Moscow never sleeps

      1998 год. Май. Выпускной 9-й класс.       Сегодня мама подняла меня ни свет, ни заря и тут же посадила меня за наш дубовый стол в столовой. Вы думаете, что я села завтракать «от пуза»? Ха-ха, нет. Меня посадили к жестким мукам на последок. Мама начала расчесывать мои длиннющие волосы, а затем стала вплетать в них бигуди. Сидящая рядом сестра бабушки, тетя Люда, помогала ей, подавая железные трубочки, с натянутыми на них бельевыми резинками.       Я сидела и умирала от того, на сколько хотела спать. Даже тренировки годами не помогли. Я просыпалась каждый день в четыре часа утра, что бы напоить и накормить скотину. После нужно было выпустить всех погулять и подоить коров, просепарировать молоко и прочее. Но за все года у меня так и не привилось чувство жаворонка.       — Мамуль, может сегодня и так сойдет? — с надеждой в сонном голосе промямлила я.       — Леночка, как раз сегодня ты будешь во всей красе! Мы с Толей тебе на рынке такой костюмчик купили, загляденье. Толя сторговался, взяли за поло цены, представляешь! — мама была крайне рада и экономии денег, и находчивости брата, и моему выпускному.       — Ленусь, посиди чуть-чуть! — из-за косяка выглянула светло-русая голова, с золотым абажуром вокруг вьющейся шевелюры.       — Толя, ты тоже здесь! — я потянулась к любимому брату, стараясь не шевелить головой.       Толька расплылся в улыбке до ушей, сейчас ему позавидовал бы сам чеширский кот, он подошел сзади и обнял меня за талию со спины, прижимая хрупкое тело к своей широкой теплой груди.       — Ну конечно, как я мог пропустить выпускной любимой сестренки. — он взял свою любимую кружку, которая помещалась только в его огромную руку, и сел на против меня.       Я протянула руку к его ладони, лежащей на колене, и сжала ее. Парень улыбнулся. В следующем году Толику исполняется двадцать два, у него будет выпускной из Харьковского высшего военного танкового училища. Танкист мой.       Я улыбнулась ему в ответ, в тот же самый момент мама с гордостью объявила об окончании моих мучений и последней закрученной бигуди. В тот же момент я вскочила со стула с инопланетной прической на голове и кинулась на старшего брата с объятиями.       — Тише, тише, задушишь! — он притянул меня к себе в ответ, сжимая тонкую талию огромными, такими родными и заботливыми руками. Совершенно противореча собственным словам, уткнулся носом в мою тонкую шею вдыхая аромат моего любимого шампуня.       — М-м, не изменяешь себе? Лет десять уже пахнешь одним и тем же шампунем, солнышко. — целуя меня в щеку и одновременно смеясь, проговорил он.       — Ага, а ты остаешься неизменен себе. Лет десять уже пытаешься сломать мою талию! — его руки на мне значительно ослабли, но не отпустили полностью, все так же надежно сжимая.       — Нý так! А ты что думала? Мы — военные, люди весьма строгого уклада жизни! — шутливо приложив руку к виску, скорчив серьезную моську, брат рассмеялся.       — К пустой голове руку не прикладывают! Балда! — теперь уже смеялась я, скрыв подзатыльник за прикрытием головы. И не поспоришь.       — Дети, не балуйтесь! Вот взрослые люди уже вроде, а ведете себя, как маленькие! — мама смеялась вместе с нами, накрывая на стол завтрак.       — Тонь, ладно тебе, зови давай Сашку и будем завтракать. — тихо сказала тетя Люда маме, направляя ее будить папу, который сегодня спит как никогда долго.       Мы наелись так, что я стала бояться не влезть в костюмчик, купленный родителями и братом. Все обошлось и всевозможные вкусности, приготовленные мамой, не стали преградой моему безупречному внешнему виду.       Голубая блуза, сделанная из невероятно шелкового материала, мягко скользит по спине, обволакивает словно нежное облачко, широкие рукава — фонарики не теряют форму при движении, а ленты на талии элегантно связаны в бант на спине, открывая пару сантиметров живота. Голубая юбка, в тон блузе, идеально смотрится комплектом. Юбка — карандаш чуть выше колен не смотрится вульгарно или вычурно, наоборот, ее праздный вид совершенно идеально сочетается со строгостью.       Надев любимые белые туфли на невысоком каблуке, я вышла в столовую представ перед глазами моих самых любимых и родных критиков.       — Ну прям невеста. — воскликнула тетя Люба и сцепила руки на груди в замок, завороженно ахнув.       — Согласна, прям на свадьбу! — вторила мама словам сестры, осматривая меня с ног до головы.       — Красота, дочь. — папа подошел сбоку и наклонился, целуя меня в макушку, на которой продолжали безмятежно покоиться бигуди.       Толя ничего не сказал, но через мгновенье встал и крепко прижал меня к себе, тихо шепча на ухо. — Лен, ты очень красивая…       Я подняла руки к его спине, уткнувшись носом в теплую шею, как же давно я его не видела. Месяца три? С Нового года? Еще сильнее сжав его, от осознания, что такие моменты очень редкие в нашей жизни, когда мы можем вот так спокойно обниматься, не думая ни о чем. ну или почти ни о чем.       — Так, все, снимаем кудряшки и бежим. А то опоздаем. — мама подлетела ко мне, с таким же сооружением на голове, и принялась стягивать железяки с моих локонов.       Через пол часа мы все бежали кратким путем, через мост и поле, в центр.       — Толь, ты полароид свой не забыл? Взял?       — Мам, конечно взял! — Толя подхватил сумку из маминых рук и они оба зашагали быстрее. Держа меня за руку, он и меня потянул за собой в три раза сильнее. Мне пришлось шагать увереннее, скорее переставляя каблуки по колючей траве.       Весеннее яркое солнце слепило, становилось ужасно жарко, я задыхалась и почти не могла дышать. Папа совершенно ничего не говорил, как и всегда, вел себя крайне сдержанно, спокойно и уверенно. Его шаг покорял мое сознание. Папа был весьма высоким человеком, по этому его походка уже давным давно должна была перестать удивлять меня. Тот факт, что папа военный, мирил меня со многими его удивительными странностями в бытовой жизни. Ну вот, к примеру, шли мы по Ленинграду с ним, а он в форме был, останавливает обычного парня, а тот к нему, по званию, со всеми почестями, папа ему в ответ так же, «товарищ кадет», все дела. Я в шоке была, когда папа объяснил, что это нахимовец из кронштадтского. Как, что, почему? Ну правда, как папа понял это? Глаз — алмаз? Я догадываюсь как, ведь он видит их каждый день.       Тем временем, из моих раздумий меня вытянул Толя, он легонько дернул меня за руку. Перед нами простиралась площадка перед школой, полностью заполненная людьми.       — Вон наш, девятый «Б»! — воскликнула мама и поспешила к классной руководительнице, ее давней подруге.       — Иди пока, мы тут будем. — шепнул мне на ухо брат и улыбнулся, притянув к себе за талию. Я рассмеялась и отошла.       Но не к одноклассникам. Я скрылась в толпе врезавшись в кого то.       После того случая за клубом я перестала общаться с, как я думала, подругой. Она стояла рядом с Анжелой и косо смотрела на меня и смеялась, шепча ей что то на ухо. Вову я больше не видела, как, в прочем, и его друга. они приезжали к нам, но дальше клуба и киоска с мальборо не бегали. А я на дискотеку больше не ходила. Андрея Толе я не выдала, как он и говорил, мне было дико стыдно. Его я больше не видела, он выпустился в том же году и после инцидента со мной в Бологое не заявлялся. Уехал с дружком в Воронеж, учиться.       — Ой, извините, я… — я опустила голову, подставляя макушку жгучему весеннему солнцу. Волосы засверкали, по ним провели ладонью, но тут же одернули ее. И тогда я подняла голову вверх.       — Привет… Не удивлен, но очень рад нашей встрече. — парень протянул одну руку к моей, взяв ее и притянув к теплым губам, а второй провел по своим залаченым назад волосам.       — Привет… Я... я... я тоже… — пробубнила я в ответ, глядя на знакомого парня, но уже не узнавая в нем прежнего шебутного нрава и своевольных кудрей.       — Выпускной?       — Ага. А ты какими судьбами?       — Тоже на выпускной. — я выгнула бровь в не доверительной позиции и сложила руки на груди. — Ой, подожди, не на свой. — он хохотнул. — Сестра младшая выпускается.       — Сестра?       — Ну да. Вон она. — он ткнул пальцем в толпу и девушка, с такими же волосами как у него самого когда то, непослушными, вьющимися в разные стороны, вдруг широко улыбнулась и замахала руками. — Только она из одиннадцатого. — парень улыбнулся, помахав в ответ. Девушка направилась к нам.       — Витя, ты уже здесь! Да еще и не один! Приветик, ты тут учишься, да? — девушка, полная энтузиазма, протянула мне руку для рукопожатия. Она была буквально солнышком, такая яркая и теплая…       — Ага, это Лена, Лена, это Аврора. — Витя представил нас друг другу, я была очень удивлена имени девушки.       — Приятно познакомиться! Для тебя — просто Ава!       — Взаимно, у тебя такое имя красивое… Никогда не слышала.       — Да-да, я знаю, папа постарался. Съездил за границу и привез такой вот подарок. — девушка рассмеялась. Ее бархатные нотки голоса, похожие чем то на брата, утонули в звуке аплодисментов. Наша новая жизнь начиналась…       После длительных речей и поздравлений, от всех кого только можно, я шагнула к брату, которого еле разглядела в толпе. Родителей не было.       — Ну, поздравляю, выпускница моя! — он крепко прижал меня к себе, всучив предварительно, невесть откуда взявшийся, букет белых лилий.       — Ого! Толь, ты как всегда — полон сюрпризов. Спасибо! — я старалась перекричать толпу, пока обернувшись, не заметила взгляд синих глаз на себе. Во взгляде парня мелькнуло что то, что я не смогла разгадать с такого расстояния, но он скрыл это, сделав вид, будто ищет сестру. — По моему, кое кто уже приревновал тебя. — Толик рассмеялся, видимо его «строгая военная выдержка» была настолько же прорицательна, на сколько моя чуйка.       — Да ладно тебе! Ему сколько, двадцать? А мне? Мне шестнадцать только. — в голосе, даже для меня самой удивительно, мелькнула горечь обиды.       — Эй, это ж Витька Пчёлкин. Классный парень. Присмотрись, это я тебе как любимый брат говорю.       — Любящий, Толь, любящий. — я наигранно вздохнула и усмехнулась.       — Ну иди давай уже, спасай разбитое сердце своего ловеласа. За ним девчонок, так, на заметку, больше, чем за вашим Вовкой бегают. Ага. — он кивнул своим словам, подталкивая меня в толпу. Я закатила глаза и поспешила найти ребят, что бы Витя не успел ничего надумать себе. Он был, скажем так, не красавчик, но и не проигрыш.       Пробираясь сквозь шумных молодых людей, я наткнулась на Аврору, которая беззаботно смеялась в обществе молодого человека.       — Ав, я… — я не смогла договорить, видя кто стоит перед девушкой.       — Лен, Витя решил отойти, если что, он в поле, где мост. — она, казалось, не увидела наши перекошенные рты и взгляды с ее парнем.       — Ага, спасибо. — буркнула я и отвернулась, направляясь к заднему выходу. Вова крикнул что то, но от идеи пойти за мной его отвлекла Аврора.       Ну что, ничего не скажешь. Классное начало у нашей взрослой жизни…