Тридцать причин Жану Моро оставаться в живых | Jean Moreau's thirty reasons to stay alive

Между играми Троянцы и Лисы решили провести совместную тренировку. Обычно они таким не занимались, но Джереми и Кевин, очевидно, созвонились и пришли к выводу, что такого рода встреча пойдет на пользу обеим командам. Лисы изменились только в том, что три девушки, которые были с ними раньше, уже выпустились, — их заменили новички. В остальном они остались прежними. Жан недолюбливал добрую половину их команды, но был более чем рад увидеться с Кевином Дэем. В конце концов Джереми с Кевином оказались правы. По больше части, это была не тренировка, а полный бардак, в основном потому, что близнецы Миньярды собачились со всеми, кто осмеливался приблизиться к ним. Плюс в их команде были Джек и Шина, которые посылали всех направо и налево настолько часто, что даже у Джереми глаз задергался, но, в целом, где-то к середине тренировки, они, наконец, сработались. Тренировка состоялась только потому, что на дворе — зимние каникулы, и Кевин с Мэттом решили не лететь в Нью-Йорк, к тому же, перспектива провести время в Калифорнии звучала гораздо лучше, чем просиживать штаны дома. Помимо самих Лисов, к ним присоединились Эрик — парень Ники, и Кейтлин — девушка Аарона. Товарищеская игра между Жаном и Кевином стала глотком свежего воздуха. Жан, конечно, очень переживал по этому поводу, но, как оказалось, они оба нуждались в происходящем как никогда. Под конец на поле разыгралась настоящая битва между ними двоими, а остальные просто наблюдали за противостоянием со стороны. Бесспорно, никто не мог превзойти Кевина Дэя, но если кто и мог сравниться с ним, так это Жан Моро. Их движения намертво укоренились в мышечной памяти и походили на поставленный хореографом танец. Тренировка завершилась в момент столкновения древков, — они скрестили их, будто мечи, перед лицами друг друга, и оба поняли, что ни один не отступит; Кевин усмехнулся и бросил клюшку. Так они и встретили Лисов. Решили не пересекаться до тренировки, чтобы уже после нее провести время вместе. Лучший способ встретить Лисов — встретиться с ними на поле. — Кевин Дэй, — произнес Жан, откидывая и свою клюшку. Кевин улыбнулся шире. Рана на его руке никуда не делась, но Кевин уже не выглядел как тот, кем был раньше. Он весь светился. — Жан Моро, — Жан кивнул, и они обнялись. Ему не нравилось проявлять привязанность публично, тем более физически, но по какой-то причине этот момент показался ему слишком важным, чтобы упустить его. Тонуть в объятиях Кевина, как сейчас, было привычно — этого Жану и хватило. Однако они сильно отличались от объятий Джереми, — те были домашними, дарящими ощущение полной безопасности им обоим. Когда они оторвались друг от друга, Джереми подошел и утянул Кевина в новые обнимашки. — Добро пожаловать на мой стадион, друг мой, — когда они отстранились друг от друга, Жан с усмешкой взглянул на лицо Кевина. Тот был очень неравнодушен к Джереми Ноксу. Жан знал, что Кевин когда-то был влюблен в него, а еще знал, что, несмотря на его безнадежную влюбленность в Мэтта, Джереми навсегда останется его любимым игроком. Жана даже гордость расперла. — Ты покрасился, — удивился Кевин, перебирая кончики волос Джереми. — Да, чуток; в солнечном свете темный блонд проще разглядеть, — он положил руки на плечи Кевина и отступил назад. — Хорошо выглядишь. — Ты тоже. Джереми обхватил плечо Кевина одной рукой, а другой — Жана и крикнул своей команде: — Все в душ! Все встретимся… эм… — он завертел головой в поисках помощи, вспомнив, что их комнаты вряд ли вместят огромную компанию. Кевин шепнул ему: — Новички не собираются тусоваться с нами. Они уже решили поболтаться по городу. Джереми кивнул. — Хорошо, кто захочет поесть с нами, можете после пойти со мной и Жаном в нашу комнату! Всех впустим, — он с нежностью взглянул на Кевина. — Как относишься к пицце? — Веганской? — Конеш. — Тогда отлично, — ответил он и отбил пять Джереми, отчего сердце Жана заколотилось сильнее. Джереми прекрасно понял потребность Жана, поэтому оставил их с Кевином наедине, а сам трусцой подбежал к Мэтту и хлопнул по плечу, параллельно махая Нилу, стоявшему неподалеку. Жан немного понаблюдал за ним, и вместе с Кевином еще чуть-чуть подождал, пока команды начнут расходиться, прежде чем пойти забирать вещи, негромко разговаривая со своим спутником. — Хорошо выглядишь, — похвалил его Кевин с крошечной улыбкой на губах. — Здоровым. Жан ощутил бы неловкость от подобного комментария из уст любого другого человека, — как тогда, с родителями Джереми, — но этот парень был особенным. — И ты тоже. Выглядишь так же, но будто изменился. Кевин кивнул, понимая, что Жан имеет в виду. — Я изменился. И стал очень, очень счастливым, — он с нежностью посмотрел в спину Мэтту, стоящему поодаль. — У меня есть все, что нужно. А у тебя? — спросил он, неуверенно бегая взглядом между их руками. Насколько Жан успел понять из переписок и телефонных разговоров, Кевин стал достаточно хорошо воспринимать физические проявления близости, будь она платонической или романтической. Он и Ники Хэммик, в частности, преуспевали в платонических вещах, таких как держание за руку. Жан подозревал, что именно на это сейчас намекает Кевин. И протянул ему руку. С соприкосновением пальцев, Жан испустил вздох, о котором не подозревал, а Кевин по-ангельски улыбнулся, вернув Жана в воспоминания, почему он влюбился в него в Гнезде. — Почти, — ответил Жан. — Почти счастлив. Это странно. Я пока не понимаю, чего мне не хватает, чтобы все встало на свои места. Я счастлив, но чего-то просто… не хватает. — С Джереми все идет хорошо? — спросил Кевин. — Более чем хорошо. Кевин кивнул. — Ты найдешь это. Что бы это ни было. — Когда ты понял, что теперь с тобой все хорошо? — Боже мой, — вздохнул он, пожимая плечами. — Это происходило медленно, понимаешь? Когда все отношения наладились, ну, то есть, они все еще неидеальны, но я думаю, что достиг умиротворения, когда понял, что в конце концов со всеми найду общий язык. Жан раздраженно вздохнул. — Мне только с тобой можно отношения налаживать. Кевин нахмурился. — Ты отпустил Рико? — Конечно. Кевин перевел на него взгляд. — Правда? Жан задумался. Кошмары все еще посещали его время от времени, как и плохие дни, но он добился значительного прогресса. Однако Жан задавался вопросом, означает ли «отпустить» полное исчезновение. Возможно, он отпустил недостаточно, ошибочно полагая обратное. Ему было начхать на смерть Рико, но боль все не отступала; и до тех пор, пока она не исчезнет, Жан не сможет стать таким же радостным, как Кевин. Больше всего на свете он желал именно этого. — Эй, — привлек внимание Жан, игнорируя вопрос Кевина, — что ты думаешь о слове «счастье»? Кевин ненадолго задумался. — Ну, — вздохнул он. — Думаю, что испытывать счастье — значит находиться в мире с тем, кто ты есть, и с тем, где ты находишься. — И ты испытал его? — Мне нравится думать, что да. Жизнь — сложная штука, я не питаю ложных надежд. Но я окунулся во тьму достаточно глубоко, чтобы понять разницу между тем, каким я был, и тем, какой я есть. Радость — это всплеск эмоций, который может угаснуть. А счастье — здесь, — он прижал руку к сердцу. — В месте, где я могу смотреть на свою руку, не вздрагивая. Где с уверенностью могу сказать, что мне больше не снятся кошмары. Где могу обнять Мэтта, свою команду, своего отца и тебя. Жан замедлил шаг и остановился, и, поскольку держал Кевина за руку, тот остановился вместе с ним. — Кевин… — Можешь ничего не говорить, — Кевин покачал головой. — Можешь даже не отвечать взаимностью. Люди приходят в норму в разном темпе, Жан. Жан потрясенно уставился на этого человека — человека, которого он знал давно, и который настолько сильно изменился. Человека, который твердо стоял на своих двоих, человека самодостаточного, несмотря на поддержку людей, прикрывающих его тыл. Полноценного и гармоничного, радостного и улыбающегося. Раньше Кевин Дэй нечасто улыбался. Жан с облегчением улыбнулся. — Я рад за тебя, Кевин. Кевин кивнул. — Спасибо. Пойдем, вымоемся. Наши парни, наверное, уже начистили перышки и ждут не дождутся нас. Жан пошел следом и захихикал, потому что все так и есть. — Мы с парнями, кто бы мог подумать? — Мы прошли долгий путь, Моро. — Это точно, Дэй.

***

— Господи Иисусе! — воскликнул Мэтт. — Блять, мы реально собираемся обсасывать эту тему? Все они сидели в комнате Жана и Джереми. Из Лисов присутствовали Миньярды, Нил, Мэтт, Ники и Кевин, а из Троянцев — Ноа, Лайла, Альварес и Джесс. Поскольку на дворе зимние каникулы, Лисята уехали, а многие Троянцы после тренировки отправились проводить время со своими семьями. Лайла, Альварес, Джесс и Кейтлин вместе уселись на диване, Ники и Эрик полностью заняли диванчик поменьше — высокий и подтянутый Ники расслабленно развалился на Эрике. Остальные расположились на полу: Аарон сидел у ног Кейтлин, Эндрю и Нил — ближе к Ники и Эрику, а Джереми и Жан уселись как бы посередине всего этого рядом с Ноа, растянувшемся на полу, лежа на спине. Кевин самодовольно зыркнул на Мэтта, отложив корочку пиццы на бумажную тарелку и прильнув к груди Мэтта, который сидел позади него, прислонившись к стене и широко расставив ноги. — Я же говорил, идиот, — упрекнул он и повернул лицо так, чтобы чмокнуть Мэтта в челюсть. — Меня застали врасплох! — недоуменно воскликнул Мэтт. — Не, мужик, — Ноа перекатился на живот, поймав брошенную Джесс подушку, и подоткнул ее под подбородок. — Я присоединяюсь. «Форсаж» — это же классика. — Иисусе, спасибо. Альварес кивнула. — Не могу поверить, что соглашаюсь с Ноа, но мне правда нравятся эти фильмы, — Ноа послал ей воздушный поцелуй, но она отмахнулась от него. Джесс перекинула ногу поверх другой, ухмыляясь. — Актерская игра в этих фильмах — полная лажа. Мэтт драматично вздохнул. — О том и речь, о, Боже. Ники, оставаясь на своем месте, прикрыл глаза рукой, будучи еще более драматичным, чем Мэтт. — Боже, сколько еще лет мы будем возвращаться к этому разговору? — Пока я не добьюсь уважения, которого заслуживаю. — Удачи с этим, — пробубнил Аарон, но, как понял Жан — из звонков Кевина, — выпады Аарона становились все менее уничижительными и более саркастичными, и Кевин как мог старался минимизировать их. — Мы можем сменить тему? — скучающе спросил Эндрю. — Мы говорим об этой дурацкой кинофраншизе каждый чертов день, — Жан удивился, что тот вообще находился в этой комнате, участвовал в разговоре, пусть и звуча скучающе. Но, очевидно, Нил постарался. — В голове не укладывается, как классика может остаться недооцененной в свое же время. Джесс ярко улыбнулась ему. — Посмотри на это с другой стороны, Мэтт. Классика становится классикой после своего времени. Так что у тебя еще есть надежда! — воскликнула она, и Мэтт улыбнулся ей в ответ. — Мне нравится ход твоих мыслей. — Ну, спасибо. Кевин откинул голову на плечо Мэтта, который невероятно непринужденно утянул того в объятия. Жан напрягся, и Джереми, должно быть, почувствовал это, потому что протянул руку и обхватил ладонь Жана, крепко сжал ее и положил себе на колени. — Итак, — начал Кевин, меняя тему разговора, — надеюсь, мы встретимся с вами в финале. Наконец-то тема устроила их всех. Жан был уверен в своих силах не меньше, чем Кевин: — Так и будет, даже не сомневайся. — Думаю, Кевин больше верит в Троянцев, чем в собственную команду, — фыркнул Эндрю со своего места. Кевин бросил на него неприязненный взгляд. — Я верю и в тех, и в других. Ники усмехнулся, изогнув краешек губы. — Вынужден принять сторону Эндрю в этом вопросе; дружище, порой я и правда не понимаю, на чьей ты стороне, — хохотнул он. — Я не так уж много знаю об экси, но мне нравится смотреть игры. Мне кажется, наблюдать за вашим противостоянием в финале будет очень интересно, — спокойно высказался Эрик Клозе. — Так и было в прошлом году, — Нил взглянул на Джереми. — Мы выиграли, помнишь? Джереми улыбнулся ему. — Не волнуйся, Нил Джостен, этого больше не повторится. Лайла перевела взгляд на Кейтлин. — А ты, милая? Что думаешь? Кейтлин ласково погладила Аарона по волосам, и Жан не пропустил взгляда, которым Эндрю одарил этих двоих. — Я всегда буду болеть за Лисов. Лайла тихонько засмеялась. — Я не об этом спрашивала, — когда Кейтлин покраснела от того, что ее раскрыли, Аарон повернулся к ней и потрясенно воскликнул (в основном с притворной обидой), что она так предала Лисов. Лайла быстро встала на ее защиту, добавив: — Она просто способна разглядеть настоящий талант! — Настоящий талант? — с издевкой усмехнулся Аарон. Альварес обняла Лайлу. — Еще бы. И только Джереми возразил: — Ну, у нас всех есть талант. Но единственный, у кого есть нечто действительно стояще — это ферзь, — он бросил взгляд в сторону Кевина, который прямо-таки засиял. Мэтт хихикнул. — Боже, у него и так самомнение раздуто; Джереми, не делай еще хуже. — Она так и сказала! — выкрикнул Ники. Эрик тихо ответил. — В смысле она так сказала? — Языковой барьер, — Ники отмахнулся от него, а Эрик усмехнулся и покачал головой. Нил, как всегда, будучи реалистом во всем, что касается экси, сказал: — Ну, в каком-то смысле Джереми прав. Мы все очень хороши по-разному, но Кевин — лучший из всех нас. Мэтт застонал, пытаясь скрыть кривую улыбку, так и норовящую расползтись на лице. — Боже, я прямо вижу, как эти слова подпитывают его кин… — Мэтт! — воскликнул Кевин, зажав его рот рукой. Альварес шире распахнула глаза и улыбнулась. — У легенды есть кинк на похвалу? Кевин сверкнул взглядом на Мэтта, но Жан даже отсюда видел, что в нем нет ни капли злобы. — Нет. — Ох, да есть у тебя, — Мэтт убрал руку Кевина от своего рта. Джереми поднес ладонь Жана к своему рту и нежно поцеловал, привлекая внимание большинства людей в комнате, — даже Ноа, который зачастую был рассеянным. — Мои кинк… Жан нахмурился. — Ненавижу это слово. — Позволишь мне закончить предложение? — Джереми вздохнул и до невозможности любяще посмотрел на Жана. — Мои ки… ладно, меня заводит полная любви нежность, восхищение и доверие. Жана глубоко тронуло это предложение, с учетом того, что он не знал, как вести себя, когда о сексе начинают разговаривать так свободно. Он улыбнулся и большим пальцем, который все еще находился у лица Джереми, коснулся его подбородка, — Джереми улыбнулся еще шире. Как вдруг подушка ударила Джереми по лицу, и комната разразилась хохотом. — Джереми Нокс — самый наивный дурачок в мире! — выкрикнул Ноа. Джесс покачала головой. — Я думаю, это романтично. Джереми бросил подушку обратно в Ноа, который снова пихнул ее себе под подбородок. — Вот что бывает, когда встречаешься с французом. — Это бессмыслица, братан, — фыркнул Ноа. Джереми пожал плечами и снова перевел взгляд на Жана. Тот наклонился ближе — их плечи плотно соприкоснулись. Разговор снова потек легко; Жан предпочитал наблюдать, а не участвовать, — время от времени его взгляд переходил от Джереми к Кевину Дэю. Еще ни разу до этого момента он не видел, чтобы Кевин был в мире с самим собой — в объятиях любимого человека, без напряжения в плечах, с легкой улыбкой на лице, радостно смеющийся над репликами Мэтта. В течение вечера Кевин не раз ловил взгляд Жана и подмигивал ему, на что Жан улыбался, и что-то трепетало в его груди. Еще одна небольшая частичка того самого счастья. Он сделал мысленную пометку для своего дневника: «13. Мы с Кевином Дэем постепенно снова становимся друзьями».