Runaway.

Хоть нет у нас той силы, что играла В былые дни и небом, и землею, Собой остались мы; сердца героев Изношены годами и судьбой, Но воля непреклонно нас зовет Бороться и искать, найти и не сдаваться.

      Утро выдалось холодным и пасмурным, Штаты встретили мелкой моросью, приятно капавшей на услужливо подставленное ей лицо. Вокруг царил ставший привычным гогот счастливой солдатни, раньше ему казалось, что он будет одним из них. Тоже будет счастливо смеяться, в планах будет только поход в ближайший бар. Господи, как же давно это было… По плечу привычно хлопнули. Он открыл глаза и посмотрел на стоящих рядом товарищей. Он был рад, что большинство из них уцелело на этой войне. Однако, желания улыбаться у него не было. Было ощущение, словно он и вовсе разучился это делать.       — Наконец дома, а? Что дальше? — спросил Кей, без особого интереса осматриваясь по сторонам. Обычный гражданский аэропорт, многих солдат встречали счастливые родственники, люди смеялись и плакали, обнимались, медленно стекаясь на выход.       — Да, — проворчал Нейтан потирая затекшую шею, — Дома. Поеду к семье.       — А чего они не тут?       — Я им и не говорил, что возвращаюсь. Сюрприз, ебать его... — капрал тоже слишком уж радостным не выглядел. Это не было удивительно, с учетом всего, через что им пришлось пройти, — Надо еще к родителям Джоуи сгонять…       Воцарилась неприятная тишина. Гибель Гомеса была тяжелой темой для обсуждения. Изломанное и сожженное почти до тла тело младшего капрала со временем нашли, но возвращать его семье никто не собирался, поэтому у Мёрвина в рюкзаке лежали оставшиеся от товарища личные вещи, которые он и хотел отдать родителям друга. Все трое молча двигались чуть позади шумной толпы, не желая становиться ее частью.       Война в Ираке завершилась жаркой весной 2003 года, однако вернуться домой им удалось только пасмурной и холодной осенью 2005. После того, как они выбрались из преисподней, люди из А.Е.Г.И.С. крепко взяли их за задницы. Они не вылезали из допросных несколько недель, день изо дня повторяя уже опостылевшую историю каждый раз новому безликому сотруднику. Мёрвина сумели поставить на ноги. Рэйчел долго обследовали, словно диковинку привезенную из далеких земель. Колчека же заперли под замок как дикое животное. Он не желал сидеть на месте, не желал отвечать ни на какие вопросы. А потом их поставили перед фактом: они все могут угодить под трибунал за союз с врагом или же могут остаться в Ираке и сотрудничать с организацией, пока те не разберутся с найденными внизу находками. Выбор был очевиден, и уже очень скоро трое морпехов вернулись в этот ад, уже более подготовленными, с четким знанием того, что именно их там ожидает. Зачистка территории, выставление блок постов, слежение за безопасностью ученых. Их жизнь еще не раз была на волоске, но иного выхода ни у кого не было. Эрик работал днями и ночами, настраивая свой Целус и пытаясь выжать с его помощью максимум информации. Жена осталась ему в подмогу, пусть и заменой Стоукс она была откровенно плохой, все лучше, чем снова в пекло. По началу они надеялись, что все это затянется на пару недель, на месяц максимум. Но время шло, светилы науки доставали из-под земли все новые и новые образцы, а их отбытие на родину все откладывалось и откладывалось. Под конец никто из них уже не верил, что вообще попадет домой. Кей серьезно полагал, что их просто пристрелят, когда морпехи больше будут не нужны. Чтобы лишнего не болтали. Честно говоря, Джейсон и сам так думал. Однако, после того как Кинг убедил руководство А.Е.Г.И.С., что вытаскивать из-под земли уже нечего и нужно все там уничтожить, все следы существования под горами Загрос инопланетной расы были стерты, а пятерых товарищей похоронили под горами бумажной волокиты. Договор о неразглашении, о выходе в отставку и еще куча бесполезного дерьма, которое они подписывали уже почти не читая. Следом шли бесконечные медицинские обследования и проверки, конца и края которым, казалось, вообще не будет. И вот наконец родная земля. Все это время они были отрезаны от внешнего мира, им было запрещено контактировать с кем-либо, кроме друг друга. Никаких новостей. Ничего.       — К семье поедешь? — Ник нарушил молчание только после того, как они тепло распрощались с Мёрвином, дав клятву друг о друге никогда не забывать и видеться хотя бы раз в год.       Лейтенант качнул головой. Он не общался со своей семьей много лет. Родители отказались от непутёвого сына наркомана и едва ли знали, что он ушел на войну. И не нужно им это. За все эти годы вряд ли кто-то из них пытался его найти. Кей задумчиво почесал затылок. У него семьи не было в принципе, погибли уже давно, ехать ему было некуда. Оба не знали, что дальше делать со своей жизнью. За столько лет, проведенных в постоянной опасности, казалось, что они только и знают как убивать и выживать. А к жизни на гражданке никто из них готов не был.       — Я должен найти Луллу.       Сержант не был удивлен, услышав это. С момента, как ее увезли, все о чем мог думать его друг была капрал. Никто из них и понятия не имел, где она и что с ней. Спустя два месяца после произошедшего в тот злополучный день, бледный как полотно Эрик принес известие о том, что дочь генерала вышла замуж за главу организации. Джейсон чуть с ума не сошел от ярости. Он рвал и метал, избил одного из вояк почти до полусмерти, а потом трое амбалов сумели оттащить его в подобие одиночки и заперли там на несколько дней. Больше никаких новостей Кингу вытащить не удалось. Он клятвенно обещал, что когда они выберутся, то он сделает все, чтобы помочь лейтенанту найти девушку, но их с женой депортацию отложили на несколько дней, и Джейсон не был уверен, что способен будет дождаться чету Кингов.       — Что ж, значит на поиски Ривер, — Ник подбадривающе улыбнулся и потопал в сторону автобусной остановки, — Предлагаю сначала найти место, где можно бросить кости, а потом нажраться. А завтра с утра продумаем план действий.       Колчек кивнул, план этот был таким себе, но другого пока не было.       Поезд до Норфолка трясся, заставляя похмельную тошноту ухудшаться с каждой минутой. Сквозь запотевшие окна не было видно серую осеннюю хмарь, на улице лило как из ведра. Гражданская одежда была удобной, но непривычной для мужчин, казалось бы приросших к собственным бронежилетам. Алкоголь, выпитый накануне в нелепом количестве, порадовал солдат куда меньше, чем черный кофе и горячие бургеры, наскоро перехваченные с утра в ближайшем к вокзалу фаст-фуде. После яркого солнца и нескончаемой жары, холодные штаты казались недружелюбными и чужими. Раньше он разбавлял такие дни неплохой дозой колес. Сейчас ему совсем не хотелось быть в наркотическом трипе…       Закинули вещи в ближайший отель. За годы службы денег им обоим накопить удалось достаточно для того, чтобы безбедно существовать какое-то время. Ник предложил начать вместе какое-нибудь свое дело. Втроем, конечно же. И конечно не в этой стране. Джейсон был на это согласен, но такое будущее казалось ему слишком далеким, почти недостижимым. Ветер задувал мелкие капли за шиворот, заставляя неприятно ежиться от холода. Военная база показалась им местом из далекого прошлого. Прошлого, которого никто из них уже и не должен помнить, но помнил и ценил. Через КПП прошли без особого труда, хоть солдатик на входе их и знать не знал. Они стояли в ожидании, мимо сновали уставшие и невыспавшиеся солдаты, загруженные различными поручениями. Ник курил, недовольно ворча на разбушевавшуюся погоду. Настроение Джейсона с каждой минутой становилось все хуже и хуже. На плацу бегали мужчины в полном обмундировании, как когда-то бегали и они. На ум сразу приходили те бесчисленные разы, когда ему приходилось криками подгонять Ривер, вечно отстававшую от основного отряда. «Будешь так медленно в бою булками шевелить, тебе в них дыр наделают как в ебаном сыре, давай, блять, резвее!», — кричал он тогда, не зная, что худосочной девчонке было практически невозможно угнаться за взрослыми накаченными мужиками, неся на плечах снарягу весом с нее же саму. Где-то неподалеку была полоса препятствий, которую все они из-за своих габаритов проходили с большим трудом, и только ловкая мелкая девчонка всегда приходила быстрее всех, гордо вытягиваясь по струнке на финише, ожидая, когда до него доберутся все остальные. Столовая, где они весело гоготали над шутками Мёрвина и Гомеса, а она неловко улыбалась, каждый раз дергаясь вперед, когда один из них с силой хлопал ее по плечу. В этом месте они впервые встретились, вместе тренировались, вместе жили. Учились понимать ее, срабатывались друг с другом. Становились единым механизмом, оттачивая свои навыки, готовясь к предстоящей войне. От нахлынувших разом воспоминаний стало тошно. Не только потому, что тогда он вел себя с ней как полный придурок, злясь на самого себя из-за чувства симпатии к другому, как он тогда думал, мужчине. Колчек знал, что он подвел ее. Последним, что она ему сказала, была просьба. Не отдавать ее. И он не смог ее выполнить. Не спас ее, не защитил от этих монстров. Он должен был стоять на смерть, должен был убить всех, кто хотел их разлучить, но не сделал этого. А теперь он не знал, где она. И не был уверен, что у него получится ее отыскать.       — Кого я вижу! Колчек и Кей, два сукиных сына, рад, что вы выжили! — к ним приближался невысокий крупный мужчина в форме. Они оба по привычке приложили ладони ко лбу, отдавая честь старшему по званию, после чего по очереди пожали ему руку, как старые знакомые.       В кабинете капитана Лиама Найта было так тихо, что звук настенных часов казался оглушающим. Они расположились на стульях напротив его письменного стола. Капитан никогда не держал в кабинете личных вещей, одна единственная рамка всегда лежала фотографией вниз и никто никогда не видел, кто на ней запечатлен. Горячий чай для дорогих гостей, бывших его подчиненными когда-то, был как нельзя кстати. Непринужденная беседа завязалась между ними не сразу, они говорили о прошлом, об ужасах войны. Капитан искренне посочувствовал смерти Джоуи, о которой ему, конечно же, никто не доложил. Да и с какой, собственно, стати. У них были хорошие отношения с капитаном, но пока они были его подчиненными, этим никто не кичился и старался этот факт скрыть. Да и хорошие отношения совсем не означали, что кому-то из них были положены какие-либо поблажки. Спрашивали с них так же строго, как и со всех остальных. На отвлеченные темы они общались несколько часов, пока у Колчека не лопнуло терпение.       — Капитан, на самом деле, мы пришли просить Вас об услуге, — сказал лейтенант, напряженно глядя на спокойное лицо Найта. В его глазах на мгновенье мелькнула тень интереса, — Знакомы ли Вы с генералом Генри Ривером?       — О да… Я хорошо с ним знаком, — лицо мужчины стало невероятно серьезным, а взгляд, невольно метнувшийся в сторону перевернутого фото, печальным и уставшим.       — Мы ищем его, — вмешался Ник, пусть они хорошо знали капитана, но прощупать почву стоило осторожнее, а Джейсон слишком для этого нетерпелив, — Возможно, Вы знаете, где мы можем его найти?       — Зачем вам генерал Ривер? — мужчина прищурился, недоверчиво осматривая своих визитеров.       — Мы ищем его дочь, — Колчек не дал Кею перебить его. Выложить все карты на стол было быстрее всего, они и так проторчали тут кучу времени, — Капрала Ривер.       Удивление на лице капитана быстро сменилось на суровую маску. Он встал, меряя шагами кабинет, задумчиво глядя в пол.       — Значит пропавшая дочь генерала все это время была у нас под носом? Как она пробралась в ряды морпехов?.. Удивительно, и как я не догадался… — Найт взял в руки пыльную рамку, заглядывая в нее словно впервые за очень долгое время, после чего тяжело вздохнул и протянул фото лейтенанту. Из-за стекла на мужчин глядела невероятная красавица. Ее белые вьющиеся волосы обрамляли прекрасное лицо, мягкая улыбка, ямочки на щеках. И глаза цвета чистого изумруда, такие знакомые, что в груди защемило. Луллаби тоже была красива, но не шла ни в какое сравнение со своей матерью, не имея с ней ни единой общей черты, помимо цвета глаз. Капитан тяжело опустился на край стола, устало потирая лицо рукой. Было ощущение, что всего за минуту он состарился, превратившись из сильного и волевого мужчины в слабого старика, которым он, по сути, вполне мог бы быть, в его-то возрасте.       — Увы, я очень давно не видел генерала Ривера и знаю лишь то, что после смерти Одетт он и его дочь перебрались в Вашингтон… Я в капрале ее дочь и не признал. Совсем она не похожа ни на мать, ни на отца… Но по глазам мог бы догадаться… Как жаль.       — Так вы знали маму Луллаби? — спросил Ник, забирая у Джейсона фото и всматриваясь в женское лицо. На мгновение капитан замялся, после чего кивнул, не поднимая задумчивого взгляда.       — Простите, что напираю, но нам нужно найти ее как можно скорее, — нетерпеливо проворчал Джейсон, — Возможно у Вас есть связи в Вашингтоне, кто-то, кто может знать его адрес.       — Я посмотрю, что можно сделать… Но неужели Ривер не оставил вам своего адреса? Вы были как одна семья, когда тренировались тут, неужели война вас развела?       Джейсон нехотя и без лишних подробностей поделился с капитаном непростой ситуацией, в которой оказалась девушка. Мужчина слушал очень внимательно, после чего горько рассмеялся, качая головой.       — Одетт тоже выдали замуж против воли. Видимо, Генри решил, что так будет лучше для дочери. Возможно, для нее и правда так лучше. С чего вы решили, что ее нужно спасать?       — Она моя! — зло воскликнул Джейсон, резко ударив по подлокотнику стула кулаком, заставляя не ожидавшего подобной реакции сержанта подскочить на месте, — Я должен ее оттуда вытащить, я обещал! Я подвел ее, но теперь я должен все исправить!       Колчек зашагал из стороны в сторону, пытаясь успокоить расшатанные нервы, коря себя за то, что сказал лишнего, за то, что сорвался. Капитан внимательно наблюдал за мечущимся из стороны в сторону мужчиной. Когда-то и он был таким. Однако, он за свое счастье не боролся так, как должен был, о чем жалел и по сей день. Ах если бы он был таким же упрямым как этот юнец перед ним, если бы он настоял на том, чтобы Одетт уехала с ним в Норфолк, когда его перевели работать на этой базе. Возможно, она все еще была бы жива. Возможно, они были бы счастливы, и ее дочери не пришлось бы идти по стопам матери. Пара бесконечно долгих часов была заполнена звонками, с каждым из которых надежда на успех становилась все меньше и меньше. Но под конец дня, Лиам все же сумел найти для них адрес генерала Ривера. Колчек нетерпеливо вырвал из рук капитана бумагу, пробегая по ней глазами и быстро поблагодарив его вырвался наружу в холодные объятья темного дождливого вечера.       Уже на следующее утро они снова сидели в поезде в Вашингтон, лейтенант нервно потряхивал ногой, хмуро глядя в окно. Сколько бы ни старался Кей его успокоить, все бестолку. Сержант не мог до конца понять, почему Джейсон так уверен, что Луллаби не согласилась сама выйти замуж за другого мужчину. В конце концов, Джейсон всей истории ему не рассказал, умолчав о том, что именно поганый ублюдок сотворил с его возлюбленной. Прямиком с поезда они помчались по адресу, который предоставил им капитан Найт, и вскоре Джейсон уже нетерпеливо колотил в дверь пентхауса одной из Вашингтонских высоток. Едва дверь открылась, разъяренный Колчек ударил генерала в лицо, врываясь в квартиру и хватая опешившего мужчину за грудки.       — Где Лулла?! — прорычал он, встряхивая мужчину словно тряпичную куклу. Адреналин кипел в его крови, контролировать себя было практически невозможно, он готов был голыми руками придушить ублюдка, забыв обо всех последствиях своих действий. Ник был единственным сдерживающим его фактором, он разнял мужчин, вставая между ними, не давая лейтенанту наломать дров.       — Колчек, — протянул не утерявший самообладания генерал, — я догадывался, что рано или поздно ты объявишься. Увы, ничем не могу помочь. Я понятия не имею, где моя дочь. Она больше не моя забота, знаешь ли, теперь о ней должен беспокоиться ее муж. Но вам и его смысла искать нет. Девчонка сбежала, уж года полтора как, никто не знает, куда она делась.       Ник еле утащил друга из чертовой квартиры. Бывшие военные сидели в каком-то фаст-фуде, Джейсон нервно потирал сбитые в кровь кулаки, сверля взглядом пол. Если кто и знал, куда могла податься Ривер, так это они. Только они достаточно хорошо ее знали, и в теории могли угадать ход ее мыслей.       — Слушай, — внезапно озаренный неожиданной догадкой протянул Кей, — а куда там должен был ехать учиться сынишка Салима?       — Никки, ты чертов гений…