темнота

У Ли Минхо было чуть больше душевных травм, чем у среднестатистического человека. Но честно говоря, намного меньше, чем могло бы быть, учитывая все обстоятельства его прошлого. Минхо был достаточно сильным физически для того, чтобы быть лучшим в своем деле. И достаточно сильным морально для того, чтобы окончательно не сломаться. И еще он был достаточно сильным для того, чтобы без страха признавать свои слабости, пусть даже и только перед самим собой. Докурив третью пачку сигарет, Минхо небрежно откинул ее на пол, где ранее уже валялись пустые банки от газировки и энергетиков. На улице противной моросью накрапывал дождик на протяжении всей ночи. Полностью заслонившие небо грозовые тучи по немногу стали рассеиваться, но солнышка все еще не было видно. Из соседней комнаты приглушенно послышалась трель будильника. Ли откинул голову назад, встретившись затылком со стеной. Он сдавленно хмыкнул и потер ушибленное место. Все тело безумно затекло от весьма длительного нахождения в одном и том же положении. В его голове проходил карнавал мыслей о своем прошлом. Ему было скорбно. От того ли, что он с каждым днем без славы умирал, тогда — ему действительно было жалко расставаться с жизнью. Его воротило от этих невозвратимых детских воспоминаний, от того, что он страдал, что другие страдали, и как же жалостно в его воспоминаниях от боли стонал тот самый человек, который ради него готов был плакать детскими, добрыми, почти радостными слезами. Минхо пытался удерживаться более, не заплакать горестными слезами над людьми, собой, над их и своими заблуждениями. Он не хотел так жить, но пожалуй, это было намного лучше, чем его прошлое. За дверью раздавались голоса, что взволнованно шептались между собой. Ли уловил в их разговоре свое имя, и скорее всего, Чонин выговаривался Чану и своих переживаниях. Ничего с ним не случится, и не из такого выбирались. Более громко прозвучал истеричный тон Яна, когда Бан сказал, что Феликс еще не очнулся. Он разразился кашлем, на что получил взволнованные вопросы от Чана. А еще он сказал, что Хенджин ушел прошлым утром и до сих пор не пришел. Это весьма удивило его, Хван никогда не уходил надолго. У него не было знакомых в городе, ну или Минхо не знал о них. Ему сейчас честно было дурно. Он присел на подоконник, перевесив ноги за оконную раму. Жажда свела желудок, что до скрежета хотелось сжать зубы. Минхо вцепился ногтями себе в руку, оставляя полукруглые следы на тонком запястье. Мучения, что он испытывал будучи новообращенным никак не сравняться с тем, что он терпит сейчас. Он мысленно проклинал весь мир, до боли раздирая руку, чтобы затмить сводящее желудок чувство жажды. Сейчас она стала появляться намного чаще. Минхо не став медлить, сорвался с подоконника, приземлившись на жесткую землю. Любой человек бы уже переломал себе колени. Вампир поднялся, отряхивая свои клетчатые штаны от пыли. Морось прекратилась, и в глаза начало резаться солнце. Утро в лесу было чудесно. На кроне блестела оставшаяся после дождя роса. Птицы звонко щебетали, перелетая с ветки на ветку. Их пение сопровождало едва слышное стучание дятла. Джисон нежился в постели, явно намериваясь проспать заведённую череду будильников. Ему безумно хотелось пропустить универ, но никто просто так не закроет ему прогулянные пары. Адовая машина вновь начала свою пытку, и Хан бы со всей силы швырнул ее об стену, если бы не знал сколько эта шняга стоит. Он рукой накрыл небольшие электронные часы, шарясь по их корпусу в поисках заветной кнопки, отключающей этот отвратительный пищащий звук. Он нехотя поднялся от мягкой постели, потирая ладонями отекшее лицо. Но тут же резко отпрянул назад, сталкиваясь со стеной затылком. — Ты чего так пугаешь с утра пораньше? — потирая ушибленное место, возмутился Джисон. Минхо вновь распластался на подоконнике, поджав под себя ногу, сидел, скучающе разглядывая комнату, крутил в руках фарфоровую статуэтку лисицы. — Ты проспал, — хмыкнул старший, откладывая фигурку обратно на полку. — Что? — переспросил Джисон, тут же схватил с тумбочки телефон. Первая пара закончится через 4 минуты. Хан подскочил, хватая первые попавшиеся вещи и убегая ванную, Минхо лишь усмехнулся и, вальяжно спрыгнув с подоконника, пересел на кровать. Она была мягкой и приятно пахла Джисоном. Хотя Ли бы посчитал это странным — наслаждаться запахом чужого постельного белья. Хан выбежал из ванной, попутно натягивая на себя серую толстовку, ударившись при этом ногой об уголок тумбочки. — Когда это ты в прилежные ученики записался? — съязвил Минхо, зачесывая волосы руками. — Что? — вновь переспросил Хан, уже начиная чувствовать себя неловко. Он закинул в портфель пару тетрадок и так и застыл с раскрытой сумкой. — У тебя сегодня только лекции. Тем более ты одну уже проспал, не хочешь остаться дома? — разглядывая ногти спросил Ли. Не уж то он снова заботливым заделался? Джисон застыл, явно растерявшись от такого вопроса. За два года он еще ни разу не прогуливал пары. И если Хан сегодня пропустит занятия, как же его имидж отличника? — Даже не знаю. Хотя мысль о том, что вместо унылой философии он может продолжить нежиться в кроватке, казалась до ужаса манящей. — Да забей ты на эти пары, — Минхо резко поднялся с кровати и подошел к окну, перекинув ногу через подоконник, — пошли. Старший протянул руку Хану, выжидающе смотря ему в глаза. Зная Минхо, он бы не стал долго ждать, пока тот решится и просто потянул бы его с собой. Но ни один Чан заметил, что рядом с этим пареньком, он ведет себя совсем не как обычно. — Что? Куда? — Ты идешь или нет? — самоуверенно, может немного категорично, но все же Ли не изменял самому себе. Джисон неуверенно вложил свою ладонь в его, все-таки, он не до конца привык к старшему и всем его неожиданным выходкам. Тем более после их прошлой встречи остался неприятный осадок. Минхо едва заметно улыбнулся и, резким движением закинув Хана себе на плечо, спрыгнул на землю. Напуганный младший безудержно кричал и бил вампира по спине, плечам, и до куда вообще достанут его руки. Хотя Ли это безумно смешило, реакция парня была весьма предсказуемой, и Минхо даже посчитал ее милой. Но только может совсем чуть-чуть. Идея показать Хану это место пришла совсем спонтанно. Спустя минут двадцать ходьбы, из которых Джисон смог насладиться видами на грязную землю и накачанную спину старшего, Минхо опустил его на мягкий песок. Не ожидая почувствовать под собой нечто не похожее на привычный ему асфальт, Хан чуть не упал, но Ли продолжал придерживать его за плечи. В этот раз он уважал личное пространство младшего чуточку больше. Джисон осмотрелся по сторонам, в непонимании куда и зачем его привели. Но увидев серый, безжизненный пляж, он не смог скрыть своего восхищения, насколько вид был прекрасен. Волны монотонно бились о берег, донося мелкие капли до подола сухой одежды. В далеке едва слышались писклявые возгласы чаек. Приятный морской бриз наполнял воздух. Хан сделал пару шагов на встречу лазурной глади воды, море выдалось на удивление спокойным, хоть и пару часов назад здесь бушевал штиль. Его ноги утопали песчаном грунте, не успевший обуться, он бродил по прохладному серому песку, пока ветер колыхал его волнистые волосы. — Нравится? — прервал его любования Минхо, становясь рядом. — Зачем ты меня сюда привел? — спросил Хан, не отрывая взгляда от ясного неба. — Не знаю, — пожав плечами, признался старший, — просто захотелось. — Никогда раньше не был на этом пляже, — Джисон стянул с себя толстовку и, бросив ее на землю, присел сверху. Минхо же не церемонясь плюхнулся прямо на песок. — Сюда добраться трудно, — Ли запрокинул голову к небу, разглядывая редкие, на вид пушистые облачка. — Тебе не надо на работу или учебу? — ковыряя пальцем песок поинтересовался парень. — Не-а, — уж слишком беззаботно прозвучало это из уст старшего. — А что? — Ну… — задумался Джисон, — тебе много лет, ты живешь в большом доме посреди леса с еще четырьмя вампирами. Вам же нужно как-то выживать. — Ну во-первых с двумя. Феликс и Чонин люди. Во-вторых, мы не нуждаемся в деньгах. Наш род богат. — Тогда почему твой старший много работает? — Чан? А, не обращай внимание, он жуткий невротик и трудоголик, ему лишь бы занять себя чем-то. — Чем тогда ты занимаешься? — Если я скажу тебе, чем я занимаюсь, то ты не заснешь, — съязвил Минхо и, завидев проблеснувший в глазах напротив ужас, с усмешкой добавил, — не ссы, все легально. — Не смешно, — Джисон вновь уставился на в даль, наблюдая, как изредка садятся на водную гладь чайки. — Я механик на мототрассе, слежу за исправностью байков, — Минхо откинулся на песок, подложив под голову согнутые руки. — В выходные заезд будет, можешь придти посмотреть. — А меня пропустят? — усмехнулся Хан, вспоминая все свои неудачные попытки попасть на полигон. — Скажешь, что к Лино пришел, я договорюсь, — пожал плечами старший. — Что, правда? — Да нет, я прикалываюсь, — саркастично улыбнулся вампир, над чем парень без тени фальши посмеялся. — Кстати, — прикрыв рот ладошкой проговорил парень, — ты же знаешь где я живу, можешь перестать следить за мной, это немного напрягает. — Погоди, что? — удивился Минхо и, приподнявшись на локтях, уставился на младшего. — Ты приходил ко мне прошлой ночью, я видел твой силуэт в окне. Можешь перестать это делать, правда пугает. — Феликсу прошлой ночью было плохо, никто из нас не выходил даже за пределы своих комнат. — В смысле, я же видел тебя. — Ну может тебе показалось, — беззаботно хмыкнул Минхо и откинулся обратно на песок, скрывая за этим простым жестом, не на шутку разыгравшееся волнение. Он и в правда провел все дни, выкуривая сигареты в своей комнате. Кто и зачем приходил к Хану, он мог только догадываться. Чтобы раньше времени не наводить суеты, Ли просто перевел тему, пометив себе пунктик, наведаться к старому знакомому. — На кого ты учился? — Джисон и правда не знал о чем можно поговорить с хеном. Для Хана он был чем-то маняще неизвестным, необузданным, но таким притягательным. Хоть парень и побаивался его от незнания никаких подробностей его жизни, но слишком уж Минхо казался для него симпатичным. Возможно, в будущем он будет жалеть, что имеет такую дурную привычку цепляться за внешность, а пока, стараясь не залипать на красивое личико вампира, он подумывал, о чем его еще можно спросить. — На кинолога. Пол года до выпуска оставалось, когда Чан обратил меня. Я долго восстанавливался, только через семь лет смог пойти под другим именем учиться в инженерный, там, кстати, сейчас Чонин учится. — И что ты делал после окончания? — Первые десять лет — ничего. Не было подходящей для меня работы. Потом открыли мототрассу, пошел на пол ставки туда. Отработал пять лет — назначили главным механиком. Уже как семь лет заведую там всем. — Ого, — удивился Джисон, — разве никто еще не заподозрил, что ты вампир? — Там все знают, — Минхо зачесал волосы назад, пропуская пряди сквозь пальцы, — они тоже вампиры. Я общался с ними еще до своей смерти. — А как ты умер? — неожиданно раздался вопрос в повиснутой между ними тишине. — Страшно и в муках, — нехотя ответил Минхо, резко помрачнев от неприятных воспоминаний. — Прости. — Меня убили, — холодным, как сталь голосом начал он свой рассказ, но позже, чуть спокойнее и простодушно добавил, — а я ведь просто хотел покормить кота. — Это был несчастный случай? — осторожно спросил Хан. — Нет, — Минхо резко поднялся, начиная мерить шагами береговую линию. Джисон поравнялся с ним не сразу, старший ходил слишком быстро. Хан не мог угомонить свой интерес, и ждал, пока Минхо сам все расскажет, но по напряженно-спокойному лицу хена было видно, что тот не торопится. Медленно перебирая ногами, он шел вдоль берега, пустым взглядом смотря вдаль, на крыши маленький коттеджных домиков. — Даже не думай, ты не услышишь эту историю. Глубоко душевно Хан бы оскорбился от этого, но учитывая тот факт, что они знакомы настолько недолго для таких откровений, он целиком и полностью понимал дилемму старшего. Хотя то, что ему не доверяют его немножечко задело. Но Джисон уверял себя, что скоро привыкнет к таким контрастам в общении, но преимущественно Минхо оставался его самым загадочным собеседником. Никто подозревать не может, что он выкинет через минуту. Хотя с усмешкой Хан думал, что старший был о нем такого же мнения. — Я отведу тебя домой, — Минхо резко остановился в метре от воды, засунув руки в карманы своих спортивных штанов. Он смотрел куда-то в даль, не обращая своего внимания на Джисона. Парень поравнялся с ним, не понимая к чему вампир застыл на месте, — но для начала… Не договорив, Минхо подхватил Хана на плечо и побежал прямо в воду. — Эй, подожди, что ты делаешь?! Джисон явно не горел желание намокнуть, колотил старшего по спине и плечам, а Ли настойчиво продолжал бежать дальше в море. Он обошел мелководье, где была широка возможность поцарапаться о камни и, приглядев подходящую местность, сбросил Хана в воду. Парень на пару секунд погрузился в море и тут же вынырнул под громкий смех вампира. Его футболка намокла и прилипла к телу, с волос по лицу стекали капли. Минхо стоял по колено в воде, со сложенными на груди руками, и ухмылялся под прожигающим взглядом младшего. — Так, значит? — Джисон, сидящий по грудь в воде, подплыл ближе Ли, резко поднявшись, дернул его на себя. Через мгновение они вместе полетели обратно в воду. Минхо вынырнул первым, Хан за ним. Зачесав мокрые волосы руками, вампир устранил свой взгляд на парня и, выждав небольшую паузу, бросился забрызгивать его водой. Джисон смеялся и руками создавал волны, играя со старшим в догонялки. — А ну стой! — Минхо схватил парня за край футболки, но тот выскользнул и брызгнул ему в лицо водой. — Ты сам это начал, — оправдывался Хан, продолжая поливать Ли из ладошек водой. — Но продолжаешь то это ты, — Минхо догнал парня и начал щекотать его своими ледяными пальцами, вода в море с лета теплее так и не стала. — Перестань! — стал отталкиваться от него младший, — ну хён! Щекотно же! — Щекотно? Да что ты, — издевался над ним Ли. Он загреб воду в ладони и стал брызгать ему в лицо, Хан пятился назад, посмеиваясь и закрывая лицо руками. — Хён, ну перестань! — Проси лучше. — Ну хён, перест… — Аккуратно! — Минхо резко подхватил Хана, споткнувшегося об подводный камень. Они и не заметили как выбежали к мелководью. Джисон смущенно оттолкнул от себя парня, лицо которого находилось в настораживающей близости. На талии горели места, которые только что касались, казалось бы, ледяные руки его хёна. — Давай пойдем домой, — предложил Минхо, неловко отвернув голову в сторону. До дома Хана они шли молча, даже не смотря друг на друга. Ли помог ему забраться в окно комнаты, и не прощаясь, исчез так же неожиданно, как и появился.

***

— Хенджин так и не пришел? — Чонин присел на диван рядом с Чаном и, хлюпнув носом, отпил содержимое своей чашки. — Я пару раз заходил в его комнату — пусто, — пожал плечами Бан. — Как ты? Температура спала? Крис приложил ладонь ему ко лбу, взволновано рассматривая покрасневшие от жара ли щеки. Ян отложил на кофейный столик кружку с чаем и перехватил руки старшего в свои. — Хён, — с особой нежностью в голосе произнес он, — все в порядке, я хорошо себя чувствую. Не стоит так переживать. — Кто же о тебе позаботится, если не я? — Чан невесомо щелкнул ему по носу и потрепал мягкие волосы младшего. — И все же мне кажется, у тебя еще не сошла температура. — Я уже выпил таблетку, скоро должна подействовать. — Если что-то заболит, говори сразу, — Бан аккуратно уложил голову Чонина себе на плечо и поправил на нем плед, трепетно погладив его бархатную щеку. — Хён, не стоит, — Чонин собирался отодвинуться на другой конец дивана, но Крис придержал его за плечо, оставляя на том же месте. — Все в порядке, тебе же так удобней. Чонину и вправду было так комфортней, но то с каким трепетом на простые касание отзывалось его сердце, было не выносимо терпеть. Ему хотелось большего. Чтобы Чан не стеснялся, подсел ближе, положил руку ему на талию, возможно даже поцеловал, а не обнял по-дружески, так, как обнимается со всеми. Ян хотел быть для него кем-то особенным, а не просто младшим. Но он уже почти смирился. Почти. Дверь резко распахнулась и на пороге появился Хенджин. — Хван мать твою Хенджин! — резко подорвался Чан. — Ты где был? Хенджин выглядел просто отвратительно. С растрепанными волосами, синяками под глазами и грязной одеждой он был похож на лесного жителя. Парень скинул обувь возле двери и прошел мимо старшего. С его одежды мелкими каплями стекала вода. — Хван! — тормознул его старший, — черт тебя подери! Подростковую жизнь вспомнил? — Да не ори ты так на него, — захлопнув дверь, следом зашел Минхо. — А с тобой то что? — удивился Чонин. Он был уверен, что Ли тусуется в своей комнате, но увидеть его полностью мокрого и без уличной обуви стало для Яна не очень приятной неожиданностью. — Если расскажу — не уснешь, — в привычной манере ответил он, поднимаясь вверх по лестнице. Пользуясь прикованным к его хену вниманием, Хван потихоньку обошел Чана и стремительно направился в свою комнату. — Стоять, — не оборачиваясь сказал Крис и, указав на Минхо, добавил, — и ты тоже. Раздражено закатив глаза, Минхо все же развернулся и, напялив самое недовольное лицо, плюхнулся на диван, рядом с Чонином. — Хван, — Бан сложил руки на груди, смиренно выжидая, пока Хенджин усядется рядом с остальными. Мужчина потер переносицу, устало бубня себе под нос, — Даже с Чонином в старшей школе проблем меньше было. Ли вновь язвительно усмехнулся, бросив многозначительный взгляд в сторону Яна. Парнишу всего перекосило от такого сравнения. — Ладно, я уже не в том возрасте, чтобы стоять отчитывать вас. — Надо же, сам признал, что дед. — Еще один комментарий, и ты ночуешь сегодня на улице, — Чан с трудом переборол желание запульнуть в Минхо первую попавшуюся в руки вещь. — Вообщем, звонил Чанбин. — Он не помер еще? — себе под нос пробубнил Минхо. Чан все-таки не сдержавшись, схватил с барного стула подушку и кинул парню в голову. — Да заткнешься ты когда-нибудь уже! — терпение Криса было на исходе, ситуация с Феликсом сделала его очень нервным. — Чанбин сказал, что на нашу территорию в ближайшем времени зайдут другие бессмертные семьи и с не самыми лучшими намерениями. — Хен, он не сказал, почему именно? — поинтересовался Чонин. — Они натворили делов, теперь их разыскивают, — пожал плечами Чан, — будьте осторожны. Минхо, ты особенно, не нарывайся на конфликты, я прошу тебя. — Да ладно, всего один раз было. — Вот именно, что второй такой раз я не переживу, — Чан облокотился бедрами о столешницу позади себя и запрокинул голову назад. — Я попробую разузнать о этих семьях побольше, возможно мне придется уехать на пару дней. Пока идите спать, если что-то изменится — дам вам знать. — Спокойной ночи, хен, — Чонин придержал на себе плед и, забрав с кофейного столика чашку с чаем, потопал к лестнице. — Спокойной, Нини, — устало улыбнулся ему вслед Крис и, обратив взор на младших, резко посерьёзнел, — не засиживайтесь долго, мы с вами еще поговорим. Бан поправил волосы руками и, глубоко выдохнув, пошел вслед за Чонином, к себе в комнату, оставив Хёнджина и Минхо на едине.

***

Глубокой ночью, когда размытые цифры на часах показывали четыре утра, Хван поправил на себе пижаму, удобнее устраиваясь на полу своей комнаты. В ней опять царил творческий хаос. Свет из окна неровно падал на его лицо, освещая бледную кожу и залегшие под глазами глубокие синяки. В звенящей тишине утра раздавалось шорканье карандаша по шершавой бумаге, из приоткрытой форточки тянуло прохладой и слабым запахом пыльцы. Когда его запасы кофе иссякли, а рядом выстроилась пирамида из пустых кружек, Хенджин отложил альбом, в котором нечетко вырисовывался знакомый силуэт, и, пригладив выбившиеся из пучка волосы, пошаркал на кухню. Открыв дверь, ему в глаза врезался яркий свет лампы. За барной стойкой сидел Феликс, сгорбившись, сложив руки на коленях. Перед ним на столе стояла дымящаяся чашка с чаем. Хенджин потер глаза, уже думая, что от отсутствия сна ему начал мерещиться силуэт младшего. Но ему не мерещилось. Феликс грузно приподнял опущенную голову и слабо улыбнулся замеревшему Хвану. — Хен, ты почему не… Феликс не успел договорить, Хенджин заключил его в крепкие объятия, резко выбив весь воздух из легких. — Феликс, как ты меня напугал… — Хван обхватил его лицо руками, рассматривая на целостность каждую потускневшую веснушку. — Как ты? — Мне уже лучше, хен, правда, — Ёнбок слабо улыбнулся, смущаясь от такой заботы старшего. Он немного стеснялся своего внешнего вида, в длинных клетчатых штанах и огромной футболке, в которые его переодел Чан, пока он был в отключке, его волосы были грязными, пропитавшимися потом. Но для Хёнджина это было неважно. Сейчас перед ним сидел его Феликс. Живой. Он снова обхватил Ёнбока за плечи, крепко прижав к себе, уткнулся ему в висок, вдыхая такой родной, настоящий запах Феликса. Парень неловко переложил свои ладошки ему на спину, хватаясь как за последнюю надежду, за тонкую хлопковую рубашку. Он пришел в себя около получаса назад до сих пор чувствовал слабость. Чан посоветовал выпить ему чая и хотел было посидеть с ним, но Ёнбок настоял, что справится сам. Чану не помешает отдых. — Пообещай больше не делать так, — не разрывая объятий, прошептал Хенджин. — Обещаю. — Обнялись как алкаши в пять утра под лавочкой, — язвительно пробубнил Минхо, накидывая на себя черную кожаную куртку, и бесшумно хлопнув дверью, покинул дом.