темнота

Чонин совсем позабыл про сессию. Поступить в колледж для него было не так трудно, как продержаться без нервного срыва хотя бы месяц. Неприятности в школе закончились, но начались новые проблемы. Некоторые преподаватели невзлюбили Чонина и стали нагружать заданиями. Одногруппники сторонились его, считая странным, отказывались от групповых заданий, и Чонину приходилось делать их самостоятельно. Ян не считал себя изгоем, он просто плохо находил общий язык со сверстниками. А с пятисотлетним вампиром поладил легко, но все же ему не нравилось, что Чан считает его ребенком. Он уже не маленький. Но в крови у него все еще бушевали подростковые гормоны, и никто порой не воспринимал парня в серьез. Ян потянулся рукой к полупустой пластинке таблеток и закинул в рот сразу несколько штук. Он поморщился, запивая водой невкусное лекарство, и еще раз почесал покрасневшую на руке кожу. Его организм снова выбросил несмешную шутку в виде новой аллергии. Чонин и так уже избавился от половины привычных ему продуктов, в своем дневном рационе оставив только некоторые овощи и несколько видов круп, но его список аллергенов с каждым днем пополняется. В голове у Яна даже крутится мысль, что, возможно, у него аллергия на воздух. Чонин просто вынужден пачками пить лекарства, чтобы уменьшить зуд и озноб, но как только одна аллергия пройдет — появиться другая, замкнутый круг какой-то. Чонин хоть уже не ребенок и пытается делать все, чтобы и другие так не считали, но не может отказывать себе в некоторых шалостях. Носит носки с динозавриками, пьет химозное шоколадное молоко, смотрит придурковатые дорамы и носит яркие вещи. Ему один раз даже губу проколоть захотелось, но Крис чуть в обморок не упал от такого запроса младшего, и соответственно сказал, что никаких проколотых губ в его доме не будет, максимум мочка уха. Но Яну порядком поднадоела такая гиперопека от Чана, хотя он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится. Он бы соврал, если бы сказал, что Чан в целом ему не нравится. Возможно его обделили вниманием в детстве и теперь он цеплялся к любому, кто проявит к нему заботу. Но вот такой был Чонин. И сейчас он делал практическую работу, рассчитанную на четыре человека, в одиночку, молясь, чтобы эта оценка не подпортила ему средний балл. Сейчас хотелось прилечь и поспать, вместо унылых конспектов, и, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, Чонин, замотанный в одеяло, потопал на кухню за шоколадным молоком. С первого этажа доносились приглушенные голоса, но из-за кипящей головы, Ян не отличил бы даже звонкий голос лучшего друга. Чуть не споткнувшись об ковер, Чонин, не обращая ни на кого внимания, достал из холодильника пакетик молока. Похлюпывая заложенным носом, он достал трубочку и вновь направился к лестнице. Минхо не всегда одобрял любовь младшего к этому напитку, зная как легко любой из продуктов вызывает у него аллергию. Хотя Чан уверял его, что много раз перечитывал состав и ничего опасного в напитке нет, Ли все равно относился скептически. Но сейчас, видя в каком состоянии Ян, он не стал еще больше портить ему настроение своим ворчанием. Минхо был частично в курсе всего, что происходило в колледже, в отличии от Чана — тому Чонин предпочитал ничего не рассказывать. Джисон не мог понять, где уже видел Чонина. Его лицо (хоть и завернутое в одеяло) казалось ему до ужаса знакомым. Хан уставился на Минхо, в надежде, что тот сможет ответить на все его вопросы, но старший лишь недовольно закатил глаза и стал убирать остатки молока в дальний угол холодильника, прикрыв другими продуктами. — Это Чонин, вы с ним уже знакомы, — тихо стал пояснять Ли, — он провожал тебя, когда ты заблудился в лесу. У него сейчас сессия, поэтому из своей комнаты он будет вылезать редко. А еще он аллергик и если будешь жить здесь, то советую заучить список его аллергенов. — На каком он курсе? — поинтересовался Хан. — Второй курс инженерного, — Минхо закончил копаться в холодильнике и оперся бедрами на разделочный стол, и немного подумав, выдал, — он никому не рассказывает почему поступил именно туда. Но я подозреваю, что там нет никого из его школы. Эта мелочь очень любит нарываться на неприятности, собственно поэтому он с нами и живет. Хотя он мне когда-то говорил, что хотел пойти на медика. — Он же человек? — аккуратно спросил Джисон, надеясь, что это не заденет вампира. — Ну да, а что, больше на кровопийцу похож? — А кто еще здесь живет? — резко перевел тему парень, ответив вопросом на вопрос. Неловкости им на сегодня уже хватило. Минхо усмехнулся и присел на край барной стойки возле Джисона. — По мимо меня и Чонина, еще трое человек. Чан, Хёнджин и Феликс. Последний пока здесь не живет, но зная настойчивость Чана, он переедет уже на этой неделе. Если планируешь остаться на ночь, возможно познакомишься со всеми. — Хен, — тихо позвал его Хан, — у меня нет с собой вещей и мне завтра в универ. Сможешь проводить меня до выхода из леса? Минхо от непривычно мягкой и нежной интонации немного растерялся. Он не понял сути вопроса Джисона, и стал тупо моргать глазами, пока младший с надеждой смотрел на него. — А, да, конечно, — кивнул Ли и потрепал Хана по волосам, — одолжу тебе тебе футболку и утром провожу до дома. Входная дверь распахнулась и в дом, вместе с громчайшим смехом влетел Хёнджин, чуть ли не падая у самого порога, Феликс, тихо посмеиваясь в кулак, зашел следом, волоча за собой небольшую сумку. — Мда, они нашли друг друга, — недовольно пробубнил Минхо, укладывая руки на груди. — Хен, ты должен услышать эту шутку, — Хенджин еле стоя на ногах, повис на старшем, не переставая содрогаться от смеха, — Ликс-и, расскажи еще раз. — Как называется притон наркоманов-закладчиков? Клуб веселых и находчивых, — Хван снова залился смехом, согнувшись пополам, из-под лобья наблюдая за реакцией хена, но ни единая мышца на его лице не дрогнула. Минхо замахнулся и влепил несильную затрещину младшему, но тот, как сама драматичность, скорчился и стал потирать ушибленное место. До Хёнджина медленно доходило, что эта шутка не пришлась Минхо по душе, и еще медленнее доходило, почему. Он испуганно ойкнул и под убийственный взгляд хена поспешил утащить Феликса, пока им обоим не досталось. Джисон растерянно смотрел на Минхо, ожидая от него каких-либо объяснений, но парень лишь оттолкнулся от барной стойки, и направился к лестнице, махнув Хану рукой, чтобы тот шел за ним. Вся его секундная робость испарилась и на смену ей вернулось привычное безразличие. Ли зашел в свою комнату, оставив дверь открытой, Джисон, чувствуя жуткую неловкость, плелся за ним следом, стараясь сохранять трезвый рассудок, все-таки многое свалилось на него за последние часы. Минхо стоял к нему спиной и копался в ящике. Хан прикрыл дверь и ждал, обхватив себя руками. — Сходи в душ, прямо по коридору, первая дверь слева, и ложись спать, завтра отведу тебя домой, — он впихнул парню в руки какие-то вещи и кивнул в сторону кровати, — я вернусь поздно, — напоследок бросил Ли, и покинул комнату, оставив Джисона одного.

***

Хан раскинулся на холодной кровати и безразлично рассматривал потолок. Влажные после душа волосы липли к лицу, но Джисон не торопился их убирать. Жутко клонило в сон, но мозг продолжал неторопливо переваривать события прошедших дней. Джисон перевернулся на бок, положив голову на сгиб локтя. Теперь он с таким же интересом рассматривал стену. Футболка Минхо была ему огромна, а шорты держались лишь за счет шнурков, но тот факт, что на нем была чужая одежда, грел сильнее любого обогревателя. Джисон смял в руках одеяло и вдохнул приятный аромат парфюма и стирального порошка. Сонливость все же взяла верх и парень, свернувшись в комочек, заснул. Минхо как и говорил, вернулся поздно ночью. Он не рассказал куда уходил и зачем. Просто скинул грязную одежду в корзину для белья и стер с лица кровавые разводы. В своей домашней пижаме и растрепанными волосами он выглядел очень мило, особенно, когда не изображал из себя безэмоциональный камень. Минхо присел на подоконник и потянулся к запрятанной пачке сигарет, покрутил ее в руках, рассматривая табачные трубочки, что-то обдумывая. Курить хотелось зверски, в доме сейчас находился Феликс, запах бы не дошел до его комнаты, но стоит ли рисковать? Ли достал сигарету из пачки и приложил к губам, поднес зажигалку, но не поджег, его внимание привлек Хан, начавший ворочаться на кровати, закидывая ногу на одеяло, обнимая как мягкую игрушку. Минхо усмехнулся и убрал сигареты обратно под карниз, спрыгивая с подоконника, он плюхнулся на свободную часть кровати, и почувствовал, что Джисон, как коала, обвил его руками поперек пояса. Все-таки, когда Хан не осознает свои действия, он нравится Минхо больше.

***

Минхо проснулся от слишком раздражающего звука копошения. Джисон рядом, свернувшись в комочек, тихо посапывал в подушку, сжимая в руке клочок одеяла. У Ли голова шла кругом от слишком противного шелестения пластика, есть все же минусы утонченного слуха. Он, желая уже закончить наконец эти мучения, стал торопливо выпутываться из одеяла, поднялся с кровати, и стараясь не хлопать дверью, вышел из комнаты. Во всем доме практически не горел свет, за исключением маленькой кладовки на первом этаже, откуда доносился тихий и неразборчивый бубнеж. — Что ты делаешь? — Минхо зевнул в кулак и оперся плечом о дверной косяк, с усталостью и неподдельным интересом наблюдая за парнишей. От неожиданного появления хена, Чонин выронил картонный коробок с таблетками и растерянно уставился на Минхо. — Хен? Ты почему не спишь? — Ян старался не выдавать своего волнения, закрывая спиной вывернутую наизнанку аптечку. — Ты слишком громкий, — Минхо поднял упавшую коробочку с таблетками и вслух прочитал название препарата, — Омикардин? У тебя снова аллергия? — Нет, хен, все в порядке, — Чонин выхватил из его рук таблетки и, делая вид, что убирает их в аптечку, незаметно вложив в карман толстовки, — у меня просто голова болит. — Обезболивающее лежит на кухне и ты это знаешь, Чан часто его пьет, поэтому далеко не убирает, — этим он поставил младшего в тупик, его единственная отмазка не проканала, и оставалось надеется, что Ли не будет долго его пытать, но в том и был весь Минхо, он хоть и крайне редко, но проявлял заботу. Чонин натянул рукава толстовки, нерешительно смотря в пол перед собой. — Там закончились. — Там еще две пачки. — Я не нашел. — Чонин-а, — позвал его хен, — покажи-ка мне руки. Чонин не спешил с ответом, оказавшись полностью в безвыходной ситуации. Минхо знал, что главный показатель аллергии у младшего — красные пятна по всему телу. В основном — на руках и шее. Но эти места сейчас закрывала плотная ткань толстовки, которую, кажется, Чан потерял пару месяцев назад. Минхо подошел ближе и приподнял его опущенную голову за подбородок, свободной рукой оттягивая ворот толстовки. Все как он и думал. Всю шею осыпали мелкие красные пятнышки. Он отпустил его подбородок и стал аккуратно закатывать рукава, стараясь не касаться раздраженной кожи. Ян молчал и поджимал губы, стыдливо поглядывая на хена. Ли бережно касался его запястий, внимательно рассматривая расчесанные красные отметины, покрывшие все предплечья и локти. Ему даже думать не хотелось какой дискомфорт приходилось терпеть Чонину. — Чан знает? — Хен… — Ты рассказывал об этом Чану, Чонин? — Нет, — Ян поджал губы и отдернул руки, вновь пряча их в огромных рукавах толстовки. Минхо обхватил его за плечи и притянул к себе, уложив свой подбородок ему на макушку, Чонин приобнял себя руками и уткнулся носом ему в грудь. — Я выпил уже три пачки таблеток, мне ничего не помогает. — Когда ты последний раз был у аллерголога? — Минхо стал медленно поглаживать его спине, тактильный контакт всегда успокаивает младшего. — Пару дней назад. Все как один говорят, что не знают что это. — Давай так, ты же не хочешь говорить об этом Чану, да? — не дожидаясь ответа, Минхо продолжил, — я сейчас дам тебе мазь, помажешь ей все пятна и выпьешь снотворного, а завтра я схожу с тобой к врачу. — У меня пары, хен. — Один день ничего не решит, твое здоровье важнее. — Но у меня сессия… Ты обещаешь, что не расскажешь Чану? — Обещаю, — Ли отодвинул от себя парня и потрепал его по волосам, — а теперь пойдем, уложу тебя спать.

***

— Хен, я войду? — Минхо не дожидаясь ответа, прошел в комнату и плюхнулся на кровать. Чан сидел за столом и черкал в блокноте ручкой. Когда парень зашел, он отложил блокнот на комод и присел рядом с ним на кровать. — Что ты опять натворил? — он устало потер переносицу, поджав под себя ноги. — А почему натворил то сразу? Это я должен спрашивать что случилось, раз твое золотце не хочет тебе о многом рассказывать. — В смысле? — У него снова обострилась аллергия, и завтра я веду его к врачу, — Ли пожал плечами, — он слезно умолял меня не рассказывать ничего тебе. — Я пару дней назад был с ним у аллерголога, не думаю, что еще один визит что-то изменит, — Крис стал мерить комнату широкими шагами и рассуждать себе под нос, проигнорировав часть сказанных Минхо слов, — я просто не понимаю, что делаю не так. Продукты, бытовая химия, все гипоаллергенное. Слежу за лишними запахами, проверяю все составы, даже со своим знакомым аллергологом консультировался. Я просто не понимаю, почему так выходит. — Да обрати ты его просто, не надоело еще смотреть как парниша мучается? — беззаботно сказал Минхо, рассматривая свои ногти. Не смотря на то, что время близилось к утру, их разговор был бодрый, но не достаточно громкий, чтобы разбудить кого-либо. Такое предложения от парня Бану не понравилось. Он резко остановился и уставился на Минхо. — Даже думать об этом не смей, — Чан пригрозил ему пальцем, — я не буду портить ему жизнь, если в этом нет острой необходимости. — По-моему эта необходимость есть. — Помнишь почему я тебя обратил? Почему Чанбин обратил Хёнджина? Если бы этого не сделали, то вы бы умерли. Почему я разрешил привести в дом Феликса? Потому что спасти его, — Чан оперся на стену сзади и добавил, уже намного тише, — можно только обратив, как и вас тогда. У Чонина есть шанс жить полноценной человеческой жизнью, и я не хочу его отнимать. — Ты автоматически отнял его, когда привел сюда, — усмехнулся Минхо и поравнялся с Чаном, закидывая ему на плечо руку, — но мы не об этом говорили. Что между вами двумя произошло? — Я не знаю, все вроде как обычно, — Чан задумался, прокручивая в голове все их диалоги с младшим. Ничего подозрительного за его поведением он не замечал. Чонин как обычно улыбается, увлеченно о чем-то рассказывает, лезет обниматься. Возможно, он ведет себя так только с Чаном, и когда он с другими, его поведение меняется, и Крис бы назвал себя великим и слепым, если бы не заметил этого. Но в этом был весь Чан, не обративший внимание на более важные изменения в поведении младшего. Хотя это, заметили все, кроме него. — Ты знаешь, что у него проблемы в колледже? — Эм, нет, он не рассказывал мне об этом, — Бан немного подрастерялся, — что-то серьезное? Я завтра схожу поговорю с деканом. — Хен, успокойся, все не так ужасно. Его просто недолюбливают некоторые однокурсники. И преподаватели. И ректоры немного. Но не суть, он не рассказал тебе, потому что скорее всего считает, что это не так важно, тебе не следует сильно беспокоится по этому поводу. Если у него будут какие-то проблемы — он тебе скажет, — Минхо самому в это слабо верилось, он догадывался о настоящей причине игры в молчанку, но на добрые 99% был неуверен в своей догадке, поэтому нашел отличный выход — соврать. Конечно, правда потом раскроется и виновником еще одного недопонимания станет он, но главное сейчас поберечь обоих оппонентов от стресса. Вроде бы хотел, чтобы Чан больше о Яне заботился, поговорил с ним о всех неозвученных вопросах, а получилось, что сам сказал не беспокоится, и ждать, когда Чонин придет к нему сам. Смешал всю суть своих слов в непонятый комок. Мысли Минхо быстро свильнули с темы о Чонине, вспомнив о спящем за стенкой Хане. — Кстати, хен, тот парень — теперь мой постоянный донор, у него вроде проблемы дома какие-то, не против если он поживет у нас? — Я так понимаю это был риторический вопрос? — если бы на Чане сейчас были очки, то он определенно бы снял их и потер глаза в знак своей усталости от всего происходящего. Минхо то особо его разрешение не требовалось, он просто поставил старшего в известность, что в их доме изредка будет появляться шестой сожитель. — Если он не против делить спальню с тобой и еще тремя котами, то нет. — Спасибо, хен, ладно, я пойду, мне весь день еще с детьми нянчиться. — Скажешь Чонину, что я зайду к нему вечером поговорить. В душе Минхо ликовал. Из всего несвязного бреда, что он нес, Чан смог понять истинную причину его визита. Ведь в самом деле они не так часто разговаривают. Минхо кивнул и покинул его комнату. Но придя в свою, его всегда хмурое и безразличное лицо озарила улыбка. Солнышко только-только начало вставать, его лучи нежно скользили по лицу Хана, заставляя того морщиться и зарываться носом в подушку Минхо. Ли прилег рядом и его снова обвили чужие части тела. Джисон закинул ногу ему на бедро, уткнулся щекой в плечо, а руками перехватив поперек пояса. Минхо никому не позволял к себе прикасаться, но эти незамысловатые, неосознанные объятия ему даже нравились. Возможно, Хан станет для него больше, чем просто донором.

***

Противная трель будильника заставила мирно спящего Хана проснуться. Он лениво перевернулся на другой бок, накрывая голову подушкой. Солнце уже давно встало и нещадно слепило в глаза, вставать совсем не было желания. Утро понедельника всегда такое противное? — Джисон, вставай, — Минхо, сам не довольный таким ранним подъемом, стал тормошить его за плечо. — Еще пять минуточек, — глухо простонал он в подушку, еще больше кутаясь в одеяло. — Хан, никаких минуточек, подымайся, — Ли оперся на руку, а свободной стащил с него одеяло, надеясь, что хоть это заставит парня проснуться. — Ну хен, — протянул Джисон и перевернулся на другой бок, но не учел того, что Минхо нависал над ним, опираясь на одну руку. Минхо, потеряв опору, упал сверху на Хана, сталкиваясь с ним носами. Джисон ощущал на щеках его палящее дыхание и чувствовал как начинают алеть краешки ушей. Парень уперся руками ему в плечи и отвел взгляд в сторону, пряча красные щечки за волосами. — Извини, я уже проснулся. — Я провожу тебя до дома, — Минхо поднялся с кровати и, лениво потягиваясь, подошел к окну, будто его эта ситуация совсем не смутила, — приду за твоей частью сделки завтра вечером. — Я работаю всю ночь, — Хан принял сидящее положение и поджал под себя ноги, — моя смена заканчивается в восемь, но в восемь тридцать у меня уже пары. — Тебе не кажется что ты сильно нагружаешь себя? — Ли оперся бедрами о подоконник, в излюбленном жесте сложив руки на груди. — Ты можешь жить здесь и не копить деньги на переезд. — Откуда ты знаешь про переезд? — искренне удивился Джисон. — Оттуда же, откуда знаю про Ппаму, — вампир пожал плечами и развел руки в стороны. — Про нее даже Феликс не знает! — воскликнул Хан и поднялся с кровати, подошел к Минхо. — Жаль, она бы ему понравилась. Такая милая, — Минхо очевидно дразнил младшего. Про его собаку он узнал совершенно случайно, но понимал, что для парня это больная тема и он бы не в коем случае не стал бы его шантажировать, или, тем более, пытаться сделать неприятно. Ппама жила у бабушки Джисона в другом городе. И видимо его родители были против бишона, поэтому со своим питомцем он виделся крайне редко. — Ты очень странный. — И ты тоже. — Но по сравнению с тобой я нормальный. — Мне нравится все нормальное. Повисла тишина, прерывающаяся только щебетанием птиц за окном. Хан растерянно посмотрел на светлое лицо Минхо, тот стоял, как кот, наевшийся сметаны и довольно улыбался, склонив голову в бок. Джисон не ожидал от старшего таких словарных выходок и просто напросто не знал как отреагировать, но неловкость не успела поставить их разговор в тупик, в комнату постучался Чонин. — Хен, я могу войти? — дверь немного приоткрылась и из нее послышался тихий подавленный голос Чонина. — Конечно, Нини. Чонин, низко склонив голову, зашел и прикрыл за собой дверь, не решаясь поднять глаза на старшего. Он теребил краешек футболки, и топтался возле двери, даже не обратив внимание на нового сожителя. — Что случилось? — спросил Минхо, настороженно подходя к младшему. Он аккуратно обхватил пальцами его подбородок и поднял голову. От увиденного Ли немного ужаснулся. У Чонина опухли и покраснели глаза, вся шея, вплоть до линии челюсти покрылась мелкой сыпью, кожа на руках сильно обсохла, а пятна, которые вчера были не больше крупных горошин, стали размером с ладонь. — Я не знаю, почему так вышло. — Сейчас же пойдем в больницу, — Минхо бросился к шкафу, напяливая на себя первые попавшиеся вещи, — Джисон, у тебя есть пару минут чтобы собраться, иначе просидишь тут весь день. Эти слова на парня сработали лучше, чем холодный душ, и он уже окончательно проснувшись, впопыхах стал собираться, хватая часть не своих вещей.

***

Чонин шел вдоль серых промозглых улочек в поисках аптеки, теребя в руках помятый листик с рецептом. Сегодня он планировал успеть на пары, но огромная очередь к аллергологу перечеркнула все его ночные старания. Преподаватель физики принципиальный попался, не принимает работу после даты сдачи. Он хотел по тихому слинять из больницы и сдать проект, пока хен ждет их очереди, но Минхо вцепился в него мертвой хваткой, продолжая беспринципно ругаться с какой-то старушкой в очереди. Он отхватил от нее пару нелестных прозвищ про него самого и Чонина, но зная нравственность Минхо, эта старушка уже ночью объявится пропавшей без вести. Благодаря любви Минхо поскандалить, их пропустили без очереди, и Чонин, молившийся, чтобы хен никого не убил в этой очереди, облегченно выдохнул. Но его спокойствие длилось не долго, стоило врачу увидеть красные пятна по всему телу. Испуганная медсестра выскочила из кабинета и через пару минут с ней зашли еще трое человек. Два взрослых почтенных мужчины, с белоснежных халатах, и выглядывающими из-под него круглыми животами, один в толстых квадратных очках, второй с висящем на груди крестиком, и высокая молодая девушка, видимо — аспирантка, с красивыми, длинными каштановыми волосами, завязанными в тугой хвост. Они втроем подошли к сидящему на кушетке Чонину, которого с паникой в глазах осматривал молодой врач. Он робко поздоровался с вошедшими мужчинами, отходя от парня и присел за свой рабочий стол, попутно прося медсестру распечатать список возможных аллергенов. Один из мужчин, что повыше и покрупнее, бросил сколький взгляд на, сидящего возле врачебного стола Минхо, и отталкивая аспирантку, подошел к Чонину. Доверия этот мужчина у него не вызывал. Он обтер об халат руки, и облизнув губы, взял Яна за руку. — Перчатки надеть не хотите? — голос Минхо, как гром среди ясного неба, раздался в тишине кабинета. — Молодой человек, не мешайте проводить осмотр, — повернулся к нему мужчина, на что Ли закатил глаза и громко цокнул. Сколько те мужчины не трогали Чонина, не смотрели, понять из-за чего у него такая аллергия они не смогли, а выписать лекарство — тем более. На протяжении всего осмотра Минхо то и дело бубнил себе под нос язвительные высказывания про врачей. Молодая аспирантка тихо стояла в углу кабинета, внимательно рассматривая красные пятна на теле парня, и изредка фиксировала что-то в планшетке. Когда пожилые врачи разводили руками, а терпение Минхо ходило по тонкой грани, девушка взяла со стола перчатки, подошла к сидящему на кушетке Чонину. — Позвольте, я посмотрю, — аспирантка аккуратно проводила пальцами между пятен, рассматривала каждое, пока ее взгляд не упал на тонкое ожерелье на шее Чонина. Она сняла его с шеи и увидела, что остался след, точно по диаметру цепочки. — А вы часто контактируете с металлами? — Каждый день по несколько часов, я учусь на инженера-механика и много времени провожу в мастерских, — стал пояснять Чонин. — Наденьте, пожалуйста вот это кольцо, — девушка немного порылась в кармане и протянула Яну блестящее колечко. Чонин недоверчиво надел его на один из пальцев, с искренним непониманием смотря на аспирантку. Она же, держа в руке его кисть, очень внимательно рассматривала границы кольца и, через какое-то время попросила его надеть еще одно, но уже из другого материала. Опытные врачи надменным взглядом наблюдали за молодой аспиранткой, будто то, что она сейчас делает — всего лишь детская игра, но девушка с полностью серьезным выражением лица повернулась к ним, демонстрируя руку Чонина. — Уважаемые коллеги, сейчас мы можем наблюдать, что на коже нашего пациента, после соприкосновения с разными видами металла, остались следы, схожие с ожогами и аллергенными высыпаниями. Учитывая тот факт, что наш пациент сильный аллергик и много времени проводит взаимодействии с металлами, можно сделать вывод, что возможными аллергенами являются медь, — она указала на палец, на котором покраснение было больше и ярче, — и никель, — девушка продемонстрировала след от украшения на шее и другом пальце. Аспирантка сняла перчатки и снова стала писать в планшетке, оторвала лист и вручила его в руки Минхо, пока почтенные врачи, униженные и оскорбленные, толпились к выходу из кабинета. — Это очень редкая аллергия, я настоятельно вас прошу соблюдать все рекомендации, полностью исключить какие-либо соприкосновения с металлами, и это касается не только меди и никеля, есть возможность, что на другие металлы организм может отреагировать не только сыпью. Лучше исключить из рациона все никелесодержащие продукты и те, что есть в вашем личном списке аллергенов, следующий раз может случиться приступ асфиксии, поэтому, с позволения вашего лечащего врача, я выдам вам рецепт на антигистаминные уколы. Всегда носите их с собой и уведомите других, где они лежат, чтобы если случится приступ удушья — вам смогли помочь. — Спасибо большое, — сказал Минхо, перед тем как захлопнуть дверь кабинета и заткнуть взглядом Чонина, шокированного такими любезностями старшего. Минхо отправил Чонина в аптеку, пока сам покупал для них напитки. Внимательно изучив список никелесодержащих продуктов, Ли оказался прав, все же шоколадное молоко влияло на аллергию Чонина, в его составе был какао порошок, который содержит самое большое количество никеля. Минхо напечатал короткое сообщение Чану, что они скоро вернуться и забрал два теплых стаканчика, один с кофе, второй с зеленым чаем. Ян очень любит горячий шоколад. И младший определенно расстроился, что теперь он во главе списка его аллергенов. Но Чонина больше волновало, как ему продолжать обучение, если в колледже его постоянно окружают металлы? В мастерских, аудиториях, в коридоре, куда бы он не делся, везде присутствует медь? В мастерских часто спиливали детали и в воздухе витала медная пыль, что будет, если Ян ее вдохнет? Чонин спрятал в передний карман рюкзака только что купленные шприцы и забрал из рук хена свой стаканчик с уже остывшим чаем. — Возьми, — Минхо протянул ему пару черных кожаных перчаток, которые успел купить, пока младший шатался по улицам в поисках аптеки. На них все еще висел ценник, и Чонин сомневался, точно ли перед ним его хен? Когда Чан только привел его в дом, они сразу не поладили, Минхо невзлюбил его и все два года относился с пренебрежением, а сейчас сам сходил с ним к врачу, да еще и перчатки купил. — Зачем это? — Ты не слышал, что сказала врач? Исключить все соприкосновения с металлами, ты тот еще растяпа, не заметишь же, лучше носи их, так будет безопаснее, — Минхо выбросил свой стаканчик в урну и свернул в сторону дороги к их дому. — Зачем ты все это делаешь? — неожиданно спросил Чонин. — Ты же ненавидишь меня. — Если бы ненавидел — не помогал бы, — ответил Минхо, даже не удосужившись посмотреть на младшего. — Ты мне как младший брат. Чонин не ожидал услышать такое от хена. От вечно угрюмого, грубого, плевавшего на все хена. Но Ян и правда был для него как младший брат. Минхо не считал себя заботливым и ему в частности было плевать на остальных, но с появлением в доме новых людей, он стал замечать, что делает вещи, вообще не совмещающиеся с его характером. Ли всегда оставался холоден со своими младшими, даже если в последствии приходилось ловить на себе их обиженные взгляды. Он никогда не изменял своим принципам. Но поэтому ли Минхо запирал котов в своей комнате или на террасе, когда Феликс был дома; запрещал пить Чонину подозрительное шоколадное молоко; подсыпал Хёнджину витамины, когда тот ничего не ел и не выходил из своей комнаты после уезда Сынмина; прогонял Чана спать, когда тот снова работал до поздней ночи. Минхо не считал себя заботливым, но никогда не думал о последствиях, когда беспокоился о других.

***

Часовая стрелка показывала половину двенадцатого, когда в комнате Чонина раздался тихий стук. Ян лежал в постели и тупо пялился в потолок. Из настежь открытого окна дул холодный ночной ветер, заставляя мурашки дрожью бежать по оголенным коленям. Одеяло скомканное валялось на полу, но у Чонина не было сил даже на то, чтобы перевернуться на другой бок, спина ужасно затекла после долгого нахождения в одной позе. Спать хотелось до истошного крика, но его мозг продолжал анализировать все произошедшее, прокручивая воспоминания как старый пленочный кинофильм. Ведь раньше у него такого не было. Откуда взялась эта аллергия? Дверь скрипнула, и Чонин поежился от обдувшего его сквозняка. — Чонин-а, ты спишь? — голос хена был ужаса усталый и тихий, что Ян едва ли понял, кто зашел в комнату. В кромешной темноте был виден лишь его силуэт, Чан, услышав слабое «нет», закрыл окно и присел на край кровати. Чонину потребовалось не мало усилий, чтобы принять сидячее положение и включить тусклую напольную лампу. — Все в порядке? Как твое самочувствие? — Все хорошо, хен, не переживай, — Ян устало улыбнулся и прижал худые колени к груди. Но Чана такой ответ не удовлетворил. — А если честно? — Хен, — жалостливо протянул младший, склонив голову вбок. — Нини, что случилось? — Эта аллергия, хен… Я не знаю, что мне теперь делать. — Скажи мне, почему ты поступил именно этот колледж? — Там проходной балл низкий и… — И? — повторил за ним Чан, ожидая продолжения, но Чонин уткнулся взглядом в колени и поджал губы, его голос угас до едва слышного шепота, но Бан не торопил его, знал, что младший все равно расскажет. — Туда не поступил никто из моих знакомых. — Ты боишься что встретишься с ними, так? — голос Криса всегда был мягким и бархатистым, слышав его, Чонин невольно расслаблялся, находя в его голосе весь свой покой. Находя весь свой покой в самом Чане. — Я не хочу, чтобы все было как в старшей школе. — Уже и не будет, Чонин-и, — Чан поправил прядку волос, невесомо проводя пальцами по его щеке, — не хочешь поменять специальность? Я помогу подать тебе документы в другой вуз. — Я не уверен, что получится, несколько месяцев с начала учебного года прошло. — Давай все-таки попробуем. Я знаю хороший медицинский колледж, там отличные преподаватели, со многими я знаком лично. — Спасибо, хен, — за действительно большое количество времени, Чонин впервые искренне улыбался. — Прости меня, что иногда заставляю тебя волноваться. — Все хорошо, Нини, — Чан потрепал его по волосам, нечаянно касаясь своей теплой ладонью продрогшей коленки младшего. Это, вроде случайное прикосновение, ощущалось для Чонина по-особенному горячо, а то место, которое пару секунд назад касалась рука Чана, пылало и отзывалось в груди непонятным трепетным чувством. — Хен, — тихо позвал его Ян, — можно я сегодня посплю с тобой? — Конечно, лисенок, но у меня к тебе есть просьба. Чтобы не случилось, важно это или нет, не молчи. — Не буду, хен.