Трудно быть человеком

      «Думаю, что мы скоро увидимся»       — Понятно, — Дин пожимает плечами и ерзает во внезапно вдруг ставшим неудобным кресле.       — Да ну, перестань, — Лиза смеется. Подходит к Дину и смотрит на него сверху вниз. — Ты же знаешь, что тот, кто тебе дорог, все равно придет.       — В смысле, — Дин непонимающе хлопает глазами не хуже Кастиэля.       Улыбка Лизы ему совершенно не нравится.       — В прямом, — та садится на корточки и кладет ладони Дину на бедра, поглаживая пальцами. — Тут так все работает, ты не знал? Тут, на небесах, нельзя солгать. А ты мне всегда нравился, Дин. Поэтому я даже не удивилась, когда увидела тебя на пороге.       — Постой, — Дин хватает ее за запястье, останавливая подбирающиеся к паху пальцы. — Хочешь сказать…       Он сдвигает брови, пытаясь осмыслить только что услышанное.       Лиза все еще его любит?       Но тогда…       Тогда почему она не пришла, как Эмили к Сэму?       Почему не нашла его сразу, как только сюда попала?       — Да ладно тебе, — Лиза встряхивает распущенными волосами и так же легко поднимается. — Ты меня любишь, я тебя люблю, что тут непонятного?       — Так, подожди, — Дин все еще не может понять, словно вдруг отупел. — Ты меня любишь, так?       — Так, — Лиза кивает.       — Но ты любишь и своего мужа? — уточняет Дин.       — Да, — Лиза снова кивает.       — Но… как?       — Можно подумать, нельзя любить сразу обоих, — Лиза смеется и оглаживает на себе платье ладонями. — Брось, Дин, ты никогда не был ханжой. Что тебя смущает?       — Все, кажется, — Дин дергает головой и рывком выбирается из слишком низкого кресла.       В голове стучит и трудно дышать.       Сладкий пирог внезапно тяжелым камнем давит на желудок.       — Дин, что с тобой? — Лиза озабоченно вглядывается в его лицо.       — Со мной все в порядке, — он вытягивает руку и останавливает, не давая подойти ближе. — Мне нужно выйти на воздух.       Уже второй раз за этот день.       — Знаешь, я тут вспомнил… — бормочет он под ее взглядом, — об одном срочном деле. Да, срочном.       — Таком срочном, что не можешь задержаться ненадолго?       Кажется, она даже не понимает, что несет ее рот.       — Дин, это небеса, — Лиза разводит руками. — Здесь уже нет никаких дел. Все дела закончены. Здесь нужно просто жить и наслаждаться этим, разве нет?       Она даже не понимает…       Не понимает, что он хотел ее только для себя, а не для какого-то левого мужика.       Она — та, что не хотела делить Дина с его жизнью вне их дома. Не хотела делить с Сэмом, не понимая, что они были изначально связаны в такой клубок…       Она сама сделала за него выбор.       А теперь ее даже не смущает разговор о все еще живом муже.       Господи, знал ли он эту женщину на самом деле так хорошо, как думал?       — Да, наверное, — кивает Дин своим мыслям.       Ни черта он не знал, кроме одного — как спасти этот гребаный мир и самому не загреметь в ад.       — Тогда оставайся, — Лиза трогает его за плечо и заглядывает в лицо, облизывая губы. — В доме полно свободных спален. Иногда я думаю, куда мне столько и зачем.       — Ага, — Дин снова кивает. — Что?       — Не тупи, — Лиза поднимает руку выше, ведя ладонью от плеча к шее. Гладит по щеке, придвигаясь ближе. — Спальня, Дин. Как в старые добрые времена. Неужели ты забыл?       Нет, он не забыл.       Ничего, в отличие от…       — У меня дела, — напоминает он, вежливо отводя ее ладонь и разжимая пальцы. — Не в этот раз, Лиз. Извини.       Не в этот и ни в один из последующих.       Ни в какой.       — Не буду настаивать, — Лиза пожимает плечами. — Но все же подумай, что теряешь. Мне кажется, что я стала еще гибче.       Дин окидывает ее взглядом и хмурится.       Он ничуть не сомневается — с их последней встречи Лиза неуловимо изменилась, и в лучшую сторону.       Не сомневается, что она все еще гибкая и не забыла свой коронный фокус с языком.       Но Дин не может остаться.       Не может.       — Еще увидимся, — Дин выдавливает из себя вымученную улыбку. — Зайду, познакомлюсь с твоим мужем. Наверняка классный чувак.       Не зайдет.       — О да, — от ее улыбки Дину становится совсем тошно. — Заглядывай почаще, теперь ты знаешь, где я живу. Ну или можешь дать свой адрес.       Свой адрес?       Дин и сам его не знает.       — Да не пугайся ты так, я не стану приезжать без спроса, — смеется Лиза. — У тебя было такое лицо…       — У тебя и не получится, — морщится Дин. — Ну все, мне пора. Приятно было повидаться, Лиз. Пирог просто охуенный.       Он дергает ручку двери и дергается сам, когда горячие руки знакомо обнимают его за шею.       Терпит.       — Заходи еще, — Лиза кокетливо улыбается и тянется за поцелуем на прощание. Но Дин отворачивается, и мягкие губы вскользь мажут по щеке.       Ему этот поцелуй нахуй не сдался.       Ему это вообще… не нужно?       Дин на полном автомате добирается до «Импалы» и почти падает на влажное сидение. Поглядывая на закрытую дверь дома, который не имеет ничего общего с тем, что он себе напридумывал, пока сюда ехал.       Вообще ничего из того, о чем он когда-то мечтал.       То есть, вот так вот все и закончится?       Он просто будет каждый день… ездить туда и сюда…       К Сэму, к родителям, в бар к Бобби.       Сидеть, поглощая ужин, смеяться в нужных местах, делать вид, что все в порядке, и он вовсе не понимает, зачем тут вообще находится.       Быть всего лишь составляющей в чужом счастье.       И это называется Раем?       Свобода выбора, как сказал Кастиэль. Но в данный момент Дин согласен только на один день из тех немногих, что у него были.       На любой.       Например, когда Сэм появился на мосту, улыбаясь с таким видом, что Дину тут же захотелось ему врезать.       Или когда снова увидел мать — болезненное воспоминание, но такое счастливое.       Когда подвозил Кастиэля на свидание или водил его к цыпочкам — было так весело.       И ни один из проведенных вместе с Лиз и Беном — почему-то сейчас эти воспоминания кажутся насквозь фальшивыми.       Ведь на самом деле это была не его жизнь. Как бы он ни старался — а на его долю досталась только грязь, смерть и кровь.       Ведь не станет же он по доброй воле переживать дни, когда терял Сэма или Бобби. Или тех, кто был так или иначе ему дорог.       Ни один из тех, когда терял Каса.       Глупого ангела, что решил, будто может решать за Дина, кого ему выбрать.       Он всю жизнь делал это сам. Пусть даже зачастую этот выбор был неправильным.       Как бы на него не давили, он выбирал сам.       Дин заводит двигатель и медленно выезжает на дорогу.       Куда ему ехать — он не знает.       Бездумно, просто вперед — то, о чем он так мечтал.       Едет, впервые не обращая внимания на красоты за окном. И даже не удивляется, когда автоматически сворачивает на уже знакомое место, разбивая колесами камни и песок.       Сидит без движения, глядя перед собой какое-то время. Вздыхая, нашаривает в недрах бардачка фляжку с виски и выходит, оставляя дверь открытой.       — Привет, — Дин не выносит эмоциональные качели. И приехал сюда без всякой задней мысли. Но ничуть не удивляется, увидев сидящего на берегу Кастиэля. — Будешь?       Немного неловко предлагать выпить тому, на кого сам недавно почти что наорал на пустом месте. Но еще больше Дин ненавидит признавать свои ошибки.       Ангел сидит у самой воды, обхватив колени обеими руками и упираясь в них подбородком, и прибрежная волна каждый раз почти достает носки его кроссовок.       Дин откручивает крышку и делает глоток. Не обтирая горлышка, снова протягивает фляжку Кастиэлю.       — Держи. Это помогает.       В том, как топить горе в бутылке — Дин специалист от бога. Может даже диссертацию накатать, да такую, что у Сэма глаза на лоб полезут.       — Здесь совсем ничего не изменилось, — говорит Кастиэль, но фляжку берет и тоже отпивает. Совсем немного, но Дину достаточно и малого — Кас ответил, и это уже хорошо. — Ну, после того, как Джек все исправил.       На широком плесе булькает — Дин едва успевает заметить серебристый рыбий бок. Кас был прав — тут действительно водится рыба, и большая.       Он садится рядом, подтягивая покрытые едва видимыми пятнами после дождя штанины. Не совсем впритык, но как можно ближе к Кастиэлю, чтобы тот не отодвинулся или вообще не вздумал уйти.       Хмыкает и улыбается, глядя на спокойное течение.       — На самом деле ничего не меняется, Кас. Ты и сам это знаешь.       — Как это? — Кастиэль задумчиво хмурит брови и возвращает фляжку Дину. — Я не понимаю.       — Вспомни Эйприл, — Дин чувствует себя как старший брат, объясняющий пылающему подростковой страстью Сэмми о негативных последствиях интимной близости с симпатичными девушками. — Ничего ведь не изменилось в итоге после того, как ты с ней переспал, верно? Солнце не погасло, Земля не остановилась, мертвые не воскресли чудесным образом, а ты не перестал быть человеком. Правда, тебя убили и затем воскресили, но это другая история.       — То есть, ты хочешь сказать, что между нами… — Кастиэль мнется, подбирая слова. — Все как раньше?       — Кас, — Дин смеется, удивляясь его наивности. Господи, после всего, что случилось, он еще может его удивлять. — Секс это просто секс, и ничего больше.       Кастиэль замолкает — Дин косится в его сторону и снова не может сдержать улыбку. У ангела все сомнения на лице написаны.       — Но вы придаете ему слишком большое значение, — наконец делает очевидный вывод. — Хотя, надо признать, это приятно.       — Ну так поэтому им все и занимаются, — Дин подталкивает Кастиэля плечом и снова предлагает фляжку. Не то чтобы он собирался его напоить, но хотя бы немного расслабить. — И не более. Уж поверь моему опыту.       Обо всем остальном ангел и сам додумается — у него впереди целая вечность и неограниченное число объектов для исследований.       — Ты познал многих, — кивает Кастиэль, и в его голос звучит непонятное сожаление.       — Не-а, — Дин отрицательно мотает головой и откидывается назад, подставляя солнцу лицо и разглядывая плывущие по небу облака. А потом и вовсе ложится, стараясь не обращать внимания на впивающиеся в заложенные под голову руки мелкие камешки. — Никого я не познал, Кас. Обычный трах, чтобы расслабиться и снять напряжение, только и всего.       Все это делают ради удовольствия. Но чаще всего только ради того, чтобы хоть на какое-то, пусть и короткое, время почувствовать себя не одиноким.       Ощутить живое тепло рядом с собой.       Хоть на немного забыть творящийся вокруг пиздец и страх, что все кончится, так и не начавшись.       — Только и всего, — повторяется Дин, вдыхая наполненный влажностью воздух.       Когда-нибудь Кастиэль поймет и это.       Сейчас он видит только часть его плеча и голову, над которой раскинулась бескрайняя синь.       — Эйприл отнеслась ко мне по-доброму, — говорит Кастиэль, нарушая блаженную тишину. — Поделилась пищей и кровом. Позаботилась о моих ранах.       — Ага, и потом воткнула в тебя ангельский клинок, — усмехается Дин. — Хотя и знала, что ты уже не ангел.       Кастиэль молчит, но Дин слышит, как звякает цепочка фляжки.       — Дафна спасла меня из озера, — говорит ангел. — Без памяти, без документов, израненного и голого. Привела в свой дом и отогрела.       — И женила тебя на себе, — снова хмыкает Дин. — А ты ведь с ней даже не спал, верно?       — Нет, — кажется, Кастиэль пожал плечами. — Нам было это не нужно. У нас была духовная связь, и это было прекрасно.       — А когда ты засосал Мэг, у меня чуть челюсть не отвалилась, — Дин садится, стряхивая с волос песок. — Реально, горячая штучка. Но и с ней у тебя ничего не выгорело.       Перебирать женщин Кастиэля оказывается довольно забавным занятием.       — Нам просто не хватило времени, — тянет Кастиэль, наблюдая, как Дин тянется к воде, обмывая руки.       — Да-да, надо было спасать мир, спасать табличку от Кроули, спасать тебя, — Дин возвращается на место и забирает у Кастиэля полупустую фляжку. — Надо было спасать все и всех, и какой тут секс, правда?        — Хочешь сказать, — Кастиэль выпрямляет спину и провожает Дина взглядом, а потом поворачивает к нему голову, — что женщины — коварные существа и для секса лучше выбирать мужчин?       — Э-э, — Дин давится очередным глотком и кашляет, краснея как томат. — Кас, блядь, я ничего не хочу сказать. Это сугубо твое личное дело, окей?       — Тебя похлопать по спине? — предлагает Кастиэль.       — Да, пожалуйста, — Дин кашляет в кулак, и только когда ангел пару раз ударяет его между лопаток, чувствует облегчение. — Спасибо.       Но горячая, жгущая сквозь два слоя ткани, ладонь на его спине и не думает убираться.       — Кас? — Дин хмурится и вопросительно смотрит на ангела с вытянутой рукой. — Что?       — Ты больше на меня не злишься? — спрашивает Кастиэль, заглядывая ему в лицо.       Злится ли он? Дин и сам не знает.       Вспышка гнева давно уже прошла. Особенно после встречи с Лизой.       Словно в его голове все разложилось по нужным полочкам и заняло свое место.       Но, конечно, рано еще говорить о полном примирении — у Дина к ангелу остались кое какие вопросы.       — Нет, — Дин отрицательно мотает головой, вытирая выступившие слезы. — Я не злюсь, Кас. Но прошу, больше так не делай.       — Хорошо, — кивает Кастиэль, спуская ладонь по его спине. — Я не буду.       — Если вдруг у тебя будут вопросы — лучше задай их, а не пытайся все решить в одиночку и тем более скрыть что-то от… Кас! Что ты делаешь?       — Проверяю твою теорию по поводу мужчин и женщин, — отвечает Кастиэль, и Дин готов поклясться чем угодно, что тот улыбается.       Кастиэль улыбается, а Дин словно врос в песок.       Улыбается и разворачивается, вставая на колени и наконец отрывая руку от его спины. Но вместо этого придвигается ближе и опирается уже обеими ладонями на Дина так, что тот подается под его весом назад.       Кастиэль действительно тяжелый — Дин как-то успел об этом позабыть. И горячий — а вот об этом он прекрасно помнит.       — Кас, не надо, — Дин сжимает его запястья, придерживая ангельские руки и не давая им подняться выше. — Не сейчас.       — Почему? — Кастиэль так явно разочарован, что Дину становится стыдно — его самого ведь не останавливали, когда он распускал руки на этом же самом месте.       Но сейчас действительно не время, и вовсе не из-за дурацкой ссоры между ними.       — Я промок под дождем, у меня вся одежда высохла прямо на мне и прилипла к телу, — объясняет Дин. — Ты даже не представляешь, как я хочу принять душ и переодеться в чистое.       — Я видел дождь, — кивает Кастиэль, принимая объяснение. — Такого ливня еще никогда тут не было. Это из-за тебя?       — А хрен его знает, — Дин качает головой и встряхивает руки Кастиэля, не выпуская. — Ну что, договорились? Сначала душ, потом все остальное?       — Договорились.