Тридцать причин Жану Моро оставаться в живых | Jean Moreau's thirty reasons to stay alive

От финала их отделяла одна игра, и, как и ожидалось, они выйдут против Лисов. До нее осталось две недели, что давало команде достаточно времени для отдыха и тренировок, болельщикам — для онлайн-ставок, а прессе — для подкарауливания игроков при первой же возможности. К счастью, бесстрастное выражение лица Жана их отваживало, поэтому он нечасто сталкивался с ними. Вместо этого Жан очень внимательно следил за командой Кевина, который начал вести себя с прессой совсем иначе: стал более настоящим, и Жан видел, что он по-настоящему счастлив. Рядом с ним лежал дневник с уже записанными словами: «23. Когда я поранил руку, на следующий день Джереми разрешил мне отсидеться дома, чтобы подлечиться». Он записал это два дня назад и сейчас поддерживал на коленях туго перебинтованную левую руку. Ничего серьезного — заживет быстро, к тому же это не правая рука, поэтому Жан почти не переживал. Хотя вынужден был признать иронию, что пострадала именно левая рука, особенно сейчас, когда он смотрел на лицо Кевина Дэя на экране. Его случайно поранила Джесс, поэтому Жан не принял травму близко к сердцу. Джесс ни за что не причинила бы кому-то вред намеренно, ведь она — самый приятный и спокойный человек в команде. Именно поэтому Ноа так легко с ней спелся. Его поранили уже после тренировки, и именно поэтому всех удивил этот факт. Тренировка прошла очень хорошо, все упражнения отработали без сучка, без задоринки. Вся команда была на седьмом небе от счастья; Джесс подняла клюшку, чтобы ударить ею по клюшке Жана, — ее восторг перелил через край, и удар вышел слишком резким, пришелся по руке. Им повезло, что он не сломал руку, хотя у Жана и без этого чуть не случился нервный срыв, но он смог взять себя в руки и сказал Джесс, чтобы она не переживала. Само собой, она все равно переживала. Поэтому Жану приходилось снова и снова повторять, что она ни в чем не виновата, что это просто несчастный случай. Так или иначе, теперь с ним все нормально. К тому же он вынужден был признать, что сидеть дома — довольно приятно, даже несмотря на нещадно пульсирующую руку. И смотреть на Кевина — в качестве дополнительного бонуса. Он был на ток-шоу, и неудивительно, рядом с ним сидел Мэтт. Теперь они везде ходили вместе; пресса их обожала. Исходя из рассказов самого Кевина, все началось с того, что он не хотел сниматься для прессы, не желая эксплуатировать свою сексуальность подобным образом, но после совместной фотосессии все пошло наперекосяк, и Кевин еще больше вырос как личность. Около трех месяцев назад они вместе снялись для обложки, и в итоге журнал использовал откровенный снимок, на котором Мэтт говорит что-то на ухо Кевину, а тот, откинув голову, смеется с сияющими глазами, обхватив Мэтта руками. С того момента Кевин решил сам разбираться с прессой, а не прогибаться под нее. По мнению Жана, это было разумное решение, потому что Кевин словно владел всем миром. Он точно заслужил это, возможно, больше, чем кто-либо другой. Мир был обязан Кевину Дэю, а не наоборот. — Итак, все знают, что в финале вы встретитесь с Троянцами, — сказал интервьюер. — Предстоит непростая игра; вы двое, Жан Моро и Джереми Нокс выпускаются. Ставки высоки. — Я верю в свою команду, — с улыбкой сказал Кевин. — Крепко верю. Мэтт Бойд, стоящий рядом с ним, усмехнулся. — Игра будет жесткой. Джереми Нокс — отличный игрок, и он знаком со стилем игры нашей команды. — Будет интересно еще раз увидеть, как Жан и Кевин схлестнутся друг с другом! — подначивал интервьюер. Кевин пожал плечами. — Жан Моро мне не соперник. И никогда им не был. Он мой друг, и мы будем играть, как обычно. Если они выиграют, то я буду рад проиграть такой сильной команде, как Троянцы. Мэтт хмыкнул. — Иногда мне кажется, что ты не за тех болеешь. Интервьюер ухватился за эту ниточку и выпалил: — Как будто Кевин Дэй собирается вас бросить! Кевин ущипнул Мэтта за колено. — Даже не знаю, иногда он бывает таким вредным, — Мэтт улыбнулся ему, и какое-то время они просто смотрели друг на друга так, будто мира вокруг не существовало. Жан чуть стушевался; этот момент получился настолько интимным, что его вряд ли стоило пускать на национальное телевидение. И тут Жана посетила идея. На этом шоу они принимали вопросы от поклонников: из социальных сетей или телефонных звонков. Жан понимал, что если позвонит, то его номер отобразится, и все поймут, насколько это важно. Так он и поступил, с улыбкой на лице. Жан набрал номер шоу и едва успел дождаться второго гудка, как трубку подняли. — Это Жан Моро, звоню Кевину Дэю, — сказал он ответившему человеку. Он едва дослушал ответ, но собеседник, похоже, очень удивился. Он подождал немного и после усмехнулся, глядя, как на шоу интервьюер объявляет: — Следующий абонент — не кто иной, как Жан Моро! — воскликнул он. Лицо Кевина оживилось. Жан улыбнулся. — Здравствуй, Кевин, — поздоровался он. Кевин потянулся к руке Мэтта и сплел их пальцы. Это движение уловил бы любой фанат, как и сам Жан. Он не сомневался, что к концу часа в Интернете появится миллион разных гифок с этим моментом, который заполонит весь Twitter и Tumblr. Сама мысль об этом заставила Жана улыбнуться, потому что счастье Кевина делало счастливыми и других; это что-то невообразимо прекрасное. — Жан Моро, — поздоровался Кевин; его глаза засияли. Жан запомнил каждую черточку лица Кевина, блеск его глаз. Собрал все это и отложил в памяти, чтобы вспоминать каждый раз, когда ему понадобится улыбнуться. Вот настолько прекрасный человек этот Кевин. — Уже натренировал своих Лисов, чтобы они были готовы ко встрече со мной? В этой команде у меня по-прежнему вызываешь доверие только ты. Кевин тихонько засмеялся, а Мэтт закатил глаза. — Прости, — он виновато взглянул на Мэтта. — Не расслабляйся, Жан. Мои Лисы еще утрут тебе нос. — Я травмировался, но уверен, что все еще могу наворачивать круги вокруг тебя, — сказал он с улыбкой на губах. Кевин, как всегда внимательный и хорошо знающий Жана, сказал: — Ты улыбаешься, я слышу по твоему голосу, — Мэтт смотрел на Кевина так, словно тот лично развесил все звезды по небу. От этого у Жана екнуло сердце. Затем остаток фразы Жана, казалось, дошел до Кевина. — Ты травмировался? — он увидел, как распахнулись глаза Кевина, как он выпрямился, как улетучилась его улыбка, и на какое-то мгновение Жан забыл, что должен успокоить Кевина, но… Мэтт крепче сжал его руку, обхватив указательным пальцем его. Когда Кевин успокоился под его пристальным взглядом, Жан вспомнил, что должен говорить, и сказал: — У меня просто небольшое растяжение. Кевин нахмурился. — Никакое растяжение не является небольшим растяжением. Жан хмыкнул, и это еще больше расслабило Кевина. — Не волнуйся, Кевин Дэй. Я буду более чем готов сойтись с тобой в последней битве. — Не последней, — напомнил ему Кевин с небольшой улыбкой на губах. — Мы станем профессионалами. — Да, — буркнул Жан. — Станем. До свидания. — Пока, — Кевин мягко улыбнулся. Жан не просто выключил телефон. Он выключил телевизор и посмотрел на свою руку. На ней не было ни шрамов, ни серьезных повреждений, но она была травмирована. В прежние времена ему пришлось бы каждый день играть с такой рукой. Пришлось бы только усугублять ситуацию. Но сегодня он сидит в своей комнате, пока его команда тренируется. Но сегодня он пропускает тренировки, чтобы подлечить руку. Для него это оказалось чем-то новым — позволять своему телу выздоравливать; Жан подумал, что эта перемена ему очень даже по душе.