Сила гор

- Адрия, это правда? – герцогиня прервала совещание с горными инженерами о новом забое, только получив на коммуникатор сигнал. Стремительно вылетев из зала, подскочила к своей советнице и главе службы охраны, в одном лице, выхватывая из ее рук планшет с видеозаписью церемонии в храме на Восьмой планете системы. - Это они, да? – поставив проигрыш с самого начала, Мэрит внимательно наблюдала за действием. - Великая Вселенная, какая же она миленькая, крошка какая, а как держится, - умилялась подходящему к камню ребенку, с уморительно насупленным выражением кукольного личика. - Ничего же совсем не подозревает, и все вокруг такие обыденные, - расплывалась в ироничной улыбке. – Ого, а вот и оно. Следующие кадры герцогиня просматривала потрясенно молча. Несколько раз пролистала их туда-обратно, повторяя, изучая детали. – Вот это да, Адрия, мы нашли ее, - дернула к себе советницу, жарко обнимая и собственнически целуя, в избытке чувств. - Наконец-то. Какая же сила, какая же прелесть. Еще чуть-чуть и она помощнее меня будет. Ооо, какой чудесный день! Эта малышка сделала меня счастливой! Скоро ее привезут? Сразу позовите меня. Хочу ее увидеть. Откат у нее мощный будет, от первого раза, думаю, но какая же она красавица! - Ваша светлость, - Адрия аккуратно высвободилась из объятий герцогини, как же от той фонило, мощь такой силы, что пригибало встать на колени или тут же отдаться. Сила гор отпустит владычицу только, когда она передаст власть. Но три жены давно уже стали нерушимой преградой между Адрией и ее державной любовницей, оставив только воспоминания об огне близости. – Это адари. - Оу, - герцогиня еще внимательнее принялась просматривать ролик, - я и думаю, слишком хорошенькая. Нууу, если поразмышлять, у камней губа не дура, хороший выбор. Это же в два раза быстрее восстановление идти может. Какое у малыша отклонение? Мэрит быстро пробежала метрику на ребенка и медицинское заключение. - Точно, - чуть скабрезно улыбнулась герцогиня, - втрое быстрее. Значит, будет у нас теперь Герцог. Давно не было. Когда же последний раз? С полторы тысячи лет наберется. - Мы уже изъяли все записи и документы из информатория, банка и аукционного дома, - четко отрапортовала Адрия. - Прекрасно, - хмыкнула герцогиня на такую оперативность. - Впрочем, не важно. Если горы признали, то признают и все. Какая разница, кто он есть? И так, правда просочится, как только он насыщаться начнет. Пойду девчонок обрадую. А вы готовьте покои для Его светлости. Весело отсалютовав Адрии, герцогиня пошла в свои комнаты сообщить потрясающую, долгожданную новость женам. Наконец-то, осталось совсем немного, и она сможет передать власть. И она уж не допустит, чтобы что-то помешало. Глупые предрассудки! Камни никогда не ошибаются в своем выборе, и не смертным с ними спорить. Герцог, так герцог. Амир очнулся в какой-то слишком шикарной комнате. Нет, у него дома тоже спальня была не бедненькой, но не таких размеров, не такой вычурной отделки, не с такой огромной кроватью с резными столбиками, не с таким бельем – настоящий шелк, не с таким воздухом – тот был пронзительно чистый, горный, не с такими звуками вокруг – превалировала строгая тишина с очень дальним, непривычным гулом, то ли дюз взлетающих кораблей, то ли урбанистического массива. Отзываясь на шевеление, изголовье кровати приподнялось, поддерживая его уже в полусидящем положении. Он огляделся – пол устилали пушистые шкуры, в мебели не было и намека на пластик и синтетику, все натуральное, резное, с драгоценной отделкой. Где он? Последнее он помнил смутно – вот они с Танакой стоят в храме, он так расстроен, вот служка ведет его к камню, а после? Так жарко, так приятно, так легко, и полная темнота. Нежный шелк ночной рубашки приятно ластился к коже, перина обнимала теплой мягкостью, невесомое, но пышное и жаркое одеяло грело и влекло заснуть опять. Он совсем не чувствовал себя отдохнувшим. Слабость, вялость во всем теле. Он заболел? - Малыш, - дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась высокая женщина, очень красивая, монументально фактурная, с длинной, пышной гривой черных волос с алой прядью в них, в сияющей диадеме из драгоценных камней, в которых Амир узнал бриллианты и рубины. Ее бархатный костюм винного цвета украшала тяжелая золотая цепь с герцогским символом на эмблеме Стоунджа. Следовала за ней вторая дама, по меркам Амира не менее крупная, в белой форме с командирскими аксельбантами. Конечно он, изучив геральдику, просматривая столько светских новостей, не мог не узнать герцогиню системы. Потрясенно и испуганно он зарылся еще глубже в мягкость одеяла и поджал колени, инстинктивно пытаясь спрятаться. Анализируя ситуацию. - Маленький, как ты? – остановившись, возвышаясь над кроватью, как можно мягче поинтересовалась герцогиня. - Я так тебе рада, ты сделал меня счастливой! Вторая гостья замерла в середине комнаты, куда более чутко оценивая состояние адари. - Вы моя хозяйка, ваша светлость? – широко распахнутыми зелеными глазищами уставившись на герцогиню, спросил Амир. Вот тут ситуация для него разъяснилась. Мать столько ему говорила, что у него будет самая лучшая, богатая, знатная, могущественная хозяйка. Но он даже подумать не мог, что это сама Глава системы. Надо было вспыхнуть счастьем, показать, как он рад и благодарен выбору. Но все произошло так быстро - он внезапно оказался тут, никто ничего ему не сказал, и он растерялся. Пока только этот вопрос смог выдавить, продолжая кутаться в одеяло и вжиматься в подушки. Сопровождающая герцогини выразительно хмыкнула. - Ааа, нет, - Мэрит даже не акцентировала внимание на пикантности предположения, - скоро вы будете Хозяином целой системы, ваша светлость. Проблемы воспитания, ментальности и подготовки наследника надо было срочно исправлять, но еще было время. Герцогиня указала на сопровождающую: - Знакомьтесь, это Адрия, мой советник и глава охраны. Все же Мэрит не могла отказать себе в удовольствии присесть на кровать рядом с юным адари и обнять его за плечи, четко и властно роняя фразы: – С этой минуты она будет заниматься программой вашей подготовки. Все же, все, чему вас учили до этого, не очень подходит в данной ситуации. Вы же хотите стать настоящим герцогом, которого запомнят в хрониках, как великого? Будете хорошо учиться, ваше сиятельство? Амир только и мог, что сглотнуть и коротко кивнуть. Все свалилось на него слишком быстро и неожиданно. Такого никто предположить даже не мог. А еще то, что незнакомый пока человек сидит к нему так близко, обнимает. Госпожа Танака и сестры в последнее время сократили тактильный контакт с ним, так что было непривычно. Но неожиданно тепло, как будто от родного человека. Не давление, не принуждение, не подавление мощью, этого он не чувствовал, а лишь расположение, уют, общность. Новое совершенно ощущение. - По всем вопросам сразу можешь обращаться ко мне, - герцогиня улыбнулась, она тоже почувствовала это тепло. Горы объединяли своих избранников. Родство энергий? Неотвратимость пути? – Не бойся и не стесняйся! А теперь мне пора, будьте умницей, ваша светлость, - она поднялась и направилась к дверям, график дел был плотный, особенно теперь, когда появился наследник. Адрия, продолжая стоять в центре комнаты, не приближаясь, рассматривала это тощее, напуганное, глазастое недоразумение. Будущий герцог. В такую шутку Вселенной верилось с трудом, но они наблюдали церемонию и потенциальную мощь. - Это правда? – негромко спросил Амир. Он не мог не верить герцогине, но и поверить было очень сложно. Он перестал кутаться в одеяло, защищаясь, и теперь подростковый интерес перевесил все страхи. - Да, ваша светлость, - обстоятельно и подробно, как советник, принялась объяснять Адрия. - Вы прошли церемонию в Храме камней. Зажгли их. Так что теперь Вы – наследник. В день совершеннолетия будет проведена Ваша коронация, как герцога. Адрия подошла ближе и протянула Амиру планшет, самой последней версии, с открытым файлом видео-записи произошедшего в Храме: - Это теперь ваше устройство, ваша светлость. Он вцепился в девайс, такого ему раньше не могли купить. Пальцы благоговейно пробежались по тонким граням, заскользили по экрану, вызывая иконки программ, настройки, изучая обеспечение. На мгновения стирая все шокирующие странности последних минут. Пока на экране не пошла трансляция. - Я это сделал? Правда? – Амир потрясенно, но и с долей вдруг проснувшейся гордости, поднял глаза на женщину. Ему говорили, что он другой, но то отличие не казалось ему достойным, а вот эта силища – как же загорелись камни, как оцепенел народ! – вот это воодушевляло. Заставляло поверить, вылезти из-под одеяла, попытаться соскочить на пол. И покачнуться от слабости. Его сразу подхватила за локоть мощная советница. - Почему так? Что со мной? – удивленно протянул он, поддерживаемый крепкой рукой. - Ваша светлость, камни забирают все силы и энергию у избранных. Так что нужно какое-то время, чтобы восстановиться. Это важно. Сейчас Вам придется несколько дней провести в постели, хорошо питаться, и вот, - она вытащила из-за обшлага мундира плитку шоколада. Вот это, последнее, пожалуй, сильнее всего убедило Амира в переменах. Уже несколько лет ему отказывали во всем сладком – его фигура должна была быть идеальной, тонкой, грациозной. Шоколад затмил даже планшет. Амир раздраконил золотую обертку и запихнул в рот сразу несколько квадратиков, прикрывая глаза от удовольствия. Сладко! Рот наполнился слюной. - Хочу посмотреть, - капризно бросил, кивая на окно, куда и стремился сам, с кровати, если бы не оказался так слаб. Адрия невозмутимо, хотя реакции малыша ее и поражали пока, довела его до проема с силовым полем. Амир уставился на незнакомый пейзаж – величественные горы, огромный город внизу, росчерки космолетов. - Теперь это будет Вашим, - негромко проговорила Адрия, - все горы всех планет, эти города, эти люди, эта система. - Мое, - эхом повторил Амир, скользя взглядом по панораме. Наконец-то начиная верить. Жар опалил тело, опять окутало родное тепло и бескрайность пространства. Адрия с удовольствием наблюдала, как две пряди по обоим сторонам головы адари окрасились в насыщенно бордовый цвет. Он – принял. Герцог. Кэт Райс – лучший воин молодого поколения легиона герцогини, инструктор элитного подразделения, будущая глава охраны нового Повелителя камней, зашла в свой кабинет и обнаружила там Адрию. Зачем та пришла, Кэт знала, получила с утра уведомление, испортившее ей настроение на весь тренировочный день. Так что начинать разговор она не спешила, неторопливо и обстоятельно сняв кевларовый нагрудный доспех, повесила его в шкаф. Вскрыв бутылку энергетического тоника и выпив его до последней капли, сохраняя каменное выражение лица, подошла к своему столу и уселась на край скрестив руки на груди, напротив замершей в кресле главной советнице герцогини. Адрия, храня королевскую осанку и полную давящую неподвижность, снисходительно, едва заметно улыбалась, наблюдая этот демарш. Молодое поколение веселило, но и вызывало сочувствие. Не менее сильные, мощные, еще более генетически модифицированные, идеальные воины, они проигрывали ветеранам в опыте и таинстве знаний. Самоуверенные, агрессивные, считающие, что знают себе цену, все понимают и готовы ко всему, они только приближались к главному откровению. Адрия оценивала Кэт даже посильнее себя - та была на данный момент неоспоримо лучшим воином, вот и считала себя в праве выказывать недовольство и норов. И никак ее не подготовить к тому, что произойдет с коронацией нового герцога, потому что это не объяснить, не передать, только прочувствовать и не сломаться, не потерять себя. - Адрия, я не понимаю, чего ты хочешь от меня? – наконец начала разговор Кэт, резко, раздраженно, откровенно. С главой не стоило юлить и лгать. – Из диванного пуделька не получить настоящей боевой суки! А главное зачем? Какой смысл? Мы присягнем с коронацией и будем охранять его, преданно, до последней капли крови. «А он пусть раздвигает ноги, вышивает, красится, наряды выбирает, драгоценности перебирает, музицирует или чем там еще занимаются эти гаремные шлюхи», - закончила Кэт про себя презрительно. Вот уж камни учудили, так учудили, не нашли никого более достойного, что ли? Адари – экзотический сорт галактических блядей. И Это теперь станет их Повелителем? Она так ждала свою герцогиню, самоуверенно возносила себя над стареющей гвардией, веря, что новая глава будет совершеннее, сильнее, мощнее, что даже склониться перед нею будет достойно. А теперь начинала люто завидовать «старухам», у них была настоящая Повелительница. К этому ли она шла так долго? В шесть лет, получив результаты всех генетических анализов и карту способностей Кэт, родители отправили ее в военную школу, тут же забыв о ее существовании. Уязвило или обидело это ее? Нет. Дали билет в жизнь и достаточно. В школе же было все обыденно – муштра, дисциплина, драки, наказания, противостояния, альянсы, союзы, дружба. Было тяжело и больно, но было и весело - приятно. Целые дни физподготовки, боевых дисциплин, учебных занятий. Чтобы через несколько лет по успехам и склонностям начать делить учеников на обычных силовиков и боевую элиту. Кого-то оставляя исполнительной рядовой силой, а кого-то повышая до тактиков, стратегов, лидеров. Кэт всегда была лучшей – самой мощной, крепкой, сильной, решительной, но и умной, справедливой, с ярким аналитическим даром. Все бы могли испортить наглость, излишняя агрессивность, порывистость и вспыльчивость, но с этим она сама боролась достаточно эффективно, поняв, что это может мешать ее карьере. Боевые задания, маршброски, свой первый взвод, успешные выполнения заданий, победы. Было трудно, но выполнимо. Единственное, что оставило болезненные воспоминания – это операции и генетические модификации. Процентов десять только выживало и выходило из этого омута ломающей боли. Кэт прошла все, став настоящей боевой машиной убийств. Добившись, что ее пригласили на отбор в легион герцогини. Пройдя его. Доказывая уже десять лет, что она лучшая. Возвысившись до главы будущего легиона Повелителя камней. Тренируя свой отряд. И, как насмешка, такая шутка Вселенной. Адрия считывала все оттенки недовольства с лица Кэт. Высокая, статная, в обтянувшей массивную грудь и бугрящиеся мышцами руки и плечи армейской футболке, камуфляжных брюках, зашнурованных высоких берцах – элита бойцов. И такая еще наивная. Как ей передать, что горы наделяют избранных и мощной подавляющей силой, действующей на всех жителей Стоунджа. И тот, кого Кэт пока считает слабым, неподходящим, недостойным, обретет над ними всеми власть, и лучше для нее же, если там, кроме принуждения, давления, вожделения будет еще и уважение. И для молодого герцога это будет важно. Ему и так придется столкнуться с предвзятостью всей Империи. Так что нужно это им всем. Словами только это не объяснить. - А лучший наш воин и инструктор считает эту задачу чересчур сложной или невыполнимой для себя? – подпустила насмешки в голос Адрия, провоцирующе улыбнувшись Кэт, подначивая ее. - Ладно, - прищурившись и подхватывая эту игру, протянула та, - но предупреждаю, ты отдаешь его мне и не вмешиваешься. У нас не так много времени, а учат таких, я знаю, совсем не тому, что нам нужно. Будет жаловаться, не приходи ко мне с просьбами о снисхождении. - Договорились, - хмыкнула Адрия. Подумав, что самоуверенную девицу ждет не мало открытий. - Ну, тогда покажите мне, наконец, нашего будущего Повелителя, - иронично бросила Кэт. На восьмую планету, где нашли наследника, ездила старая гвардия, так что никто еще из молодежи не видел нового герцога. Адрия привела Амира на военный полигон следующим утром. Кэт скептически окинула взглядом тонкую, грациозную фигурку, кукольное личико, длинные светлые кудряшки с двумя алыми вкраплениями прядей, обтягивающую футболку, подчеркивающую отсутствие груди, военные штаны и ботинки, но церемонно поклонилась. Да, при всем сказанном вчера она упустила как-то, что адари так юн. - Ваша светлость, мне сообщили, что вы желаете заняться боевой подготовкой? - надеясь все-таки на отрицательный ответ, поинтересовалась Кэт. Впрочем, уже понимая, что от пялящегося с таким откровенным восхищением юнца, желаемых ею слов не добиться. Так на всю элиту смотрели девчонки всех планет и всех сословий, упрашивая сфотографироваться с ними, обливая восторженным сиянием глаз, мечтая тоже стать такими, так выглядеть в форме. На боевой полигон, еще и элиты войск, Амир попал впервые. Здесь все поражало его, отличалось от того мира, что ему навязывали с детства. Он осознал себя не ценной куколкой, а чем-то другим, большим. Добравшись до информации благодаря новому планшету, в котором его никак не ограничивали в поиске тем, он изучил все про таких как он. И этого было достаточно, чтобы не хотелось обратно. Не в клетку, хоть и золотую. Он мог теперь понять и расшифровать взгляды Адрии, ее оговорки, гримасы, осторожность речей. Он стал дважды уникален, но желал, чтобы его ценили за дарованный камнями дар, а не за позорную генетическую шутку. От того так вцепился в предложение Адрии заняться боевой подготовкой, готов был на все, лишь бы измениться. И теперь, коротко глянув на Адрию, поняв, что вот это и есть предлагаемый ему лучший выбор, он кивнул в ответ этой громадной, удивительной женщине-воину. - Насколько я знаю, у вас никогда не было ничего похожего на боевую подготовку? – продолжила расспросы Кэт, разворачивая еще больше потрясающую ширину плеч, более желая уязвить посильнее адари, чем получить ответы, которые и так знала. Амир отрицательно покрутил головой. Такой маленький на фоне этой стати, не сравнимый ни с кем, кто тренировался сейчас на боевом плацу, он выбрал путь ученика – смирения в доверии к ведущему. Может, от него и ожидали другой реакции, но Танака говорила – избрав учителя, должно следовать за ним безмолвно, пока не превзойдешь его. Интересно, герцог всегда такой немногословный? Кэт тяжело глянула на него: - Упали, отжались, сколько сможете. Посмотрим, способны ли Вы на что-то, ваша светлость. Вот тут она уже жаждала обиды, капризов, бурной реакции. Но Амир опять коротко глянул на Адрию, нашел в глубине ее глаз одобрение, что избрал правильную линию поведения, и молча опустился на утоптанное покрытие плаца, принимаясь отжиматься. Все же он с раннего детства занимался танцами, разными, и выматывающей классикой, и современными стилями всех направлений, и национальными. Силы и массивности они ему не давали, но вот выносливость, гибкость, пластичность, скорость – сполна. Так что пятнадцать раз он осилил, поднялся, трусясь всеми мышцами и часто дыша. - Это уже что-то, - чуть приподняла бровь Кэт. Она ожидала слабее результата, а вот тут в движении смогла оценить кое-какой потенциал. - Предупреждаю сразу, ваша светлость, Вы слушаетесь меня и выполняете все, что я скажу. Никаких капризов, споров, неповиновения я не потерплю, вернетесь к своим нарядам и вышиванию. Сразу же, - жестко, с нажимом бросила. - А теперь двадцать кругов вокруг плаца и потом приступим к тренировкам. - Какой немногословный. Он вообще говорить умеет? – Кэт с непонятным для себя раздражением поджала губы. Эта абсолютная покорность бесила, может, для гаремов так и воспитывают, но ее это неприятно злило. Показала весомый кулак заулюлюкавшим вслед тоненькой фигурке девчонкам отряда, еще не знающим, кто пожаловал к ним, и скабрезно громко принявшимся обсуждать стати «нового бойца». - Ну, считай, что его светлость потерял дар речи от твоей красоты, - насмешливо хмыкнула Адрия, разворачиваясь и возвращаясь в замок, оставляя наследника в полное распоряжение Кэт. Можно сказать, что с переездом во дворец в жизни Амира мало что изменилось. Та же учеба целыми днями с редкими выходными. Утром – ранний подъем, пробежка, силовая тренировка, потом занятия с учителями в кабинете, а вторую половину дня боевая подготовка – спарринги, изучение оружия, стрельба, полосы препятствий. Но сами уроки теперь Амиру нравились не в пример больше, чем раньше. Экономика, политология, дипломатия, горное дело, механика, управление различной техникой, а на полигоне борьба в рукопашную и с разным холодным оружием, освоение всех видов огнестрельного вооружения и летательных аппаратов. Этикет и танцы поддерживались «практикой» на приемах и обедах-ужинах у герцогини. Сама Мэрит старалась не меньше часа в день уделять наследнику, разбирая с ним договоры, соглашения, проекты, поясняя почему она принимала такие решения, расстановку сил, курс и желания Империи, и проблемы пограничных форпостов. Но Амир так и продолжал оставаться затворником, герцогиня брала его с собой редко и только в шахты, знакомя с процедурой пробуждения породы, а Адрия всегда увозила его до самых пикантных моментов, оставляя в наивном неведении, что же следует после передачи сил. В столицу его не пускали, доставляя все, чего бы он не пожелал по каталогам, прямо в его комнату. Он привычно покорно принимал и это, с детства приученный к терпению и ожиданию. Год за годом, и такой режим принес свои результаты, кардинально изменив его фигуру и ментальность. Тоненькая гаремная куколка истаяла в глубине отражений зеркал. Плечи и спина Амира раздались, делая талию тоньше, грудные мышцы взбугрились рельефом, живот четко расчертили кубики пресса, руки и ноги оплелись мускулами, ягодицы налились упругим орехом, отличным по очертаниям от задниц девиц, вызывая у них уже восхищенный присвист и жадное пожирание глазами. Что-то в его фигуре пробуждало в них древние, глубоко запрятанные атавизмы – желания – завладеть, завлечь, победить, подмять. И в себе Амир открывал новое – не в силах теперь спокойно реагировать на пышногрудые фигуры легионеров. Взгляды на их выпирающие формы, подчеркиваемые нагрудниками или обтяжкой футболок, смущали его, заливали жаром низ живота, влекли непонятным пока томлением. Для девиц собственные бюсты давно уже утратили возбуждающее влечение, в Империи считалось, чем меньше размер, тем соблазнительнее. Тут уж Амир со своей плоской грудью вызывал повышенное слюноотделение окружающих красавиц. Но никто пока не посмел и намеком взбудоражить его сознание. Упуская такой важный момент. Приводя к совершенно анекдотической ситуации, когда наследник вошел в комнату герцогини с какими-то бумагами, с вопросом, и попал в разгар ее жаркого интима с тремя женами. Это обилие вздыбленных членов, налитых страстью, грудей с напрягшимися сосками, жар, грубые толчки, чавкающие звуки и стоны, хриплые выдохи, переплетение тел, изощренность поз – Амир зажал рот ладонью и сполз по стене на пол, шокированный, растерянный и напуганный. - Адрия! – рявкнула в интерком герцогиня, чересчур распаленная и занятая сейчас, чтобы отвлекаться, почти раздавив мощным кулаком хрупкий прибор. Советница возникла на пороге, подхватила наследника и вывела его из комнаты. - Это что было? – рычала герцогиня, вызвав ту после. - У вас наследник до сих пор потрясающе неопытен? Может, он еще и не подозревает, как будет восстанавливать силы после Пробуждения? - Да, как-то упустили, - опустила голову повинно Адрия, - он же адари, подумали, что ему пояснения не нужны. - Посчитали его родительницу таким отморозком, что сразу малышу рассказала, как и в какие дырки его пялить будут? – рявкнула зло Мэрит, вдохнула, выдохнула, успокаиваясь. - И что, свалили на меня обязанность ему все рассказать, советнички? А может так и лучше. Амир сидел, подобрав ноги, на большом диване в одной из гостиных зал дворца. До вечера, все занятия, он изводил себя укорами, с чего так глупо отреагировал. Все разделы физиологии учебников были уже изучены, в сети рассказов и картинок насмотрено. И что тут? Может, это он так привык считать Мэрит родной, что не мог ее представить в таком беспределе? Увидь он Танаку в такой же сцене, отреагировал так же бы? Слишком дико и странно? Или виной был все же скрутивший низ живота неожиданный, сладкий спазм? Тело, отреагировавшее на внезапный возбудитель обрушившихся откровенных картин? Мэрит всегда ему говорила, чтобы он обращался с вопросами к ней в любое время. А если бы он так ворвался к ней в спальню? Амир поднял запылавшее смущением лицо на подошедшую герцогиню, нашедшую его в этой зале. Пока не понимая, как начать, как посмотреть ей в глаза, как стереть из памяти яркость впечатлений. Но надо было объясниться, чтобы его не поняли совсем превратно, молчание затягивалось, неудобство момента чувствовали оба. - Ваше сиятельство, - наконец собрался с духом Амир, - вы не подумайте, я все знаю. Что, как, куда, - последние слова он выдавливал совсем с трудом и тихо-тихо, чувствуя, что у него горят даже уши. – Я просто не ожидал, глупо получилось, - смешался окончательно, глядя в пол. Мэрит хмыкнула, подошла, уселась рядом на диван, полуобняв его за плечи. Наследник стал красавцем. Если бы не жены и не родство дара, она бы мимо такого не прошла. Вон как придворные и охрана сворачивают головы ему вслед. На лицах читается, какие мысли их обуревают. Но не смеют. Ждут выбора самого светлейшего. - Тогда опустим механику действий и поговорим об истории, - так было даже легче, вот уж рассказывать семнадцатилетнему наследнику, что как встает, куда брать и как ноги раздвигать было бы совсем странно. – Помнишь, когда ты зажег камень в Храме, после ты три дня провалялся в постели, приходя в себя на усиленном питании и препаратах, слабый и сонный? – продолжила Мэрит. - Так вот, это был лишь небольшой кусок руды. А теперь представь, что бывает, когда пробуждаешь сотни тонн породы. Тут обычный постельный режим и медикаменты не спасут, сердце не выдержит через сутки. Потому испокон веков Повелители камней искали способы восстановления, подзарядки себя. Обжорство не спасало, даже поедание подданных. Организму была нужна энергия жизни. Много столетий пытались решать вопрос подпитки жертвоприношениями, массовыми ритуальными казнями. Видел белый обелиск на склоне горы, обращенный как раз к нашим спальням? Чтобы помнили. Там был алтарный камень, на котором резали младенцев, женщин, мужчин, врагов, добровольных адептов веры – разные были вкусы у Повелителей. Теплая кровь стекала в огромную чашу, где те принимали ванны, восполняя силы. Кто-то находил решение в мучительных, длительных пытках подданных, так тоже можно было выпить энергию из страха, боли, истовой попытки удержать жизнь. Но секс оказался все же самым гуманным и достаточно эффективным источником. Правда, его должно быть много. Жаркого, дикого, необузданного, когда тебе будут отдавать энергию многие. Ты – адари. Тебе это будет легче. Мне приходится брать, так что я никогда не отдаю камням все, приберегая для себя часть силы, чтобы потом восстановиться. Тебя будут наполнять. Ты сможешь вливать в породу всего себя, не жалея. Мы тут с Адрией размышляли, что может быть адари были бы идеальными избранниками камней, но они до этого момента никогда не доходили до церемонии, их слишком рано разбирали по гаремам имперские вельможи. Ты – первый. Хотя были герцогини, что выбирали роль принимающих, но это слишком противно нашей природе. Хотя и эффективнее. Герцогиня перевела дух, обняла покрепче Амира. - Ты, конечно, можешь попробовать все пути. Я – пробовала, - на мгновение хищная, кровожадная улыбка тронула губы Мэрит, - но все-же сейчас не дикие времена. Гуманность в моде, культ удовольствий. Но если кто-то попытается оскорбить тебя – пеняя на то восстановление, что мы выбираем уже многие столетия, ты всегда сможешь использовать ее в ритуальной казни или пытках. Не стесняйся! Этот мир будет процветать только благодаря тебе, и большинство это понимают. А с дураками ты теперь знаешь, что сделать, и от них тоже будет польза. Хохотнула напоследок Мэрит, поднимаясь и уходя, оставляя наследника с этим откровением. Амир справился с ним. Кровь и муки сограждан его не привлекали. Чего не скажешь о статях и формах, окружающих его женщин. Он теперь куда больше понимал, а главное ощущал происходящее. Даже находил в этом забаву для себя. Ловя эти взгляды, жадно намекающие, вожделеющие, наблюдая вдруг взбугрившиеся ширинки, слыша шепотки за спиной. Специально выбирая в одежде прозрачные ткани для верха, или глубокие вырезы, открывающие плоскость груди. На плацу появляясь в обтягивающих торс футболках, не стесняясь, сбрасывая их в спаррингах или после длительных упражнений. Обмирая от удовольствия наблюдать за реакциями, делая вид, что не понимает или не замечает. Искушая. Зная, что все эти воины его будущей охраны будут тем первым форпостом, что начнут спасть его от истощения после ритуала. Признавая их соблазнительность. Но не желая пока делиться первым ощущением с теми, кто намекал ему взглядами, реакциями. Хотел ту, что была от чего-то равнодушна и холодна. Кэт отмечала все успехи наследника, уже не считая его бесполезным материалом. Ее подбешивали порой его покорность, исполнительность, молчаливость. Терпеливая тряпка, бледная немочь – в сердцах, она срывалась в разговорах с Адрией на него. Она бы спорила, дерзила, сопротивлялась. А он молча выполнял. Хотя Кэт не могла не признавать его старание, волю, усердие. Он падал без сил, глотал песок на арене спаррингов, пока все, от самых слабых легионеров, валяли его, побеждая раз за разом, доползал очередную полосу препятствий. Но не жаловался. Возвращался день за днем на плац. Пока не начало получатся. Пока он не стал ронять на твердость арены одного противника за другим. Пока тело его не стало стальным панцирем мышц. Пока легионеры не начали видеть в нем равного. И вот тут все стало намного сложнее. - В холодный душ! – рыкала Кэт, отправляя с плаца очередного воина, недвусмысленно так раздавшуюся ширинкой форменных штанов, когда его светлость после пробежки, в облепившей его тело майке, жадно пил воду, обливая ею грудь. Или наклонялся к штанге, или принимал боевую стойку. Сучий адариевский яд. От него фонило, когда он залипал вдруг взглядом на чьем-то бюсте, или развороте плеч, или на застежке брюк в паху. Отправив за этот полдень уже шестую девицу в душ, Кэт вызверилась окончательно. Резко сжав рукой глотку наследника, она впечатала его в каменную кладку полосы препятствий: - Прекращайте это, ваша светлость. Немедленно! – рыкнула в поддернувшуюся шальной, затягивающей поволокой, зелень глаз. Нависая над юнцом всей своей могучей фигурой, стискивая пальцы еще сильнее. Вырос, входит в силу своего блядского обаяния, шлюшьей сущности гаремной подстилки. Не на ее плацу, не над ее воинами так издеваться! - Я хочу тебя, - бесстыже выдохнул наследник. Так редко она слышала его голос, а вот такой, тягущий, обволакивающий, обещающий – никогда. - Победи меня в бою, - разжав пальцы и отведя руку, будто не желая более мараться, прошипела Кэт ему над ухом и отошла, уверенная, что герцог испугается и подобное не повторится. То, что он побеждал других легионеров и даже пары, ничего не значило, она была сильнее всех. - Я вызываю тебя, Кэт Райс, - хорошо поставленный голос перекрыл все звуки на плацу, Амир оттолкнулся лопатками от стены и пошел к арене для спаррингов. Легионеры заинтересованно потянулись, окружая место боя. Кэт насмешливо-снисходительно возвела глаза к небу, и последовала за наследником. Без оружия, конечно, она же не желает его серьезно покалечить. Примерочные, прощупывающие удары, и она обводной обманкой сбивает его на песок. Мало? Он стал сильнее, хитрее, быстрее, умело использует все свои преимущества – гибкость, пластичность, выверенность и точность ударов, комбинаций. Все, чему она его учила все эти годы. Он освоил и это все работало - на других. Но не на ней, Кэт, не на той, что учила. Потому что Она – мощь, опыт, сила, лучшая. Точно не гаремной подстилке тягаться с нею в бою. Раз за разом она укладывала его в крошево арены. А он собирался и вскакивал заново, не прося остановить схватку, игнорируя боль. Вновь пытаясь дотянуться, прорваться сквозь нерушимую броню блоков, достать, нанести удар. Подбадриваемый криками зрителей, оценивших такую решимость. А вот Кэт потакать развлечению своих легионеров совсем не собиралась. Не уйметесь все никак, ваша светлость? Доказать что-то пытаетесь? Не доросли еще. Мощно, скупо и совсем не зрелищно, она встретила его блок и выбив ключицу, уложила окончательно на песок. - Попробуйте в другой раз, ваша светлость, может повезет, - холодно обронила Кэт, разворачиваясь и покидая арену. - Что сгрудились? Вернулись к занятиям! – рыкнула она на легионеров, разгоняя их. Двое девиц подняли сцепившего зубы от острой боли, но не проронившего ни звука, наследника, и отнесли в его покои, вызвав врача. Адрия попивала великолепное имперское вино, любуясь закатом, с широкого служебного балкона замка. Кэт подошла и уселась в соседнее плетеное кресло, подхватив свой бокал со стола. Их давнее место вечернего отдыха и разговоров. - Ну, и что там у вас сегодня произошло? – дав время Кэт просмаковать вино и расслабиться, поинтересовалась главная советница герцогини. - Ах, да, Он, как всегда, не пришел к тебе жаловаться, и ты вынуждена кормиться слухами, - хмыкнула Кэт, встряхнув бокал, наблюдая за разводами красного вина по хрустальным стенкам. – Щенок заявил мне: «Хочу тебя». - И ты сломала ему руку? – ехидно докончила Адрия. - Не сломала, - поправила Кэт, - всего лишь вывихнула. Через пару дней будет в строю. Я озвучила свое условие – пусть победит меня, тогда все и получит. - Всё твои воспитательные моменты? – продолжала веселиться советница. - Ты же понимаешь, после коронации, он просто прикажет. - Ну, если ни на что больше не способен, пусть прикажет – выполню, - пустив нотку презрения в голос, ответила Кэт. - Ты же говорила, что он делает успехи, победил уже всех твоих девиц. - Их – да, вот пусть с ними и ебется. Они очень даже не против. Пачками в холодный душ гоняю за день. Насмотрятся на его светлость и в штанах тесно, - прорвалось тщательно сдерживаемое раздражение Кэт. - А мне не интересны шлюхи. Припечатала, как точку поставила. Еще и донышком бокала стукнув о стол. Адрия внимательно окинула взглядом зло сжавшую губы девицу –воина. Все-таки правильно они выбрали будущую главу охраны Герцога. Амир не оставил попыток добиться Кэт, вызывая ее вновь и вновь, как только достигал нового уровня подготовки, как только разучивал новую систему атак, побеждал прочих воинов. Не сдаваясь, как бы это не раздражало наставницу. Кэт, вбивая его в очередной раз в песок плаца, надеялась, что уж вот он, последний бой. Его светлость наконец поймет, что она пытается донести до него. Ему НИКОГДА не победить ее. Она – лучший воин Системы. Чтобы он не делал, как бы не тренировался. Он – адари. Он не превзойдет ее. А она никогда не поддастся. У них не будет, как у Адрии с герцогиней Мэрит. Принцип ее служения ему будет основан только на присяге. Никаких там Чувств. И его новые попытки только отвлекали ее от важной работы. Как назойливый и раздражающий писк мошки. Саркастически поджимая губы, она следовала за ним на плац. Не откажешь же герцогу в вызове. Все к тому же ждали этого, делали ставки, бросали занятия. В зависимости от настроения Кэт или позволяла себе потратить немного времени, поотвечать на его удары, прокомментировать что-то, добавляя пользы этому совершенно «бессмысленному» поединку, или даже издевательски давала надежду пробить свою защиту, а зрителям поволноваться за свои ставки, но чаще быстро и жестко заканчивала схватку на первых же комбинациях, разгоняя подчиненных опять по тренировочным зонам. Она не собиралась сочувствовать или уважать его настойчивость. Жалеть его? Другие девки пусть вьются вокруг, мечтая ответить взаимностью. Ей нужно нечто большее, чем голые инстинкты. День совершеннолетия Амира прошел как-то смазанно. Он отвратительно себя чувствовал уже несколько дней. Тело ломило, все болело, бросало то в жар, то в холод. Команда врачей, зачем-то приставленная к нему герцогиней и все время пытающаяся взять у него какие-то анализы, замерить что-то – бесила до криков и истерик. Так что ни в каких праздничных мероприятиях он не участвовал, то засыпая, то бесцельно бродя в каком-то странном томлении по своим комнатам, то психуя и круша все вокруг, сам не понимая, что хочет, что не так, что происходит. Подхватил заразу? Так нервничает от приближающейся коронации? Запутался в своих дарах? Герцогиня была занята чем-то, что и не навещала его, тоже дел навалилось, наверное. Следующим утром он проснулся без болей, но в не меньшем раздражении. Внутри расходился какой-то жар - душащий, требующий, иссушающий. Амир решил пойти на плац, на тренировку, уже пропустил же несколько дней. Может там, на воздухе, среди воинственных девиц ему полегчает, все вернется, как было? Но первая, за кого зацепился его взгляд на полигоне, оказалась Кэт. Ее самоуверенная, мощная фигура, уже за что-то отчитывающая подчиненную. Свежая, здоровая, собранная, без сомнений, без непонятных терзаний, правая во всем и всегда. Бешенство горячей волной поднялось по жилам, топящее все, заполняющее до последней клетки. Супер-воин его охраны. ЕГО. - Кэт, следуй за мной, - а вот эта фраза вырвалась абсолютно холодно и до невозможности повелительно. Это было что-то новенькое. Райс приподняла бровь, как обычно саркастично, но на этот раз чуть озадаченно. - Ваша светлость недогулял в свой день рождения или перегулял? – ехидно поинтересовалась, но пошла за ним к рингу. Он спиной ощущал исходящие от нее скептицизм и насмешку. Как и всегда она была намерена устроить ему трепку. Опять доказать, кто тут сильнее. - Даже не разомнетесь, прежде? – перешагнув силовую цепь ограждения, защитным бортом поднимающуюся вокруг при начале схватке, оберегая зрителей, продолжила поддевать его Кэт. Амир остановился, развернулся, скрестил руки на груди, разглядывая ее, затягивающимися багровым цветом, глазами. - У нас сегодня поединок гляделок? – хмыкнула Райс. Хочет его светлость быть отметеленным в честь своего дня рождения – кто она такая, чтобы отказывать ему в этом? Как раз испытать на нем новую связку можно. И зрителей повеселить. Удар, еще удар, еще. Она решила его не щадить? Хотя Амир был этому внезапно рад. Ну. Еще. Сильнее. Покажи, Кэт, что ты можешь без ограничений? Идеально тренированное, модифицированное тело. Разогнанные реакции. Форсированная мощь ударов. Ускоренный просчет мозгом комбинаций нападений и защиты. Заученные на уровне инстинктов связки ударов. Настоящая боевая машина. Неудержимая и разрушительная. Лишенная сомнений и страхов. Опасная для всех. Совершенная защита для Повелителя. Амир уходил от ударов, отбивал, ускользал жидкой ртутью. Воздух плыл вокруг него, раскаляясь, вместе с тем, как огонь заполнял его. С каждой атакой Кэт, с каждым пропущенным ударом, сейчас будто уходящим не в живое тело, а в вулканическую лаву, что он не чувствовал боли, с каждой ее новой попыткой достать и уложить его. И это уже была не игра. Райс ускорилась, собралась, перешла на модифицированный режим, что-то шло не так, и тело классифицировало все возрастающую угрозу. Рефлексы обострились, снимая все боевые блокировки. Вокруг ринга воцарилось мертвое молчание. Так вот ты какая боевая фурия, богиня войны, лучший воин Его системы? Бесподобно! А теперь - хватит! Откуда в нем поднялось и родилось это пламя? Как сгорел неуверенный подросток? Что за новое ощущение власти затопило разум? Ускользнув от очередного удара, он двумя ладонями вдарил в центр кевларового нагрудника Кэт. Абсолютно бесполезный и глупый ранее прием. Если из твоих рук не бьет энергия, сопоставимая с тысячей вольт. Райс смело этой волной и впечатало в барьер, тут же заверещавший сиреной перегрузки, и швырнувший ее вперед лицом в песок. Сгустившуюся тишину на поле можно было резать ножом. Амир подошел к Кэт, пытавшейся выжаться на подрагивающих руках и отплевывающейся от песка, протянул ладонь, хватая ее за запястье и помогая подняться. - В шесть у меня в спальне, - коротко бросил, разворачиваясь и покидая ринг. - Да, Повелитель, - выдохнула Кэт, все еще не придя в себя, ощупывая промятый, треснувший доспех. - Что уставились?! - рыкнула на потрясенно пялящихся на нее подчиненных. - На полосы препятствий все. В гвардии его светлости должны быть лучшие! Сбросив в песок испорченный кевлар, она вышла с ринга. Герцогиня хохотала, просматривая запись эпичного поединка. - Ого. Вот так Горы! Решили защитить избранника по полной. Давно «энергетический удар» никому не доставался. Хотя, зачем ему обычные ментальные дары, у него и своих достаточно было. - Почему Вы не сказали его светлости, что с ним происходит? Он несколько дней мучился, - укоряюще проговорила Адрия. - Я изолировала его, дала врачей, больше ничего и не сделаешь, - хмыкнула герцогиня, продолжая любоваться схваткой. - У каждого перестройка происходит по-своему, и чем Горы одарят, тоже не угадаешь. Я в свой переход кого-то убила, кажется. Невозможно себя контролировать. Так что пары сервизов не жалко, - хохотнула опять Мэрит. - Надеюсь, его светлость и с невинностью своей расстался, наконец? – не менее весело поинтересовалась герцогиня следом. Адрия глянула на часы, время приближалось к десяти вечера. - Да, думаю, уже, - вспомнив былые ярые протесты Кэт, тоже улыбнулась советница. - Отлично, значит завтра мы едем в шахты. Его светлость первый раз зажигает породу. А через неделю готовьте все к коронации, - распорядилась Мэрит. Наконец-то, ее вахта подходила к концу. *** - Как вы, ваша светлость, все хорошо? – герцогиня сжала руку Амира, внимательно вглядываясь в его лицо. Еще пара минут и корабль высадит их у шахт. Впереди его первая настоящая церемония. Показать всем - и рабочим, и надсмотрщикам, и инженерам, какова его мощь. А для нее последняя – прощальная. Проследить, как пойдет у него диалог с камнями, напомнить ритуал, сказать всем свои напутственные слова. Она видела, что юный герцог нервничает, как бледен, как напряжен, как подрагивают его пальцы, ледяные на ощупь. Она-то была уверена в его даре и мощи, а вот он пока сомневался. Амир вроде и чувствовал себя счастливым, все неприятные ощущения последних дней исчезли, а ночь с Кэт одарила его столькими новыми и неизведанными, но невероятно понравившимися ощущениями. Но при этом откровенно боялся, не веря в себя, опасаясь, что Горы разберутся, кто он такой – «Генетическая аномалия», и ничего не произойдет. Все эти годы, потраченные на него герцогиней, будут украденными у кого-то другого, настоящего, а то что произошло в Храме, так давно, окажется ошибкой. Какой же позор обрушится на него через эти полчаса, час. И как все вокруг будут смотреть на него. Утвердившись, что такой как он годен только для гарема, постели и позорного рабства. Он украдкой поглядывал на Кэт и шестерых своих легионеров, в белоснежных парадных костюмах, на Адрию и четверых «ветеранов» охраны герцогини, стараясь скрыть свою неуверенность, ища в них поддержку. Но те были совершенно невозмутимы, даже не допуская мысли, что он может быть самозванцем и что-то пойдет не так. Для его охраны это был первый официальный выход в шахты со своим герцогом. Девицы волновались совершенно о другом, оглядывая его откровенно плотоядно. «Ветераны» в дороге подшучивали над ними, намекающе так подкалывали. Адрия с герцогиней обсуждали полушепотом последнюю речь той. И если бы не рукопожатие Мэрит, Амир совсем бы потерялся в тревогах. - Я постараюсь, - едва разлепив немеющие от волнения губы, ответил он. Поднимаясь из летного кресла и выходя следом за герцогиней в шумное пространство шахт. Все разы, что он был здесь до этого, его проводили служебным ходом, пока Мэрит проходила через галереи, приветствуя свободных от работы, отвечая на вопросы служащих, давая себя рассмотреть восхищенным зевакам. Ему же, не давая снять плащ и капюшон, показывали пробитые штольни, работающие машины, образцы Нюка, платформы с готовым для отправки алым продуктом. Инженеры знакомили с замерами, Адрия рассказывала о процедуре «пробуждения», вместе со всеми он смотрел, как герцогиня заряжает породу, как расцветают огнем жилы, как приборы замеряют энергонасыщенность породы и объемы новой работы. Ему показывали, как рабочие отбивают пласты камня, как роботы грузят материал, как живет этот оптимально функционирующий горнорудный комплекс. И вот теперь все эти люди ждут его, он должен будет пройти парадным входом, через огромный приемный зал, его будут рассматривать все – еще не веря, гадая, сомневаясь, оценивая его силы, зная, что он него будет зависеть их доход, контракты, исполнение жизненных планов. Амир вскинул голову и шагнул в зал, следом за Мэрит. Она в алом парадном костюме, с герцогской цепью, он в белом мундире и форме, почти не отличной от легионерской, за спиной монолиты воинов охраны. Людское море всколыхнулось, обнимая их, пропуская к возвышению. Крепкие девицы надсмотрщицы удерживали коридор, шикая на особо напирающих, грозя применить шоккеры на особо ретивых, но Амир видел, что некоторые из рабочих все-таки дотягиваются и коротко касаются края одежды герцогини, и его, будто совершая какое-то сакральное действие. Адрия, отвечая на его потрясенный взгляд, негромко бросила: - Для этого мирка вы – Боги. Вы даете работу и качество руды. Чем больше вы зажжете, чем насыщеннее будет энергозаряд, тем больше они получат. Так что пойми и прими их детское поклонение и просьбу. Не раздражаясь. Герцогиня нашла те несколько слов, чтобы разом и поблагодарить всех, и попрощаться, и представить Наследника, и не затягивать время. Сжав плечо совсем побледневшего Амира, она повлекла его вглубь коридоров в комнату подготовки ритуала. Там, разоблачаясь с помощью Адрии, она быстро напоминала ему ритуал. - Ты чувствуешь тепло? Тут очень жарко. Но это только для нас с тобой. Всем остальным тут довольно прохладно, в штольнях градусов 15. Мы пройдем с тобой в специально подготовленные пещеры, сначала я прослежу, все ли хорошо у тебя. Потом пойду в свою. Кэт стаскивала с замершего в нервном ознобе Амира мундир, рубашку, сапоги, штаны, подавая скрыть наготу такой же как у герцогини длинный, тончайшей выделки халат – черный, с алыми протуберанцами. - Тебе нечего бояться, хороший мой, - герцогиня жестко сжала его подбородок, поднимая его лицо вверх, встречаясь с ним глазами, - совершенно нечего. Взяв его за руку, повела за собой. Охрана, сомкнувшись, двинулась следом. Действительно было жарко. Это удивляло Амира. Как его босым ногам приятно на каменном полу, почему прохлада не заползает под полы широкого халата, с чего ему так уютно в гулких полутемных скальных коридорах. Они уходили все глубже вниз, в шахты. Их провожали внимательные взгляды надсмотрщиц и рабочих, что могли позволить себе оторваться от дел и выглянуть из забоев. Амир крепко сжимал руку герцогини, надеясь, что его нервозность тайна для всех остальных. Вот и его первая пещера. В центре был вырублен постамент. Грубый, но достаточный, чтобы лечь. Изо рта охраны вырывались облачка пара, здесь было еще холоднее, только он этого не чувствовал. Для него становилось все жарче и жарче. До боли. До нестерпимого желания прижаться к камням и забрать хоть каплю прохлады. Герцогиня понимающе потянула с его плеч халат. Но дальше ему уже были не нужны подсказки. Как на самой нежной и желанной перине, он вытянулся на постаменте. Раскинув руки, прикрывая в блаженстве глаза. Родное. Вновь на него обрушилось это чувство. Его ждали, ему рады, он нужен здесь, тут его примут всегда. Заберут все сомнения, страхи, тревоги. Освободят от всего. Одарят легкостью, невесомостью, полетом, полной растворенностью в бескрайней бесконечности. Как он мог жить без этого? Прятаться? Откладывать? Только тут, отдавая себя до капли, он становился совершенно счастлив. - Вселенная, как же это прекрасно! - выдохнула герцогиня. Холод пещеры раскалялся до иссушающего жара, выдавливая всех зрителей в коридор. По постаменту побежал алый огонь, расцвечивая черноту породы яркостью жил. Вскоре пылали и пол, и стены, и потолок. Счетчики в руках инженеров стрекотали, разгоняясь. 68 – 74- 85 -96 -100. Замирая жирной цифрой с двумя нулями. - Так быстро. Вот это мощь. Какой ареал заряженного? Со второго уровня ниже передают - у них тоже 100, - шептались специалисты, отмечая показания в нейропланшетах. - Адрия. До капли. Он отдает все. Целиком. Ему не надо сдерживаться. О, как он хорош! - герцогиня смахнула с ресниц капли слез, повернулась к Кэт. - Береги его. Он теперь главная ценность! Будь сильной, будь понимающей, будь верной! Ты нужна будешь ему. Всегда. Мощно хлопнув девицу по плечу, она развернулась и пошла с Адрией к своей пещере. Последняя церемония. Интересно, какие крохи смогут выжать из нее камни. Она даже не стала ждать окончательных замеров, сколько же кубометров породы зарядил новый Герцог. Много. Было понятно, что очень много. А она последний раз упадет в нежные объятия камней, проститься с ними, и уйдет, наконец, в другую, счастливую по-другому, жизнь, о которой грезилось так давно. Сознание начало возвращаться к Амиру только на борту летевшего обратно в столицу корабля. Первыми он ощутил вибрацию, прохладу воздуха, мягкие касания к телу горячих рук, влажных губ, щекочущих прядей волос. Следом пришли звуки – хриплое дыхание, шорох снимаемых мундиров, со звяканьем аксельбантов, шепот, полный таких горячих и интимных признаний и обещаний, что он бы покраснел, если бы не был так мертвенно холоден сейчас. Его личная охрана. Его первые спасительницы от истощения. Те, кто первый раз, в свою первую миссию, оказались заложницами его церемонии. Он не мог представить, что видят они, что чувствуют, думают ли о чем-то, сомневаются или счастливы, что тот, кто столько лет тренировался рядом на плацу, из-за кого они получали взыскания от строгой Кэт, бегали в ледяной душ, переживали «мокрые» сны, теперь открыт перед ними, доступен, беззащитен. Даже больше, теперь это их задача – пробудить его, вернуть к жизни, поделиться силой, что он так бесстрашно и щедро отдал камням. Может, понимание этой «обязанности» помогало снять неловкость, страх, застенчивость, нерешительность. Раньше они сдерживали себя, не смея коснуться ни словом, ни тем более телом – любовались издалека, дрались в спаррингах, протягивали полотенце или бутылку с водой, не заговаривали ни о чем, что не касалось бы тренировочного процесса, а он любил их поддразнивать, скрывая под непониманием и невинностью провокации и заигрывания. И вот тут вдруг на них обрушилось дозволение и откровение, подкрепленное еще и нестерпимым притяжением адари-феромона, спасающего своего хозяина от истощения. Шестеро легионеров, что сопровождали его в шахты, что управляли медицинской платформой, куда переложили его, обнаженного, замерзшего беломраморной статуей с постамента, что задыхались от ментального, сладкого, сводящего с ума аромата желания. Не могло быть ничего постыдного и грязного в том, как они сгрудились вокруг него тут, в кают-компании корабля, отрезанные от всех заблокированной Кэт дверью. Как сняв парадные перчатки кто-то первой коснулась прохладного тела, прочертила пальцем упругость мышц, обронила на пол церемониальный халат, что покрывалом накрывал тело герцога. Как присоединилась следующая, теплая, подрагивающая сдерживаемым желанием ладонь. Как жадно попробовали вкус кожи губы. Шестеро. И тут жар сделал их равными, стирая ревность или соперничество. Может, и хотелось быть единственной, завидуя могучей Кэт, которую Он выбрал, с которой был наедине. Но раз это невозможно, то пусть так. Командой, в единении желания, тяги, обета, что вскоре они примут с присягой его светлости. Он нуждался в них, он отдавал свое тело им, он молил о помощи и спасении, это возбуждало, заводило, наполняло острой жаждой и щемящим восторгом. Быть с Ним. Амир всплывал из небытия в волны обрушивающейся на него все ярче, сильнее, откровеннее, страсти. Здесь смешивалось для него в токе энергии - и огонь их взглядов, и откровенность касаний, и сила проникновений, и яркость острейшего наслаждения, когда в него кончали. Одна за другой, сменяя друг друга. Не оставляя ни мгновения для реванша холоду и пустоте одиночества. И в этом порочном служении, он чувствовал себя все живее и живее. Кэт, скрестив на груди руки, привалившись спиной к двери кают-компании корабля, наблюдала за оргией. Холод ужаса, час назад стянувший ее внутренности в болезненный комок, постепенно отступал, заменяясь желанием убивать. Ее девицы будто с цепи сорвались, дорвавшись до недоступного раньше, желанного, бесстыже прекрасного, беззащитного тела его светлости. И зналось сознанием, что это они сейчас в верном служении, они питают своего Герцога. Но понять и принять это душой было так сложно. А ведь Адрия ее предупреждала, пыталась подготовить, но это действительно нельзя оценить с чужих слов. Когда инженеры радостно носились по штольням, крича в интеркомы, возбужденно переговариваясь, отбивая образцы, тыча всем счетчиками, восхищаясь Силой наследника, Кэт смотрела на него, лежащего на каменном постаменте. Становившегося все белее, синеющего губами, замирающего без дыхания, так оно стало слабо, что и не заметишь вздымания груди, с замедляющимся стуком сердца. Жилы камней разгорались все сильнее, а Он будто угасал. Порода мерно потрескивала разрядами, успокаиваясь, напившись своего Повелителя, Кэт с охраной смогли уже зайти в пещеру, окружить ложе. Он же мертв, будто мертв. Вот тогда и выморозило все нутро Райс ужасом. Они угробили своего Герцога? И, как назло, рядом не было ни Адрии, ни кого-то из ветеранов, чтобы спросить, подсказать, все ушли с Герцогиней. Их бросили одних. Никакая теория не подготовит к такой практике. Кэт, стараясь держать себя в руках, чтобы подчиненные не заволновались, вызвала медицинскую платформу, легионеры переложили на нее герцога, прикрыли халатом, вывели ее в коридоры, направляя к кораблю. И тут настигло второе откровение. Тело Повелителя, спасая себя, обострило адари-феромон, тот, что неуловимым ментальным запахом провоцировал воинов Кэт на плацу, когда ему осознанно кто-то нравился. Здесь же, требуя быстрой подзарядки, влекущее дозволение притягивало всех неосознанно. Напитаться. Быстрее. Вернуть энергию в тело. Герцогиня Мэрит в такие мгновения могла приказать любой, каждая была бы готова лечь под нее. У Амира оказалось по-другому: хотели его, взять, наполнить собой, брать снова и снова. Кэт видела напряжение легионеров, те были намного ближе ее к герцогу, и не были с ним раньше, не было той целой ночи, что у нее, ставшей неким антидотом. Девицы сходили с ума от желания, до белеющих костяшек сжимая края парящей на пневмоподушке платформы, ноздри их хищно раздувались, только длина и тяжесть мундиров скрывала вздувшееся возбуждение. А еще хуже было, что и встречавшиеся им надсмотрщицы и рабочие реагировали так же заинтересованно. Кэт гнала подчиненных все быстрее и быстрее, приказав кораблю сразу взлетать, затолкала всех в кают-компанию и заперла дверь. Только платформа с безжизненным телом герцога, только она и ее воины. И теперь Кэт видела, как с каждым новым оргазмом ее девиц, будто ставших ненасытными и неутомимыми, в тело герцога возвращались краски – розовела и теплела кожа, все заполошнее билась жилка на горле, все быстрее вырывалось дыхание. И вот уже его губы роняют первые стоны и вскрики. Пальцы перехватывают инициативу, лаская члены, груди, бедра, тела, до чего дотянутся, окружающих его легионеров. Рот жадно впивается в каменность очередного члена, затягивает его в жаркое марево горла. Сосет, будто оголодал до безумия. Бедра поддают навстречу толчкам. Если ночью Кэт он показался невинным и впервые окунувшимся в мир чувственных ласк, то тут, сейчас, на ее глазах, он превращался в ненасытную блядь, алчущую еще и еще жара. Так сосать, так брать в горло, так двигаться навстречу толчкам. Так подстраиваться, так заводить, выпивать, принимать. Заставлять кончать и тут же возбуждать вновь. Чувствовать будто желания каждой, давать взамен то, о чем мечталось. Чудовищно порочно, чудовищно прекрасно. Как его хрупкое между массивности легионеров тело извивалось, принимая сразу по несколько членов, отдавая и свое лоно, и анус, и рот, отдрачивая каждой ладонью по члену, не давая никому почувствовать ни на мгновение себя лишней. Не позволяя отвлечься от наиважнейшей сейчас задачи – вернуть его телу, сердцу, душе все выпитое камнями тепло. Кэт, на мгновение прикрыв глаза, представила, а не было бы ей легче наблюдать реки крови, выпускаемые в ванну с герцогом, как бы он облизывал багровые капли с пальцев, нежели вот это? Но там бы шестью жертвами не обошлось. Там бы потребовалось куда больше народа. Адрия ей рассказывала все варианты. Амир не мог отпустить безумие возбуждения и наслаждения, пока не опустошил удовольствием легионеров одну за другой, лишая сил и сознания. Они были счастливы, засыпая на полу вокруг ложа герцога. Если и жалели, то только о том, что ничего не могут больше ему дать. Он выпил всю их страсть, силы, энергию. Частично восстановив себя. Не полностью, но уже выглядя живым. - Ваша светлость насытилась? – иронично и чуть зло, поинтересовалась наконец, подходя, Кэт. Это было испытанием. Она и могла бы присоединится к девицам, и тело желало этого. Болезненно переживая собственное возбуждение. Но она заставляла разум оставаться незамутненным, она могла сопротивляться, чтобы не так, не безликим членом, спасительным, но неотличимым от других. Наверное, чтобы услышать вот Это, что стоило всех страданий: - Тобой? Нет, - Амир протянул к ней руки, обнимая за шею. Кэт смотрела на его влажные, блестящие губы. Она прекрасно помнила, сколько сейчас меж ними перебывало членов. Но не могла отказать. Или не хотела? «Мне не интересны шлюхи», - кажется, эту фразу она гордо тогда бросила Адрии. Теперь это казалось какой-то злой и глупой насмешкой. Над собой. Интересны. Очень. Вот эта вот. Белобрысая. Зеленоглазая. Возложившая на нее, кроме охраны, еще и роль сутенера. Адрия говорила о гаремах, сюда в кают-компанию надо было придумать что-то удобнее, чем медицинская платформа, решить еще столько интересных вопросов для комфорта любовной подзарядки Его светлости. И она готова это делать, если после всего ее герцог будет так смотреть на нее, заканчивать день с нею в постели. Наклонившись, Кэт прижалась к его губам, чувствуя только его вкус. А легионеры – это лишь корм. Может, в другой раз он выберет других, или избавит охрану от этой обязанности, набрав себе любовниц. У нее нет права ревновать. Разорвав стерильный пакет с запасным комплектом одежды, она помогала облачиться герцогу, оглядывая легионеров на полу. - Вы же не убили их ненароком? – хмыкнула, таки пощупав пульс одной из. - Они спят, - легкомысленно бросил Амир, одеваясь в спасательный комплект одежды пилотов. Что ж, первый раз, никто еще не продумал все удобства и достойные условия для него. - Не буду их снимать на планшет, - еще веселее фыркнула Кэт, - даже представить не могу, как им будет стыдно. Вы их затрахали до полусмерти. И это элита легиона! Нервозность последних часов переродилась в неуемную ироничность. Подхватив герцога за талию, помогая сползти с ложа и встать: - Идти сможете, мой лорд? – она подвела его к двери, разблокировав ее. Кивнула выстроившейся шеренге из свежих легионеров, заинтересованно косившихся в кают-компанию. Корабль доставил их во внутренний двор дворца. - Нам кто-то еще нужен? – поинтересовалась Кэт и, поймав отрицательный кивок Амира, повела его в спальню.