Трудно быть человеком

      — Пиццерия, — говорит Дин, паркуя «Импалу» на свободное место почти у самого входа. — Пиццерия, Кас? Серьезно?       Здание непритязательное на вид, приземистое, выкрашенное облупившейся местами красно-коричневой краской, призванной имитировать кирпич. С немного пыльными окнами, затянутыми редкими решетками. Одно из многих, встреченных по пути и тут же забытых.       С потертой и выцветшей вывеской, на которой зелено-желтый треугольник соединен толстыми жгутами с неровным кругляшом теста. По факту, в подобных заведениях можно встретить все, что угодно — от быстрой еды из замороженного пакета, до слабо скрученного косячка под теплое, из неработающего холодильника, пиво.       Не мишленовский ресторан, но других они в то время и не знали почти.       Прошлое не отпускает.       — Не я выбирал, — Кастиэль совсем по-человечески пожимает плечами и выходит.       Хлопок его двери заставляет Дина поднять брови и поморщиться — ангел чем-то раздражен и весьма. Ну не тем же, что принимал душ в одиночестве?       Дин проводит по приборной доске ладонью, словно извиняясь, и выходит следом. Естественно, что Кастиэль тут ни при чем — сразу видна рука Сэма. Семейные посиделки, дети, визги, крики и чей-то день рождения с дурацким клоуном.       И тем приятнее сюрприз — ничего из вышеперечисленного.       Сэму даже вставать не нужно — чуть приподнявшись, машет Дину из дальнего угла и тот топает туда.       — Привет, — Сэм обнимает и хлопает по спине так, словно они не виделись вечность. — Как дела?       — Лучше всех, — парирует Дин. Смотрит на сидящего напротив Сэма Кастиэля и невозмутимо плюхается рядом с ним. — Есть какие-то новости?       — Новости? — Сэм довольно убедительно изображает удивление. — Разве я не могу пригласить своего брата и его… своего лучшего друга, пообедать?       Заминка и оговорка Сэма просто бьет по ушам, но Кастиэль не реагирует и Дин решает тоже не обращать внимания. Если Сэм так хочет поиграть, то он поддержит эту игру, почему бы и нет. Тем более что сам Дин и не против поесть где-то вне дома.       Кас, конечно, выглядит забавно, поглощая очередной чизбургер и запивая его колой, но все же иногда хочется чего-нибудь новенького. Особенно если есть выбор — Дин вспоминает слова Кастиэля о работе на небесах и предвкушающе облизывает губы.       На стриптиз-бар он мало надеется, но чем черт не шутит… За то, что они сделали, ему не только холодное бухло положено, но и горячие красотки. Хотя бы раз в неделю.       — Можешь, конечно, — Дин согласно кивает и осматривает почти пустой зал. — А здесь есть официантки?       — Я уже заказал, — Сэм откидывается назад, опираясь спиной на высокий бортик кабинки. — Гавайскую с ананасами, маринару, пепперони, пару салатов и холодное пиво. Господи, ты даже не представляешь, как я рад, что тут подают пиво!       — И не только, — Дин хмыкает и повторяет его позу, пристраивая левую руку на таком же бортике за спиной Кастиэля. — Ты даже не представляешь, Сэмми, какой у нас бар в подвале. Просто песня. Бобби зарыдает от зависти, когда увидит.       — Кстати, о баре, — оживляется Сэм. — Что там у вас с новым домом, я так и не понял. Кас объяснял, но для меня это темный лес. Вы типа переехали? А я мучился с этим долбаным вентилятором. Я думал, Бобби меня к черту пошлет, когда…       — Я тоже не в курсе, — Дин пожимает плечами и смотрит на невозмутимый профиль Кастиэля. Чисто выбритый, с такой гладкой щекой, что хочется провести по ней ладонью.       Или понюхать, почти касаясь губами, чтобы не только ощутить аромат, но и почувствовать…       — Это место скрыто от сторонних глаз, — вмешивается Кастиэль, выпадая из состояния статуи. — Туда нет доступа никому извне без разрешения.       — Это как? — Сэм с любопытством переводит взгляд с Кастиэля на Дина и обратно. Хитро щурится, намереваясь ляпнуть очередную шутку, но его прерывает принесшая заказ официантка. — В гости то позовете? Я, правда, маме пока не говорил об этом, но думаю, что и они с отцом захотят к вам…       — Пока рано, — прерывает его Кастиэль и с любопытством принюхивается к принесенным блюдам. — Пицца?       — Ты что, никогда не ел пиццу? — удивляется и Дин. — Ты же работал в забегаловке, в этой, как ее там…       — Я ел буррито, тако и читос, — перечисляет Кастиэль, загибая пальцы. — И чипсы. И пил пиво.       — Нда, — Дин трет подбородок, скрывая ухмылку. — Надо это исправить. Тем более что этого добра у нас и так хватает.       — Пахнет вкусно, — Кастиэль выглядит довольным, словно не сам буквально пару минут назад был раздражен, и Дин на какое-то время расслабляется.       — Ну так что про ваш дом, — повторяет свой вопрос Сэм, и Дин понимает, что братец так легко не отстанет.       Он и сам бы не отстал на его месте, из чистого любопытства. Но на самом деле не соврал — даже после путаных объяснений Каса не может сообразить, почему и тем более как.       А ведь Сэм даже не в курсе о том, что сказал ему Кас перед тем, как Пустота поглотила его. Никто не знает, кроме них двоих, и узнать не должен — Дин почему-то в этом уверен.       — Джек сказал, что так будет лучше, — Кастиэль, кажется, немного вдался в подробности, судя по изумленному лицу Дина. — Что мое нахождение в привычных условиях поможет мне адаптироваться быстрее.       — Хм, — Дин хмыкает и едва не давится, запивая застрявший кусок пиццы пивом.       Из уст Кастиэля все звучит более чем логично и достаточно безопасно. Но одного этот чертов ангел не говорит — что делать Дину в этой ситуации. Должен ли он как-то включиться в процесс, посодействовать…       Что делать Дину, если эйфория от «все закончилось хорошо» уже прошла, а внутри вертится привычный клубок змей из неуверенности, страхов и гнева. Что райское счастье на самом деле не такое уж и счастливое, или он опять все просрал на ровном месте, не в силах быть как все.       Ведь ехать в закат по бесконечной дороге в любимой «Импале» под бессмертный хит Kansas — это еще не все.       Оказывается, этого так мало, чтобы быть по-настоящему счастливым…       — Ты можешь приехать в гости, — Кастиэль улыбается Сэму и откидывается назад. Его ведет после первой же бутылки пива и на скулах появляются розовые пятна, а виски блестят от пота. — Дин правда постарался, это очень красивое место.       Сэм смотрит на Дина вопросительно, ожидая разрешения, и тот нехотя кивает.       Если он терпит Каса в своей постели, то собственный брат уж точно не помешает. Особенно если будет держать язык за зубами и не отпускать дурацких шуточек.       — Хорошо, — Сэм согласно кивает и улыбается.       Дин хорошо знает эту улыбку — братец точно что-нибудь да придумает, отчего Кастиэль будет смущен донельзя, а самому Дину придется сдерживаться, чтобы не настучать непутевому переростку по голове. Да он и не против, если разобраться.       Дину нужно поговорить с тем, кто его давно и хорошо знает. И кто подходит на эту роль лучше, чем родной брат, с которым они не одну тонну дерьма съели. Дину нужен этот разговор как никогда — происходящее между ним и Кастиэлем требует объяснений. Со стороны виднее, а Сэм всегда был умным и помешанным на всех этих нежностях.       — Кажется, это рубашка Дина? — спрашивает Сэм, невинно запивая вопрос глотком из бутылки. — Тебе идет, Кас.       Дин тут же решает не пускать этого засранца даже на порог.       — Да, — Кастиэль кивает и мажет по Дину быстрым взглядом. — Ты меня торопил, и я надел первое, что попалось под руку. Извини, Дин, я ее постираю, хорошо? Два раза и с кондиционером.       — Да мне пофиг, — Дин пожимает плечами и возвращает почти съехавшую со спинки дивана руку назад. — Носи, что хочешь, если налезет.       Сэму совершенно незачем знать, что его брат тайком нюхает вещи Каса, или перебирает стопки с одеждой на его полках. Дин и сам не понимает, зачем это делает, но его успокаивает.       Это все от безделья, факт.       Просто потому, что ему нечем заняться — он уже выспался на год вперед и наездил пару сотен миль по окрестностям. Да и ежевечерний ужин у родителей в доме — не так уж и хорош, когда задают наводящие и двусмысленные вопросы.       — Еще по бутылочке? — спрашивает Сэм, чтобы закрыть возникшую паузу, и Дин согласно кивает. — Кас, ты как? Еще потянешь?       — Да, — ангел тоже кивает, но его чуть ведет. И, чтобы не завалиться боком на Дина, он откидывается назад, придавливая ему ладонь. — Потяну и две.       Дин сразу вспоминает, как они ходили втроем в бар и как Кастиэля так же развезло после первой же бутылки. Ангел был болтливым и жутко милым, с блестящими глазами и состоянием «люблю всех вокруг».       И пахло от него почти так же, как сейчас.       Дин едва сдерживается, чтобы не качнуться вперед и не уткнуться носом в гладковыбритую щеку. И плевать на редких посетителей и внимательно пялящегося на них Сэма. Дину сейчас вообще на все плевать — уже знакомый эффект алкоголя гоняет по венам адреналин. И ему хочется как в старые добрые времена прыгнуть за руль «Импалы» и нажать на газ. И чтобы Сэм сидел рядом, а Кастиэль — сзади и бухтел про свои небесные проблемы.       И чтобы кровь по жилам текла, словно жидкий огонь…       Жаль, что это только мечты.       Дин вздыхает и проводит пальцами по шее Кастиэля — влажной, с намокшими кончиками волос. Горячей, с бьющейся жилкой пульса за ухом, где самая тонкая и нежная кожа. Поправляет ворот сбившейся рубашки, стирая попутно выступивший пот.       — Извините, — Кастиэль внезапно выпрямляется и вцепляется пальцами за край стола. — Мне выйти надо. В… надо мне.       — В туалет? — уточняет Дин насмешливо, но сдвигает ноги в сторону, позволяя Кастиэлю протиснуться мимо себя. Черт возьми, да он все еще милый. — Кас, это нормально — иметь потребности.       — Я сейчас вернусь, — бормочет покрасневший Кастиэль и довольно резво скрывается за ближайшим поворотом.       Но пока он идет, Дин успевает полюбоваться на ангельскую задницу, обтянутую вроде бы его, Дина, джинсами.       — Дин, — едва тот исчезает, Сэм тыкает в его сторону обвисшим треугольником пиццы, с которого капает соус. — Дин, ты придурок.       — Это еще с чего вдруг? — Дин подмигивает подошедшей официантке и ловко скручивает крышку с пивной бутылки.       — Ты должен пригласить Каса на свидание, балбес, — Сэм откусывает от треугольника и тоже запивает пивом. — Или я тебя придушу своими руками.       — Э-э… — Дин даже жевать перестает, уставившись на брата и не веря своим ушам. — Чего? Какое свидание?       — Такое, — Сэм торопливо сглатывает и наклоняется, выглядывая из кабинки. — Самое настоящее, что тут непонятного. Пригласи его… ну не знаю, в ресторан, что ли. Или еще куда. Напряги, блядь, извилины.       — Я тебе что, суперагент? — усмехается Дин, но Сэм намека как всегда не понимает.       — Ты дурак. Или слепой. Слепой дурак, — припечатывает Сэм и опирается на стол ладонями. — Дин, блядь, разуй глаза.       — А что не так? — Дин все еще не догоняет. — Что не так?       — Да все не так! — не выдерживает Сэм, повышая голос. — Только такой слепой как ты дальше своего носа не видит! Бедный Кас, я бы на его месте давно бы послал тебя нахрен.       — Ну так кто его держит, — усмехается Дин.       Сэм, конечно, психованный, когда выпьет, но Кастиэль и свидание… И какая муха его укусила?       — Я сейчас тебе врежу, — говорит Сэм и даже приподнимается, заставляя Дина выпрямиться и отодвинуться к самой спинке. — Врежу, но Каса на свидание ты пригласишь, иначе я не знаю, что сделаю.       — А давай ты не будешь указывать, что мне делать? — Дин щурится, чувствуя новую волну адреналина, захлестывающую тело. Драться с Сэмом он, конечно, не собирается, но знакомое ощущение гнева и ярости — как он по ним скучал. — И я не скажу, куда тебе идти.       Сэм замолкает, только пыхтит сердито, и минуты три они пялятся друг на друга, намереваясь испепелить взглядом. Глупо и по-детски, но Дина почему-то отпускает. Сэм, конечно, в чем-то прав. Дин и вправду часто ведет себя по-свински, грубит без причины, хамит и скептически щурится, выказывая свое отношение к ситуации в целом.       Но иначе никак. Иначе, если Дин даст себе слабину…       Блядь, да они бы не прожили так долго даже с помощью Кастиэля.       Даже если бы все ангельское войско встало за их спиной.       — Пойду отолью, — Дин смаргивает нарастающую боль от сухости в глазах и встает. — А ты закажи еще что-нибудь. Пива там, орешки.       Спор с Сэмом он, конечно, не выиграл. Но надо признать, что его младшенький действительно умен и соображает гораздо быстрее старшего брата, особенно в личных вопросах.       Самое ненавистное, что Дин так не любит решать.       Тем более сейчас, когда ничего не надо бояться.       Кастиэля в туалетной комнате ожидаемо не обнаруживается, и Дин даже подумывает о том, чтобы заглянуть в женскую. Выпивший и взбудораженный ангел мог легко перепутать буквы и зайти не туда. Но пока он раздумывает, тот появляется из дальней кабинки, поправляя футболку.       Момент неловкий, но Дин уверен, что совсем не из-за того, что Кастиэль справлял естественные нужды. В ночных клубах, где ему довелось побывать, еще и не такое творилось.       — Дин, — ангел кивает, словно они только что встретились, и топает мимо к раковине, почти задевая того плечом.       — Кас, — отвечает Дин и вместо того, чтобы занять одну из пустых кабинок, встает рядом с умывальником.       — Что-то не так? — Кастиэль смотрит только на свое отражение. Нервно дергает вертушку крана и ожидаемо обливается из-за сильного напора.       Струя кипятка почти бьет ему в лицо, обдавая грудь и расплываясь уродливым пятном на ткани. Почти, потому что Дин успевает оттащить Кастиэля, прихватив за складку между лопатками.       — Блядь, Кас! — ругается Дин и обеспокоенно заглядывает ему в лицо. — Ты в порядке?       — Я… в порядке, — Кастиэль поджимает губы и осторожно выворачивается из захвата Дина. — Все хорошо, я не обжегся. Только намок.       — Я вижу, — Дин шумно выдыхает и разжимает кулаки — сердце колотится почти что в горле. — Что нихуя ничего не в порядке.       — Это просто вода, — Кастиэль недоуменно поднимает брови и трогает влажное пятно пальцами. — Чистая вода, и все. Почему ты так волнуешься.       Дин и сам не знает — в прежние времена он и от более опасных ситуаций так не дергался. А сейчас каждая нелепость, каждая неуклюжесть Кастиэля вызывает в нем странные чувства, заставляющие делать странные вещи.       Блядь, да он за Сэмом так не присматривал, когда тот был мелким пиздюком и творил всякое только для того, чтобы его позлить.       — Я не волнуюсь, я… — Дин замолкает и только смотрит, как Кастиэль ощупывает темное пятно на ткани, а потом задирает футболку и рассматривает свой живот.       Гладкий, с легким росчерком мускулов пресса, с выступающими косыми мышцами…       — Все хорошо, — Кастиэль опускает футболку и расправляет полы рубашки, не застегивая пуговицы. — Не о чем волноваться.       Да конечно, блядь.       Дин и раньше видел Кастиэля голым. Но почему-то именно сейчас, в этом сраном туалете его накрывает так, что разум отказывается работать рационально. Или это все последствия пива.       Пиво виновато, определенно.       Даже Сэм признавал, что их карманный ангелок горяч, как перцовый соус. И Дин самолично не раз убеждался в том, насколько этот ангельский сосуд привлекателен для других.       И это все может достаться…       — У тебя какие-то нездоровые отношения с водой, — бормочет Дин, с сожалением наблюдая, как Кастиэль раскатывает рукава рубашки до самых кистей. Вспоминает вытащенный утром с полки, хрен знает откуда, взявшийся плащ и едва сдерживается, чтобы не передернуться. — А я хотел позвать тебя на рыбалку.       — На рыбалку? — Кастиэль удивленно поднимает брови. — То есть, ловить рыбу?       — Ну да, — Дин делает странное движение губами и щурится. — Посидим на берегу, в тишине, половим рыбу, понаслаждаемся природой. Ты в курсе вообще, что в нашей реке водится форель? Бобби продаст душу, когда об этом узнает.       — А ты в курсе, что Бобби не может продать свою душу, — начинает Кастиэль, но Дин закатывает глаза.       — Брось, Кас, ты же понимаешь, что это фигурально.       — Да. Я понимаю, — Кастиэль кивает и споласкивает руки. — Я подумаю над твоим предложением.       Еще немного и он уйдет, оставив Дина с нерешенным вопросом насчет свидания.       Сэмми, конечно, красавчик, но Дин абсолютно без понятия, как провернуть подобный трюк. Тем более с Кастиэлем.       С Кастиэлем, который поднатаскался на человеческих привычках, но в этом плане абсолютно так же невинен, как и сам Дин.       Прошлые перепихи с официантками из придорожных кафешек после бесплатной бутылки пива тут явно не в счет. Кастиэль точно не тянет на доступную девчонку из какого-нибудь захолустья, мечтающую вырваться из своей дыры и заполучить лучшую жизнь. Кастиэль еще и врезать за такое может, если ему что-то не понравится — проходили, Дин знает.       И что делать то?       Дин начинает злиться — если уж умник-Сэм заикнулся, мог бы дать руководство к действию и поподробнее! А не просто ляпнуть как всегда и самоустраниться, наблюдая, как Дин ужом вертится.       — Кас… — Дин успевает схватить ангела за предплечье и придержать, когда тот проходит мимо. — Ну что, поедешь?       И замолкает, проглатывая так и не вырвавшиеся очередные глупости — Кастиэль смотрит на него таким долгим и пристальным взглядом, что внутри все переворачивается. Смотрит, и Дину хочется врезать себе по губам. За то, что Кастиэль снова смотрит на него так — сомневаясь, ожидая, умоляя и еще целая смесь непонятных Дину чувств.       Он уже клялся себе в том, что больше не допустит подобного, и все повторяется опять.       — Хорошо, я поеду, — кивает Кастиэль и высвобождает рукав. — Ты не переживай, все будет хорошо.