Между строк

Сообщение Грэя о женитьбе набатом ударило на следующее утро. Поздравляли его и товарищи по команде, и береговые друзья. Даже Смоллетт расщедрился на слова: - Жена - она подобна якорю. Но не позволяй ему тянуть себя на дно! Мало кто удержался от хохота после сих слов, даже на лице капитана на миг отметилось озорное выражение. Особняк сквайра находился недалеко от доков, минут пятнадцать быстрой ходьбы. Он сразу зазвал друзей туда, мотивируя своё желание стремлением оказаться дома. Матросы помогали грузчикам таскать мешки и сундуки на грузовую повозку, Бен Ганн ревностно следил, чтобы никто из них не уволок лишнего: хватило раннего инцидента со сбежавшим Сильвером. Словом, ничто не мешало хозяевам шхуны явиться, куда пригласили. Трелони явно любили: прислуга, прослышав о возвращении господина, с радостью встречала того у входа в особняк. Искренняя радость на лицах служанок и других слуг бросалась в глаза даже неискушённым, не говоря о тех, кто умел видеть глубже. - Капитан, вы никак завидуете? - за время приключений Ливси научился мастерски распознавать настроения командира их маленького отряда. На него испытующе посмотрели, прежде чем сказать: - Он знает об этом. Затем отвернулись, но этого хватило, чтобы лекарь убедился: его опять умудрились удивить. Но это, чёрт возьми, только нравилось! К праздничному, по случаю возвращения, обеду позвали быстро: все едва успели привести себя в должный вид. Один из младших слуг с удивлением обнаружил доктора в другой комнате, где тот помогал иному человеку переодеться, не забыл поторопить обоих. Услышав в ответ: - Хорошо, Энтони. Передай своему господину, что мы спустимся минут через десять. Юноша с поклонами вышел, прикрыв дверь. Чем моментально воспользовались. - Не послать ли сквайра к дьяволу? - после нескольких минут затяжных поцелуев хрипло прошептал Смоллетт, потемневшими от желания глазами вглядываясь в другие глаза напротив. Снова пылкий поцелуй, прежде чем ему ответили: - Тогда Джон сам сюда явится. Лучше не будем заставлять его ждать. Несмотря на слова, взор Ливси выдавал то же стремление: закрыться от всех и предаться любовным утехам. Они оба и так до конца пути были вынуждены таиться ото всех, скрывать переросшую в любовь симпатию, держаться настороже даже во время поверхностной близости. И со страхом расставания ожидать возвращения на берег. - Тогда пусть это будет самое лучшее ожидание! - после томительной паузы тихо решил за них обоих капитан. Обед, растянувшийся до ужина, появление на последнем Грэя и его невесты, снова веселье за столом... Многие устали, но не выказывали сие чувство открыто. Лишь когда изобилие выпивки начало влиять заметнее, им удалось покинуть застолье под предлогом уснуть пораньше. В угол зажали, не доходя до выделенной комнаты. Сполна удалось оценить воздействие алкоголя на обычно сдержанный темперамент: так жадно и открыто Смоллетт никогда не напирал, до боли вжимая тайного возлюбленного в стену. После минуты жарких поцелуев хрипло прошептав: - Я устал ждать! Ну же!.. Ливси был полностью солидарен со сказанным, ибо, под воздействием упирающегося в его бедро твёрдого естества капитана, разум мутило не хуже крепкого порто. Разве что нашёл в себе силы напомнить: - Комната уже рядом. Очередной страстный поцелуй, после которого потянули влево, ко входу в нужное помещение. ... Когда с утра пришлось собирать разбросанную по комнате одежду, лекарь сполна оценил истинное сумасшествие любовной лихорадки. Слугам войти он не позволил, привычно мотивируя сие необходимостью наедине проводить осмотр своего пациента. Собрав всё необходимое, он сложил часть вещей на верх белоснежного комода, украшенного золотой лепниной, и присел обратно на широкую кровать. - Да, никогда не думал, что на старости лет испытаю такое приятное чувство! - оглядывая роскошное убранство комнаты, с улыбкой отметил он вслух. На его левое бедро, скрытое кюлотами, легла жилистая сильная ладонь, погладила то. - Бросьте, Дэвид, - прозвучал негромкий приказной голос. - Вам ещё нет пятидесяти. Я слышал, среди дворянства бытует мнение, что в сорок лет всё только начинается. - Может, дело в возрасте, а может, в банальной нехватке близости, - вздохнул Ливси, искоса глянув на лежащего рядом человека. - В любом случае, такой сумасшедшей страсти я никогда ещё не испытывал, даже на корабле было иначе. - Никак вы думали, что мы, шотландцы, так же холодны, как и горды? - Вовсе нет, кап... Александр, - поспешил уверить он собеседника. - Напротив, я рад, что мы рядом! От бедра скользнули ладонью ниже, погладили ему сквозь одежду пах. Внутри враз всё напряглось, поэтому закончил лекарь словами: - И не против быть ближе! Празднество оказалось назначено на следующий вечер. Благодаря этому они любую подходящую минуту использовали в пользу себе, принимая минимальное участие в подготовке. Чему Трелони не был рад и самолично заявился в комнату доктора после обеда. - Друзья мои, могу ли я поинтересоваться, почему в последнее время так редко вижу вас, хотя мы находимся в одном доме? - с порога осведомился он, пытаясь понять, почему эти двое сидят почти вплотную. - Джон, не забывайте, что капитан - мой пациент, - мягко улыбнулся ему Ливси. - Я не могу доверить его лечение другому врачу, который может ухудшить его состояние. К тому же, я как раз хотел наложить ему новую повязку. - Похвальное рвение, но не забывайте, джентльмены: я здесь хозяин, и моё слово - закон! - сквайр хитро улыбнулся. - Я уже решил, кто станет вашими партнёршами на предстоящем балу. Вами, Ливси, очень интересовалась леди Элизабет Сазерленд. Приятная во всех отношениях дама лет девятнадцати! А для вас, капитан, я решил выбрать мадам Джессику Харрингтон. Ей двадцать пять, до сих пор свежа, как лилия после дождя, наследница неплохого состояния. Думаю, она вам понравится: такая же уверенная и самостоятельная женщина! Только мрачное выражение лица Смоллетта помогло скрыть недовольство от услышанного. Тогда как сидящий справа от него лекарь поспешил произнести: - Премного благодарны вам за это, Джон. Когда они прибудут в особняк?.. После объяснений и ухода сквайра они с минуту молча смотрели друг на друга, прежде чем Ливси рискнул напомнить: - Я не забыл о своём обещании, капитан. Даю слово: последний танец будет только наш! Тот хмыкнул и наконец сунул трубку, которую ранее нервно стискивал, в рот, потянувшись за кисетом. Курить из-за пережитого волнения тянуло неимоверно. Вторая ночь прошла не менее бурно. Предчувствуя разлуку, они оба стремились выразить в ласках всю испытываемую тягу и чувства. Смоллетту из-за раненого плеча приходилось тяжелее, пусть косвенно находиться снизу было проще. А утром вовсе отсутствовали силы расцепить объятия, и лишь настойчивость слуг и самого Трелони помогла разойтись. - Не бойтесь, капитан! - сумев улучить момент, шепнул тому Ливси. - Я постараюсь не упускать вас из поля зрения. Шумиха в честь возвращения утомляла. Смоллетт не раз проклял своё согласие на побывку в этом особняке. Многое раздражало: повышенное внимание к нему, изобилие чужих радостных лиц - только не в отношении прислуги, - льстивые слова и наигранный пафос. Единственным лучом спасения было пребывание рядом дорогого ему человека, но и его вскоре увела назначенная дама. Успев заметить формальную вежливость на лице того, капитан потом со злостью наблюдал на расстоянии, как леди Сазерленд пытается строить доктору глазки и тесно прижимается к тому. Поэтому он резко отказал мадам Харрингтон и потом угрюмо сидел в углу, заливая в себя принесённое слугой крепкое порто. - Капитан, разрешите? - в один момент обратились к нему. Он вздохнул, едва заметным кивком давая согласие. Грэй как раз таки не был тем, кому он мог отказать в обществе. За него Смоллетт искренне радовался, внешне не выказывая этого. Невеста того, красавица Лилиан, как довелось услышать ненароком, вовсю радовалась предстоящей свадьбе и рассказывала об этом всем желающим. Говорливая, как все женщины, но искренняя в своей радости, она этим дала понять Смоллетту, что будет неплохой женой Грэю. Так чего ещё желать его матросу, который доказал, что умеет быть верным и тоже вернулся домой? - Жарко здесь, да? - начал Грэй, со смущённой улыбкой налив себе холодного пива из оставленного на соседнем столике кувшина. Выжидающее молчание дало понять, что ждут продолжения. Знакомая манера поведения. - Капитан, я хотел сказать,.. - начал он, подбирая слова. - Я и Лилиан,.. мы будем рады видеть вас в нашем доме. Тот же выжидающий взор. - Вам нравится доктор Ливси? Тотчас в Грэя вонзился острый уничтожающий взгляд, от коего возникло ощущение плавящихся внутренностей. Передёрнув плечами, он пояснил: - Я заметил, что вы его весь вечер высматриваете. Я не осуждаю вас, сэр, напротив: доктор - хороший человек. Это ведь он помог вам преодолеть нелюдимость? Взгляд, сверлящий его, стал немногим мягче. Отпив ещё пива, матрос продолжил, сменив тему на более безопасную: - Капитан, я крайне благодарен вам за данный мне шанс! Я за эти сутки уже сторговался за небольшой дом недалеко от Бристоля. Мне нравится здесь, нравится море, корабли. Я решил, что продолжу службу. Именно благодаря вам я понял, что хочу быть моряком дальше. Хочу возить грузы из Индии, тот же чай. Поэтому я говорю: вас всегда будут рады в моём новом доме! - Абрахам, - наконец обратились к нему. - Что бы ты ни задумал, никогда не отступайся от своей цели. - Да, сэр! - кивнул Грэй со смущённой улыбкой, немного посидел молча, потягивая пиво. - Тебя ещё что-то гнетёт? - Смоллетт отлично видел, как тот хочет, но не решается спросить о чём-то другом. - Да, - согласный кивок. - Вы сами как дальше? - Я? Покидаю свой пост. На него уставились, будто узрели привидение. - Уходите?! - переспросил Грэй, нервно взявшись теребить шейный платок. - Почему? - Из-за раны. Во флоте нужны более крепкие люди. - Но ведь вы... - Абрахам, ты больше не мой матрос, - напомнили ему. - Я тоже своего решения не изменю. Это плавание стало тяжёлым для многих. Сказано сие было тем характерным тоном, когда дальнейшие расспросы бессильны. Поняв это, Грэй молча допил остатки пива и вскоре удалился, не забыв напоследок сердечно поблагодарить собеседника за компанию. Празднество растянулось за полночь. Когда Ливси наконец освободился от женского внимания и смог вернуться к капитану, то обнаружил, что тот пьян. Ожидаемое последствие. Однако взгляд того был по-прежнему цепким и испытующим, да и со стула поднялись твёрдо, не качаясь. - Никак дамы оставили вас в покое, доктор?! - язвительности в знакомом голосе отметилось больше привычного. - Сэр, вы должны знать, как они порой бывают настойчивы! - нашёлся с достойным ответом лекарь, виновато улыбаясь. - Порой легче отрезать себе руку, чем отказать женщине! Во взгляде Смоллетта ясно читалось: изящество ответа оценено по достоинству. Однако разговор только начался, и это подтвердили словами: - Вы не забыли своё обещание? - Как раз ради этого я и подошёл к вам. Налёт опьянения явственно отступал: это было видно по уверенным движениям. Зато шальной взгляд немного тревожил, и лекарь надеялся, что на него не накинутся, пока они не выйдут из главного зала. Не накинулись. Напротив, держась неестественно прямо, спокойно следуя за ним, добрались до той комнаты, где им довелось ночевать, затворили плотно дверь, развернулись к нему. - Александр,.. - начал было Ливси в попытке понять, откуда такое сдержанное поведение, но его мигом оборвали не терпящим возражений тоном: - Отставить объяснения, доктор. Сдержите ваше обещание, этого будет достаточно. Преодолев военный инстинкт, требовавший минимум вытянуться по струнке, лекарь кивнул, шагнул ближе. - Разрешите пригласить на танец, капитан? - тоже сугубо для формальности осведомился он. Несмотря на ноющие плечо и лодыжку, на сей раз вёл сам Смоллетт. Этот не слышимый никому неторопливый вальс сильно отличался от того, первого, в салоне корабля. Чужая уверенность, почти давление, невольно пугали. Даже догадываясь, что капитан наверняка ревновал, видя его в компании молодых леди, Ливси не понимал, чем порождена эта сдержанность. Уж не хотят ли потом потребовать нечто невозможное? Его стремление явно разгадали, поскольку, улучив момент, не убавляя темпа, наконец заговорили. - Прошу извинить мою холодность, - голос капитана звучал более сердечно, нежели ранее. - Я принял решение, которое может вас ошеломить, Дэвид. - Оно касается наших отношений? - Нет, - уверенный тон, затем внезапно остановили движение и порывисто подались ближе, коснувшись губ Ливси нежным поцелуем. - Наши отношения - только наши. Моё решение касается службы. - И что же вы решили? - негромко осведомился лекарь, отмечая, как плавно отстранились от него и отступили на пару шагов. - Я покидаю пост капитана.