Тайлер Галпин - мой персональный ад

****(Уэнсдэй) Я почти не замечаю, как заканчивается день, мы все время говорим о какой-то ерунде, будто мы обычные подростки, и не переживали на этой неделе с десяток убийств…. -"Я не был здесь больше 10 лет... " - говорит Тайлер, спускаясь в какой-то подвал с цепью на двери. Он достаёт откуда-то сверху ключи будто он их туда и положил. Мы заходим, Тайлер достает фонарик, и мы видим кучу зеркал, и я непроизвольно пугаюсь. -"извини за ассоциации, только сейчас подумал про зеркала". -"что это за место?"- спрашиваю я. -"это танцевальная студия моей мамы, она занималась здесь балетом...Какое-то время пока её обращения не стали мешать, и она не...". Такое старое, заброшенное, но очень красивое место, даже в свете фонаря я вижу, как тут было волшебно. Тайлер подходит к старому столику и достаёт оттуда фотографии и скомканные бумажки в стопке -"что это?" -"это глупо, но когда мама танцевала, я много времени проводил с ней, когда мальчики из моего класса писали всякие записки девчонкам, я писал своей маме всякие истории из жизни, о том, как люблю её, приносил сюда и прятал везде, где только мог, а потом проверял нашла ли она их, она складывала их в стол, а потом она просто перестала здесь появляться, я ждал её, и не понимал, где она пропадает. Вечерами дома она все время плакала и сидела одна, мне больно говорить об этом, но я даже сейчас помню куда спрятал последнюю." Он подходит к балетному станку, откручивает его сбоку, и достаёт её оттуда, протягивая мне -"может ты прочтешь, тем более, что я не хотел бы больше это никому показывать, кроме тебя". Я беру эту бумажку и раскрываю, Тайлер сначала светит мне фонарём прямо в глаза. -"я так ослепну" -"ой, извини, вот, так лучше?" - светит он на бумагу. -"сегодня я видел львицу и львят в зоопарке, и они так похожи на нас с тобой, их любовь к матери астрономически велика, я не устаю тобой восхищаться, мама". -"сколько тебе было? Семь лет? Это очень чувственные и умные строчки для такого возраста". -"да, мне было семь, когда её не стало вся моя жизнь перевернулась, Уэнсдэй". Я беру его руку и говорю -"давай я положу её в стол, я уверена, что она все слышала даже будучи там, Тайлер". -"спасибо"-говорит он. -"эта студия действительно будто несёт в себе её танец" - говорю я - "а ещё мне нравится, что тут темно и нет никого кроме нас". Он улыбается и говорит -"я очень хотел прийти сюда столько времени, но я не мог, мне было так плохо, ты первый человек, с которым я осмелился это сделать"-и это одновременно и грустно, и очень приятно. -"давай будем здесь, сколько ты захочешь"-говорю я. -"по правде говоря я бы хотел немного потанцевать с тобой... Здесь" -" но... Ведь тут тихо как в склепе" -"вот именно"-улыбаясь говорит он. Он берет меня за руку и талию, прижимает к себе, и я утыкаюсь ему в ключицу подбородком, и Тайлер начинает петь старенькую и мелодичную Believe (Elton John) «Я верю в любовь — единственное, что у нас есть. У любви нет границ, и прикоснуться к ней ничего не стоит. Война делает деньги, рак дремлет В теле моего отца, и для меня это кое-что значит. Церкви и диктаторы, политики и газеты, Все рано или поздно рухнет, Но не любовь, я верю в любовь» Блин, какой у него красивый голос, просто какой-то бальзам на мои уши, по правде говоря, из-за этого звучания я бы очень хотела начать его целовать и может даже раздеть, но из уважения к миссис Галпин делать я этого не буду. Так мы и проводим вечер, обнимаясь и танцуя в старой студии его мамы, Тайлер чуть наклоняет меня вниз, держа за руку и поясницу, а потом поднимает, нюхая мою шею. -"спасибо, что ты осталась тут со мной" - говорит он. Домой мы возвращаемся около 9 вечера, видим, что отец Тайлера был дома, в раковине немытая посуда, но видимо он уже снова уехал. Я немного разминаю руки и ноги. Он спрашивает - "что такое? Болит?" -"немного"-говорю я. -"давай я"-пододвигает он меня к себе и начинает мять мне шею прямо на диване в гостиной. -"за это можно отдать душу" - говорю ему я. -"требую компенсации" - говорит он. И я протягивая его руки перед своей шеей начинаю их целовать и подставляю их к своим щекам. Он непроизвольно начинает гладить их я разворачиваюсь и говорю ему очень тихо -"давай поедем в Невермор только утром"... -"давай... " ****(Тайлер) Сегодня был самый приятный, спокойный и тёплый день за последние 10 лет. Абсолютное понимание и единение. Она целует мои руки, а я очень хочу поцеловать её губы. Когда я подтягиваю её к себе, то сразу начинаю целовать её, немного вспоминаю Торпа и все что было и как-то непроизвольно дергаюсь и видимо она чувствует это. -"все хорошо?" -"вспомнил то, что хочу забыть" -"если я разденусь, то забудешь?"-говорит она, начиная стягивать с себя одежду. -"дааа". Когда она стоит в одном белье передо мной я чувствую, что мои джинсы сейчас разорвутся как одежда на хайде. Я сажу её на себя, стянув с себя штаны и говорю ей -"ты только моя, поняла это? " -"поняла" - говорит она, выдыхая. -"иди ко мне ближе" - говорю я ей и буквально облипаю вокруг неё. Она такая маленькая, такая хрупкая, что когда мы голые, я кажусь по сравнению с ней каким-то бугаем, хоть это и вовсе не так. -"Мне нравятся твои ямочки на пояснице" - говорю я, проводя по ним. -"И нравится то, как ты гордо на мне сидишь, твоя красивая осанка, твои движения" - говорю я ей и снимаю с неё лиф. Целую её возбужденную грудь, придерживая её руками. Она вся изгибается на моих коленях, мы с ней как волны. -"я уже не могу ждать" - говорит она, чуть привставая и стаскивая мои боксеры. -"я же говорил про Ваше самообладание, мисс Аддамс, а точнее его отсуствие", - говорю я, надевая презерватив и отодвигая её белье. -"откуда ему взяться, когда рядом ты" - говорит она, ерзая. -"иди сюда" - и я сажу её на себя очень нежно. Она очень глубоко выдыхает и очень громко начинает постанывать, и это всегда звучит как песня, как вызов. Я встаю вместе с ней и переворачиваю её спиной на диван и начинаю очень быстро и по-дьявольски двигаться, она вся покрывается россыпью мурашек, её стоны заполняют буквально весь дом, я слегка закрываю ей рот рукой, но не до конца чтобы можно было слышать это. Думаю, как Торп целовал её…. лучше бы ему не знать, что делали её прекрасные губы со мной, где они были и куда прерывисто дышали. Чуть успокаиваюсь от этой мысли. ****(Уэнсдэй) Сначала он кладёт ладонь на мой приоткрытый рот, а потом проталкивает туда два пальца, интенсивно двигая ими. Кажется, в этот момент я полностью проваливаюсь в Тайлера Галпина. Как можно совмещать в себе всю ту злость, ревность, любовь, безумие, страсть и при этом иметь такое невероятно милое лицо?... Это его кудрявые волосы? Они тому виной, да? Или эти добрые пронзающие душу глаза. Или родинки на его щеке, или его мягкие губы на мне, или язык... Уэнсдэй, ты снова думаешь не о том.. Его другая рука сжимает кожу на моих бёдрах, и он будто забивает в меня гвозди своими движениями. Весь вчерашний день буквально вылетел из меня вместе с ними. Только Тайлер может заставить меня концентрировать внимание на другом человеке, а именно на себе. В этом его ещё одна суперсила. Как же его руки красиво напрягаются, держа меня и сжимая. Я чувствую себя на вершине мирового господства, будто нет ничего важнее меня, сильнее меня и лучше меня. Он с таким вниманием относится к каждому участку моего тела, к моим ощущениям, что мы с ним становимся одним целым на данный момент. И эпицентр удовольствия настигает нас в одно общее мгновение….