Чернильный демон Бенджамин Франклин

Спустя несколько часов солнце село и в комнате стало непривычно темно. Но вряд ли бы это заставило Бенди проснуться — ему уже приходилось прогуливать осмотр студии внезапными обмороками. К тому же Сэмми был бы рад попытке Бенджамина получить заслуженный выходной, а в свете последних событий Джоуи, очевидно, чувствовал бы себя намного лучше, не волнуясь о сотрудниках и полиции… Но, увы, счастливым грёзам не удалось сбыться. Уже час Бенди сидел в комнате и надеялся, что чёртовы птицы перестанут щебетать. Хотя, казалось бы, они должны активничать днём, но время на экране подаренного телефона упорно близилось к девяти вечера. Невольно демону пришла в голову мысль, что эти злосчастные создания вполне могли устроить между собой конкурс на самый пронзительный и громкий писк. И побеждал какой-то «удод», поразивший слух Франклина залихватской трелью с эпичным свистом в конце, от которого желание игнорировать буйную природу и заново лечь спать разбилась вдребезги, разразившись «трелью» из ругательств и пожеланий долгой жизни со сломанными ногами уже от самого Бенди. И в тот момент он понял, что своим «участием» в конкурсе животных поставил себе крест на выходе из комнаты и, вероятно, вновь подвёл Джоуи. В его сторону приближались шаги. Сердце должно было уйти в пятки, но у Бенджамина его не наблюдалось. К тому же, в столь поздний час в «Мелодраме» могли находиться лишь два человека. И вряд ли бы Джоуи стал обижаться на себя же из-за странного поведения, а с уборщиком Вильямом, что нередко засыпал на работе и позже заканчивал уже после завершения рабочего дня, Банджо был знаком заочно. Тихо хлюпала тряпка, выжимаемая после помывки в ведре с водой. Ровно таким же казалось бухтение Вилли по поводу взявшегося из ниоткуда чернильного пятна, которое, судя по его накапливающейся злости в голосе, ещё и никак не оттиралось. В конце концов, спустя томительные десять минут у бедняги слетели нервы. Громко бросив тряпку в ведро, тот отошёл от двери и, возмущённо топая ногой, Вильям проклинал день, когда откликнулся на вакансию от анимационной студии. Демон же, предвкушая веселье, разлёгся на ковре и увлечённо болтал ногами, по обыкновению улыбаясь в 50 клыков. — Ещё этот… аргх!.. Джоуи Дроу! Хрен его знает, что у него в голове, а старательно убеждал, что никакого монстра нет! Нет, есть! Я видел его и меня задолбали кошмары! А потом, ха-ха, он подтверждает это! Ещё и просит не говорить об этом, потому что «Бенди» — охранная система! Охранная система?! Да это существо не способно говорить, не то, чтобы подчиняться или защищать. И, видите ли, мистер Дроу, разве охранной системе не лучше было бы стоять на улице?! Чёрта с два я бы сунулся в место, где на входе подобная ебака! Кстати! А почему это другим сотрудникам нельзя знать о такой, чёрт возьми, важной детали, как ебучий монстр, шастающий по этажам?! Наверняка потому, что эта тварь и съела всех пропавших, а Вы, Мистер Дроу, прикрываете то, что сами и создали! Уверен, Вас, нисколько бы не затруднило придумать за пять минут худощавый скелет в костюме с ухмылкой на пол-лица и воплотить Вашу задумку в жизнь! Нисколько не преуменьшаю Вашего таланта, но прятать такое от тех, кого Вы называете семьёй, чертовски неразумно!.. Если в начале Банджо ещё мог разозлиться на уборщика в виду начинавшегося в ночное время помутнения рассудка, то уже к концу во многом соглашался с его, местами категоричным, мнением, что позволило рассуждать более хладнокровно и начать сдерживать Бенди, желавшего разорвать человека за неуважительное отношение к другу. Однако у этого был и небольшой минус: не участвуя в диалоге, становилось скучно и хотелось уже заняться делами. А для этого нужно было выйти и не довести Вилли очередной сверхъестественной вещью до инфаркта. Так что лучшим вариантом виделось спокойное общение, часто используемое младшим. На ладони когтистой руки появилась монета с выгравированной курсивом надписью: «1 франк». Затем надпись стёрлась и из краёв монеты выступили четыре крыла, сложившихся в подобие ромба. Демон пристегнул причудливый переводчик на ворот рубашки. — Закончил? — А? — Вилли, не ожидав подобного, поперхнулся водой, которой собирался смочить горло. — Закончил, спрашиваю. — А… Д-да. Кто вы? — Юноша повернулся к двери и с ужасом обнаружил, что пятно бесследно исчезло. — А… Где? — След? Я убрал. Моё имя Бенди, ты уже наслышан обо мне. — Да, но… Подождите, а разве вы не немой? — Нет, но, признаю, с общением у меня есть некоторые трудности. Повисло неловкое молчание. Человек и монстр стояли по обе стороны двери, не находя в себе сил продолжить разговор. Тихо отбивали секунды часы на руке уборщика, с той громкостью капали подтаявшие чернила, впитываясь в светлый ковёр с мягким ворсом. — Слушай, мне нужно выйти. Я не собираюсь вредить тебе, поэтому пролезу под полом. Ты ведь не упадёшь в обморок? — Ам… Нееет. я не особо пугливый. Вроде. — Отлично. Пока. За дверью послышались шаги, удаляющиеся в глубь комнаты, позже шуршание — и под деревянными досками заскрипели старые трубы. Через трещины в них по коридору распространился запах чернил для принтера и понемногу стал заполнять его. Вильям прикрыл рот платком и повернулся, чтобы узнать, куда направлялся шум. Взгляд упал на зияющую чернотой дыру в противоположной стене коридора. Спустя время парню показалось, что в её темноте мелькнула и исчезла красная точка.