Однако у тебя хватает духу, чтоб мне сказать, что ты дышать не можешь

У Уэнсдей есть мысленный список всех ее слоев. У нее есть базовый слой под униформой, затем тонкий, но теплый слой между рубашкой и блейзером. Толстые носки под брюками, которые Уимс позволяет Уэнсдей носить зимой, согревают колени и ноги. На ее руки надеваются компрессионные перчатки, а поверх них — пара более толстых перчаток, когда она выходит на улицу. Обычно она ещё носит шапочку или капюшон пальто: просто что-нибудь, чтобы защитить уши. К сожалению, ее шапочка — это то, о чем она часто забывает. Она снимет ее, положит куда-нибудь, а утром у нее будет мало времени — Инид убедила ее начать спать в ней, — и шапочка останется на месте. Инид напоминает ей, когда может, но это не всегда срабатывает. Особенно по вторникам и четвергам, когда у Инид по утрам занятия физкультурой с оборотнями. Уэнсдей не понимает, что забыла свою шапочку, пока не проходит половину кампуса до утреннего занятия. Она чувствует, что у нее начинают замерзать уши, но у нее не достаточно времени, чтобы вернуться в свою комнату и найти его. Это было бы прекрасно, но, конечно, ее первые занятия по вторникам и четвергам проходят на улице. Конечно. Вещь выползает из ее рюкзака, постукивая Уэнсдей по плечу. — Перестань волноваться, Вещь. Все будет хорошо. — Она делает паузу, затем переводит дыхание. — Оставайся в пределах слышимости людей вокруг меня. В подтверждение он тычет пальцем в шею Уэнсдей. Вещь делал это раньше много раз; он знает, что делать. В какой-то момент уши Уэнсдей замерзнут и начнут болеть и болеть, из-за чего Уэнсдей не сможет ими пользоваться. Затем Вещь возьмет на себя прослушивание и передаст информацию Уэнсдей: будет ее переводчиком. Это обычная практика для них обоих, и это часть того, почему Вещь вызвался присматривать за Уэнсдей во время ее пребывания в Невермор — и почему она попросила Вещь продолжать сопровождать ее, когда занятия возобновились после инцидента с Хайдом. Тем не менее, ему не нравится, когда Уэнсдей шепчет ему, ее тихое наставление: «Вещь, уши». А еще ему не нравится его место в первом ряду на ее плече для наблюдения за ухом Уэнсдей и боли, которую оно причиняет. Уэнсдей усердно работает, чтобы скрыть свое состояние и то, как оно на нее влияет. Вещь и его интерпретация помогают, но она бы предпочла надеть свою шапочку. Но, увы. Инид взяла под контроль ее мозг. Уэнсдей сжимает пальцы в кулак, когда по кампусу проносится порыв ветра, грохоча и ревя у нее в ушах. Она больше не чувствует их, только огромную, оглушительную боль. — Вещь, — бормочет она, беспокойство в ее животе ослабевает, когда он сжимает ее плечо. — Уши. Вещь прыгает в поле ее зрения, стараясь оставаться на скамейке рядом с ней и вне поля зрения ее одноклассников. Он настраивается на голос учителя и подает знак. Уэнсдей не сводит с него глаз, высмеивая нелепые вещи, которые говорят ее одноклассники, и кивая на то, что она считает приемлемым. Мистер Бэнкс отводит Уэнсдей в сторону, когда она уходит, и Вещь цепляется за верх ее рюкзака. — Мисс Аддамс, я был очень впечатлен тем, как вы справились с тестом на прошлой неделе. Вещь быстро постукивает по шее Уэнсдей, и она кивает своему учителю. — Быть впечатленным означает, что вы сомневались в моих способностях, — легко отвечает Уэнсдей. — Я не советую этого делать в будущем. — Должным образом учтено, — смеется мистер Бэнкс. — Продолжайте в том же духе, мисс Аддамс. Я отпущу Вас на следующий урок. Отличная работа сегодня. Уэнсдей не отвечает, поворачивается и выходит из нового открытого класса Невермор (все были настойчивы, и Уимс не могла отказать). Вещь заползает на плечо Уэнсдей и посылает быстрое сообщение. — Мне нужно кое-что сделать. Иди, возьми свою шапочку. Встретимся на биохимии. Уэнсдей начинает отвечать, но Вещь прерывает ее, быстро постукивая по плечу. — Никаких возражений. У Уэнсдей сжимается челюсть, но она позволяет Вещи упасть с плеча и направляется в свою комнату. У нее действительно болят уши, и, может быть, она сможет спрятать несколько грелок для рук в нижней складке для дополнительного тепла. Вещь ждет, пока не убедится, что Уэнсдей направляется к Офелия-холл, прежде чем рвануть в направлении класса Инид. Он ждет возле ее класса, тревожно постукивая пальцами по бетонному полу коридора, пока не видит, как Инид выходит из дверей вместе с Йоко. Вещь несется вперед, подпрыгивая и дергая за подол юбки Инид. — Эй! — она смотрит вниз, беря Вещь в руки. — Вещь? Где Уэнсдей? Он выстукивает к-о-м-н-а-т-а, и Инид хмурит брови. — Но у нее биохимия. С ней все в порядке? Вещь трясет кулаком взад-вперед, и вспышка ужаса пробегает по лицу Инид. — Эй, Йоко, — она поворачивается к своей подруге. — Увидимся позже. Я должна пойти проверить Уэнсдей. Йоко показывает ей два пальца, затем разворачивается на каблуках и уходит. Инид сажает Вещь на плечо и мчится через двор к Офелия-холл. Свет выключен, когда Инид входит в комнату, останавливаясь прямо за порогом, чтобы дать Вещи упасть на землю. — Уэнсдей? Вещь меняет позу, запрыгивая на свою культю, чтобы подать знак: — Она тебя не услышит. У нее отморожены уши. Инид бледнеет, прерывисто вздыхает и тянется к выключателю. Она видела, как глухие ютуберы включали свет перед тем, как войти в комнату, поэтому она так и делает. Свет включается и выключается дважды, и она появляется перед Уэнсдей. Она бледная, на пальцах перчатки, а на голове туго натянутая шапочка. Над ушами у нее две шишки, и Инид видит края грелок для рук, торчащие из-под ободка шапочки. — Уилла, — она пересекает комнату, опускаясь на колени напротив кровати своей девушки. — Инид, — Уэнсдей выглядит смущенной. — Что ты здесь делаешь? Инид достает свой телефон и открывает приложение «Заметки». Я могла бы задать тебе тот же вопрос. Взгляд Уэнсдей переключается на Вещь, который взгромоздился на граммофон Уэнсдей. — Ты сделал это. Он пожимает плечами, и Уэнсдей рычит на него. Инид машет рукой перед лицом Уэнсдей, привлекая ее внимание. Она печатает еще одно сообщение. Он пришел и забрал меня. Как и следовало бы. У тебя болят уши? Ты забыла свою шапочку? Уэнсдей закатывает глаза. — Я в порядке. — Уэнсдей… Она встает на ноги, свирепо глядя на Инид в своей лучшей попытке выглядеть угрожающе. Теплые для рук комочки, засунутые в ее шапочку, портят внешний вид. — Я в порядке. Я пришла забрать свою шапочку, а теперь я ухожу. У меня биохимия. Инид вздыхает и кричит: — Уэнсдей! — направляясь за своим рюкзаком. Девушка либо игнорирует ее, либо, судя по движениям, которые она делает, не слышит. Инид вскакивает на ноги и встает между Уэнсдей и дверью. — Ты не слышишь, — говорит Инид, стараясь говорить четко и также четко произносить каждое слово — совет, который она узнала из глухой стороны тиктока. Уэнсдей, судя по тому, как она закатывает глаза, понимает. — Неважно, — отвечает Уэнсдей. Инид вытягивает руку, указывая другой рукой на ее голову. — Шапочка. — Нет. — Отдай. — Нет. Инид машет пальцами в воздухе. — Да чтоб тебя, Уэнсдей! Экстрасенс не делает ни малейшего движения, чтобы отдать одежду, поэтому Инид прыгает вперед и стаскивает ее с головы Уэнсдей. Грелки для рук падают на пол, и Уэнсдей отводит взгляд, когда глаза Инид находят яркое красновато-фиолетовое месиво, которое является ушами Уэнсдей. Инид бросается вперед, прижимая ладони к ушам Уэнсдей. Они замерзают. Инид сгибает колени, ловя взгляд Уэнсдей. — Мы остаемся, — говорит она. Уэнсдей медленно кивает, опираясь на руки Инид. — Больно… — Я не могу себе представить. — Больно слышать. Инид осторожно подводит Уэнсдей к ее кровати, укладывая их обеих на черные одеяла. У Уэнсдей в глазах стоят слезы, и она прижимается лицом к шее Инид. — Вещь, — Инид переводит взгляд с Уэнсдей на руку. — Ты можешь захватить грелки? Он спрыгивает с граммофона и бежит по полу, чтобы забрать их у двери. Инид надевает шапочку Уэнсдей на голову, добавляя грелки для рук, когда Вещь бросает их на матрас рядом с ними. Никто из них ничего не говорит, но в какой-то момент Инид привлекает внимание Вещи и указывает на граммофон. Знакомая песня наполняет комнату; та, которую они обе знают и на которой не нужно зацикливаться. Песня, чтобы заполнить тишину, но на нее можно легко настроиться. Вещь тащит термоодеяло на кровать, и Инид укутывает им Уэнсдей, стараясь, чтобы оно закрывало и ее голову. Инид держит ее, прижимая руки к голове Уэнсдей по бокам. В какой-то момент Вещь уходит, возвращается через полчаса и показывает, что Уимс в курсе ситуации и освобождает их от занятий. Раздается тихий звон и нежное мигание. Хрустальный шар Уэнсдей сверкает с лицами ее родителей, ярко-зеленая кнопка «ПРИНЯТЬ» светится рядом с красной кнопкой «ОТКЛОНИТЬ». Инид выскальзывает из-под Уэнсдей, осторожно укладывая ее среди одеяла-гнезда, которое они непреднамеренно создали. Девочка заснула чуть больше часа назад, завернувшись во все одеяла, которые они смогли найти. Ее глаза покраснели, а маленькая капелька слез на плече Инид давно высохла. Она садится за стол Уэнсдей и нажимает на зеленую кнопку. — Привет. В хрустальном шаре появляются лица Мортиши и Гомеса. — Инид! — Гомес подбадривает: — Привет, дорогуша! — Привет, — смущенно отвечает она. — Тебя что-то беспокоит, дорогая? — Мортиша хмурится. — Разве ты не должна быть в классе? Обычно это единственное, что доступно в этот час. — Это из-за твоих легких? — Лоб Гомеса озабоченно морщится. — Ты дышишь? — Я в порядке, — обещает Инид, ее сердце немного наполняется. Ее родители никогда не спрашивали о ее дыхании, но родители Уэнсдей? Они сделали это безошибочно. — Мы с Уэнсдей сегодня взяли выходной, — признается Инид, бросая взгляд на гору одеял, под которыми похоронена ее подруга. — Она забыла свою шапочку, и у нее отморозились уши. Мортиша грустно хмыкает, поглядывая на Гомеса, затем снова на Инид. — Насколько все было плохо? — Она не могла слышать, — говорит Инид. — Или она могла? Я не знаю. Это было непонятно. Вещь сказал, что не может. — Она может, — отвечает Гомес. — Однако это больше не является приоритетом. Ее мозг отвлекается, говоря ей, что ей нужно согреться, и забывает обрабатывать слуховые сигналы. Все, что Инид может сказать, это: — Хм… — Она позволила тебе помогать ей? — Спрашивает Мортиша — Ты сказала, что вы обе взяли выходной. — Да, — Инид немного поворачивает хрустальный шар. — Она спит. Вы можете ее видеть? — О… — Гомес прикладывает руку к сердцу. — О, Тиш. Посмотри на наше маленькое грозовое облако. Укутанная плотно и тепло. Que linda. — Да, Гомес. — Мортиша выглядит столь же очарованной видом Уэнсдей. — Спасибо, что помогла ей, Инид. И спасибо тебе за то, что сообщила нам о ее состоянии. — Конечно, мистер и миссис Аддамс. Они одновременно поправляют ее: — Мортиша, моя дорогая. — Гомес, дорогуша. — Конечно, Гомес и Мортиша. Они болтают еще немного, пока Уэнсдей не просыпается и не подходит к Инид. Ее шапочка все еще туго натянута на голову, скрытая под тремя слоями одеял-накидок. Она смотрит на своих родителей с непроницаемым выражением лица. — Мама. Отец. Чему мы обязаны этим звонком? — Мы хотели поговорить с Вещью, но ответила твоя прекрасная Инид, — отвечает Мортиша, спокойно встречая взгляд Уэнсдей. Уэнсдей коротко смотрит на Инид, затем снова на ее родителей. — Я не могу понять, почему она соизволила это сделать. Инид игнорирует замечание, хватаясь за край одного из одеял Уэнсдей. — Как ты себя чувствуешь? — Восхитительно ужасно. Инид улыбается: — Хорошо. Подожди, нет… Плохо? Насколько ужасно? — Ты учишься, — одобрительно кивает Уэнсдей. — Прощайте, мама, отец. Больше не звоните. — Увидимся в следующие выходные, Уэнсдей! — Гомес отвечает, весело маша ей рукой. Она закатывает глаза и проводит рукой по хрустальному шару, завершая разговор. — Уилла? — Инид крутится на стуле, когда Уэнсдей возвращается в постель. — Да? — Скажи мне в следующий раз, когда что-нибудь случится, хорошо? Я знаю, что Вещь пришел за мной сам. Уэнсдей молча смотрит на нее. — Я хочу помочь тебе — как ты помогаешь мне — и я не смогу этого сделать, если ты не поговоришь со мной. — Ты хочешь, чтобы я сообщала тебе каждый раз, когда я немного обесцвечиваюсь? — Да! — Инид вскакивает со стула, пересекает комнату и опускается на колени перед Уэнсдей. — Каждый раз. И я особенно хочу, чтобы ты сказала мне, когда дело зайдет дальше этого. Как сегодня. Уэнсдей отводит взгляд, и Инид хватает ее за руки. — Посмотри на меня, Уилла. Уэнсдей этого не делает, поэтому Инид осторожно натягивает на себя одеяло. — Посмотри на меня. Она поднимает голову, глубокие карие глаза встречаются с небесно-голубыми. — Я хочу помочь. Позволь мне помочь. Уэнсдей на мгновение замолкает, затем медленно кивает. — Хорошо. Инид кивает. — Хорошо. Ладно. Она встает, вытягивает ноги, прежде чем плюхнуться на кровать рядом с Уэнсдей. — А теперь у нас выходной. Что ты хочешь сделать? — Может быть, кино? — О, мой бог, — Инид мчится через комнату и достает свой ноутбук из рюкзака. — Я знаю только одно. — А? — Ты когда-нибудь смотрела Дрянных девчонок?