Гарри Поттер и Лица Замешательства

      В доме Поттеров отмечали Рождество. Каким-то образом эта фраза приобрела совершенно новый смысл с прошлого Рождества. Во-первых, это был другой дом. Во-вторых, люди, живущие в нём, были другими. Изменились не только роли, но даже члены семьи, которые были годом ранее. Джеймс заперся в гостиной почти на час, чтобы подольше поболтать по каминной сети с Эмили. — И Мартином, — поспешно добавил он, когда просил о конфиденциальности. Альбус и Лили были в гостиной, пробуя все новые игры, которые им подарили. Роза и Хьюго проводили Рождество с Уизли, так что единственными людьми в доме были Гарри и Гермиона. Они стояли в коридоре, внимательно прислушиваясь к любому шуму со стороны детей. Время от времени один из взрослых быстро пробегал по коридору на кухню, просто чтобы убедиться, что рождественский ужин не подгорел. Ни один из них не привык его готовить. — Не могу вспомнить, когда мы в последний раз встречали Рождество не с Уизли, — заметила Гермиона. — Двадцать два года назад, — рассеянно ответил Гарри. В голове Гермионы промелькнуло воспоминание: церковные колокола звонили на Рождество, когда они бежали из Годриковой Впадины. Гарри лежал раненый после встречи с Нагини, а Гермиона ждала рождественского утра, присматривая за ним. Во многих отношениях казалось, что это было целую вечность назад. С другой стороны, они не так уж далеко ушли. — О да, — признала она. Мысли Гарри, казалось, были больше сосредоточены на настоящем, чем на прошедшем Рождестве, и на трёх детях, которые жили с ними в одном доме. — Они кажутся немного тихими. — Я думаю, они счастливы, — успокоила его Гермиона. — А ты? — Гарри выглядел обеспокоенным. — Это не то, к чему они привыкли, у нас были всевозможные рождественские традиции… Гермиона положила руку ему на плечо. — Нам просто придётся завести несколько новых традиций. Твоих и моих. *** В доме Уизли собралось много людей. По крайней мере, по стандартам большинства семей: Молли и Артур, Чарльз, Перси, Джордж, Рон и Парвати, Виктуар и Тедди, Роза и Хьюго. Но все понимали, что кого-то не хватает. — Чарльз, ты не мог бы разрезать жаркое? — Попросила Молли. Чарли неловко поднялся со своего места, внезапно повышенный до положения сына номер один. Он достал свою палочку и начал резделять мясо на порционные куски с помощью заклинания низкого уровня. Молли толкнула Артура локтëм, чтобы тот встал и поднял свой бокал. — Мы все знаем, что это был тяжёлый год для нас, — отметил он. — И мы все скучаем по твоим родителям, Виктуар, — Тедди успокаивающе сжал еë руку, и она слегка улыбнулась. — И мы скучаем по Джинни. Но мы все здесь, как одна семья, и за этим столом всегда найдётся место для любого члена семьи. Он на мгновение задержал взгляд на Розе и Хьюго, как будто собирался сказать что-то ещё на эту тему, но затем передумал и переключил внимание на остальных сидящих за столом. — За семью. — За семью, — повторили остальные, делая длинные глотки своих напитков. Молли начала раздавать рождественский ужин. — Тебе достаточно, дорогая Парвати? — спросила она, накладывая еду на тарелку новой подружки своего младшего сына. Парвати благодарно улыбнулась. — Да, спасибо, миссис Уизли. — О, зови меня Молли. В конце концов, мы теперь семья. Приятно, что Рон наконец-то нашёл себе хорошую девушку. — Да, мы очень рады видеть вас здесь, — поспешно перебил Артур, и Молли перешла к обслуживанию Розы и Хьюго. — Спасибо, что пригласила нас, бабушка, — добавила Виктуар. — Мы вроде как планировали встретить это Рождество одни, ведь оно было первым после нашей свадьбы, но… — Но мы оба вспомнили, что повара из нас никудышные, — вставил Тедди. Молли улыбнулась им. — Пустяки, семье всегда рады. Хорошо, что у нас здесь собрались все важные люди. Рон искоса взглянул на Розу и Хьюго, которые, казалось, уткнулись в свои тарелки и пытались не замечать, что происходит вокруг. — Мам, могу я поговорить с тобой на кухне? — спросил Рон, вставая из-за стола и выходя из комнаты. Молли последовала за ним, выглядя немного озадаченной. — В чём дело, дорогой? — спросила она. — Мама… ты можешь прекратить? — Что прекратить? — Все эти комментарии о Гермионе. Я знаю, ты просто пытаешься заступиться за меня, но Розе и Хьюго и так нелегко привыкнуть ко всей этой ситуации. Она всë ещё их мать, ты не можешь заставить их ненавидеть еë. Молли была поражена его замечанием. — Я не пытаюсь заставить их ненавидеть её. Просто… Я знала Гермиону и Гарри с тех пор, как они были младше Хьюго, и я любила их, как своих собственных детей, а теперь… ты не можешь заставить меня притворяться, что ничего не случилось. — Я знаю, мам, — мягко сказал Рон. — Я чувствую то же самое. Но они всё равно часть семьи. В глазах Молли внезапно вспыхнул гнев. — Нет. Они отказались от этого. — А как насчёт детей Джинни? Разве они не семья? — Рон увидел, что его мать дрогнула, и продолжил. — Потому что, если ты хочешь увидеть их снова, ты должна наладить отношения с Гарри, а это значит, что и с Гермионой тоже, — с этими словами он вернулся к семейному ужину, оставив Молли гораздо менее уверенной во всём, что она считала правильным в начале разговора. *** Гарри оглядел гостиную, его взгляд метнулся к Джеймсу, Альбусу и Лили, все выглядели так, словно наслаждались последствиями хорошего рождественского ужина. Он был вполне доволен тем, как всë получилось. Теперь настало время начать ещё одну новую рождественскую традицию, которую он придумал. — Ладно, вы трое, время для игры в квиддич на заднем дворе. Джеймс с любопытством посмотрел на него. — Разве на нашем заднем дворе не два поля? — Да, так что у нас должно быть достаточно места. — Я слишком сыта, чтобы играть, — простонала Лили. Гарри ухмыльнулся ей. — Давай, Лили, тебе нужно избавиться от этих калорий. Иначе ты не влезешь в школьную мантию, когда вернёшься. — Дайте мне минутку переодеться, и я пойду с вами, — заявила Гермиона у него за спиной. Гарри смотрел на неё в шоке, выходя с ней в коридор. — Ты собираешься играть в квиддич? — Почему бы и нет? За эти годы я видела сотни игр. — Но это не значит, что ты умеешь играть. Ты никогда не была так уж хороша в воздухе и… что ж, люди обычно начинают играть, будучи намного младше тебя. Гермиона возмущëнно расширила глаза. — Гарри, ты хочешь сказать, что я слишком старая? Гарри осторожно посмотрел на неё. — Я бы никогда не посмел так сказать, — ответил он наконец, прежде чем вернуться в комнату, откуда его дети, казалось, пытались подслушивать. — Хорошо. Джеймс и Альбус против меня и Лили, Гермиона на воротах. Встречаемся на улице через десять минут. *** Гарри бросил встревоженный взгляд на Гермиону, которая слегка покачивалась на метле перед тремя кольцами, составляющими ворота. Признаться, он всë ещë не был уверен, что было хорошей идеей позволять ей играть с ними, по крайней мере, с практической точки зрения. Но, с другой стороны, он понимал, почему она это предложила: это была семейная игра, а она была членом семьи. Гарри поднял квоффл вверх. — Все готовы? — Джеймс, Альбус и Лили кивнули. — Поехали! Гарри подбросил мяч в воздух, и все четверо попытались схватить его, когда он начал падать. Джеймс дотронулся до него кончиками пальцев, выбивая его из рук всех, и снаряд полетел на землю. Альбус и Лили бросились вниз, чтобы завладеть им. Альбус добрался до него первым и подбросил квоффл вверх своему брату. Гарри попытался заблокировать пас, но Джеймс поймал мяч. Альбус пронëсся под ним, и Джеймс попытался сделать ответный пас, но на этот раз Лили сумела перехватить квоффл, когда он пролетел между ними. — Твой, папа! — крикнула она, бросая мяч Гарри. Он поймал квоффл и обошëл Джеймса, который пытался преградить ему путь к воротам. Он увидел, как Гермиона нервно прикусила губу в ожидании удара, и, заметив Лили, устремившуюся к кольцам, бросил ей мяч. По крайней мере, у неё будет достаточно мягкий бросок, если она пробьëт. Неожиданно Джеймс выхватил мяч из рук Лили и швырнул его в ворота. Тяжело сглотнув, Гермиона отлетела влево, вытянула руку и парировала удар. Она улыбнулась с облегчением, несмотря на жжение в руке, но забыла сосредоточиться на равновесии. Её тело продолжило поворачиваться влево, ноги потеряли сцепление с метлой, и она упала. Несмотря на то, что она находилась всего на высоте десяти футов, она ударилась о землю с глухим стуком и стоном боли. Четверо Поттеров приземлились более обычным способом, и Джеймс, Альбус и Лили подбежали к ней. — С вами всё в порядке, тётя Гермиона? — спросил Альбус. Гермиона поморщилась. — Я думаю, больше всего пострадало моё достоинство. Всё началось с Лили. Глядя на Гермиону, пытающуюся сохранять спокойствие и уравновешенность, развалившись кучей, она начала хихикать, и вскоре это переросло в полномасштабный смех. Гермиона попыталась пристально посмотреть на неë, но ничего не могла с собой поделать: она тоже начала смеяться. Джеймс и Альбус ухмыльнулись друг другу и засмеялись. Затем трое детей помогли Гермионе подняться на ноги. Гарри наблюдал за ними издалека: его дети и женщина, которую он любил, вдруг стали похожи на семью. Судя по взгляду, который бросила на него Гермиона, она не меньше него знала, что это стоило нескольких ударов. И этого было почти достаточно, чтобы отвлечь его от дел Ордена.