За спиной хорошего мальчика

       Утреннюю тишину робко нарушила вибрация телефона, норовящего подобраться к краю стола и свалиться с него, однако прежде, чем это произошло, Элиот дотянулся и выключил будильник, некоторое время глядел в пустоту, а затем обратил внимание на Курта, встречаясь с ним сонным, ласковым взглядом. Пусть не успел умыться, Курт притянул Элиота, чтобы легонько поцеловать, после чего погладил тёмные волосы, кое-где спутавшиеся, однако всё равно мягкие, провёл по отдельной прядке и аккуратно убрал её за ухо Элиота. Парни глядели друг другу в глаза, смакуя удивительное настроение утра, и Курт слегка трепетал в ожидании реакции Элиота, его первых слов, очень важных и нужных сейчас, но тот продолжал молчать, любуясь лицом Курта, затем погладил его скулы, щёки и шею, и наклонился за глубоким, пусть кратким поцелуем, после чего наконец заговорил, сотрясая всё внутри Курта: — С добрым утром, — произнёс Элиот, продолжая глядеть сквозь полуопущенные ресницы, и чуть погодя добавил, — Курт.        Тот негромко посмеялся. — Забыл моё имя? — Хотел как-то по-особенному тебя назвать, но не придумал как, — признался Элиот и поластился о широкую ладонь Курта. — Будет достаточно называть меня по имени.        Элиот с Куртом продолжали глядеть друг другу в глаза, с трепетом прикасаться к горячей коже, ощущать и слушать ровное дыхание, и в бережной тишине чётко послышался ещё один сигнал будильника, напоминающего об учебных обязанностях. Пришлось Элиоту наконец слезть с груди Курта и, красуясь роскошной спиной и ягодицами, пройти в ванную комнату, привлекая внимание Курта, в чьей груди уютно горел костёр, как посреди густого леса. Впервые в жизни Курт с удовольствием потянулся, безупречно заправил постель, не оставив ни единой складки, старательно выбрал из шкафа чистую рубашку, брюки и галстук, и проверил телефон, на котором не вылезло ни одного уведомления в чате или сообщения. Обратить на это внимания Курт не успел, отвлёкся на вернувшегося Элиота, который позволил синим глазам изучить каждый миллиметр от груди по рельефу живота и немного ниже, вот только момент восторга нарушила неожиданная фраза Элиота: — Почему это так сложно? — Потому, что ты не хочешь, чтобы было больно, — мягко произнёс Курт и подал руку, подзывая к себе Элиота, обнял его, стараясь не опустить руки ниже поясницы. — Прости, я должен был сразу сказать. — Как и я… Ладно, — Элиот плавно отстранился, но пальцы с плеча Курта не убирал, продолжал глядеть в глаза, — давай больше не поднимать эту тему? — Конечно.        Разговор завершил очередной поцелуй, после которого Курт направился в ванную комнату, а Элиот оделся и двинул на кухню в надежде приготовить хоть что-нибудь. Сэндвичи показались отличным вариантом — сытные, лёгкие в приготовлении и с разнообразием вкусом, заодно Элиот поставил работать кофеварку, и улыбался, легко, почти естественно, без самотерзания, звенящего на фоне. В воздухе витали особые ноты, вот только не зимы, а как будто наоборот, собой они предвещали отсутствие каких-либо проблем, страхов, опасений, лишь светлое будущее, хотя по сути ничего не изменилось. Едва уловил шаги Курта, Элиот невольно улыбнулся, замер, позволяя обнять себя, прижался к широкой груди, ощутил поцелуй в висок, затем ещё один, немного ниже и затрепетал от нежных слов: — Не могу вспомнить утра прекраснее.        Всякое красноречие покинуло Элиота, тот сумел лишь прильнуть к Курту, поцеловать его шею и собрать последние сэндвичи, пока Курт стоял позади, обнимал за поясницу и обдавал дыханием кожу, время от времени произнося слова нежности. Когда кофеварка закончила работу, Курт приготовил две кружки кофе, поставил на стол, куда Элиот торжественно опустил тарелку с сэндвичами. Наслаждаясь ими и ароматным напитком, Курт с Элиотом говорили на отвлечённые темы, простые, может даже банальные, однако ни на секунду не замолкали, не переставали улыбаться и глядеть друг друга, пока в груди каждого из них трепетало сердце. Полностью расслабиться и раствориться в моменте Курт не решался, ведь в любую секунду что-то могло измениться, заставить Элиота спрятаться обратно в кокон, и всё равно Курт восторгался неповторимым утром, служащим началом чего-то совершенно нового, верил, что дальше будет только лучше.        Сегодня посуду помыл Элиот, старательно, с удовольствием, то и дело бросая взгляд на Курта, пока тот искал телефон и одевался, после чего поухаживал за Элиотом, подал ему толстовку, завязал разноцветные шнурки, едва удержавшись от прикосновения к его ногам. После того, как закрыл дверь квартиры, Курт снова проверил телефон, однако так и не обнаружил на экране уведомления о сообщении, причём ни от Виктора, ни от Райана; вполне возможно тот играл всю ночь из-за адреналина после драки, вот и лёг спать чёрт знает когда. На привычном месте Курт с Элиотом подождали Лейлу и Дейзи, немного погодя забрали возле книжного магазина Виктора, но Райана так и не встретили, из-за чего Курт побеспокоился: — А Райан где? — У него сегодня уроки начинаются позже, — напомнил Виктор почти изумлённо, — отсыпается. — Да, ха-ха, точно, — заставил себя улыбнуться Курт, но Элиот без труда различил фальшь, поэтому постарался поддержать, погладив Курта по ладони.        Конкретной причины переживать у Курта не имелось, однако куда спокойнее ему было бы, напиши Райан сообщение, прикрепи к нему фото своего кота, предупреди ещё вчера, что вернулся целым и невредимым… Целым и невредимым — из-за этих слов и воспоминаний о драке Курт проиграл слабости и попробовал позвонить Райану, однако тот не ответил на вызов, от чего Курт, точнее его лидерское чутьё, начинало нервничать; себя Курт заставил успокоиться мыслью, что Райан до победного спал перед занятиями, а не прислал сообщения из-за сильной усталости, и сделает это, как только проснётся.        Видя и частично разделяя волнение Курта, Элиот как мог подбадривал его, вытягивал всех на разговор и не переставал гладить по руке, не отрывая взгляда ни на мгновение. Курт беспокоился, и Элиот пытался прогнать гадкое состояние, напомнить о том, что случилось ночью и каким удивительным выдалось утром, и постепенно усилия дали эффект — Курт сумел улыбнуться, а чуть погодя даже заговорил, пусть неспешно и не слишком уверенно, ведь Курт никак не мог одолеть опасение, лишённое какой-либо подоплёки, оснований, а может и не лишённое, ведь всякое могло случиться за одну единственную ночь, какой бы восхитительной она ни стала для самого Курта.        Во время лекций Курт то и дело отправлял Райану сообщения, на переменах пытался дозвониться до него, но всё также безуспешно, от чего сердце окончательно сорвалось с привычного ритма и заткнуло логику. Что-то случилось, точно-точно случилось, лучше всего, если Райан банально проспал из-за усталости после драки и всей ночи, проведённой за компьютером, но разум Курта не желал верить в наиболее лёгкую теорию, принялся паниковать вслед за сердцем и призывать немедленно сорваться на помощь, десантироваться через окно и побежать к дому Райана, Курт бы даже сделал так, если бы не осталось высидеть последний час. Его Курт провёл, словно в металлической деве, постоянно извивался, ёрзал, шипел и рычал, ежеминутно проверял телефон на наличие новых сообщений, которых по-прежнему не появлялось, а стрелки часов с черепашьей скоростью двигались по циферблату, и каждое их движение отдавалось в голове Курта эхом.        Последние минуты Курт не отрывал взгляда от часов, едва не скалился на них, уговаривая время идти быстрее, и в итоге оно всё-таки сжалилось, едва раздался звонок, Курт схватил сумку и бросился в коридор. На лестнице Курт записал Элиоту голосовое, что быстренько сбегает до Райана и вернётся, и они спокойно прогуляются, Виктора же попросил дозвониться до Райана, если это вообще возможно. Кометой Курт выскочил из колледжа, едва не сбив каких-то студенток, и ощутил, как сердце пропустило удар, когда заметил у ворот того, кого боялся увидеть сейчас сильнее всего. Со взъерошенными чёрными волосами, ненакрашенная, сжимающая лямку рюкзака, одной ногой на территории колледжа стояла девушка, встревоженная, напуганная, и этим внушающая ужас Курту. Тот остановился перед девушкой, которая вся содрогнулась от жеста, схватил её за плечи и невольно рявкнул: — Джей, ты что тут делаешь?        Девушка наполнила лёгкие воздухом, силилась не заплакать, чем сокрушала всё внутри Курта до основания, пока тот продолжал сжимать худые плечи, не до конца соизмеряя силу. Ещё раз Джейн поймала порцию воздуха, чтобы выдавить из горла самую чудовищную из всех возможных фраз: — Райан дома не ночевал.        Шмыгнув носом, Джейн выждала секунду, чтобы собраться с мыслями, стереть с уголка глаза слезу и сказать хоть немного больше. — Райан так и не пришёл домой, — повторила Джейн, чей голос звенел, как колокольчик, — я звонила, но он не отвечает… скажи, что он был у тебя? — Нет.        Из-за ответа Джейн вся передёрнулась, замотала головой, что-то прошептала, однако Курт не разобрал ни слова, наконец перестал стискивать девичьи плечи и как сумел правдоподобно улыбнулся знакомой, обнял её, похлопал по спине. — Не переживай, наверняка всю ночь играл и спит сейчас у Виктора. — Ага, — шмыгнула носом девушка, заставляя себя в ответ улыбнуться. — Пожалуйста, позвони, как только найдёшь его. — Обещаю, — снова Курт порывисто обнял Джейн, снова потрепал по плечу, и добавил, насколько мог уверенно. — Не волнуйся, всё будет хорошо.        Курт проводил Джейн взглядом, продолжая улыбаться, ведь та то и дело оборачивалась, но как только Джейн скрылась из поля зрения, Курт схватил телефон, позвонил Виктору, а затем Элиоту с просьбой немедленно выйти во двор. Всё внутри Курта горело, мышцы словно металл накалились и начали плавиться, в голове что-то кричало, шумело, звенело, нервы натянулись сильнее струн, и мозг пытался не взорваться от прилива крови, сперва решил придумать план, а уже потом — паниковать. Всего минута, и Виктор с Элиотом подскочили к Курту, рядом с которым уже стоял прежний парнишка, у которого имелось имя, но которое не имело никакого значения, особенно сейчас. Никто не посмел нарушить тишину, а Элиот и вовсе боялся сказать хоть слово, трепеща от суровой стали в глазах Курта, от гнева, собранного в его кулаках, даже дышал лидер «Сияющих» как-то иначе, едва не испепеляя воздух огнём. Курт тяжело наполнил лёгкие, ощущая, как их обжигает изнутри, ненадолго закрыл глаза, собирая остатки самообладания. — Райан пропал.        Из-за услышанного Виктор вздрогнул, как от удара током, Элиот же как окаменел от осознания масштаба происходящего и вероятную причину пропажи. Пошевелиться Элиот не решался, как и поднять на Курта глаза, страшился ощутить переполняющую его сейчас ярость, однако не похоже, что Курт собирался разбираться в деталях произошедшего. — «Сияющих» я уже предупредил, и вас прошу помочь, — Курт обернулся на Элиота и Виктора, которые будто ищейки встрепенулись, приготовились немедленно броситься на поиски. — Вик, проверь от парка до дома Райана, возможно найдёшь зацепки, Элиот, на тебе участок от колледжа до игрового центра. Сэм, — обратился Курт к парнишке, тоже находящемуся в боевой готовности, — ты знаешь, что делать, как только что-нибудь выяснишь, немедленно скажи. — Понял.        Все четверо сорвались с мест и бросились на определённые Куртом участки. Ни он, ни Виктор, ни тем более Элиот при всём желании не могли разглядеть в случившемся совпадение, однако сейчас причины не имели значения, только Райан. Невольно Курт рассматривал в постоянных тренировках подготовку к этому самому моменту, будто играл в баскетбол ради этого, чтобы изо всех сил бежать по мокрым после дождя улицам, стараясь не вдыхать промозглый воздух, пусть то, как он холодил лёгкие, Курт совершенно не чувствовал. Его мышцы пылали лавовыми камнями, горло пересохло от бега, а синие глаза словно у хищника изучали каждый сантиметр улиц, проулков, стен, дорог в попытке отыскать хоть какие-нибудь намёки на присутствие Райана. Пусть следователем Курт не прослыл, пытался сделать всё, что только мог, лишь бы найти друга, пока в голове гудела единственная мысль «Лишь бы Райан не пострадал».        Элиот, Виктор, Курт и почти каждый из «Сияющих» носились по улицам, используя все доступные средства и связи, кое-кто пытался выйти на городские камеры, но без Райана это стало не так легко, к тому же в полиции ни у кого не работали родственники. Прошёл час, за ним ещё один и ещё, однако никто так и не радовал новостью, что отыскал зацепку или, ещё лучше, самого Райана, который бы просто… Нет, со всей трезвостью и ужасом Курт понимал, что теперь никаких «просто» в этот раз не будет, и предполагал, что на самом деле произошло. Схватив телефон, Курт позвонил Виктору, который ответил спустя секунду, первым делом послышался его тяжёлый вздох. — Вик! Вы вчера ушли с Райаном? После драки? — добавил Курт, боясь неточности.        По затянувшемуся молчанию Курт прочёл ответ, однако до последнего надеялся, что Виктор просто переводил дыхание, чтобы обнадёжить, но тот лишь усилил беспокойство: — Нет.        На мгновение Курт закрыл глаза. Он ведь сказал, велел всем держаться вместе, обязательно, чтобы после драки, когда все устали и показали себя… Вот же дурачок этот Райан, решился в одиночку добраться до дома, и вот результат. Курт ненавидел себя. Он ведь понимал, что Райан солгал, не догадался уточнить у Виктора сразу, а поддался моменту, возможности наладить с Элиотом отношения, пусть он подождал, потерпел бы те полчаса, которые они потратили бы на дорогу. Но нет. Мысли Курта прервал тихий голос Виктора, звонок которому продолжался: — Мы найдём его, обещаю.        Рефлекторно Курт кивнул, пусть этого собеседник не видел, и наконец сбросил вызов, ускорился, продолжая осматриваться. Всего-то нужно было потерпеть, просто проводить Райана, Курт понимал, что это необходимо, что это первое, что нужно сделать, естественное, как дышать, однако посчитал, что всё обойдётся, захотел поверить Райану ради Элиота, и вот, чем всё закончилось. Курт бы возненавидел себя, упрекал раз за разом за преступную беспечность, однако это могло подождать, в отличие от Райана, который мог нуждаться в помощи, быть может медицинской.        Из-за картинки, мелькнувшей в голове, Курт совершил очередной рывок, мчался изо всех сил, беспрестанно оглядываясь, исследуя каждый уголок, где в теории мог появиться Райан, но всё так же безрезультатно. Бежал Курт всё быстрее, не позволял себе ни секунды на отдых, и промчался бы мимо стоящего у стены парня, если бы тот не предупредил: — Телефон уронил.        На секунду Курт остановился, кажется, против собственной воли, опустил руку в карман, однако тут же нащупал телефон, приготовился снова рвануть на поиски, но парень в толстовке добавил: — Этот телефон.        В Курте что-то вскипело. Он схватил незнакомца за руку, едва не вывернув её, и выхватил телефон в чёрно-красном чехле, украшенном наклейками, с чуть потёртым экраном. Не обращая внимания на шипение парня, Курт призывал ко всем высшим силам, чтобы суметь заговорить, чтобы охладить разум и не избить чужака до полусмерти, сейчас он остался единственным ключом к спасению Райана. Стараясь обуздать магму внутри, Курт обрушил на незнакомца взгляд тяжелее стали и процедил сквозь зубы: — Где он?        Парень пытался кичиться, насилу ухмылялся, пусть больше из-за боли, глядел в синие глаза, но при каждой возможности отводил взгляд от безумца перед своим лицом. — Сегодня в семь у фонтана, где были вчера, — с вызовом заявил незнакомец, — двое от вас, двое — от нас. Там и поговорим.        Насилу Курт заставил себя не размозжить голову наглеца о стену, а лишь отпихнуть. Член чужой банды недолго глядел на Курта, убеждаясь, что тот воспринял информацию, после чего зашагал прочь, потирая руку, пока сам Курт стискивал телефон, ненавидя себя. Вполне ожидаемо телефон оказался выключен, когда же Курт включил его, на экран посыпалось множество сообщений, уведомлений и предупреждений о пропущенных вызовах практически от всех членов «Сияющих», от Лейлы с Дейзи, от Элиота, но Курт глядел сквозь них на фотографию, установленную в качестве заставки экрана. Это был Райан, связанный, в порванной одежде, с нарисованной краской на футболке эмблемой в виде дракона, обвившего драгоценный камень цвета крови.        На мгновение Курт закрыл глаза, мгновение, позволившее обрести власть над разумом, не поддаться эмоциям, а сосредоточиться на том, что сейчас важно — подготовиться ко встрече с «Чернокнижниками», на которую можно взять лишь одного. Похоже, они намеревались провести переговоры, в теме которых Курт не сомневался, и вновь не позволил эмоциям возобладать, сейчас в них не имелось никакого толка. Немного погодя Курт вспомнил о друзьях, велел прекращать поиски, однако не ослаблять бдительность и ни в коем случае не передвигаться в одиночку, а затем, предугадывая поведение остальных, Курт отослал Элиоту голосовое с просьбой идти домой вместе с Виктором, а того попросил перезвонить, когда они доберутся.        За тесными рёбрами грохотало сердце, Курта трясло от макушки до кончиков пальцев ног, в теле распространялся испепеляющий жар, который уничтожал любые мысли и попытки разума к анализу, всё в груди Курта, его руках, спине выворачивало наизнанку, в голове билась буря ненависти к самому себе и «Чернокнижникам», открыто заявившим о себе. Теперь всё не могло пройти мирно, не имелось ни одного реального выхода из ситуации, не подразумевающего под собой драку, и с «Чернокнижниками» в отличие от других банд не удастся подраться на кулаках и разойтись, будто ничего не было. В этот раз всё будет серьёзно, в стиле самих «Чернокнижников». Лишь усилием воли Курт сохранял способность к здравомыслию, не спешил поддаваться панике и переживать, вместо этого предположил, в чём цель противников, попытался накинуть возможные варианты развития событий, существуют ли какие-то козыри, которые можно использовать против врага. Снова Курт взглянул на телефон Райана, включил экран и смотрел на фото, на котором не поместилось лицо. Если он пострадал, если ему причинили вред, Курт допускал, что лишится звания лидера «Сияющих», ведь при всех давал клятву не убивать, вот только теперь эта клятва выглядела как нельзя нелепо.        Курт шёл на полпути к дому, когда Виктор позвонил, первым делом он предупредил, что они с Элиотом в порядке, без проблем добрались, и предоставил Курту время собраться с мыслями. Звучала тишина, лишь иногда слышалось, как Курт шаркал обувью, как гудели рядом с ним автомобили, и Виктор всё же не выдержал, сдавленно проронил: — Он жив? — Да, да, конечно, — немедленно зачастил Курт и не видел, как Виктор закрыл глаза, как плавно сел на диван и ещё раз убедился, что Элиот в своей комнате. — «Чернокнижники» вышли на нас, хотят поговорить. — Думаешь, они пришли за Элиотом? — Других вариантов нет, — тяжело вздохнул Курт, не заметил, как до боли сжал пальцы в кулаки. — Сегодня в семь. Пойдёшь со мной? — Только мы? — Да. По два с каждой стороны, — объяснил Курт.        Он торопился домой, чтобы в тишине, молчании и одиночестве проанализировать ситуацию, даже если мозг был не в состоянии сделать это. Всеми силами Курт заставлял себя контролировать эмоции, обещал себе выпустить их потом, когда всё закончится, когда друзья будут в безопасности, ведь сейчас самое важное — вернуть Райана домой. — До вечера нужно попытаться узнать об этих ублюдках. Сделаешь? — Да… хотя без Райана будет тяжело.        Фразу, о которой Виктор пожалел, Курт не прокомментировал, скупо поблагодарил, напомнил о времени и месте встречи, после чего завершил вызов. Сегодняшний вечер требовал особой подготовки, и не только со стороны Курта, он также велел «Сияющим» быть наготове и постараться максимальное количество времени проводить если не дома, то на глазах свидетелей, отчитываться о местонахождении и ни в коем случае не ходить в одиночку. До вечера Курт штудировал просторы интернета, изучал все имеющиеся статьи о «Чернокнижниках», наводил справки, читал полицейские отчёты, однако не стал чувствовать себя хоть немного увереннее — банда продолжала являть собой загадочную угрозу.        Буйное сердце и паникующий разум предлагали успокоиться посредством алкоголя, однако даже вспоминать о нём Курт не смел. Сейчас имела значение каждая мелочь, любая ерунда могла помочь, послужить подсказкой в борьбе с настоящим врагом, но пусть информации, а тем более полезной, практически не удалось найти, Курт не имел права сдаваться, себе он постоянно повторял, что спасёт Райана, защитит Элиота и остальных, чего бы это ни стоило.        Время встречи стремительно приближалось. В последний раз Курт напомнил Элиоту, что объяснит всё, как только вернётся, расскажет обо всём, что случилось, а сейчас тому необходимо немного подождать. Виктора Курт встретил у его подъезда, парни обменялись кивками и двинулись к парку, где недавно состоялась драка с «Бродягами». Наверняка их спровоцировали «Чернокнижники». Они хорошо подготовились, слишком хорошо, и пусть Курт не имел опыта как лидер реальной банды, не мог позволить себе отступить. По пути Виктор рассказал всё, что узнал о банде, однако информация не сильно отличалась от того, что выяснил Курт; в самом деле, без Райана и его способностей ко взлому получить более полезные данные практически не представлялось возможным.        Курт помог Виктору перебраться через забор, и едва ступили на холодную траву, парни замолчали, хищниками они двинулись вперёд, прислушиваясь к шорохам, ветру, своим беззвучным шагам, и постоянно озирались, однако в этом не имелось надобности — своего присутствия «Чернокнижники» не скрывали, вальяжно стояли возле фонтана, в темноте сияли огоньками сигарет, обсуждая что-то отстранённое, кажется, курс валют и прогнозируемый рост цен на игровые видеокарты. «Чернокнижники» заметили прибывших, выбросили сигареты в фонтан, один харкнул на траву и заговорил: — «Сияющие», полагаю? — Правильно полагаете. Где Райан? — прорычал Курт, и был бы приятно удивлён благоразумию «Чернокнижников», если бы сохранил способность хоть что-то чувствовать. — Кто? — Это, видать, мелкий, — пихнул товарища харкнувший парень, после чего подошёл к побитой машине, неведомым образом заехавшей на территорию парка, и за локоть выволок кого-то из салона.        Уже по походке Курт узнал Райана, со связанными за спиной руками, с кляпом из ткани, с полосой засохшей крови под носом, и её вид подействовал на Курта, словно на дикого зверя, вызвал прилив гнева, желания впиться клыками в шею нахала, разорвать ему глотку, однако вцепившийся в предплечье Виктор позволил образумиться. Выглядел Райан не напуганным даже слегка, скорей в высшей степени оскорблённым, не оказывал сопротивления, однако и полностью не поддавался. Встав возле «Чернокнижников», Райан на миг поднял на Курта взгляд, убеждая, что всё в порядке, что не нужно переживать и торопиться, и Курт незаметно кивнул. — Вот ваш мелкий, целый и невредимый, — указал на Райана один из «Чернокнижников». — Невредимый? — через стиснутые зубы прорычал Курт. — А, это.        «Чернокнижники» поглядели на Райана, один из них стёр с его лица кровь рукавом, под крайнее недовольство самого Райана, который сдержал комментарий, да и всё равно не сумел бы ничего сказать. — Слишком он болтливый. — Это он умеет, — снисходительно добавил Виктор, по-прежнему придерживая за плечо Курта, точнее не позволяя ему броситься на противников.        «Чернокнижники» дали Курту визуально оценить внешний вид товарища, после чего оттащили его, насилу запихнули обратно на заднее сиденье, и наконец объяснили, за чем вообще пришли. — Короче, забираете своего мелкого в обмен на Седьмого, он, говорят, к вам прибился, — вскинул бровь один из «Чернокнижников», а второй ему поддакнул, и на всякий случай добавил. — Его, кажись, «Элиот» зовут.        Хмурое выражение лица Курта в холодном свете луны выглядело ещё более зловеще, однако не произвело должного впечатления на матёрых бандитов, те преспокойно ожидали согласия и ничего кроме него. Молчание изрядно затянулось, один из парней поглядел время на часах, понял, что больше ждать нельзя, и тогда пропустил пункт с ожиданием ответа от «Сияющих». — Короче, через два дня, в порту, там склад А-10, туда придёте с Седьмым, и чтобы только «Сияющие». Ясно? — Восемь вечера, холодное оружие, — не попросил, а заявил Курт, и «Чернокнижникам» осталось согласиться.        Члены вражеской банды переглянулись, что-то молча обсудили взглядами, и обернулись к Курту, чтобы кивнуть ему, принимая условия. — Договорились.        Если бы не пальцы Виктора, сжимающие почти до остановки крови, Курт бы бросился на «Чернокнижников», догнал и избил до смерти, однако, сгорая изнутри, наблюдал, как Райана увозили на ржавой машине, и тот, к счастью, не оборачивался. Ещё два дня ему придётся находиться в логове чудовищ, терпеть гадкое отношение к себе и ждать, ждать, когда же «Сияющие» придут, заберут обратно под своё крыло. Лишь бы он не пострадал, лишь бы не отчаялся. Курт продолжал стоять статуей и глядеть туда, куда увезли друга, ведь сейчас ничего не мог больше сделать, отвлёкся Курт лишь на Виктора, который вполголоса напомнил: — Курт, идём. Нужно собрать остальных. — «Остальных» не хватит, — прошипел Курт не без злобы.        Сторожевой собакой Курт повёл Виктора к его дому, шли они оба торопливо, постоянно осматривались, следили за каждым движением, появляющемся в поле зрения, так ничего не не говоря. Следовало подготовиться ко встрече, однако перед этим предстояло понять, с кем именно бороться и как, но без хоть какой-либо информации, кроме огромного списка преступлений, совершённых «Чернокнижниками», это практически не представлялось возможным.        Когда Виктор с Куртом вошли в квартиру, к ним немедленно выскочил Элиот, принялся глядеть то на одного, то на второго, ожидая объяснений, подробностей, пусть не был частью «Сияющих», не имел права вмешиваться в чужие дела. Пока что не в силах произнести ни слова, Курт прижал Элиота к себе, коснулся губами тёмных волос, наполнил их ароматом лёгкие и, поймав Элиота за запястье, повёл в гостиную, а Виктор прошёл в свою комнату. Элиот с Куртом опустились на диван и первое время продолжали сидеть в нагнетающем молчании, лишь компьютер тихонько гудел кулерами. Одной рукой Курт обнял Элиота за плечо, прижав к себе, второй накрыл его ладонь. — Эл… Райана поймали «Чернокнижники».        Едва услышал последнее слово, Элиот вскочил на ноги, а вслед за ним и Курт, схватил за руки, тут же прижал к себе, не позволяя отпрянуть, успокаивающе гладил по волосам, лопаткам и спине, держал крепко, чтобы Элиот точно не убежал, а тот рьяно пытался это сделать. «Чернокнижники» в самом деле здесь. Не через несколько месяцев, недель или дней, а уже сейчас, и они жаждут мести, принести в жертву, и Первый… Элиот весь содрогнулся — почему вдруг он вспомнил о Первом, если тот в тюрьме? Скорее всего просто давний страх проснулся, ужас перед тем, кому когда-то доверял, с кем когда-то спал в одной постели, кто когда-то предал, и кто получил расплату.        Из-за колющих изнутри воспоминаний Элиот попытался отодвинуться от Курта, но тот не позволил, только сильнее прижал к себе. Райана похитили, и сделали это из-за Элиота, из-за его эгоизма, из-за его жадного желания, и он боялся вообразить, как с Райаном будут обращаться бывшие товарищи, и вряд ли «Чернокнижники» схватили Райана просто, чтобы заявить о себе. Что общего между Элиотом и Райаном? Конечно же Курт, и значит он должен сделать выбор. Из-за вспышки первобытного ужаса Элиот попытался выскользнуть из рук Курта, снова и снова, почти в истерике, ведь втянул Курта в опасность, заставил Райана пострадать, испытать ни с чем несравнимый ужас, ведь тот не мог точно знать, что случится, спасут ли его. Прошипев, Элиот сильно рванулся из рук Курта, ударил в грудь, однако тот вновь не позволил отойти даже на миллиметр. — Тише… тише, не бойся. Прошу, не убегай. — попросил Курт строго, но тихо, произнёс на ухо, потёрся о макушку Элиота, который в очередной попытке отпрянуть случайно ударил Курта головой, но тот будто не заметил. — Элиот, обещаю, я защищу тебя. — Как?! — в сердцах крикнул Элиот, упёрся ладонями в грудь Курта, но тот не отпустил. — Это предоставь мне, — Курт поцеловал Элиота в макушку, затем ещё раз и снова, стискивал руками, уговаривая довериться. — Даю слово, я защищу тебя… Клянусь, они не причинят вам вреда... Сейчас нам бы только что-нибудь узнать о них.        Элиот продолжал стоять в объятиях Курта в нерешительности, гадал, не лучше ли убежать, пока имелась такая возможность, однако тогда придётся подставить Курта и поставить под угрозу Райана, а ему наверняка и так досталось. Следовало спасать свою шкуру, бросить всех, позаботиться о себе, как всегда, однако после того, что сделал Курт, с какой добротой отнёсся Виктор, пустил в свою квартиру, и Райана, несмотря ни на что, делящегося своим неизменным настроением, Элиот не мог так поступить. Райан пострадал именно из-за Элиота, который не мог решиться. Разве стоило рисковать собой ради чужих людей? Людей чужих, но таких дорогих, ставших практическими родными, которые стали для Элиота единственными, по крайней мере Курту, кому тот мог довериться. Элиот мог оставить всё на самотёк или наоборот, снова допустить ошибку, что и раньше, и не ясно, чем всё закончится в этот раз. Вспоминая всё произошедшее, воображая, каким может стать будущее, Элиот наконец слегка расслабился, плавно отстранился от Курта, но глаза на него не поднимал. — Я знаю, кто может помочь.