За спиной хорошего мальчика

       Подъём в последний учебный день недели всегда представлял из себя особого рода пытку, испытание для неокрепших умов и тел, а после вечерней смены в кафе просыпаться по будильнику ради нескольких часов учёбы являлось наказанием, пожалуй, за все существующие грехи, но Элиот всё же заставил себя вылезти из-под одеяла. Почему-то начало сегодняшнего дня не вызывало приступ тошноты, как это обычно случалось, Элиот вполне себе спокойно умылся, ответил на сообщение Курта, который желал доброго утра, отправился на кухню и к своему удивлению не обнаружил Виктора, что ещё более удивительно, свет в его комнате не горел. Сперва Элиот постучал в дверь спальни Виктора, сделал это снова, теперь громче, и, не добившись результата, открыл дверь. Заходить Элиот не стал, в полумраке заметил, как Виктор накрылся одеялом с головой, что-то проворчал, демонстрируя отношение к пробуждению, и тогда Элиоту пришлось воспользоваться тайным оружием: — Литиль и Стор уже взошли над горизонтом. Просыпайся, посланник Лиосегефура, нас ждёт неизбежное.        Скорее всего в тот миг всё мировоззрение Виктора вспыхнуло, наверняка он распахнул глаза, не веря в услышанное, а в следующую секунду Виктор вскочил с кровати и бросился умываться, Элиот успел заметить широкую улыбку на губах соседа. Теперь Элиот с чистой совестью вернулся на кухню, чтобы приготовить завтрак, точнее достать из шкафа фруктовые колечки, вытащить из холодильника молоко и поставить на стол вместе с двумя глубокими тарелками. Тем временем Виктор закончил умываться, влетел на кухню и резко остановился под аркой, будто не решаясь войти, дышал слегка учащённо, намеревался что-то сказать, но не мог заставить себя сделать это, и тогда Элиот ухмыльнулся, ногой выдвинул второй стул. — Да, я начал читать. Извини, что без спроса.        Эти слова будто послужили разрешением войти, как заворожённый Виктор устроился напротив и не сводил с Элиота едва ли не восторженного взгляда, пока тот продолжал располагать к разговору: — Немного тяжёлое чтиво, но мне нравится. Я только не понял, как они могли столько лет игнорировать храм. — Это, м, будет объяснено чуть позже, — порой невольно делая паузы, предупредил Виктор, вспомнил о времени и взялся за еду, — огонь над рогами старнов не должен потухнуть, а храм в воде, вот... — Логично… Можешь рассказать по дороге? Спойлеры я люблю. — Ну, — выдохнул Виктор почти боязливо, — если ты хочешь… — Поэтому и прошу, — настолько мило, насколько мог, улыбнулся Элиот.        Они с Виктором покончили с завтраком и поторопились одеться, чтобы выскочить на улицу, а так, как Элиот прекрасно знал подобных себе людей, не стал ждать, когда Виктор начнёт рассказывать, ведь этого бы точно не произошло без напоминания. — Получается, огонь на рогах старнов так же реагирует на воду, как обычный? — Технически, это не огонь, а крохотные звёзды из газа и плазмы, которые служат источником жизни для старнов, — начал Виктор и из-за внимательного взгляда Элиота, того, как он иногда кивал, не сумел замолчать.        По пути до колледжа Виктор делился особенностями быта на Хустарне, и никогда прежде Элиот не видел, чтобы Виктор говорил так пылко, вдумчиво, с такими горящими восторгом глазами, и Элиот был в самом деле рад слушать. Виктор не прервался даже, когда к ним подскочил Райан, когда подошёл Курт и Лейла с Дейзи, кажется, Виктор не обратил на них никакого внимания, а вот Элиот поздоровался со всеми кивками, Курта же мимолётно поцеловал в щёку, и не переставал слушать Виктора, который не замечал никого вокруг, посвящал Элиота в мир удивительных существ, а из-за его постоянных вопросов говорил всё с большим запалом, будто делился чем-то сокровенным; впрочем, возможно так и было.        Только у кованых ворот Виктор словно очнулся, принялся крутить головой и заметил друзей, Райана с его почти издевательской ухмылкой, Лейлу и Дейзи, которые наблюдали, затаили дыхание, и тогда Виктор опустил голову, резко поправил очки, но окончательно застыдиться ему не позволил Элиот. — Вау, это действительно классно. Ты не против, если я буду брать у тебя книги? Подскажешь, в каком порядке их нужно читать? — Д-да, — проворчал Виктор, вдруг распустил волосы и снова торопливо собрал их в хвост.        Щепетильную тему никто не стал поднимать как минимум из-за вмешательства Курта, тот поспешил отвлечь друзей более простыми вопросами, например тем, в каком корпусе у кого лекция, после чего компании пришлось разойтись. Перед разлукой Курт поцеловал Элиота под ухо и ласково прошептал ему: — Спасибо… Никогда не видел Виктора таким довольным. — Я сделал это не ради тебя, — вполголоса признался Элиот, засомневался, но всё же поцеловал Курта в щёку, — мне правда было интересно. — Тогда я ещё больше рад. Хорошо дня, Эл.        Тот ухмыльнулся, снова замялся прежде, чем чмокнуть Курта в щёку и поспешить в нужную аудиторию. День начался как минимум необычно и теперь казался Элиоту почти безупречным, таким ярким, на удивление приятным, может даже лёгким, однако стоило допустить подобную мысль, как по закону подлости всё пошло наперекосяк: всего одно сообщение, и настроение Элиота упало до плинтуса, а может и ниже, ведь почти под конец учебного дня Курт предупредил, что задержится из-за тренировки. В тот момент Элиот едва не разбил телефон о пол, но всё же напомнил себе, что Курт — всего лишь человек, не больше… человек, на котором Элиот завязал своё настроение, желания и мечты, и сейчас этому человеку требовалось подготовиться к соревнованиям, ведь от них многое зависело. Элиот вдохнул, и почти насилу пожелал Курту отлично поработать, после чего доскучал остаток лекции, чиркая в тетради. В конце концов, какая разница, одному идти в дом, ещё и не в свой, или в компании? К тому же Курт бы только отвлекал болтовнёй, а так Элиот хотя бы отдохнуть мог в молчании… и одиночестве.        Как и все после звонка Элиот стал собирать вещи, по одной кидал в рюкзак, забросил его на плечо и двинулся к лестнице, чтобы поскорее оказаться на свежем воздухе, он обещал помочь привести мысли в порядок, хотя в последнее время всё хуже справлялся с этой обязанностью. Игнорируя внимание студенток, Элиот вставил наушники в уши, включил музыку погромче и зашагал по улице, не торопясь попасть домой, там всё равно нечего делать. Шёл Элиот вальяжно, пинал попадающиеся под ноги банки и камни, не особо задумываясь над чем-либо, музыка перекрикивала любые вопросы, сомнения, поводы для беспокойства, даже мысли, но только не шестое чувство. Стоило ему дрогнуть, как Элиот ударом по наушнику остановил воспроизведение очередной песни, начал прислушиваться и следить за малейшими переменами в окружении, ещё не понял, что именно произошло, но чувствовал, что-то не так, кто-то словно шёл по пятам ожившей тенью.        В попытке проверить теорию иногда Элиот глядел в витрины и окна машин, строго следил за тем, чтобы не идти быстрее или медленнее, не давал и намёка на то, что заметил слежку, но лишь какое-то время. Всё существо Элиота сотряслось, когда он уловил образ и в тот миг сердце пропустило удар. Элиот забыл об осторожности, сорвался с места и бросился бежать изо всех сил, которых оказалось намного больше из-за прилива адреналина. Элиот не видел, куда именно мчался, просто делал это, боясь, что сердце вот-вот остановится. Не могло же показаться? Но как он мог найти? Нет, не мог. Это кто-то другой. Это должен быть кто-то другой. Первобытный ужас словно у газели перед львом пытался сковать мышцы Элиота, но тот оказался сильнее, пока что одерживал победу и продолжал бежать всё быстрее, петляя по улицам и закоулкам, а погоня не отставала… Неужели это правда он?        Элиот свернул за очередной угол, бросился в проулок, снова свернул, совершил над собой усилие, чтобы ускориться, и тут земля ушла из-под ног. Лишь рефлексы позволили Элиоту не упасть, он вцепился в запястье противника и замер вместе с ним. Рухнула тишина, лишь тяжёлое дыхание слышалось прямо над ухом Элиота, и пока что тот не предпринимал каких-либо попыток к бегству, не имея никакой информации о напавшем, имеющемся у него оружии. Незнакомец прижал к себе, крепко, цепко, закрыл рот ладонью, однако не так, как Первый, что позволило Элиоту слегка успокоиться и подойти к проблеме с логической точки зрения, но прежде, чем Элиот успел вырваться, услышал самое неожиданное из всего, что мог: — Спокойно.        Сердце в груди Элиота трепетало как пичужка в клетке из рёбер, однако разум быстро очистился, позволил Элиоту оценить ситуацию, ощутить, что человек за спиной не вцепился мёртвой хваткой, так что побег представлялся возможным, в это время мозг усиленно пытался вспомнить голос, знакомый, но такой далёкий. Не ощущая сопротивления, незнакомец медленно отпустил Элиота, готовясь в случае необходимости схватить его снова, однако позволил сделать шаг и обернуться. — Пятый… — выдохнул Элиот, едва веря своим глазам, — что ты делаешь тут? — Тебя спасаю, — решительно и спокойно заявил тот, обернулся, а в следующую секунду схватил Элиота за руку и потащил за собой.        Элиот не сопротивлялся, едва успевал за Пятым, который словно знал, куда именно направлялся, почти бежал и постоянно оглядывался, а Элиот не сводил взгляда с бывшего товарища, конкурента и союзника в одном лице. Прошли годы, за которые Пятый словно прожил века, смотрел он совсем не так, как раньше, из карих глаз без следа исчезла покорность, в эту секунду в них горел огонь, отдалённо напоминающий тот же, что у Курта, движения стали уверенными, лишились небрежной резкости, Пятый в самом деле вырос.        Так же резко, как начал бежать, Пятый остановился, огляделся и, похоже, посчитал место подходящим для разговора, который оказался намного короче, чем Элиот представлял. — Тебе нужно бежать, — заявил Пятый и на том замолчал, от чего Элиот с издёвкой усмехнулся. — А, ну, как скажешь.        В следующую секунду Элиот сделал подсечку, заставив Пятого осесть, схватил его за воротник и через мгновение прижал к стене, каким-то неведомым образом сумев соизмерить силы и не спровоцировать сотрясение у бывшего союзника. Глядя в его глаза, едва не испепеляя Элиот процедил сквозь зубы: — А теперь постарайся объяснить, что тебе надо.        По неясной Элиоту причине Пятый даже не попытался оказать сопротивление, будто не планировал поймать или убить на месте, а в самом деле намеревался объяснить происходящее. Длилась встреча взглядами, ни Элиот, ни Пятый не могли припомнить, когда бы смотрели подобным образом, уверенно, смело, но решительно, без капли ярости или растерянности, будто годы провели, сражаясь бок о бок, и вдруг Пятый выдохнул, на миг опустил глаза, однако хватку Элиот не ослаблял. — После того, как Первого посадили, всё пошло под откос, — вздохнул Пятый, и на миг в его глазах Элиот заметил то, чего не ожидал увидеть: тоску по дому, отчаяние, давящую безысходность, которую на какой-то миг перенял, — многие начали драться за место лидера и… — Мне не интересно, — без малейших эмоций предупредил Элиот, сжал ворот толстовки Пятого немного сильнее. — Ближе к делу.        Пятому потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, парой фраз позволить Элиоту понять, что на самом деле произошло. — Шестьдесят семь, — выдавил из горла Пятый, заглядывая в глаза Элиота, — столько нас осталось… И по мнению остальных виной этому ты. Они ищут тебя.        Из-за последних слов по всему телу Элиота пробежал холодок, а может не холодок, а сделанные изо льда пауки, впивающиеся своими острыми лапами под кожу. Когда сбежал, Элиот понимал, что однажды его могут попытаться найти, однако не мог вообразить, что дела у «Чернокнижников» пойдут настолько плохо, и что в итоге все посчитают виноватым именно Элиота, даже если это технически являлось правдой. Однако он не поддался мимолётным эмоциям, сверху вниз поглядел на Пятого и непреклонно напомнил: — Ты так и не ответил, зачем пришёл.        Каждая мускула Элиота напряглась, он приготовился атаковать первым, если Пятый предпримет даже самую незначительную попытку к нападению, однако на ранее заданный вопрос получил самый неожиданный ответ: — Чтобы помочь.        Огромного труда Элиоту стоило оставить смех при себе, а вот остальную часть эмоций он всё же проявил, сложил руки на груди, вскинул бровь, позволил язвительной усмешке украсить губы. — С чего такая честь? — Знаю, ты не веришь мне, — по-прежнему серьёзно откликнулся Пятый, не отводил взгляд и не слишком сдерживал себя в мимолётных движениях, — но я правда хочу помочь. Ты… эх, пусть ты виноват в том, что случилось, ты не заслуживаешь смерти.        Стараясь снова не повести себя чрезмерно эмоционально, Элиот затряс головой. — И что же ты предлагаешь? Удиви меня. — Я ведь сказал: тебе нужно бежать.        Сдержать смесь изумления и шока от подобного заявления Элиот не сумел, замотал головой, после чего поднял на Пятого почти сочувствующий взгляд, вновь против воли ухмыльнулся. Для верности следовало бы убить Пятого, однако Элиот не видел, чтобы тот лгал, более того, бывший товарищ в самом деле переживал, вот только не ясно по какому именно поводу. Элиот выкроил секунду, чтобы бегло оглядеться, слегка приблизился к Пятому и предупредил: — Держись от меня подальше.        На этом Элиот закончил разговор, отошёл прежде, чем повернуться спиной, но слухом следил за Пятым, который, однако, не предпринял попытку нападения, даже с места не двинулся, вместо этого крикнул в спину: — «Сияющие» тебя не защитят. — Я не один из «Сияющих», — огрызнулся Элиот, не сбавляя шаг.        В голове Элиота гудело, и в этот раз с куда большей силой, громче, тяжелее, будто вместо мозга в черепе имелись шестерёнки, которые после разговора с Пятым заржавели, но преданно продолжали крутиться, причём в этот раз особенно старательно. В кармане Элиота заиграла мелодия, которая, однако, не удостоилась внимания. Ещё вчера у Элиота имелся бесконечный простор для самоанализа, самокопания и размышлений, множество вариантов для не меньшего множества вопросов, над которыми можно было думать едва ли не всю жизнь, а теперь казалось, количество переживаний расширилось до размеров планеты. Верить на слово Пятому чревато, однако Элиот не мог отрицать вероятность, что «Чернокнижники» нашли козла отпущения и теперь намеревались убить его, тем более, если банда в самом деле почти распалась. Но какой смысл пытаться изменить иерархию, ещё и таким глупым способом? Элиот допускал, что Пятый солгал ради того, чтобы заманить в ловушку и привести к нынешнему лидеру, чтобы возвыситься на место повыше, может даже… В бессилии и злости Элиот замотал головой, прорычал из-за зазвонившего телефона, но всё-таки достал его из кармана. Звонил конечно же Курт. Кто ещё? Пусть по всему телу Элиота бурлила агрессия, угрожающая показаться в интонации, но тот попросту не смог сбросить вызов. — Прости, не хотел мешать. Ты занят? — побеспокоился Курт, смягчая взгляд и голос Элиота. — Не то что бы… Так, страдаю ерундой. — Можем пострадать ею вместе, если хочешь.        Видеть Курта стало последним, чего Элиот желал и единственным лучиком света среди сгустившихся туч, Элиот бы многое отдал за возможность прямо сейчас заглянуть в эти бездонные синие глаза, дотронуться до горячей кожи, ощутить сухие губы в робком поцелуе, и даже один из них мог разрушить всё, что осталось в Элиоте. Он боялся, что Курт заметит куда больше, чем ему полагалось, как всегда прочтёт истинные эмоции, пусть даже причин для этого не имелось, Элиот почти безупречно владел голосом и мимикой, каждым жестом, однако каким-то образом Курт прочтёт между строк и начнём беспокоиться. Ответ Элиоту пришлось выталкивать из глотки. — Прости, сейчас хочу побыть один. — Да, конечно… Если что, я с радостью приеду, — предупредил Курт, едва разомкнул губы, чтобы попытаться выведать обстановку, но Элиот уже завершил вызов.        На сердце Курта остался осадок, нутро подсказывало, что-то случилось, Курту стало неспокойно, однако он не рискнул вмешиваться, кажется, сейчас Элиот в самом деле нуждался в одиночестве. Курт попрощался с членами команды, каждого одарил улыбкой, неотличимой от искренней, но как только остался наедине с собой, помрачнел. Сомнения копошились внутри Курта, одни уверяли, что всё в порядке и он просто сам себя напугал, а другие твердили, что необходимо во всём признаться Элиоту. Вот только в чём «во всем»? Фразой вроде «Тебя, возможно, ищет, кажется, твоя бывшая банда, вероятно, но это не точно, чтобы убить» Курт мог только напугать Элиота, а ему стресса и так хватало, однако никакой более точной информацией пока что Курт не обладал. К счастью, здравомыслие позволило не паниковать раньше времени, первым делом следовало разузнать о «Чернокнижниках», узнать их настоящие мотивы и желательно местоположение, и только после этого предпринимать что-либо. Зато у «Сияющих» всё шло гладко, суматоха вокруг них постепенно утихла, и теперь Курт мог не беспокоиться хотя бы по одному поводу, к тому же Райан постоянно выручал, если возникала такая необходимость. Пусть «Сияющие» толком не являлись бандой, Курт чувствовал бы себя куда увереннее, согласись Элиот стать одним из них, присоединись он к так называемому «клубу по интересам» однако Элиот не желал, причём даже в долгосрочной перспективе, даже зная, что «Сияющие» — не банда в привычном смысле слова.        Погружённый в подробное составление плана на ближайшие дни, недели и почти месяц Курт, однако, отвлёкся на что-то, мелькнувшие впереди, и от неожиданности остановился, чуть растерянно глядел, как Райан бросил наушники в рюкзак, как отряхнул штаны после сидения на ограждении, как с широкой улыбкой стал ждать, а Курт поспешил подойти. — Ты меня ждал всё это время? — Ага, — очень явно кивнул Райан.        Тот завился вокруг Курта, неуверенный, с какой стороны подступиться, но в итоге всё же встал справа и, поймав того под локоть, потащил вперёд, немедленно Райан принялся рассказывать о том, как круто они поиграли с Лейлой и Дейзи во время перемены, и что он проголодался, и что с «Кровопийцами» поговорил, и они чувствуют себя вполне уверенно среди остальных, пусть об объединении с «Сияющими» или любо другой бандой пока не шла речь. Райан говорил слишком быстро и часто, так что Курт не успел потрепать его по макушке, поблагодарить за всё, что Райан делал, за то, что выручал, позволяя Курту учиться, тренироваться и не терять стипендию, а за это не просил вообще ничего. И в голосе, в резких жестах, в том, как Райан постоянно ускорял шаг, но замедлялся из-за Курта, тот читал тоску, похоже, Райан очень соскучился, что, впрочем, совершенно неудивительно из-за того, как редко они стали видеться в последние дни, поэтому Курт не стал возражать после прогулки, к тому же Элиот всё равно отказался от встречи; и Курт чувствовал себя виноватым, ведь в попытке ухаживать за Элиотом совсем забыл о друзьях. Слушая Райана, заразившись от него улыбкой, Курт шёл рядом и сделал мысленную пометку о том, что обязательно, жизненно-необходимо собраться всем вместе на выходных, а ещё уделять больше внимания друзьям, особенно Райану.        Ему Курт предложил перекусить в кафе, однако Райан не желал сидеть на месте, ещё и среди других людей, предпочёл купить что-нибудь по дороге, и скоро семенил за Куртом к заведению, где продавали тако. Вопрос о том, что именно хочет, Райан пропустил мимо ушей, едва не задыхаясь продолжал делиться событиями последних дней с Куртом, который сам выбрал два тако с большим количеством овощей и мяса, а также два кофе. Вид аппетитной лепёшки вернул Райана в реальность, тот встрепенулся и с удовольствием откусил большой кусок, с набитым ртом поинтересовался: — А гдве тфой вожлюбленный? — Проглоти сначала, — попросил Курт, надеясь, что вопрос Райан забудет за те полминуты, пока будет жевать, однако тот не забыл. — А где Элиот? Вы сегодня не вместе?        По опущенному взгляду и потухшему в нём огоньку Райан осознал, что зря спросил, виновато вжал голову. — Я что-то не то ляпнул? — Всё нормально, — постарался ухмыльнуться Курт. — иногда ему надо бывать одному… К тому же у нас непростые отношения, но мы стараемся, работает над собой, и я уверен… — Знаю! — крикнул Райан, поднимая на Курта горящие азартом глаза. — Вам нужно свидание! — Мы ведь недавно... — начал было Курт, но не успел договорить. — Не! Настоящее свидание!        Из-за прилива энтузиазма, будто помогал наладить не чужие, а свои собственные отношения, Райан говорил громче, размахивал руками, иногда роняя кусочки овощей и мяса, капая соусом. — Чтобы вот свечи, массаж, романтика! Уверен, ему просто нужно расслабиться.        Курт всерьёз задумался над очевидным предложением устроить свидание, добавить к составленному Райаном списку немного алкоголя, помочь Элиоту отдохнуть, отвлечься, провести время без страха и переживаний, просто посвятить себя друг другу. Пусть идея окрылила Курта, тот не позволили себе забыть обо всём и немедленно взяться за приготовления, продолжил гулять с Райаном, слушать его, восхищаться лёгкостью в его поведении и оптимизмом, об которой могли сломаться любые беды мира.        Тем временем Элиот стоял за кассой, мысленно благодаря мисс Барли за возможность взять дополнительную смену — точнее четверть смены — ведь мордашка Элиота, по словам всё той же мисс Барли, привлекла куда больше покупателей, чем цены, акции и кексы с солёной карамелью. Элиот обаятельно улыбался каждому клиенту, особенно девушкам, которые задерживались за ненавязчивым разговором об ассортименте и просили помощи с выбором, ведь это так сложно решить, какой кофе купить. Пусть бесконечные разговоры с не менее бесконечным количеством людей изматывали морально и немного физически, внимание девушек и звучащие комплименты подогревали самооценку Элиота, это ощущение он бессовестно смаковал. В свой перерыв Элиот как-то рефлекторно проверил телефон, и обнаружил в нём сообщение от Курта: «Жду тебя сегодня дома в девять», от чего Элиот закатил глаза, проворчал себе под нос и некоторое время решал, принимать ли приглашение. Настроения у Элиота не имелось ровным счётом никакого, тем более чтобы видеть Курта, утомительного, который будет надоедать вопросами, беспокоиться, приставать с разговорами, прикасаться и это будет… удивительно. В результате душевных метаний Элиот отправил сухое согласие, не заметив, как стал нежно улыбаться.        К кассе Элиот вернулся уже не с вынужденной, а настоящей улыбкой, заглядывал в глаза многочисленным покупательницам, смущая или восхищая их, начал ощущать в вечере особенные нотки, предвкушал противоречие сегодняшнего вечера и гадал, что вдруг нашло на Курта, раз он пригласил. Почему-то Элиот начал считать, что не зря согласился прийти к нему, провести время вместе и, может быть немного загладить свою вину за холодное поведение, в конце концов, было бы неплохо побыть вдвоём, отбросив всякую суету. Из-за теплоты в груди работать Элиот начал с особенным удовольствием, искренне помогал клиенткам выбирать, соблазнял на покупку пончика или сэндвича, каждой улыбался, обаял голосом, плавными жестами, взглядом, однако как всегда возвышенное настроение длилось недолго, оно треснуло, едва в кафе вошёл парень в капюшоне, и разбилось, стоило узнать под капюшоном Пятого. Тот терпеливо стоял в очереди и так, как не шёл на пустую соседнюю кассу, пришёл Пятый не за чашкой кофе, однако никак не показывал, что знаком с Элиотом, долго изучал меню, будто смотря сквозь кассира, и спустя пару минут подал голос: — Мне маленький флэт уайт, пожалуйста.        Эмоциям Элиот не проиграл, разве что не стал предлагать ничего купить дополнительно, рассчитал Пятого и когда принимал от него купюру, ощутил что-то ещё. Пятый ушёл, ещё несколько секунд Элиот глядел ему в спину, но как только дверь закрылась, прочёл на крохотной бумажке мелко нацарапанный текст с просьбой встретиться после работы. Записку Элиот без раздумий скомкал и выбросил, чтобы всецело вернуть себя работе, радовать покупательниц и поднимать выручку кафе, а также зарабатывать себе на премию. Прошло всего несколько минут прежде, чем настроение Элиота вернулось к наивысшей отметке, ведь через полтора часа ожидало свидание — а иначе никак — с Куртом, он стал единственным, что радовало и тем, кто заслужил взаимности как никто иной, одновременно с этим являясь единственным, кого Элиот желал видеть меньше, чем Пятого.        Вместе со всеми Элиот закончил работу, невероятно-быстро протёр столы, поставил стулья и не остался пить кофе с коллегами, даже отказался от бесплатных пончиков, чтобы поскорее выскочить на вечернюю улицу. Сердце в груди Элиота трепетало, как листок на ветру, а тело пылало, воздух казался как никогда лёгким, тёплая погода делала вечер идеальным, а скоро он обещал стать ещё ярче, следовало только переступить порог квартиры Курта, увидеть его, милого, наивного, такого глупого, но всё же заботливого. Элиот торопился, почему-то боялся не успеть, пусть времени в запасе имелось в избытке, однако невольно замедлил ход при виде компании каких-то подозрительных подростков. Ещё раз Элиот проверил время на телефоне, прикинул, сколько идти до Курта, и поинтересовался у карт, где в поздний час найти салон красоты, и такой нашёлся относительно близко. Да, времени должно хватить.