, тяжело вздохнули и покорно склонились перед десницей. А что собственно они могли против хозяина Академии и десницы? В конце концов, это не первый да и, скорее всего, не последний студент, который плохо знает или вообще не знает языка. Пара месяцев мучений - и он сначала заговорит, а спустя полгода сможет обучаться на одном уровне с остальными. А вот Че… Он - та самая вторая проблема. Куда его? Мелькнула даже мысль отказать… Но как преподаватели не могли отказать деснице, точно так же десница не мог отказать правителю. Начиная с того, что Академия полностью финансировалась из казны (а Кинн частенько грозил перекрыть щедрый поток золота, пару раз даже это делал), так ещё и правителю не отказывают. Никто и никогда. Куда его засунуть? Обычный мальчишка-дикарь… куда его пристроить? Вегас предложил оформить его просто как уборщика. За что получил первое предупреждение о снижении дотаций. Руководствуясь собственной наглостью, Вегас повысил Че до коменданта общежития студентов и приглашенных преподавателей. Второе предупреждение о снижении дотаций Кинн проговорил, улыбаясь, демонстрируя клыки. Вегас знал, что третьего предупреждения не последует. Просто завтра не откроются лаборатории и кабинеты практических занятий из-за того, что оттуда вынесут магические артефакты. А через неделю ему не на что будет содержать и два больших учебных корпуса, и две общаги. На вопрос: “На какой факультет его зачислить, мой господин?” - последовал небрежный ответ: “Куда хочешь”. Логично было бы закинуть его с Питом к целителям. Но вот только Вегас собственноручно удавился бы при всём преподавательском составе, лишь бы не принимать бездаря на этот факультет. И на любой другой. Академия была его заслуженной гордостью. Он мучил преподавателей, издевался над студентами. Но их выпускники ценились на вес золота в любом уголке мира. Отбор абитуриентов был жестким. Во время учебы отсеивались лентяи и слабаки. Никакие связи и деньги не могли помочь при поступлении или во время учебы. Академия могла закрыть глаза на неоплаченный счет за семестр, но не на плохо сданный экзамен или на посредственную успеваемость. И теперь Вегас был вынужден поступиться самым главным требованием Академии - важны только талант, трудоспособность и магическая сила - чтобы выполнить приказ Кинна. Куда засунуть мальчишку? Чтобы он не сильно бросался в глаза своей бездарностью и глупостью. Вегас не сомневался, что Че - обычная серая посредственность. Чего можно ожидать от деревенщины? Куда его деть? В концов концов, чувствуя, что дико ломает себя, принял решение оставить выбор за дикарем. Пусть Че сам выберет, где будет позориться ближайшие три года. На большее Вегас был не готов. Три года основного курса для Че хватит. И так пусть воспримет это недоразумение (а это будет именно недоразумение, а не обучение) как подарок Тьмы. Никакой узкоспециальной направленности, никаких дополнительных курсов, никакой практики. Три года лекций. Даже экзамены и зачеты может не сдавать. Только позориться. Приняв решение, Вегас вернулся во дворец, раздражаясь уже не от приказа зачислить Че в Академию, а от того, что он вынужден жить здесь, а не в собственной резиденции. Скидывая с себя плащ прямо на пол, Вегас подумал, что ещё пара недель - и под шумок можно будет вернуться домой, подальше от двора. Кинн к этому времени окончательно остынет, и ему уже не будет никакого дела, где ночует Вегас. Мальчишка заходил в комнаты как мышь. Съежившись, нахохлившись, странно поглядывая на Вегаса, но Вегас мало обращал внимания на придурь дикаренка. Самое главное, что он дал себя обнять и поцеловать. Не дергался, только раскрывался навстречу, принимая ласку и загораясь в руках. И его глаза опять засветились Тьмой. Она нашла себе в мальчишке новый сосуд и всё больше и больше заряжала его своей силой. Пит, попав в руки демона, оттаивал. Все его переживания растворялись во взгляде хищных глаз, в оскале тонких губ, в прикосновениях горячих ладоней. Хорошо. Он давал себе немного времени, чтобы погреться возле демона, пока тот опять не начал говорить гадости или вести себя как последний мудак. Наслаждался лаской и думал, как хорошо, что Вегас оставил дурацкую идею пробраться ему в штаны и засунуть то, что никак не должно было быть засунуто. Ханьфу было явно лишним на Пите. Вегас, обманутый покладистым и притихшим видом дикаренка, решил, что именно сегодня он наконец сможет взять своё и Пит станет принадлежать ему полностью. Но стоило только чуть шире раздвинуть ворот, проникнуть руками внутрь, лаская грудь, как белая ладонь уперлась Вегасу в плечо. - Стой. Мне нужно кое-что узнать. Вегас закатил глаза и фыркнул: - Потом, - вновь потянувшись за поцелуем. - Нет, - время, которое Пит выделил себе для передышки, заканчивалось. И поведение Вегаса опять начинало вызывать подозрения в злых намерениях. Глядя на плотно сомкнутые губки дикаренка, на его сведенные бровки к переносице, Вегас только тяжело вздохнул. При всём желании связать, завалить и отыметь этого мальчишку он не мог этого сделать. Просто не мог и всё. Сначала какой-то барьер, недавно появившийся, выстроивший невидимую стену безопасности вокруг Пита, не давал этого сделать. Вегас никогда не мыслил категориями комфорта партнера, потому и точно определить свои эмоции и мысли не мог, просто обозначив это состояние как “барьер”. А сейчас, когда он видел Тьму в Пите, не смел осквернить выбранный ею сосуд. Тьма, как неистово любящая мать, иногда бывала строга к своим детям и жестокого наказывала за проступки. Она многое позволяла демонам, на многое закрывала глаза, но терпеть неуважение к себе никогда бы не стала. А осквернить сосуд - смерти подобно. - Что? - рыкнул Вегас раздраженно, прикидывая, какой именно лаской он сможет вымолить доступ к телу дикаренка. - Ты знаешь об отношениях Порша и правителя? Питу хотелось узнать, как всё было на самом деле. В отличие от Че, он не принял мысль, что Порш связался с демоном и имел с ним какие-то любовные отношения. Он понимал из разговоров, что все считают их парой. Но поверить не мог. Хоть и сам видел, как Порш уходил с Кинном… но что-то ему мешало принять это. Ему казалось, что он что-то упускает из виду или чего-то не знает. Обладая состраданием и повышенной эмпатией из-за своего дара целительства, Пит интуитивно понимал, что Порш не из тех, кто на людях декларирует одно, а, пока его никто не видит, делает совершенно противоположное. Не был таким Порш. Кто угодно, но не он. Оттого и решился влезть в личное. Его больно била ситуация, которая сложилась между Поршем и Че. Хотелось, чтобы всё наладилось, хотелось помочь обоим, чтобы они перестали ругаться и дали друг другу шанс. Для Вегаса этот вопрос прозвучал совершенно однозначно. Дикаренок всё-таки имел какие-то отношения с Капитаном. И теперь то ли из ревности, то ли из глупого любопытства пытается выяснить, что там у его бывшего любовника. - Он суженый правителя. Принадлежит только ему. И теперь, если кто-то хоть пальцем к нему прикоснется, того ждет смерть, - Вегас выискивал в лице Пита огорчение, или страх, или тревогу. Хоть что-то, что подтвердило бы догадку о любовной связи между ними. - Я это понял, - почти соврал Пит. Что Порш прям суженый и что всё настолько серьёзно, он только смутно догадывался, скорее, улавливая это в контексте отношения окружающих, чем из конкретных разговоров: Порша никто не обсуждал, зато все ему кланялись, расступались и обращались как с хрустальной вазой. Очень дорогой и редкой. Почти так же обходились и с Питом. - Но как так получилось? Порш же капитан дружины. Самой лучшей. И вообще его очень уважали в Крунге. Пит не стал говорить, что Порша прочили в Совет. И что он почти всегда присутствовал на Вече, если был в этот момент в поселении. И что он являлся основным добытчиком денег и вооружения. Негласным лидером. На него оглядывались, к его мнению прислушивались, его выделяли в Совете. - А тебе зачем? - Вегас начинал закипать. Этот мелкий недоносок смеет расспрашивать о положении своего любовника. Вегас отстранился от него. Даже отошёл на пару шагов. Хотелось ударить. Наотмашь. Так, чтобы остались глубокие кровавые борозды от когтей. - Я… я не понимаю, как так получилось, - рассказывать о ссоре Порша и Че, о собственных переживаниях Пит не смел. Он думал, что Вегасу это будет неинтересно. Вегас заговорил спокойно, хотя его всего трясло внутри от ревности и собственнических инстинктов: - Правитель увидел Капитана на поле боя. Его заинтересовал отважный безумец. Они стали схлестываться постоянно. Дошло до того, что всем был отдан приказ не трогать Капитана. Потом поступил приказ охранять его. А потом… не знаю, как у них всё было, - соврал. Знал, что Порш крутил носом и не подпускал к себе Кинна. Четко знал, видел, что Порша никто не собирался похищать и что для Кинна это стало такой же проблемой, как и для самого Капитана, - но Капитан ответил ему взаимностью, - вот этого он точно не знал. Но если Капитан ночует в покоях правителя и вместе с этим самым правителем, то взаимность там есть. Вот только, судя по раздраженному настроению Кинна, дела там обстоят так же плохо, как и у самого Вегаса с Питом. - И я шел не только за тобой, но и за ним. У меня был приказ. А такие дела не делаются без ведома второй стороны, - врал и не краснел. Вегаса даже не останавливало отсутствие логики в его вранье. Все видели панику Порша в первый день. И то, как ведет себя Капитан сейчас, явно доказывает, что он не хочет здесь находиться. И Пит ему не поверил. Прищурился, внимательно вглядываясь в Вегаса. - Мне кажется, ты мне врешь. - Зачем мне тебе врать? - совершенно искренне удивился Вегас. Пит покачал головой и отвернулся. Врет. Точно врет. Решил, что обсудит всё с Че. Зачем Вегасу врать? За этим что-то скрывается? Может быть, Порш в опасности? Еще раз глянул на Вегаса через плечо. Куница злобная. С него станется напакостить просто так. - Спать хочу, - Пит расстроился. Ему захотелось вернуться к Че или ещё лучше укрыться у Порша. Спросить у него. Только не так, как спрашивал Че. На вопросы, заданные таким тоном, никто не найдет в себе сил ответить. Может быть, если рассказать Поршу, как всё случилось у него с Вегасом, тогда и Порш сможет поделиться своей историей. Пит ещё раз убедился, что Вегасу веры нет. С ним можно только целоваться и обниматься. На большее этот демон не способен. Вегас же во всём этом увидел разочарование и ревность, окончательно убедившись, что между Питом и Капитаном что-то было. Или даже есть, просто они всё никак не найдут возможность встретиться наедине. Подгребая себе под бок дикаренка, Вегас решил, что сделает всё, чтобы не дать им встретиться. Пора Питу забыть старое. Теперь в его жизни есть только Вегас. Засыпая, Вегас отчаянно жалел, что не может убить Капитана. Простое и верное решение этой проблемы было недоступно. Утро началось недобро. Порш, который весь вечер тупо пролежал, прячась за пологом постели, и всю ночь варился в воспоминаниях о словах Че, хмурым, воспаленным взглядом рассматривал Арма. В душе поднималась черная, нервная тоска. Воротило от этого чистенького, славненького магика. Даже его очки раздражали. Хотелось дать затрещину, чтобы они слетели с носа и разбились. Или хотя бы погнулись и треснули. - Господин, у меня появилась прекрасная идея, - Арм с поклоном попытался накинуть на плечи Порша ханьфу. Яркий, кроваво-красный, вышитый золотом. Порш молниеносно развернулся, выдирая из рук Арма аляповатую тряпку и тут же бросая её себе под ноги, наступая. Жаль, что не грязным сапогом. - Пошел вон, - церемониться Порш больше не хотел. Он не мог себя сдерживать. Его придавило настолько сильно, что держать лицо и оставаться разумным больше не было никакой возможности. - Не могу, - Арма не задело. Он даже испытал прилив сочувствия. Он остро почувствовал необходимость помочь этому строптивому Капитану. Помочь выйти из замкнутого, бесконечного и бессмысленного круга страдания. - У меня приказ правителя быть Вам опорой и поддержкой. Порш презрительно посмотрел на Арма. - Значит просто молча ходи за мной и не отсвечивай, - наконец выдал, хотя сначала хотел просто послать на хуй. - Тоже не могу, - Арм развел руками, - мне приказано заботиться о Вас и помогать. А не ходить следом. Он смотрел на Порша мягко, с сочувствием, так, будто понимал, что с Поршем происходит. И это ещё больше раздражало. Дёргало. Будто специально провоцировало. Порш серьёзно стал задумываться о том, чтобы побить Арма. Так. Немного. Проучить. Такой от первого удара опрокинется, задерет лапы, выставит брюхо, сдаваясь и вереща, как резаный поросенок. - Давайте отправимся ко мне в гости? - неожиданно для Порша, улыбаясь, пригласил Арм. Порш, который уже мысленно отвесил Арму пару пинков и собирался проделать это в реальности, замер. - Я думаю, Вам будет интересно, - Арм продолжал улыбаться. Ему нужно было увести Капитана из дворца. Оградить его от младшего брата и Пита. Че ухудшал состояние Капитана: не всегда общение с родными и близкими хорошо в период адаптации. А Пит… Просто десница явно показал своё недовольство Капитаном и стоило держаться подальше от его супруга. Неожиданное предложение будто выбило из Порша весь его хулиганско-боевой настрой. Он переваривал. Ехать никуда не собирался. Но, оглядев пустую спальню, смятую простынь и подушку со стороны Кинна на постели, представив, что впереди у него ещё один день, полный пугающей и больной неизвестности, неожиданно для себя не стал отказывать. Это была возможность выбраться из дворца и выдохнуть. Порш хоть и пребывал в полном раздрае, но остатки разума сохранил и понимал, как иногда бывает важна смена обстановки. - Познакомитесь с моим отцом, - Арм же готовил один из своих главных козырей. Он всякий раз наслаждался произведенным впечатлением на подопечных. Правда, в уголке сознания тревожно мелькал огонек сомнения. Порш не был очередным магиком, которого увели за собой в мир демонов… Но попробовать всё же стоило. Да и изумление на лице Капитана будет стоит любого скандала. - С чего мне должно быть интересно знакомиться с магиком-предателем? - проворчал себе под нос Порш, как-то опадая и теряя весь свой раздраженно-воинствующий вид. - Мой папа даже по вашим меркам не может считаться предателем. Он покинул Крунг еще до войны, - мягко ответил Арм. - Что желаете надеть? Всё тот же кафтан? Порш кивнул. Махнул рукой на дверь, показывая, что Арму нужно выйти и дождаться его у дверей. Арм, чрезвычайно довольный собой, проплыл к выходу. Это будет занимательная поездка. Еще ранним утром он всё подготовил. И всё предусмотрел. Усиленная охрана, зачарованные сани, из который Порш не сможет выйти, пока они не доберутся до дома родителей Арма. Лучшие парни из дворцовой стражи, которые с легкостью пресекут любые попытки побега Порша в короткий отрезок пути из саней до дверей дома. Сам маршрут тоже был выбран не случайно. Немного отвлечься, выдохнуть и бездумно насладиться видом столицы. Она и зимой прекрасна. Как богатая невеста, щедро укутанная в белоснежные редкие и дорогие меха, которые только подчеркивают её утонченную красоту. Мягко ступая рядом с Поршем, Арм возвращал себе привычную уверенность в своих силах. Ведь даже дорогу к саням он продумал. Пригласи он Капитана в служебную часть дворца посмотреть казармы и тренировочные площадки - немедленно получил бы отказ. А сейчас, с помощью продуманной случайности, Порш всё и увидит. Порш же сторожился. Он уже успел надавать себе мысленных пощечин за то, что проявил слабость и согласился. Нужно было остаться, проследить за мальчишками, наконец начать разрабатывать хоть какой-то план, как отсюда выбираться, куда бежать и что делать дальше. А не тащиться за хитрожопым магиком непонятно зачем. - Я хочу взять с собой Пита и Че. - Возможно, они к нам присоединятся чуть позже, - легко соврал Арм. И Порш это понял, бросив косой взгляд на него. Поджал губы, мрачно осматривая небольшой двор, в который они вышли. Демоны в форме дворцовой стражи. Ветер бросил к ногам вместе с пригоршнями снега приглушенные звуки команд, шипение боевых проклятий и лязг оружия. Порш инстинктивно прислушался, поворачивая голову в попытке поймать ещё что-нибудь. Арм подошёл к неприметной калитке, небрежно толкнул её и отступил, давая Поршу разглядеть строгие, будто педантично начерченные небольшие низенькие здания и утоптанную дорожку в снегу к ещё одной калитке, из-за которой и доносился шум. В проходе между зданиями мелькали демоны, явно снующие по своим делам. Кто-то бодрой трусцой спешил, небрежно перекинув через плечо меч. Лучник лениво развалился у одной из дверей и занимался своими стрелами, ворожа над ними. Тонкие завитки Тьмы, как черное пламя, облизывали его пальцы. Другой почти полностью засунулся в окно, выставив на всеобщее обозрение поджарый крепкий зад, обтянутый кожаными штанами, и увлеченно пытался что-то вытащить наружу… или кого-то. Возился, хрипло прихихикивал и тянул на себя. В ответ ему раздавалась дикая смесь из общего, демонского и серпенса (языка нагов), которую Порш не мог разобрать, но догадался по отдельным междометиям, что она далека от высшей формы и насыщена низшей лексикой. Арм лукаво улыбнулся, склонив голову к плечу, и абсолютно на демонский манер прошипел: - Повелитель разрешил нам посетить тренировку дворцовой стражи, - хоть и на крунгском. Порша моментально захватил азарт солдата. Зайти, глянуть, всё хорошенько запомнить. Это же какая ценная информация… и тут его срубила следующая мысль. А зачем? Он вернётся в Крунг - и что дальше? Что? Примите меня? У меня есть сведения? Вот, я остался верен. Я не отступил от истины, не пустил в себя скверну. Вот моё искупление… Искупление… Почему-то это казалось ещё одним предательством. Он уже предал Крунг. Не сегодня и не вчера, и не пару дней назад. А давно, когда согласился пойти с Кинном в тхепский кабак. Когда Кинн прижал его к стене одной из подворотен и поцеловал. Когда Порш ответил на этот поцелуй, а потом словно в себя пришел и со всей дури вмазал по наглой морде. Когда бежал сквозь ночь, моментально протрезвев. Когда с замершим сердцем выхватывал фигуру Кинна на поле боя. Когда радостно бросался на него, полностью отдаваясь… не битве, нет, ему. Только ему. Страстно и отчаянно. Так, как отдался бы… Порш оборвал себя и отвернулся. Двойной предатель. Сейчас он захотел предать Кинна. Совершенно неважно, почему Кинн разрешил наведаться в казармы. Действительно ли из благих намерений занять своего непрошеного гостя. Или как проверка-провокация. Всё это - пустое для Порша. Важно только, чего сам Порш сейчас захотел. Какие мысли у него появились. Неприятно открывать в себе подлость, которая маскируется под высшие цели. Неприятно ловить в себе слабость. Неприятно понимать, что ты не знаешь, что с этим теперь делать. Порш отвернулся и тихо проговорил: - Мы вроде направлялись к тебе в гости. Арм не удержал лицо. Оно вытянулось в изумлении. Он же видел, как Порш отреагировал в первый момент. Как у него загорелись глаза и как он почти подался, чуть наклонившись в сторону калитки. И в секунду всё переменилось. Капитан сник, закрылся и отвернулся, теперь даже не смотрел в сторону двора стражников. - Как захочет мой господин, - Арм поклонился, сам мысленно перебирая, что опять могло быть не так. Что не понравилось Капитану, отчего пошла такая реакция. - Сани нас ждут. Всю дорогу Порш молчал, перебирая в себе эмоции, будто расковыривая гноящуюся рану. Его начало подташнивать. Он устал сам от себя. Окончательно уверился в том, что зря согласился, лучше бы сидел в покоях Кинна и никуда не высовывался. Арм открыто его разглядывал и размышлял, как выстраивать поведение дальше. Тщательно продуманный и составленный маршрут оказался бессмысленен. Всё мимо. Капитан не смотрел по сторонам, не проявлял даже малейшего интереса, будто его взор был обращен внутрь себя и ничего внешнее его не волновало. Поездка, которая задумывалась как увлекательная и интересная, теперь тянула время, превращая его в смолу, и только ещё больше нагнетала обстановку. Никак не отвлекала Капитана, а будто ещё больше заставляла его погружаться в негативные переживания. - Почему Вы отказались? Мне казалось, что Вас как солдата должна была заинтересовать площадка для тренировок. Правитель даже был не против разрешить Вам тренировки. Со стражниками, - Арм понимал, что соблазнить и увлечь Порша так не получится, говорил лишь для того, чтобы попытаться найти и зацепить причину отказа. Как нитку найти в запутанном клубке, чтобы вытянуть её и размотать. Порш одарил его тяжелым взглядом и ответил: - Боюсь, Вам не понять. - Я точно не смогу понять, пока Вы не решитесь мне объяснить, - Арм пожал плечами. - Зачем Вам это? - на самом деле Порш хотел добавить: “Для того чтобы доложить Кинну?” - но не стал. Слушать вранье он не хотел. - Это моя работа, - Арм ответил как само собой разумеющееся, - и я люблю её. - В чем состоит Ваша работа? - Порш недобро прищурился. - В том, чтобы… - резко оборвал себя, махнул на Арма рукой и сложил руки на груди, полностью закрываясь. Он не смог сформулировать ничего, кроме высокопарного: “Обманывать магиков, втягивать их в скверну” - и, не высказав, понял, как это глупо и жалко это прозвучит. Прямо как сам Порш. Глупый и жалкий. Арму захотелось взять Порша за руку. Обнять его. Арм и правда любил свою работу. Любил своих подопечных. Даже самых трудных. Пожалуй, больше всего он любил именно таких. Сложных, запутавшихся. Потому что именно такие обладали внутренним стрежнем, пониманием чести, сильным характером и действительно были хорошими людьми. Если бы перед ним была сейчас девушка, он бы так и сделал. Похлопал бы по ладони, легко захватил её руки, заговорил тихим, спокойным голосом об эмоциях, о принятии себя в сложной ситуации. О том, что нет верного поведения и правильного выбора. Что сейчас важно беспокоиться только о своем эмоциональном состоянии, что стоит открыться партнеру. Демоны, подлые, коварные, эгоистичные для всего мира и собственного окружения, становились идеальными партнерами для своих избранных. Чуткими и понимающими. Их эгоизм делал их любовь всепринимающей и всепрощающей. Ведь самым главным для демона всегда был он сам. И любовь, которую Тьма давала им в сердце, заставляла их страдать, когда их суженому плохо. И избежать этого страдания можно было только через заботу о своем избранном. Только так. Если ты не будешь обращать внимания на партнера, тебе будет становиться только хуже. И оставался один выход - забота. Не было более верного и самоотверженного существа на свете, чем любящий демон. - Порш, - Арм переплел свои пальцы, будто сам себя взял за руку, - Вам стоит дать шанс этому миру, дать шанс правителю. И в первую очередь - себе. Порш с мрачной угрозой буравил Арма взглядом. Все эти его заумные разговоры и песни об эмоциях, о принятии и прочей лабуде... Есть только правильное и неправильное, а всё остальное - скверна. Только вот отчего так всё болит и давит. - Дать шанс чему? - получилось хитро и язвительно. - Этому миру? Который пришёл в мой дом и попытался его разрушить? Правителю? Я не соглашался уходить с ним. И прямо ему об этом говорил каждый раз… Порш опять оборвал себя. Открываться Арму казалось неправильным. Будто так Порш впускал в себя ещё больше скверны. Травился ей и захлебывался. - Никто в Ваш дом не врывался, - Арм понимал, что выходит на тонкий лед. Этот разговор - не для поездки. Для него нужно время и готовность самого Порша, который даже шанса себе не дает оглянуться по сторонам и задаться вопросами. - И я не могу рассуждать об отношениях между Вами и правителем. Я ничего о них не знаю. Если Вы раскроетесь, впустите меня туда, тогда я смогу Вам помочь. Но сейчас не могу ничего ответить. Я только знаю, что нет более верного и преданного существа, чем любящий демон. - И откуда тебе это знать? Мальчик, который рос в семье беглых магиков из Крунга, - Порш начал плеваться словами, будто со стороны глядя на себя и думая, в какого преотвратнейшего типа он превратился. Арм вдруг улыбнулся. Открыто. Тепло. Так сердечно, будто вспомнил о самом драгоценном в своей жизни. Стремительно и уверенно подался к Поршу, похлопал его по колену и проговорил: - Я это точно знаю! Мы приехали, - и тут же распахнул дверцу саней, - пора выходить. Порш бы остался здесь, но вытолкал себя наружу. Еще большим истериком и придурком ему не хотелось показаться. Он с удивлением увидел перед собой крепкий деревянный дом. Практически точную копию тех домов, которые остались в его родном Крунге. Только вот сложен он был из хороших пород дерева, чем-то обработан, и его бревна сохранили свой красивый светлый золотистый цвет. И такая же острая высокая крыша, но покрытая не соломой и камышом, а красной черепицей. Резное крылечко, кованый заборчик. Чистенький и богатый дом. И это диссонировало. Не было в Крунге богатых домов… - А знаю я это, потому что мой отец построил его для моего папы, - гордо, лучась любовью и удовольствием, продолжил Арм, открывая перед Поршем ажурную калитку. Поршу показалось, что он ослышался. Отец… для папы… Что?!