темнота

На следующее утро Джисон снова пошел на работу. В выходные дни он брал дополнительные смены, уходил из дома к восьми, а возвращался к десяти вечера следующего дня. Директор не чтобы был против его переработок, не приходил просто искать дополнительных сменщиков. Рутинная работа ничем не отличалась от других его дней. Все одно и тоже, никакого разнообразия. Даже тот незнакомец больше не появлялся. От усталости у Джисона слипались глаза. Единственное о чем он думал, отдавая ключи сменщице, это сон. Но придя домой его ожидала весьма напрягающая картина. В зале на диване, за круглым деревянным столом сидели его отец и мать. Отец угрюмым, уголовным взглядом пилил Хана, когда мать, завидя сына, налетела на него с обвинениями. — Где ты был? — визгливым голос закричала она, — почему трубку не брал? — У меня телефон сел. — Я все еще спрашиваю где ты шлялся?! — Я работал, — устало произнес Джисон, теребя рукав кофты. — Работал он, — вмешался его отец, — а теперь поработай головой и объясни мне, почему Галф второй день не ночует дома? — Я то откуда знаю? Она же не у меня ночевала, — растерянно протараторил парень. Он искренне не понимал, какое имеет отношение к этому. — Она твоя девушка! — выкрикнула мать, — тебе вообще на все плевать? Вдруг с ней что-то случилось? — С чего вы решили что мы встречаемся? Оба родителя резко замолчали. — Так значит, — отец поднялся из-за стола и подошел к парню. — Тогда где ты все время шляешься? По бабам ходишь? — Я какой уже раз говорю, я работаю! — не выдержал Джисон, всплеснув руками. — Не смей повышать на отца голос! — вклинилась мать. — Да как с вами еще говорить, если вы не слышите меня? — Да как ты смеешь, гаденыш? — мужчина замахнулся и влепил Хану сильную пощечину. — Как же вы меня достали! Чуть что — сразу я виноват. Вам самим-то не надоело на меня кобыл всех спускать? Почему в том, что Галф не ночует дома обязательно причастен я? — Вы же в тот вечер ушли вместе! — Она просила проводить ее до дома, то, что мы ушли вместе, не значит, что мы пара. Черт, да мне даже девушки не нравятся! — Что ты сказал? — отец посмотрел на него безумным взглядом, крепче сжимая кулаки. — Что слышал, — Хан схватил из прихожей первое попавшуюся куртку и вышел на задний двор. В лесу все так же приятно пахло хвоей. Ночное небо созерцала уйма звезд, отбрасывая сквозь плотные ветви тень на поникшее лицо Джисона. Он брел все дальше в рощу, не обращая внимание на нарастающую боль в ногах. Домашние резиновые тапочки натирали ступни, в них так и норовили попасть мелкие камни и обломки веточек. Бродя по ночному хвойному лесу, последнее о чем хотел думать Джисон — это то, что он не один. Что возможно за ним сейчас кто-то наблюдает, следует по пятам, выжидая лучший момент. Где-то в дали завиднелся тусклый свет фонарей, Хан ущипнул себя, развеивая галлюцинации. Но подойдя ближе, он и правда увидел фонари. Неровная лесная тропинка плавно перетекала в загрунтованную дорожку, в доль ее были вставлены в землю низкие фонарики. Джисон остановился в пару метрах от ее начала, чувствуя подкатившую панику и нарастающее в воздухе напряжение. Ощущение чужого присутствия не давало ему покоя. Хан с ужасом уставился на дом, к которому вела та самая тропинка. Ладно если бы это была какая-нибудь заброшенная хижина, но дом был огромен и в нем горели огни. Вдруг Джисон почувствовал опаляющее дыхание на своей шее и ледяные руки, обвивающие его плечи. Его сердце застучало как бешенное, а существо рядом лишь ухмыльнулось. — Не кажется ли тебе, что забрел не туда? Фонари резко погасли. Хан обернулся, в кромешной темноте пытаясь отыскать хотя бы силуэт этого существа. Но его грубо повалили на землю, нависая сверху, прижав руки к земле по обе стороны от головы. — Кто ты такой? — Джисона трясло. Существо посмеялось и, наклонившись, задев губами мочку уха Хана, стало говорить: — Я чувствую как бьется твое сердце, тебе страшно. Фонари снова загорелись, осветив бледное лицо существа и Хана вдруг осенило. Он начал дергаться и вырываться, узнав в этом существе симпатичного незнакомца. Но сейчас его внешность малость отличалась. В огненно-красных глазах считалось безумие, длинные белоснежные клыки сверкали в отблесках фонарных ламп, а волосы скрывали изящные черты лица. — Перестань брыкаться, а то хуже будет, — незнакомец наклонился к Джисону и провел кончиками клыков от линии челюсти до ключицы. Хан еще пару раз попытался вырвать руки, но незнакомец прижал их к земле сильнее. — Убьешь меня? — Я слишком долго искал тебя, чтобы прямо сейчас убить. Адреналин вытеснил остатки испорченного ссорой настроения. Хан задергался под тяжелым телом незнакомца, не оставляя попыток вырваться. — Почему именно я? — Мне нравится запах твоей крови, — незнакомец уткнулся носом в ложбинку между ухом и челюстью, пару раз глубоко вдохнув запах кожи Джисона, вызывая у того мурашки. — А еще я очень голоден. Хан молчал. Незнакомец приблизился вплотную к его губам, оставляя между ними меньше сантиметра. — Меня зовут Минхо. — Что ты собираешься сделать? Ли усмехнулся и сократил между ними оставшееся расстояние. Он целовал мокро и жарко, не стесняясь блуждать языком по чужому рту. Джисон под ним заметно напрягся, он собирался оттолкнуть парня, но настойчивость старшего заставляла его неумело отвечать. Неожиданно Минхо укусил Хана за губу, постанывая от столь желанного вкуса Джисоновой крови. Минхо отстранился, слизывая остатки капель с его губ. Чувство жажды усилилось, неприятно сдавив горло. Ли отвернулся в сторону и закашлялся. Хан дышал размашисто и смотрел на него глазами загнанного в угол бельчонка. — Я знаю, что у тебя много вопросов, но на все я отвечу позже. Джисон, давай заключим сделку. — Откуда ты знаешь как меня зовут? — Хан вопросительно уставился на парня. — Не переводи тему, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. — Тебе нужна моя кровь, так ведь? — Какой догадливый, — Минхо поднялся с земли, освобождая Хана из-под своего тела и подал ему руку. — Два раза в неделю. Я буду пить твою кровь. В замен проси чего угодно. Хан раскинулся на земле и устало выдохнул. Подавленное настроение вернулось. — Мне не надо ничего. Делай что хочешь, хоть убей меня сейчас. — В чем смысл сделки, если только один выполняет свою часть? — холодно произнес Минхо. — Не знаю, — отстраненно заявил Хан. — Я просто хочу помочь тебе. Оба парня замолчали. Минхо пытался понять Джисона, а Джисону просто хотелось спать. — Ты голоден, — тихо произнес Хан, — я хочу выполнить свою часть договора. — Но ты не требуешь от меня ничего взамен, — перебил его парень, — уверен, что готов пойти на такую сделку? — Уверен, — Джисон поднялся с земли, отряхнул одежду и встал на против Минхо. — Прижмись спиной к дереву, — старший обхватил его за плечи и припер к массивному дубу. Он откинул его голову назад, оголяя шею. — В первый раз может быть больно, держи меня за волосы, я тогда пойму, если ты начнешь терять сознание. Джисон кивнул, позволяя вампиру начать. Не смотря на грубые движения старшего, Хану это показалось приятным. То, как он губами искал пульсирующую венку на шее, слегка царапая кончиками зубов бархатную кожу. Минхо рывком вонзил клыки в шею младшего, чего тот явно не ожидал. Он сжал его волосы в кулачке, пытаясь оттянуть, но почувствовал руку, успокаивающе поглаживающую его спину. Сделав один глоток, Ли будто сорвало тормоза. Кровь Джисона для него была на вкус, как горячий шоколад — сладкая, но немного терпкая, до жути приятная на вкус. Минхо не мог остановиться и уже сбился со счету какой это был глоток, пока маленькая ручка на его затылке не ослабила хватку. Он отстранился и в спешке стал зализывать рану, чувствуя как парень обмякает в его руках. Минхо подхватил его на руки и понес в сторону дома.

***

— Я могу поспать и в зале на диване, необязательно выделять мне комнату, — Феликс шел в след за Чаном, прижимая к груди одеяло с подушкой. — Он до жути неудобный, а комната пустует достаточно давно, — Чан дернул ручку, пропуская парня в темное помещение. — Здесь раньше жил Сынмин. Крис щелкнул выключателем, позволяя тусклому теплому свету разлиться по комнате. В плафоне работала только одна лампочка, на полках, покрытых пылью, стояли старые потрепанные книги и пару рамок с фотографиями. Сама комнатка не отличалась своими размерами, по сравнению с домом и другими комнатами. Возле широкого окна стояла односпальная кровать, застеленная коричневым вязанным пледом, на которой лежали мягкие игрушки, покрывшиеся тоненьким слоем пыли. Рядом на деревянной тумбочке стоял стеклянный ночник в виде полумесяца, провод от него небрежно валялся на полу. Феликс ступил на шершавый ковер, удивившись насколько тот оказался мягким. — Здесь немного пыльно, — Бан открыл окно и облокотился на подоконник, — после того, как Сынмин с Чанбином уехали, сюда никто не заходил. — А почему они уехали? — Они любили друг друга. Но Чанбину начали угрожать, что если он не бросит все, то они убьют Сынмина. Бин обратил его и они вместе уехали в Испанию. Честно говоря, — Бан сложил руки на груди и как-то грустно посмотрел на стоящий на тумбочке ночник, — с того времени много воды утекло, и я не уверен, что то, что рассказал мне Чанбин — правда, возможно, была другая причина по которой они бежали, но я надеюсь, что с ними все хорошо. — Вы скучаете по ним? — Конечно, мы много лет жили все вместе в этом доме. Мин был лучшим другом Хёнджина, после его уезда, Джин закрылся в себе, неделями не выходил из комнаты. Минхо не долго страдал, он мало когда привязывается к людям и делает вид, что все ему безразличны, хотя зачастую это не так. А Чонин стал для них младшим братом, и с того момента как он переехал к нам, в доме не так одиноко, — Крис перевел взгляд на Феликса, не понимающего к чему он все это рассказывает. — Я очень надеюсь, что станешь еще одним членом нашей семьи. Чан похлопал Ёнбока по плечу и направился к выходу. — Я попрошу Чонина помочь тебе прибраться.

***

— Спокойной ночи, Ликси, — Чонин обнял Феликса и ушел, прикрыв за собой дверь. Ян убрал всю пыль и лишний мусор, пропылесосил, застелил кровать, заставив Феликса сидеть на подоконнике возле открытого окна, чтобы не дышать этой пылью. Ли же отмахивался и говорил, что необязательно делать все самому, но Чонин от такой безответственности друга, готов был его в окно выкинуть и только когда Минхо, уходивший в город, забрал мешки с мусором, позволил ему слезть с подоконника. Теперь в комнате стало уютней. На замену сгоревшим лампочкам Чонин повесил вдоль полок серебряную гирлянду. Из своей комнаты он притащил плюшевого утенка и поставил рядом со стеклянным ночником. Стащил у одного из хенов футболку с шортами, отдав Ликсу. Феликс почти уснул, как вновь почувствовал боль в груди и стекающую по губам кровь. Он выскочил в коридор, прикрывая от кашля рот рукой, стал искать уборную, но резко вспомнил, что не уточнил, где именно она находится. Ли дернул за дверную ручку, надеясь, что не ошибся, но вместо ванной он попал в чью-то комнату. Помещение освещалось напольными лампами и светильниками. В полутьме было трудно оценить интерьер, но Ликс приметил множество картин на стенах и расписанную в ручную деревянную дверь. Возле окна, подобрав под себя ноги сидел Хёнджин. Он согнулся над мольбертом, с кусочком пастели, его волосы были небрежно завязаны в пучок, передние прядки спадали на лоб. Хван не заметил вошедшего Феликса и продолжал творить, иногда тушуя пастель пальцами, пока Ёнбок снова не закашлялся. — Прости, я искал уборную, — стал оправдываться парень. — Ничего, — Хёнджин привстал со стула и повернулся к нему, — все нормально? У тебя снова приступ, да? — Уже все хорошо, — Феликс протер тыльной стороной ладони уголок рта, избавляя его от остатков крови. — Подскажешь где здесь ванная? Хёнджин взял со стола салфетки и приблизился к Ёнбоку. Он взял его ладони в свои и стал бережно стирать с них кровь, иногда поглядывая на смущенное лицо Феликса. Закончив с ладонями, парень аккуратно обхватил пальцами подбородок Ликса и чистым краешком салфетки убрал остатки подсохшей крови с пухленьких губ. — Пойдем покажу где ванная, — Хван снова взял младшего за руку и повел через гостинную в другую часть дома. — На втором этаже есть еще одна ванная. Там балкон, лестница на чердак и комнаты Минхо, Чана и Нини. На этом этаже всего две комнаты, ванная и кладовка, а ну еще гостинная и кухня. — А дверь в твоей комнате? — осторожно спросил Феликс вспоминая деревянную дверь возле окна, на половину скрытую шторами. — Это выход на террасу, — Хван резко остановился возле темной двери и дернул ее за ручку, показывая парню часть площади со стоящими на ней мягкими креслами и частью обеденного стола. — Их всего два, один в моей комнате, один здесь. Хёнджин снова остановился возле двери, пропуская парня вперед. Первое что бросилось во внимание — огромное зеркало, Хёнджин подвел парня к раковине и включив теплую воду, снова взял ладошки Феликса в свои. — Тебе необязательно мне помогать, я и сам могу это сделать, — Ёнбок пытался не смотреть в глаза Хвану через зеркало, стараясь спрятать порозовевшие щеки за отросшими волосами. — Милашка, — Хёнджин улыбнулся, смущая его еще больше и вытер руки парня полотенцем. Входная дверь хлопнула, привлекая внимание парней. Хван озадаченно переглянулся с Феликсом и вышел из ванной. Увиденное немного удивило его. — Хен-а? — позвал он его, — это кто? Минхо как ни в чем не бывало снял обувь и прошел в гостинную, укладывая на диван бессознательного парня. Феликс выглянул из-за спины Хёнджина, сцепив руки за спиной. — Это? — саркастично переспросил он, — Белла. — Живая-то хоть твоя Белла или ты чисто поужинать решил? — Если будешь задавать так много вопросов я снова накормлю тебя салфетками. — Все, понял, — Хван развернулся, взяв Ликса за руку, — ты только Чану не забудь объяснить, что твоя Белла здесь делает. — Заткнись уже, болтливый ящик.

***

— Доброе утро, — Чан лениво спустился с лестницы, потирая глаза. — Что-то случилось? Все сидели за столом, в гробовой тишине, занимаясь кто чем. Чонин с Феликсом ковыряли яичницу, изредка переглядываясь друг с другом. Хёнджин рисовал в скетчбуке, попивая остывший кофе. Минхо откинулся на стуле, закинув ногу на ногу, смотрел куда-то в пустоту. Чан присел рядом с Чонином и размял шею. — Хен, — тихо позвал его Ян. — Что такое, Нини? — Тут такое дело, ты только не пугайся. — Что случилось? — сразу же взбодрился Крис и развернулся лицом к парню. — Болит что-то? — Нет, хен, со мной все в порядке. Вдруг Чан увидел нечто лежащее на диване. Он подошел ближе и почувствовал едва уловимый запах крови. Парень лежал на боку, укрытый вязанным пледом из комнаты Минхо. Из-под густых волос было еле видно его лицо, на оголенном участке шеи виднелся отекший след от зубов. Чан прощупал его пульс и вопросительно уставился на Минхо, ожидая каких-либо объяснений. — Я понимаю, что это может казаться странным, но… — Минхо, какого хрена? — встревоженным голосом перебил его Чан, — он же еле живой. Ты вообще перестал себя контролировать? — Хен, не надо, — Чонин положил руку на плечо Крису. — Чонин, иди к себе в комнату, — Ян боялся такого Чана. Когда он начинал злиться, то становился сам не свой. И это всегда оканчивалось плачевно. Он снова обратился к Минхо, — Ты же понимаешь, что будет если он умрет? — Прошу, успокойся. — Чонин, — Бан, до этого силой сжав его запястье, грубо оттолкнул хрупкого парня в сторону. От злости глаза мужчины стали темно-багровыми, он подошел к вампиру и схватил его за грудки, — иди в свою комнату. — Так так так, Чан, не заводись, — Хёнджин резко подскочил, вцепился в руку Феликса и притянул к себе Яна за плечи, — мы уходим, все, больше не мешаем. Хван в панике затолкал всех в свою комнату и закрыл на замок. — Боже, такого злого Чана я не видел с тех пор как Минхо убил свою бывшую, — Хёнджин оперся спиной о дверь и провел ладонью по волосам, разглядывая лицо удивленного Феликса. Сейчас в дневном свете он мог осмотреть комнату получше. Возле стены стояла кровать из белого дерева, на полу огромный светлый пушистый ковер. Вся комната очень светлая, начиная с белых занавесок и заканчивая светло-серым постельным бельем. На полу валялись чистые холсты, на столе разбросаны кисти и краски, на подоконнике ровным рядом стояли кружки со свисающими пакетиками чая. Та самая деревянная дверь была закрыта плотной шторой, на полу возле окна валялись листы с карандашными эскизами. Одним словом, в комнате царил творческий хаос, но Ёнбок бы соврал, если бы сказал, что здесь неуютно. Феликс мялся, переступая с ноги на ногу, со сцепленными в замочек руками, не каждый день стаешь свидетелем семейного конфликта. Неожиданно в комнате послышался всхлип. — Чонин? — парень стоял лицом к окну, обхватив себя руками. Хёнджин бросил взгляд на Ликса и подошел к Яну. Обхватил его лицо руками и стер большими пальцами с щек слезы, — он не хотел тебя обидеть, все будет хорошо, ты только не плачь, слышишь? Хван обнял младшего и стал успокаивающе поглаживать по спине. Ян мелко дрожал и всхлипывал. Он не мог терпеть, когда на него повышают голос, и Чан это прекрасно знал, но Чонин хотел надеяться, что старший сделал это не нарочно. Феликс неловко обнял парня со спины и положил голову ему на плечо. — Давайте выйдем на террасу, погода отличная.

***

— Скажи мне, ты совсем конечный? Мало что так чуть не убил его, так еще и в дом притащил. Забыл как контролировать себя? Кровь не успеет восстановиться и он умрет через пару часов. Сколько ты выпил вообще? — Я не считал, — низко склонив голову ответил Минхо. — Не считал он… Идиот. — Я знаю, хен, но пойми, он для меня не просто еда. Я слишком долго искал его. — Но искал ты для того, чтобы убить. Не думаю, что он станет для тебя таким же особенным как Юджин, — Чан сложил руки на груди и оперся бедрами о столешницу. — Признаю, я мудак, но я больше ни с кем не поступлю так, как поступил с Юджин. Хен, прошу, — Минхо посмотрел шевелящуюся горку одеял, из-под которой виднелась лохматая макушка Джисона. — Если это всего лишь твоя очередная игрушка, я пущу тебя на растерзание твом же котам. Крис подошел к дивану и присел перед парнем на корточки. Приложил холодную ладонь к его лбу, от чего тот заворочался и приоткрыл глаза. Хан попытался подняться, но сил хватило лишь на то, чтобы приподняться на локтях и оттянуть ворот кофты, облизнув пересохшие губы. — У него жар, — убрав с щек парня волосы, сказал Чан, обращаясь к Минхо, — принеси из кладовки аптечку и влажное полотенце. Пока Минхо ходил за всем необходимым, Чан пытался полностью привести парня в сознательное состояние. Но на больше, чем назвать свое имя, ему не хватило сил, как только принял сидящее положение из-за головокружения чуть не потерял сознание. Бан сопровождал несущего аптечку парня ненавистным взглядом, придерживая Джисона за плечи. Минхо присел рядом с ним и перехватил Хана. Крис раскрыл аптечку и достал из нее шприц с прозрачной вязкой жидкостью. — Закатай ему рукав, — выбивая воздух из шприца, произнес мужчина. Минхо, поздно сообразив, впопыхах стал присборивать ткань на его руках. Джисон в полусознательном состоянии прилег на плечо парня, случайно кладя свою руку ему на ляшку. Чан ухмыльнулся, осмотрев его руку, по всему предплечью вплоть до запястья тянулся тонкий белый шрам. Прямо вдоль вен. — Где ж ты его такого подобрал, — мужчина аккуратно ввел иглу, наблюдая как парень рефлекторно сжимаем ладошку и пытается убрать руку от непонятной острой боли. Минхо свободной рукой прижал его ближе к себе, отбирая возможность хоть как-то пошевелиться. Бан медленно впрыснул содержимое шприца, стараясь делать это менее болезненно, Хан зажмурился и уткнулся носом в футболку Минхо. Пока Крис перевязывал руку бинтом, поглядывая за действиями Минхо, вампир все так же прижимал к себе Джисона и, видимо, не собирался отпускать. — Через пару часов ему должно стать лучше. Если поднимется температура, дай жаропонижающее и протри полотенцем. Чан захлопнул аптечку и собирался уйти, как Минхо окликнул его. — Хен, — протянул он, поднимая младшего на руки, — спасибо. — Пожалуйста, — мужчина поставил аптечку на разделочный стол и встал рядом. — Хен, — снова позвал его Минхо, — я понимаю, что виноват, но не надо было срываться на Чонине. Ты же знаешь, что он ранимый, думаю тебе стоит извиниться. Минхо покрепче обхватил, свернувшегося в его руках Хана и ушел в направлении лестницы, оставив Чана одного.

***

— Чан очень редко злиться, — Хёнджин присел на плетеный диван рядом с Феликсом и подал ему в руки кружку с теплым малиновым чаем, — Минхо единственный из нас, кто не пьет животную кровь. Обычно хену нет дела до его доноров, но после одного случая, он стал намного серьезнее к этому относиться. Феликс отпил напиток из чашки, и заинтересованно уставился на Хвана. Чонин спокойно спал у него на плече, поджав колени к груди. — Минхо очень своенравный человек, у него достаточно сложный характер. И пару лет назад он обзавелся девушкой. Они повстречались два года, Юджин была прекрасным человеком, она понимала Минхо как никто другой. Но Минхо не хотел пить ее кровь и долго сдерживал жажду. В один день они сильно поругались, он сорвался и убил ее. Теперь Чан контролирует, чтобы он не привязывался к тем кого убивает. Потому что… Минхо очень любил ее, — Хёнджин провел рукой по волосам и откинул голову на спинку дивана. — А этот парень… Наврядли бы Минхо притащил его в дом, и попросил Чана помочь, если бы он был ему не важен. Дверь открылась и на террасу зашел поникший Чан. Он бросил взгляд на спящего Чонина, затем на разговаривающих парней, взглядом попросил Хёнджина оставить их. — Только не буди его, — добавил Хван и взяв Феликса за руку, увел в свою комнату. Крис присел рядом с Яном, перекладывая его голову на свое плечо. Бан скромно считал, что милее спящего Чонина на свете нет ничего. Парень, почувствовав мягкое тело, как кот, прижался к теплу ближе. Чан выпрямил его ноги, положив себе на бедра, позволяя Яну удобнее расположиться на его плече. Чонин проснулся от холода, прошедшего мурашками по оголенным коленям. Парень потер опухшие глаза, и почувствовал на затылке руку, аккуратно перебирающую его волосы. Он поднял голову и оказался в паре сантиметрах от лица Чана. — Хен? Почему ты здесь? Где Феликс с Хёнджином? — Ян резко отпрянул от Чана, оставив между ними приличное расстояние. — Нини, — Крис положил ему руку на плечо, — я хочу извиниться. Я правда не хотел тебя обидеть, мне очень жаль, что так вышло, — Чан бережно взял его запястье, на котором красовался синяк, оставленный мужчиной в порыве злости, и стал осторожно поглаживать выпирающую косточку большим пальцем. — Хен, я все понимаю и не злюсь, тебе не обязательно было извиняться. — Тогда почему глаза красные? — Бан невесомо щелкнул парня по носу. — Ты мне очень дорог, Чонин-а, прости что накричал. — Все нормально, Чани-хен, — Чонин потянулся к Чану, обхватив его за плечи, обнимая совершенно невинно и по-детски. Крис улыбался ему в плечо, радуясь, что помириться получилось без скандала и слез младшего. Феликс и Хёнджин наблюдали за ними через окно в комнате Хвана, пока Крис не повернулся в их сторону и улыбаясь, задвинул штору.