Между строк

Весть ошеломила. Сетования Трелони и редкие гневные возгласы капитана почти полностью отражали эмоции Ливси. Разве что непонимание в отношении поступка сбежавшего Джима превалировало над остальными чувствами, даже гнев не мог это полностью подавить. Чуть погодя, завершив с отчётом о встрече с Ганном, он сам вызвался осмотреть место ранения капитана. Трелони выбрался наружу, чтобы остудить голову и заодно составить компанию Грэю, стоящему на часах недалеко от входа в сруб. Лекарь шустро пересел к своему пациенту, коснулся края повязки. - Я осмотрю? - предложил он. Смоллетт поднял испытующий взгляд, после нескольких секунд томительного ожидания коротко бросил: - Можете. Сноровисто разматывая бинты, Ливси краем глаза видел, что его подопечный закрыл свои очи. Несколько непривычно было видеть того без парика, стянутого из-за ощущения жара извне и наверняка изнутри. Слегка вьющиеся короткие тёмные волосы облепили кожу головы, придавая чертам лица Смоллетта определённый шарм. Однако, когда на нижних бинтах обнаружились следы крови, лекарь думать забыл обо всём другом. - Вы опять двигали плечом? - строго уточнил он. Звук согласия, тогда как глаз не открыли. Ливси вздохнул, оценивая кровавые пятна, размотал последние бинты и заставил раненого из положения на боку принять сидячее. При этом оказавшись лицом к лицу с тем. - Вы по-прежнему считаете этого щенка достойным человеком? - мрачным шёпотом выдохнул Смоллетт, испытующе взирая ему в глаза. - Джим совершил глупый поступок, - согласился лекарь с услышанным. - Не знаю, с чем это связано, но если он решил поддержать шайку Сильвера... Он не договорил, однако тоном голоса выдал все царящие внутри эмоции. Его поняли, скептически хмыкнули, глянули на место ранения. - Если этот щенок выступит на стороне пиратов, я без зазрения совести его пристрелю! Жестокие слова, однако Смоллетта он понимал. И в чём-то соглашался, но не во всём. - У меня не поднимется рука это сделать, - честно признался Ливси капитану. - Хотите спасти его шкуру? - Нет. Джим поступил дурно, но не думаю, что по своей воле. Тех, кто его принудил к этому, я сам готов прибить. - А его самого? Глаза капитана, на удивление тёмного серого оттенка, сверлили насквозь. Смотря в них, лекарь ощущал, как проникается той же злостью, возмущением на юношу, сбежавшего из форта. Поэтому после паузы произнёс со всей серьёзностью: - Джима я щадить не буду. Он и так поступил неблагодарно, оставив вас на произвол судьбы! Не сомневайтесь: он понесёт тяжкое наказание за это!