Авада Кедавра, Поттер?

      Гарри застыл, удерживая палочку на уровне собственных глаз. Его рука была наполовину согнута, сама палочка смотрела немного в сторону, отклоняясь от цели, в виде старого деревянного манекена.       В этой позе, с широко расставленными ногами, парень простоял почти час. Прядь волос, которая скрывала шрам, настойчиво лезла в глаза, но стоило Гарри поднять свободную руку, чтобы убрать её с лица, как в него летел сноп алых искр, которые напоминали лёгкий удар тока. Тренировка, по его мнению, походила на средневековую пытку.       Профессор Блек не замечала ничего особо жестокого в методе обучения, который использовала. Изредка она бросала замечания, вынуждая Гарри отклониться назад или наоборот немного вперёд, поднять или опустить руку, а также изменить положение в стойке.       Большую часть времени она не проявляла никакого интереса к ученику. Гарри выполнял все требования профессора, сохранял вынужденное молчание, но внутри его терзали сомнения.       Он видел, что женщина не имеет никакого желания обучать его во внеурочное время. Он не был уверен в правильности своих мыслей, но с тем же успехом парень мог бы освоить заклинания самостоятельно во внутреннем дворе школы.       Краем глаза Гарри замечал, что профессор поглощена чтением. Он слышал, как женщина переворачивает страницы, как смеётся время от времени или разочарованно вздыхает.       Тогда, уверенный в увлечённости Беллатрикс, парень вновь пытался опустить руку или убрать всё ту же прядь волос. В Гарри повторно летели искорки, и всё начиналось заново.       — Вингардиум левиоса, — безумным голосом произнесла Блек, дополняя заклинание пугающим смехом в тишине кабинета, — Попробуйте повторить.       Гарри несмело отступил назад, он опустил палочку, и повернулся в сторону профессора. В его глазах читались страх и непонимание.       Он хотел было сказать, что не знает, как работает заклинание, но что-то заставило его молчать. На лице Блек играла пугающая улыбка. Гарри показалось, что сейчас она направит в его сторону заклинание, которое станет причиной его смерти. Вот так глупо и бесполезно он умрёт, но ещё хуже то, что он не попрощается с Томом.       Парень закрыл глаза почти на минуту, и когда открыл их, заметил, что женщина вернулась к чтению, сохраняя то равнодушное выражение лица, какое он замечал ранее.       — Простите, — превозмогая себя, прошептал Гарри, — я не знаю...       — Поттер, каким образом вы хотите победить Тёмного Лорда, если не можете освоить простейшее заклинание.       — Да я и не хочу...       Гарри не мог продолжить свою фразу. Она опустил глаза, рассматривая носки своих старых кроссовок, которые из белых давно превратились в серые. Он не видел, как Блек выгибает бровь, в попытке понять, не спятил ли мальчик.       Он и не заметил, как в кабинет вошёл кто-то ещё.       — Северус, — усмехнулась Беллатрикс, — Как вовремя ты. Этот мальчик просто бездарность. Том поручил мне его обучение, а он простейшие заклинания усвоить не может.       — Поттер? — небрежно бросил мужчина слишком бледный, чтобы называться живым. Его чёрные, словно смола, волосы едва касались плеч, в кармане потёртой мантии Гарри заметил свёрток, который привлёк внимание Блека, — Брось это неблагодарное дело. Если мальчишка не хочет, не нужно заставлять его. Можешь идти, — уточнил Северус, обращаясь к Гарри.       Парень не сдвинулся с места. Он стоял между двумя профессорами, глядя поочередно на одного, затем на другого. Он почувствовал, как сильно задели его самолюбие. Два человека в чёрных мантиях потеряли интерес к нему, они обсуждали что-то своё так тихо, что Гарри казалось, словно они общаются мысленно.       Парень ещё немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, а затем отвернулся, чтобы уйти. Под пристальным взглядом мужчины, он медленно поплёлся к выходу, всё ещё удерживая палочку перед собой.       Гарри стоило огромных усилий не расплакаться перед теми, кто ещё минуту назад сыпал оскорблениями в его сторону. Оскорблениями, по мнению парня, несправедливыми и жестокими. Вот только правда казалась не менее ужасной, нежели их слова.        Гарри не считал себя великим волшебником, но и не открывал учебников, которые могли помочь ему в изучении заклинаний. Ему казалось, что подобное можно изучать только с учителем, чтобы случайно не уничтожить что-то, как это было в лавке Оливандера.       Внезапно Гарри остановился напротив закрытой двери. Он тянул руку к дверной ручке, но никак не мог её коснуться. Он вспомнил, как целый час провёл в одной позиции, попадая под влияние преподавателя, пока та спокойно читала литературу, которая к их занятиям не имела отношения.       Он вспомнил, как внимал всем её требованиям, словно они были единственным смыслом существования. Он бесполезно потратил час своей жизни, и только теперь осознал ту суровую реальность, в которой оказался.       Профессор Блек ненавидела его, она демонстрировала это всем своим видом, а Гарри слепо верил в её методы, словно не знал, что так учить не принято, особенно в Хогвартсе.       — Экспеллиармус, — громко произнёс Гарри без особой надежды на успех.       Он успел заметить, как палочка выскользнула из рук профессора, недалеко отлетела и упала на пол. Парень успел скрыться за дверью, прежде, чем преподаватели осознали, что произошло.       Гарри бежал по длинному коридору, в поисках двери, за которой он мог скрыться раньше, чем его догонят. Сердце его бешено стучало, а в голове появлялись ужасные картинки его возможного изгнания из школы.       Он знал, что нападать на преподавателя было нельзя, даже если он находится в Хогвартсе на уроке магии. Цель нападения для него оставалась загадкой. Гарри никак не мог вспомнить, какие действия проделал палочкой, чтобы та выстрелила, и был уверен, что во второй раз это заклинание не удастся. Гарри совсем не хотел возвращаться к Дурслям на «Тисовую» улицу под номером «четыре».       Парень заметил дверь. Простую деревянную дверь без рисунка, которая была закрыта лишь наполовину. Скрыться за ней — единственный шанс на спасение. Где-то вдалеке Гарри различал стук каблуков по каменному полу, и мог поклясться, что они принадлежат профессору Блек.       Недолго думая, парень проскользнул сквозь щель между стеной и дверью. Он расслабленно выдохнул, прежде чем заметил, что попал в другой преподавательский кабинет, где пожилая женщина читала что-то, написанное на небольшом пожелтевшем листе.       Она приветственно улыбнулась парню, отложила лист в сторону, жестом пригласила сесть.       — Гарри, ты потерялся? — вежливо поинтересовалась женщина.       — Хочешь чаю? Я профессор Макгонагалл.       — Да нет, спасибо. Я просто...       — Просто, — в своей обыденно-истеричной манере произнесла Беллатрикс прежде, чем распахнула дверь, — Минерва, он использовал экспеллиармус.       — Прекрасно, — Макгонагалл тепло улыбнулась Гарри, — Разве не об этом просил вас Том? Гарри, это твоё первое заклинание?       — Второе, — неуверенно уточнил парень.       Он и не заметил, как оказался позади женщины.       Казалось, она единственная, кто может защитить его от разъярённой Блек.       — Наше занятие было завершено к тому времени, когда он предпочёл выбить палочку из моих рук, — почти кричала Беллатрикс, поглядывая на Гарри.       Парень был уверен, что если бы остался с женщиной наедине, она бы его убила.       Макгонагалл осталась беспристрастной. Она проводила Беллатрикс к выходу, плотно закрыла дверь, желая избежать иных посещений. Женщина взмахнула палочкой, и со стола исчезли все канцелярские принадлежности.       Со вторым взмахом палочки на столе появились небольшие чашки с горячим чаем и блюдо с печеньем, и шоколадными конфетами.       Преподавательница жестом пригласила Гарри садиться, и он впервые почувствовал себя дома.       — Я бы хотела услышать твою версию происходящего, — Макгонагалл сделала глоток горячего чая, — Том в любом случае будет поставлен в известность. Это нападение на учителя.       — Да, тогда расскажите Тому о Гермионе.       Резко бросил Гарри, потупив взгляд. Сначала нападение, теперь грубость другому преподавателю.

Долго ли осталось ему наслаждаться Хогвартсом?

      — Она защитила меня, а теперь... Я не хочу избегать её только из-за её происхождения. Я сам вырос среди магглов.       — Ты не один так считаешь, но ничего не изменить, — тяжело вздохнула Макгонагалл, прежде, чем продолжить, — А теперь поговорим о профессоре Блек.       Гарри лгал. Ему приходилось изворачиваться, избегая множества тем. Он не смог сообщить профессору Макгонагалл о том, как обращалась с ним Блек.       Он не хотел, чтобы кто-то узнал правду о его слабости.       Ведь мог же он остановить этот поток ругани, сказать, что она ошибается, доказать. Мог, но не стал. Вот и теперь ему приходится рассказывать версию, которая, несомненно, устроит всех. У Гарри не получалось заклинание, он вспылил, в порыве злости произнёс первое, что пришло на ум, и убежал, чтобы избежать последствий.       Минерва улыбнулась, когда рассказ подошёл к концу. Она знала, что дело обстояло совсем иначе. Она видела, что Гарри не глупый парень.. Даже не зная Беллатрикс Блек, он понимал, что переходить ей дорогу опасно.

***

      Гарри разложил на столе самые разные библиотечные книги. Он сидел в пустом зале, где кроме него только библиотекарь тихо блуждала между длинными книжными стеллажами, погружённая в свои мысли. Она не обращала на него внимания.       Гарри разделил книги по историческим датам, издательствам и авторам. К счастью или к сожалению, в библиотеке было всего три или четыре историка, которые опубликовали свои труды. Он не знал, какого автора лучше выбрать, поэтому начал с наиболее тонкой книги в кожаном переплёте.       Его интересовала только история волшебного мира. Он хотел больше узнать о взаимоотношении магглов и волшебников.       Он хотел сделать что-то хорошее для девушки, которая вопреки всем запретам, говорила с ним, защищала его. Гарри не нужно было далеко ходить, чтобы понять, что Гермиона знала обо всех последствиях. Знала, но оставалась с ним, словно понимала, каково это быть покинутой.       Гарри не покидал библиотеку до тех пор, пока его не выставили за дверь, предлагая вернуться утром. Он успел спрятать во внутреннем кармане мантии один маленький книжный экземпляр, который в отличии от других, приветствовал дружбу волшебников и магглов.       Автор называл их взаимоотношения эволюцией, и приводил многочисленные примеры пользы этого союза.       Гарри ещё не знал, что интерес к книгам порицается не меньше, чем желание защитить магглорождённых. Он и предположить не мог, что уже утром ему предложат найти себе другое занятие. Ему запрещают использовать библиотеку.       Маленькую потрёпанную книгу он решает не возвращать.