Однако у тебя хватает духу, чтоб мне сказать, что ты дышать не можешь

Зимние каникулы приводят Инид и Уэнсдей в особняк Аддамсов, и Пагсли в восторге. Мало того, что его сестра будет дома, но она приведет свою соседку по комнате или, возможно, девушку. На следующее утро после их приезда Пагсли просыпается рано; он должен быть готов ко всему, что ему преподнесет Уэнсдей. Топор? Яд? Похищение? Пытка водой? Он лежит в постели, совершенно бодрствуя, и ждет. Его будильник завывает почти час спустя, а ничего не произошло: ни нападений, ничего. Пагсли осторожно соскальзывает с кровати, медленно двигаясь, направляясь в спальню Уэнсдей. Он осторожно стучит, открывая дверь, когда не получает ответа. — Уэнсдей? Кровать пуста. — Уэнсдей? — Пагсли. Он идет на ее голос к двери ванной. Она слегка приоткрыта, и он толкает ее до конца. Какой бы сцены он ни ожидал, это не то, что он мог представить. Уэнсдей сидит, скрестив ноги, на туалетном столике, а Инид лежит на спине на полу, положив голову на сложенное полотенце. Рядом с Уэнсдей на полу лежат спейсер и два ингалятора, а маленький увлажнитель воздуха обдувает лицо Инид дымком. — Уэнсдей… — Говори тише, — Уэнсдей свирепо смотрит на него. — Ты ее разбудишь. — Сейчас утро. — Она не спала ночью. Проблемы с дыханием. Пагсли смотрит на ингаляторы на полу, а затем на увлажнитель воздуха. — Астма? — Как ты узнал? — У ребенка из моего класса астма. Нам пришлось стать партнерами на теннисном корте, и он рассказал мне об этом, — тихо говорит он, опускаясь на колени на пол рядом со своей сестрой. Уэнсдей вздыхает и постукивает пальцами по кафельному полу. Инид шевелится, перекатывается на бок. Пагсли наблюдает, как Уэнсдей наклоняется вперед, хватая свою возможную девушку за плечо и толкая ее на спину. — Странно видеть, что ты осторожна. — Мне это не подходит. Я знаю. — Но с ней это происходит, — Пагсли наклоняет голову. — Она тебе нравится. — Возможно. — У Уэнсдей есть сердце. — Расскажи кому-нибудь, и ты умрешь. — Я сохраню твой секрет. Пагсли наблюдает, как челюсть Уэнсдей сжимается от зевка. — Ты не спала всю ночь? Его сестра кивает, берет один из ингаляторов Инид и вертит колпачок. — Кто-то должен был убедиться, что она может дышать. Для нее довольно нежелательно не получать достаточного количества кислорода, чтобы поддерживать себя в форме. — Может ли что-то случиться? — Так было и раньше. У Пагсли сводит живот. — Неужели? Плечи Уэнсдей напрягаются, и она быстро меняет тему. — Ты здесь по какой-то причине, Пагсли? Он пожимает плечами. — Я ждал, что ты придешь и напоишь меня отравленной водой сегодня утром. Я забеспокоился, когда ты не пришла. — Беспокойство делает тебя слабым, Пагсли. — Говорит девушка, которая провела всю ночь на полу в ванной, потому что боялась, что ее соседка по комнате перестанет дышать. — Девушка, — тихо говорит Уэнсдей. — Что? — Инид. Она моя девушка. Пагсли ухмыляется и бьет ее по руке. (Я так и знал! Ларч должен мне десять баксов! Он выбегает из ванной в поисках дворецкого, но прежде чем он успевает забрать свой приз, мать зовет его на кухню, чтобы помочь с завтраком. Пагсли подумывает о том, чтобы пересказать сцену с Инид и Уэнсдей, но у него не появляется такой возможности, когда сверху доносится крик. И не очень хороший. Он шагает за своей матерью, когда они мчатся в комнату Уэнсдей. — Инид… Инид! Пагсли заглядывает под руку матери, когда Мортиша открывает дверь. — Не толпитесь, — рявкает на них Уэнсдей, ингалятор Инид уже у нее в руке. Оборотень проснулась, тяжело дышит и периодически кашляет. — Она употребила что-нибудь ядовитое? — Настойчиво спрашивает Мортиша. — Должны ли мы позвонить… — Нет! — Уэнсдей наполовину поднимает Инид к себе на колени и, схватив с пола распорку, засовывает насадку сзади. — Просто дай мне минутку! Она смотрит на оборотня у себя на коленях. Ее пальцы начинают синеть, а лицо краснеет, когда она кашляет. — Будь осторожна, Уэнсдей, — советует Гомес, выглядывая из-за спины Пагсли. — Она может быть заразной… — Она не заразная. — Уэнсдей прижимает спейсер к лицу Инид. — Три-два-один. Раздается шипение, когда баллончик сжимается. Инид пытается повернуться, чтобы кашлянуть, но Уэнсдей прижимает маску к ее лицу. — Вдохни этот чертов альбутерол, — инструктирует она. — Еще один на счет «три». — Отсчет проходит, и Уэнсдей снова сжимает баллончик. Все, что Пагсли может делать, это смотреть. Это новый взгляд на его сестру, на то, как она сидит на полу, прижимая Инид к коленям и медленно потирая ее грудь. Худшая часть из приступа оборотня начала стихать, но она все еще хрипит и кашляет, когда Уэнсдей снимает маску и корректирует ее положение так, чтобы лицо Инид было рядом с увлажнителем. — Что происходит? — Требует Мортиша. Уэнсдей не сводит глаз с оборотня. Она спокойно вынимает ингалятор и тянется за вторым. — Приступ астмы. — Она встряхивает новый ингалятор. — Инид, убери лицо от увлажнителя. Оборотень откидывается к ногам Уэнсдей, кашляя и тяжело дыша, когда Уэнсдей снова прижимает маску к лицу Инид. Никто ничего не говорит, пока Уэнсдей сжимает предмет, ждет тридцать секунд, а затем снова сжимает его. — Я не знал, что оборотни… — начинает Гомес, но Уэнсдей перебивает его. — Если вы трое будете просто стоять и глазеть, тогда я прошу вас уйти. У нас была долгая ночь, и я слишком устала, чтобы сидеть здесь и слушать, как вы сплетничаете, пока моя девушка страдает. Либо заткнитесь и отойдите, либо подождите меня на кухне. Мортиша остается, а Гомес берет Пагсли за плечи и выводит его. — Уэнс… — бормочет Инид, шаря по холодному кафельному полу, пока не находит руку Уэнсдей. — Я здесь, — Уэнсдей игнорирует присутствие своей матери, сжимая руку своей девушки. — Мне жа… — Не надо извиняться. — Уэнсдей, — Мортиша элегантно опускается на колени рядом с парой подростков. — Чем я могу помочь? — Ее бутылка с водой рядом с моей кроватью, — говорит Уэнсдей через несколько мгновений. — Самая тошнотворно яркая. Ты можешь принести ее мне. Мортиша встает и исчезает в глубине спальни. — Грудь… — Бормочет Инид, дергая себя за рубашку. — Тебе больно или просто туго? — Туго. — Вот, — Мортиша снова появляется в дверях, держа бутылку воды Инид за белую ручку на крышке — единственную не цветную ее часть. Уэнсдей берет бутылку и щелчком поднимает носик. — Пей, Синклер. Маленькими глотками, не забывай. Инид кивает и прижимает бутылку с водой к груди, пока пьет. — Итак, — Мортиша устраивается на туалетном столике. — Астма? — Это респираторное воспалительное заболевание, — отвечает Уэнсдей. — Легкие и дыхательные пути становятся раздутыми и закрываются и ограничивают поток воздуха. Инид становится нечем дышать. — Как интересно, — шепчет Мортиша. — Похоже, ты выбрала того, кого регулярно ждут врата смерти. — Это болезнь, мама, — Уэнсдей убирает руку с груди Инид, когда приступ кашля сотрясает ее тело. — Похоже, ты еще не умерла. Инид улыбается и бормочет слабое «неа» через горлышко своей бутылки с водой. — Как ужасно. Я послала Вещь выкопать тебе могилу. — Гроб? Уэнсдей тихонько угукает в подтверждение. — Конечно. Только самое лучшее. Инид резко кашляет, дыхание застревает у нее в горле. — Хочешь еще одну дозу? Инид качает головой. — Нет… Не прямо сейчас… Позже. — Позже, да, — соглашается Уэнсдей. — А теперь замолчи и сосредоточься на дыхании. Она не смотрит в сторону матери, но если бы посмотрела, то увидела бы мягкую улыбку на лице Мортиши. — Я оставлю вас двоих. Просто крикни, если тебе понадобится помощь. Мортиша находит Гомеса и Пагсли на кухне, оба нервно расхаживают по комнате. — С ней все в порядке? — Спрашивает Гомес. — Будет, — подтверждает Мортиша. — Тем не менее, я считаю, что Проклятие Аддамсов нашло нашу Уэнсдей. — Ты веришь, что это любовь? Мортиша качает головой. — Они еще слишком молоды для этого, но дай им время. Я верю, что это может перерасти в любовь. И так оно и будет.