Между строк

- Джим! Джим! Да куда ты пропал, несносный мальчишка?! Джим! От частокола возвращается исследовавший землю Грэй, неопределённо пожимает плечами. - Сэр, я не следопыт, - напоминает он. - Возможно, я видел следы Джима, а может, они кому другому принадлежат. Трелони в сердцах рубит кулаком воздух, возвращается в сруб, со всей силы ударяет по доскам, отводя душу. - Ушёл, - констатируют от дальней стены мрачным тоном. - Да, чёрт бы его побрал! - сквайр сейчас что тлеющая головня: поднеси огниво - тотчас вспыхнет! - Воспользовался, гадёныш, тем, что Ливси свалил на встречу с этим... проходимцем! Да были бы живы мои слуги, они бы его!.. От мысли о погибших сердце больно сжимается, запал иссякает. Трелони просто падает на корточки, с силой трёт глаза, не желая показывать слёзы, но горе по верным слугам, умершим, защищая его, ещё живо. Его состояние замечают, судя по донёсшимся словам: - Сэр, они погибли, выполняя свой долг. - Но ведь все трое! - чувствуя, как разрывает изнутри, он даёт волю эмоциям. - Все трое, капитан! Редрута убили слишком быстро! Хантера, уж на что он был неплохим стрелком, тоже пристрелили как куропатку! А Джойс... Он... Рыдания открыто вырвались наружу, пришлось спрятать лицо в ладони, дабы слёзы хотя бы не были видны. - Я притащил их на верную смерть! - насилу выговорил Трелони, не в силах встать. - Боже, за что мне такое?! Даже за слугами не могу присмотреть, не то, что за мальчишкой! Повесить меня мало! Нет, лучше... Грэй деликатно вышел во двор: смотреть, как стенает в своём горе этот пусть и несдержанный, но добродушный человек, было тяжело. Но гораздо сложнее было тому, кто не мог самостоятельно покинуть сруб, и поэтому вынужденно слушал эти причитания. - Сэр, ваши слуги любили вас? - когда относительно успокоились, зазвучал тот же голос, говоривший ранее о долге. - Любили ли?! - Трелони аж вскочил на ноги, метнулся к единственному собеседнику. - Капитан, да они преданными собаками ходили за мной! Джойс, например, каждое утро приносил идеально чистый фрак, только что отутюженный! Хантер с радостью возился с моими собаками, холил их и лелеял! Ещё хвастался: "Сэр, ваш Дик так и рвётся сегодня на прогулку!" Редрута я вообще знаю с малолетства, он растил меня, как родной отец! Благодаря ему я понял, что к слугам нужно относиться по человечески, а не как проклятые работорговцы! Те вечно секут рабов плетьми и этим только настраивают их против себя! Нет, я за то, чтобы и хозяин, и его слуги были хорошими друзьями как минимум! А теперь моих ребят нет, и я не знаю, кем их заменить, потому что просто некем! Таких преданных слуг я никогда не найду! Он снова всхлипнул, с силой потёр глаза, стирая непрошенные слёзы. В горле опять возник тяжёлый комок горечи, мешая хоть что-то сказать. Но вот слух работал хорошо, поэтому он услышал: - Хороший слуга - тот, кто готов добровольно умереть за господина. Вы, сэр, добрый человек. Думаю, вы легко найдёте тех, кто тоже будет готов встать рядом с вами. Неважно, слуга то будет или друг. Мне бы таким быть. Трелони в шоке посмотрел на говорившего. Слёзы высохли сами собой, не мешая видеть отстранённо-печальный взгляд того. - Вы серьёзно, капитан? Вы мне завидуете?! - Есть такое, - не стали отпираться от недавних слов. - У меня друзей толком не было. А у вас есть то, чего нет у меня: добрая душа. За таким пойдут многие. Выразительный взгляд искоса снизу, как и сие признание, поразили настолько, что сквайр под их воздействием двинулся к дальнему углу недалеко от выхода. Постепенно приходя к выводу, что не всё столь плохо, ведь, коли вечно хмурый и прямой в суждениях Смоллетт сказал ему такое, значит, слуги знали, на что шли, отправляясь в путешествие. И эта их бескорыстная преданность, что навсегда отпечаталась в памяти, вновь тронула до слёз.