Однако у тебя хватает духу, чтоб мне сказать, что ты дышать не можешь

По мере того, как воздух становится холоднее, болезни распространяются по всему Невермору. «Холодно-болезненное время года», как называет это Инид. Уэнсдей удается избежать заражения, когда заболевают ее одноклассники, но Инид не так повезло, и однажды утром она просыпается от того, что Инид чихает. — Опять летит мне пыль в глаза, — слабо смеется Инид, когда видит, что Уэнсдей смотрит на нее с другого конца комнаты. — Не умирай, — говорит Уэнсдей, быстро переодеваясь в форму и собирая школьную сумку. — Я постараюсь. В течение двух дней вирус прошел свой путь, и Уэнсдей больше не просыпается посреди ночи из-за громкого храпа Инид. Но это не может быть так просто. Инид подхватила простуду в груди и больше времени кашляла, чем дышала — ничего нового. По крайней мере, до тех пор, пока это не разбудит Уэнсдей посреди ночи. — Инид… Никакого ответа. Уэнсдей включает лампу у кровати и осматривает комнату. Она вскакивает с кровати, подбегает и садится на край кровати Инид. Оборотень склонился над краем ее кровати, плача, кашляя и учащенно дыша. — Инид, — повторяет Уэнсдей. Никакой реакции. Уэнсдей хватает Инид и осторожно разворачивает ее, сбрасывая подушки на пол и укладывая Инид на спину. Инид хватает ее за руку, крепко прижимая к себе. Уэнсдей тянется за ингалятором и спейсером, лежащими рядом с кроватью Инид, и быстро встряхивает их, прижимая маску к лицу Инид. — Выдохни, Инид. Оборотень пытается, но это получается коротко и неуверенно, и она снова быстро вдыхает. Уэнсдей сжимает баллончик. Они повторяют процесс и ждут. Дыхание Инид — или его отсутствие — не меняется. — Йоко! — Кричит она, готовясь ввести еще одну дозу. Вампирша врывается в комнату вскоре после этого, одетая в пижаму и толстовку с капюшоном. — Что происходит? — Инид не может дышать. Ингалятор не помогает. Позови на помощь! Позови Уимс! Вот так она оказывается на пассажирском сиденье машины Уимс, которая едет по следу, оставляемому мигалками скорой помощи и оглушительным воем сирен. Инид срочно увозят, как только они прибывают в Иерихон, оставляя Уимс заполнять бланк за бланком, которые ей вручают медсестры. Уэнсдей пытается помочь, но Уимс отправляет ее посидеть в приемной. — Итак… — Уимс садится рядом с ней после того, как она закончила заполнять бланки. — Потрудись объяснить, что произошло? — Я проснулась, а Инид не дышала, — сообщает Уэнсдей, избегая взгляда директора. — Ты что-нибудь с ней сделала? — Мне не нужно ничего делать. Ее легкие делают всю работу за меня. Уимс хмыкает, но ничего не говорит. — Она астматик. — Ясно. Уэнсдей сглатывает. — Вы не знали? — Похоже, родители мисс Синклер неправильно заполнили документы, — морщится Уимс, потирая лоб. — Технически это законно, но… Уэнсдей вскакивает на ноги. — Они подвергли ее риску! Это нарушение ее безопасности! Она могла умереть! Она сталкивается с последствиями этого! Уимс осторожно кладет руку на плечо Уэнсдей и мягко усаживает ее обратно на стул. — Я понимаю… Уэнсдей сжимает на коленях кулаки с побелевшими костяшками пальцев. — Она могла умереть, — повторяет она тише. — Но она этого не сделала, — успокаивает Уимс. — Слава Богу, она догадалась сообщить тебе о своем состоянии… — Она до этого не додумалась, — поправляет Уэнсдей. — Я стала свидетелем того, как у нее случился приступ, и заставила ее рассказать мне. — Хорошо. — Она… Уэнсдей прерывает медсестра с планшетом, зовущая: «Инид Синклер?» в тихую комнату ожидания. Они пересекают комнату, и Уимс кладет руку на плечо Уэнсдей. — Мисс Синклер наша, — говорит она. Медсестра окидывает их обоих беглым взглядом. — Вы член семьи? — Я Ларисса Уимс, директриса Академии Невермор. Мисс Синклер — студентка и, следовательно, находится под моей опекой в течение учебного года. — Хорошо… — Медсестра поворачивается к Уэнсдей. — А ты? Уэнсдей колеблется. — Я… я… Инид — моя соседка… моя подруга. Если она и заметила взгляд, который бросила на нее Уимс, Уэнсдей этого не показала. Медсестра качает головой. — Мне очень жаль, я не могу… — Мисс Аддамс была единственной, кто позвал на помощь, — объясняет Уимс, холодно глядя на медсестру. — Дайте ей увидеть ее. — Это не по протоколу, — вздыхает медсестра. — Знаешь что, пусть. Ладно. Это была долгая ночь, и девушка прошла через это. Если вы обе пойдете со мной, я отведу вас в комнату Инид. — Тогда пойдёмте, — победоносно ухмыляется Уимс, и медсестра ведет их по коридорам. Палата Инид находится в педиатрическом отделении, прямо рядом с той, в которой лежал Юджин, но она меньше и имеет более широкую дверь. Инид лежит в центре кровати в больничном халате. Он голубой, и Уэнсдей подумывает спросить, есть ли у них розовый. Инид предпочитает розовый голубому. Она придерживает язык и тут же отодвигает стул от стены к кровати Инид, ее рука нависает над рукой Инид, не зная, что делать. Она не хочет причинять боль Инид, и к обеим рукам у нее что-то прикреплено — капельница слева и пульсоксиметр справа. Из воротника ее халата торчат провода, ведущие к аппарату, который издает ритмичные звуковые сигналы в такт сердцебиению Инид. Она бледна, и ее волосы стягиваются вокруг зеленой эластичной ленты вокруг головы, которая удерживает кислородную маску на носу и рту. — Она должна скоро проснуться, но, скорее всего, будет измотана, — говорит медсестра. — Она может выпить немного воды, если захочет пить, но убедитесь, что это делается маленькими глотками прямо из чашки — без соломинки. Если она не пьет, то должна носить эту маску. — Конечно, — кивает Уимс. — Благодарю вас. Могу ли я поговорить с доктором? Медсестра сует карту Инид под мышку. — Конечно. Я пришлю ее сюда, как только смогу. Уэнсдей берет Инид за свободную от капельницы руку. — Она выглядит полумертвой… как и я. Уимс резко выдыхает и пододвигает стул с другой стороны от Инид. — В этом отношении довольно трудно сравниться с Аддамсом. — Последовала пауза, затем: — Я и не знала, что вы с мисс Синклер стали так близки. — Инид упрямая. Со временем — долгим временем — она утомила меня, покорила меня. Странная штука, не правда ли? Смириться с поражением. — Ты напоминаешь мне нас с твоей матерью, — замечает Уимс. — Наши одноклассники говорили, что мы препирались, как старая супружеская пара. Еще одна пауза, пока Уимс ждет, что Уэнсдей что-нибудь скажет, но она молчит, и Уимс продолжает сама. — Ты и Инид… Вы ведь больше, чем просто друзья, не так ли? Я не хотела совать нос не в свое дело, я просто… Уэнсдей внимательно смотрит на женщину, затем отводит взгляд и фокусируется на уровне кислорода Инид, который появляется на одном из мониторов. — Это… сложно. Мы не дали должной идентификации нашим отношениям. Я новичок в том, чтобы быть… геем; на самом деле, именно Инид заставила меня осознать это. Затем я обнаружила ее состояние, и мое внимание сосредоточилось на поддержании ее жизни, а не на эмоциях. — Она сильная, — соглашается Уимс. — Я обязательно добавлю астму в ее досье. Важно, чтобы школа могла помочь ей, если подобное когда-нибудь повторится. Уэнсдей затихает. — Я не хочу, чтобы это повторялось снова. — Я тоже. — Уимс собирается сказать что-то еще, но ее прерывает тихий стон и приглушенный кашель. — Инид? — Уэнсдей вскакивает на ноги, придвигаясь ближе к кровати. — Инид! О боже мой, Инид. Инид… Инид… Голова оборотня наклоняется к Уэнсдей, когда ее затуманенные глаза открываются. — Уэнсдей…? — Ты в безопасности, — Уэнсдей сжимает руку Инид. — У тебя есть я. Уимс прочищает горло и пересекает комнату, направляясь к двери. — Я дам вам двоим минутку. Я собираюсь найти доктора. Инид обводит взглядом комнату. — Где… что.? — Она натужно кашляет и поднимает руку, которую Уэнсдей не удерживала, к своему лицу, неловко натягивая кислородную маску на нос и рот. — Нет, — Уэнсдей ловит ее руку и мягко отводит ее. — Держи её на месте. — Где я нахожусь? — В больнице, — отвечает Уэнсдей. — У тебя был сильный приступ. Инид тихо стонет, ее маска запотевает, когда она кашляет. — Дай мне… — Она двигается, чтобы снова снять маску. — Все в порядке… — Не снимай маску, — Уэнсдей снова берет Инид за руку. — Пожалуйста. Инид качает головой, избегая взгляда Уэнсдей. — Она… она скажет мне, что я ущербная… сломленная. — Кто? — Моя… — Глаза Инид закрываются. — Моя мать. Уэнсдей сжимает руки Инид. — Все будет хорошо. Она не доберется до тебя. Я буду здесь. — Мне не нравятся мои легкие. — Похоже, ты им тоже не очень нравишься. Инид смеется, но тут же сгибается от кашля. Уэнсдей подхватывает ее и мягко укладывает спиной на подушки. — Дыши глубже, Инид, — Уэнсдей кладет руку на грудь Инид. — Дыши. — Я устала… — Спи. — Останешься? — Конечно. Инид вздыхает, тихо бормоча: — Я люблю тебя, Уэнсдей Аддамс… И засыпает. — Я люблю тебя больше, Инид Синклер. Оборотень слегка улыбается, прежде чем ее мышцы расслабляются, и она снова погружается в сон. — Я тебя не заслуживаю, — Уэнсдей заправляет выбившуюся прядь светлых волос за ухо Инид. — Никто не заслуживает. Те, кто причинил тебе зло, заплатят; не тебе нести их бремя вины. Ты заслуживаешь всего мира, Инид Синклер. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы отдать его тебе. Ее монолог прерывается тихим звуком открывающейся двери. Уимс входит в комнату, а за ней следует врач. — Она снова заснула? — Спрашивает Уимс, пересекая комнату и возвращаясь к своему стулу. Уэнсдей кивает. — Да. Доктор берет карту Инид с того места, где лежит планшет. — Но она просыпалась? — Она перелистывает страницы. — Да, — повторяет Уэнсдей. — Мы немного поговорили. Она немного тяжело дышала. Вспышка беспокойства пробегает по лицу доктора, но она быстро берет себя в руки. — У нее был довольно сильный приступ астмы; трудности во время выздоровления не являются чем-то ненормальным. Ты та подруга, которая знала, как пользоваться ее ингалятором, верно? — Да, Инид — моя соседка по комнате. — Ты быстро соображаешь, — хвалит доктор. — Хорошая работа. Возможно, ты спасла ей жизнь. Уэнсдей ничего не говорит и переводит взгляд на спящую Инид. — Ты хороший друг. — Да, — медленно соглашается Уэнсдей. — Так и есть. Дверь снова захлопывается, и Уэнсдей остается наедине с Уимс. — Врач сказал, что если сегодня вечером все пойдет хорошо, Инид можно будет выписать завтра, — сообщает Уимс. — Если? — Если у нее не будет другого приступа. Уэнсдей медленно кивает. — Ох. С кровати доносится тихий хрип, и Уэнсдей сжимает руку Инид. — Мне нужно позвонить, — Уимс поднимается на ноги. — Вы двое будете здесь в порядке? — Да. Рука Инид крепче сжимает руку Уэнсдей. -У меня есть ты, не волнуйся, amore mio. Уимс разглаживает воображаемые складки на своем пальто и открывает дверь. — Я сейчас вернусь. Дверь за ней закрывается, и грудь Инид тяжело вздымается, когда она делает резкий вдох. Уэнсдей чувствует, как у нее в животе затягивается узел — и не очень хороший. — Продолжай дышать, mi sol. Respira… respira… — Уэ… — Глаза Инид зажмуриваются. — Уэнсдей… — Cara mia, — Уэнсдей придвигается ближе к своему оборотню. — У меня есть ты. С тобой все в порядке. Все в порядке. Дыши, дыши. Я знаю, это трудно, но ты можешь. Она крепче прижимает кислородную маску к лицу Инид. — Respira, respira. Она отрывается от ее головы, когда кардиомонитор на стене начинает пищать быстрее. — Ay, por favor, Инид! Оборотень начинает кашлять в маске, ее рука поднимается, чтобы схватить Уэнсдей за тыльную сторону маски. — Инид, estás bien. Инид, пожалуйста, дыши. Кашель не прекращается, и Уэнсдей смахивает слезы с лица Инид, прежде чем прислониться к стене и ударить кулаком по кнопке вызова. Инид перекатилась на бок, свернувшись в позу эмбриона, она задыхается и кашляет. Уэнсдей опускается на колени на пол рядом с кроватью, проводит пальцами по волосам Инид и растирает ей спину, пытаясь помочь. — Все будет хорошо, вот увидишь, все будет хорошо. Испуганные голубые глаза затуманиваются, и узел в животе Уэнсдей затягивается. Дверь открывается, и вбегает Уимс в сопровождении врача и двух медсестер. — Мисс Аддамс… — Она… она была в порядке, — Уэнсдей не может отвести глаз от Инид. — Она не может остановиться… — Вам двоим нужно выйти наружу, — инструктирует доктор, надевая пару перчаток. Уэнсдей крепче сжимает руку Инид. — Нет. — Мисс Аддамс… -Нет. Я остаюсь. Руки обвиваются вокруг тела Уэнсдей, а затем она оказывается в воздухе. Уимс мягко, но с неожиданной силой оттаскивает ее от кровати Инид и выводит в коридор. — Инид! Руки Уимс напрягаются. — Мы должны позволить им работать. Уэнсдей лупит ее. — Отпустите меня! Инид! — Мисс Аддамс… — Нет! Она не любит больницы! Мне нужно… — Врачи знают, что делают. Мы должны дать им пространство для работы. — Инид! — Уэнсдей ударяет локтем в бок Уимс и пинает ее, но Уимс не отпускает. — Мне нужно добраться до Инид. Пожалуйста. ¡Necesito a Enid! Пожалуйста, пожалуйста! Инид!