Гарри Поттер и Лица Замешательства

      — Рон и Парвати, — пожаловалась Гермиона, осознавая, что она произнесла это несколько раз по дороге домой. — Тебя это беспокоит? — спросил Гарри. — Я имею в виду, я бы предпочёл, чтобы Рон был счастлив. Так было бы лучше для всех нас. — Я знаю, но Парвати? Я просто не могу этого понять. Она совсем не во вкусе Рона. — Ну а, по-твоему, какой типаж предпочитает Рон? Гермиона смущённо улыбнулась. — Наверное, как я, — она вздохнула. — Знаю, я веду себя глупо. Это просто шок — обнаружить, что я понятия не имею, какие события происходят в его жизни, — она заметила внезапный неловкий взгляд Гарри. — Что? — Ничего, просто… Я несколько раз видел, как они вместе обедали в Министерстве. Я подумал, может, между ними что-то есть. — Отлично. Самая умная ведьма своего поколения даже не догадывается, с кем встречается еë бывший. Гарри обнял Гермиону за талию. — Что ж, я думаю, в последнее время ты просто была сосредоточена на других вещах. Он приник к еë губам, и она растаяла в поцелуе, все её заботы мгновенно исчезли. Поцелуй стал более интенсивным и страстным, она почувствовала, как крепко Гарри прижался к ней, и поняла, что это неизбежно приведёт к одному. Она слегка отстранилась. — Нам пора на работу. — Мы могли бы послать сообщение, что мы оба больны и должны провести день в постели, — предложил Гарри. — Это первый раз за целую вечность, когда мы остаëмся в доме одни. Гермиона поняла, что он имел в виду: они оба выяснили, что несколько заклинаний Маффлиато и запирающие чары могут быть полезны ночью, когда в доме есть дети, но уединиться всё равно было трудно. Она не могла не вспомнить ту первую сумасшедшую неделю после их сближения, когда Кингсли Шеклболт дал им небольшой отпуск за поимку пожирателей смерти… Они не выходили из дома всë это время, и она могла поклясться, что была пара дней, когда им даже лень было одеться. Гарри снова поцеловал её, и она на мгновение поддалась ему, прежде чем снова отстранилась и прижалась лбом к его лбу. — Нам лучше пойти, — вздохнула она. — У меня будет такой завал, если мы пропустим хоть один день. И Сьюзен уже никогда не сможет подменить меня. Настроение Гарри слегка испортилось при упоминании Сьюзен Боунс, которая была подругой и коллегой Гермионы в юридическом отделе Министерства, пока её не убили после того, как она отправилась им на помощь в особняк Реддла. — Нам лучше пойти, — просто повторил он. Но воспоминания о том времени, несколько месяцев назад, заставили его снова подумать о Джинни. Он не знал, было ли известно кому-нибудь из захваченных ими пожирателей смерти, что Родольфус Лестрейндж собирался убить её. По правде говоря, он и не хотел этого знать. Родольфус был мёртв, а те из его сообщников, кто выжил, находились в Азкабане, приговорённые к срокам от пяти до двадцати лет. Он должен был считать этот вопрос решённым, чтобы не сойти с ума. Он был счастлив с Гермионой, и они вместе позаботятся о том, чтобы его с Джинни дети выросли счастливыми. Но Джинни заслужила долгую жизнь, чтобы увидеть, какими взрослыми станут их дети, увидеть своих внуков… Он мог простить то, что у него отняли, но никогда не простит того, что отняли у неё. *** Парвати подождала, когда Рон вернётся домой. Он был рад этому. С отбытием Розы и Хьюго в Хогвартс дом был бы совсем пустым, оставайся в нём только Рон, учитывая, что Гермиона жила теперь в другом месте. — Они успели на «Экспресс»? — спросила индуска. Рон кивнул. — Да, они уже в пути, — подтвердил он, присаживаясь рядом с ней. Парвати, очевидно, уловила его угрюмое настроение. — Что-то не так? — Хьюго проболтался о нас Гермионе. Парвати несколько мгновений молчала, не зная, что сказать. — Это плохо? — спросила она наконец. Рон пожал плечами. — Полагаю, рано или поздно она бы всë равно узнала. Хотя, почему меня вообще это волнует? Она сейчас с Гарри. Парвати подождала ещё немного, прежде чем встать. — Что ж, нам лучше… Рон схватил её за запястье и потянул обратно. В итоге она оказалась у него на коленях. Он начал целовать её и расстëгивать блузку. — Мы должны… — попыталась она. — Подняться наверх? Отличная идея. *** Дети Поттеров, Лонгботтомов и Уизли оказались в одном вагоне, когда экспресс направлялся в Хогвартс, поэтому Роза сочла вежливым остаться с ними на некоторое время. Но когда Альбусу надоели семейные посиделки и он отправился на поиски своего друга Оуэна Спинка, это послужило Розе поводом сделать то же самое. Она направилась к одному из задних вагонов, где, как она знала, обычно собирались студенты Слизерина. Она бродила мимо купе, пока не наткнулась на одно, полное мальчиков с её курса. Она встала у окна, пытаясь привлечь внимание Скорпиуса Малфоя. Но первым её заметил Аполлон Забини. — Смотри, Скорпиус, — усмехнулся он. — Помощник шерифа пришёл набрать новых людей для ареста. — Отвянь, Аполлон, — огрызнулся Скорпиус, прежде чем выйти из купе навстречу Розе. — Почему ты с ним общаешься? — спросила она. — Я вроде как обязан, он мой двоюродный брат, — Скорпиус заметил её удивлённый взгляд и пожал плечами. — Наши мамы — сёстры. Роза понимающе кивнула. — Кузены иногда могут раздражать, — согласилась она, вспомнив все розыгрыши, которые проделывал над ней Джеймс, когда они были младше. — Спасибо за твоих сов. Было приятно слышать, что ты думаешь обо мне. — Мне тоже нравилось получать твои письма. — Как прошли твои каникулы? Роза вздохнула. — Мама и папа решили поиграть со мной и Хьюго в «передай посылку». Первую половину мы провели с мамой и дядей Гарри, а вторую — с папой и его новой девушкой. Я была вынуждена делить комнату со своей двоюродной сестрой Лили, и она никогда не давала мне спокойно почитать. Мне приходилось останавливать все еë попытки практиковать заклинания вне школы. А как насчёт тебя? Скорпиус на мгновение замолчал. — Я скучаю по папе, — сказал он наконец. — Мама не разрешала мне даже говорить о нём. Единственной, с кем я мог обсудить эту тему, была ты. Роза сочувственно улыбнулась. Большинство людей, вероятно, посчитали бы это странным, учитывая, что его отец, бабушка и дедушка сидели в Азкабане за то, что держали её, Скорпиуса и их друзей в плену (и в итоге поссорили её родителей). Излишне говорить, что когда Рон поймал свою дочь за письмом к еë слизеринскому другу, у него было такое выражение лица, будто он изо всех сил старался не сказать ничего неодобрительного. Но каким-то образом она смогла проигнорировать всë, что сделали близкие Скорпиуса, и признать тот факт, что он скучает по ним. — Ты можешь говорить со мной так часто, как захочешь, — сказала она и нежно обняла его. Скорпиус улыбнулся, протянул ей руку, и они пошли искать свободное купе, болтая по дороге. *** Джеймс быстро проверил, кто сейчас находится в купе. Альбус и Роза ушли, чтобы найти своих друзей. Лили и Хьюго были поглощены игрой во взрывающиеся карты. Мартин спал. А это означало, что он мог уделить Эмили всё своё внимание. Если, конечно, сможет придумать, что сказать. Судя по тому, как она смотрела на него, у него возникло ощущение, что она ждала от него первого шага, но он не был уверен. То мужество, которое он приобрёл, столкнувшись лицом к лицу с призраком самого страшного волшебника на свете, казалось, давно покинуло его. — Не терпится начать четвëртый курс? — спросил он её. Эмили выглядела удивлённой. — Разве это чем-то отличается от учёбы на третьем? — О да, очень, — подтвердил Джеймс, хотя никаких реальных различий на ум не приходило. — Если тебе понадобится помощь по какому-нибудь предмету, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Помощь от тебя? — поддразнила Эмили. — Да. Я хотел сказать, что проходил это в прошлом году. — И правда, — согласилась она. Джеймс почувствовал, что становится немного смелее. — Я думал написать тебе, — признался он. — Во время каникул. Ему показалось, что на её лице промелькнула лёгкая тень удовольствия от этой новости, но он не был уверен. — Почему ты этого не сделал? — спросила она. — Ну-у… это немного странно, не так ли? Писать письма сестре своего друга, — он заметил, что она слегка сникла, и понял, что рискует потерять еë интерес. — Просто… ты была единственной, с кем я мог поговорить после смерти мамы, и я хочу, чтобы ты знала, как много для меня это значит. К его облегчению, она улыбнулась. — Я была рада помочь тебе преодолеть горе. — Хочешь сливочного пива? Она казалась удивлённой, но довольной этим предложением. — Да, пожалуйста. Он кивнул. — Я найду тележку, — объявил он, поспешно выходя из купе. Он направился по коридору, полностью осознавая, что может двигаться в совершенно неправильном направлении, прислушиваясь, не раздастся ли знакомый стук тележки со сладостями. Вместо этого он услышал нечто другое. Из кладовой донëсся сдавленный стон, словно кому-то было больно. Голос не мог принадлежать подростку, он звучал старше. Взрослые пассажиры практически не встречались в Хогвартс-Экспрессе, лишь изредка с ними путешествовали учителя, такие как отец Мартина и Эмили, друг его родителей Невилл. Джеймс постучал в дверь, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь запотевшее окно. Он увидел очертания чьего-то потягивающегося тела. — У вас там всё в порядке? — спросил он. Дверь внезапно распахнулась, ударив его по лицу. Он успел мельком рассмотреть светловолосую женщину, протиснувшуюся мимо него, прежде чем повалился на пол. К тому времени, когда у него появилась возможность оглядеться, её уже и след простыл. Либо она нырнула в одно из купе, либо добралась до соседнего вагона. Несмотря на то, что он не разглядел женщину как следует, он был уверен, что никогда не видел еë раньше. Возможно, в Хогвартс ехал новый учитель? Джеймс не знал, оставался ли ещë профессор Слагхорн директором школы, как и до конца прошлого учебного года, после смерти профессора Макгонагалл, или вместо него назначили кого-то другого. Он решил быть начеку. Он уже собирался закрыть дверь и идти дальше, когда заметил маленький стеклянный флакон, лежащий на боку посреди кладовой. Он поднял его и принюхался. От остатков зелья на дне флакона исходил неприятный запах. Ему показалось, что он узнал зелье, но он не мог сказать наверняка. В чём Джеймс был уверен, так это в том, что женщина, которую он видел, делала что-то, что хотела утаить от окружающих.