Сила гор

«Джей 10000», крейсер Стоунджа, прошивал межзвездное пространство, направляясь в столицу Империи. Неделю назад все инфоканалы вышли с траурными рамками – умерла старая Императрица. Крутили ностальгические ролики, передавали церемонию погребения, многочисленными ток-шоу прощались с «Эпохой». Но Империя не может долго быть без Хозяйки, и по всем властителям областей и автономий разлетелись приглашения на коронацию принцессы Росс. Амир траурные мероприятия пропустил, занятый шахтами и очередным «пробуждением». А когда вышел из горячки «восстановления» офицерами своей охраны, Адрия настойчиво подсовывала ему высочайшее повеление-приглашение прибыть к имперскому двору. Она понимала, как неудачно выпало время, осознавала все сложности, но права на отказ у них не было. - И какие выводы я из этого должен сделать? – Амир за двадцать часов полета что-то восстановил в памяти, что-то заучил из длинного списка ссылок информатория про приглашенных гостей и новых лиц придворного императорского круга. Последним шла обширная подборка про саму принцессу Росс. Адрия, расположившись в соседнем удобном кресле кают-компании, занималась в это время продумыванием и моделированием стратегии, как герцогу посетить мероприятие, столкнувшись и провзаимодействовав с наименьшим числом имперцев. Она уже скачала схемы коммуникаций, вентиляции, расстановки гостей, поминутный план церемонии, видео-инсталляцию залов, все, что могло бы помочь. - Хотя бы те, что принцесса Росс может оказаться способной к сильнейшим ментальным воздействиям, - отвлекаясь от своей утомительной задачи, благодарная за эту передышку, ответила Адрия и пояснила: - Вот, смотрите, она магистр трех университетов по направлению прикладная психология, разрабатываемые ею работы все сосредоточены в темах – суггестия, НЛП, гипноз, пограничные состояния психики, невербальные коммуникации. Для прагматичных жителей Империи она ученый, профессионал, «знаток душ». Но все в Стоундже давно стали мистиками, поколения видели силы ваших предшественников, мы наблюдаем Вас, Ваша светлость, и потому ощущаем мир несколько шире. Герцогиня Мэрит владела мощным ментальным даром, природным, в отличие от принцессы. Вы же помните, как это было? Амир вздохнул, он скучал по Мэрит. Передав ему власть, она тут же уехала, так далеко, что даже связь с ней стала проблематичной. - Честно говоря, Адрия, нет. Я ничего не ощущал от герцогини, никакого давления или воздействия, - признался герцог, удивляясь, что никто тогда этого не заметил. - Оу, интересно, - поразилась советница. - Видимо, это было сродство избранности. А вот мы очень чувствовали. Мэрит могла давить, заставлять, принуждать, и ты был счастлив выполнять ее волю. Если Росс способна на подобное, пусть не от природы, а благодаря владению приемами, тренировкам, специальным программам и операциям на мозг, то она очень опасна. - И как защититься? – легкомысленно поинтересовался Амир, внимательно пролистывая списки работ принцессы, аннотации и рецензии именитых профессоров на них. - Никак, - коротко бросила Адрия. - Напугала. Предлагаю разворачиваться и известить, что нас сразил неизвестный науке вирус, - весело отпарировал Амир. Никогда не подвергавшийся такому воздействию, герцог не мог оценить или представить подобное. Но посещать коронацию не очень желал. Там опять на него будут пялиться, как на диковинную зверюшку, пытаться сблизиться, найти подтверждение всем тем, грязным слухам, что всегда ходили о властителях Стоунджа по Империи, а теперь разбегались еще забористее и разнузданнее из-за его адари-урожденности. У себя в Стоундже они с Адрией и Кэт разработали целый свод правил и церемоний по отношению к нему. Строгих. Обязательных к выполнению всеми. Жесткое соблюдение дистанции, разной в разные моменты времени. Никаких тактильных контактов. Определенный стиль одежды. Регламент взглядов, слов, поклонов. И пусть теперь многие соседи считают его высокомерным задавакой, но в этом порядке, он чувствовал себя уверенно и спокойно, удерживая свои ферромоны в безопасной для всех концентрации. - Это невозможно, - веско попыталась окоротить его веселье Адрия. - Вы предупреждены, значит, вооружены. А это уже не мало. Сопротивляться вы, скорее всего, не сможете, но, хотя бы будете понимать, что происходит, принимать всерьез. В отличие от имперцев, которые не верят в подобное, и примут все, как собственный выбор и решение. К тому же, у Вас, Ваша светлость, достаточно своих особых талантов, которые можно противопоставить возможному давлению, переплавить его во что-то неожиданное. - Эммм, такой себе совет, о моя наиумнейшая, наистарейшая советница. Будут жестко ебсти - расслабьтесь, Ваша светлость, и получайте удовольствие. Устал от бездонной сокровищницы вашей мудрости на сегодня, - фыркнул, показал ребячливо кончик языка и, спрыгнув с кресла, быстро направился в свою каюту-спальню. - Догнать и надавать по жопе? – Кэт, все это время присутствовавшая тут же, поднялась из специального кресла, где миостимуляция с микро-иньекциями прорабатывали все ее мышцы – нет возможностей полноценно потренироваться, так хоть так. - Ох, избавь меня от подробностей вашей интимной жизни, - иронично махнула рукой Адрия. - Я старая, занудная женщина. Лучше сделай так, чтобы от его светлости меньше фонило. А то завтра будет самая короткая коронация и самое длинное кино для взрослых. Империя нам этого не простит. Кэт понимающе хмыкнула и последовала за герцогом, оставляя подругу опять копаться в чертежах и схемах, корректируя план их визита. Коронация Императрицы казалась Амиру очень скучным мероприятием. Долгим, малозрелищным, не то что его. Представители всех конфессий, что равноправно сосуществовали в Империи, что-то заунывно тянули, одаряли принцессу Росс какими-то регалиями, распорядитель пересказывал историю объединения и создания системы. Гости устало переминались под тяжестью роскошных нарядов. Амир попытался отвлечься, окинув взглядом красивый зал, монументальный, с инсталляциями по высокому своду планет, звездных скоплений, солнц, входящих в границы Империи. Но наткнулся на назойливость встречного внимания от таких же скучающих приглашенных коллег, предпочитавших разглядывать его, тихо перешептываясь. Адрия рассчитала и подгадала все так точно, что в зал они вошли за считанные минуты до начала церемонии. Быстро пробрались на выбранное ею заранее место. Так что порыв некоторых вельмож подойти пообщаться, был остановлен первыми аккордами официального гимна. Амир лишь вежливо кивнул знакомым - соседям Стоунджа и замер, наблюдая действо. Мощная система вентиляции и распахнутые окна, наглухо закрытый парадный костюм с герцогской цепью, замершие вокруг, поддерживая максимально позволительное расстояние от него, Адрия и Кэт, должны были нейтрализовать его особенности. Но от взглядов не спрячешься. Амир преувеличенно внимательно вернулся к слежению за церемонией. Тем более невероятно навязчивый дрон-камера кружил вокруг него, снимая каждое мгновение. Каналу масс-видео он принадлежал или имперским спецслужбам, но герцог решил не рисковать и ни на йоту не отступать от регламента. Оставалось только внимательно разглядывать Росс и ее свиту. Как и вся имперская элита, принцесса была высокой, статной, красивой женщиной. Издалека прикидывая ее рост, Амир оценил, что она будет выше его на целую голову, еще и с высокой прической в придачу. Волосы Императрицы были густого медного цвета, вьющиеся, и в отличие от военных чинов, отпущенные до талии длиной. Самыми же примечательными оказались режуще-синие глаза, которые так и тянули заглянуть в их глубину. Сейчас Росс ни на ком не концентрировалась, но герцогу бы не хотелось попасть под их прицел. Так что от разглядывания императрицы, он перешел на ее свиту. Три девицы - советницы по финансам, внутренней политике и связям с общественностью, ожидаемо уступали высотой повелительнице, но не эффектностью, будто их подбирали для внушительности картинки. Первый маршал тоже оказалась чуть ниже, но куда массивнее Росс. Эта компания заученно выполняла все таинства ритуала, пока, наконец, на голову Императрице не водрузили корону, и она заняла свое место на троне. Всем пришла пора слаженно пасть ниц. Амир, для порхающей вокруг камеры, изобразил это картинно изящно, точно в требованиях этикета независимого анклава – опустившись на одно колено, прижав руку к сердцу, второй откинув назад полу укороченного плаща, прямо прекрасный принц с какой-то старинной, доимперской гравюры. На краткие мгновения склонив голову, не особо долго задерживаясь в этой позе. Гости облегченно и радостно зашумели, наступил черед приносить клятвы верности, подходить к трону, поздравлять новую Императрицу. Одна и та же фраза, для подданных – Присягаю. Клянусь. Признаю ее величество Росс. Но не для Стоунджа. В полной тишине, подойдя по своей очереди, опять склонив лишь одно колено, Амир почтительно, но гордо произносит: - Поздравляю ее величество Императрицу Росс. Признаю и подтверждаю нерушимость всех наших договоренностей. Нет нарушения этикета. Его не в чем обвинить. Но ничем не покривив против истины, он подчеркивает независимый статус своей автономии. - Герцог Стоунджа Амир Ди, вы приглашены на вечерний прием, - так же церемонно бросает Императрица, в тех же рамках правил, озвучивая уже свой приказ. На мгновение лишь потемнев синевой глаз. Амир коротко кланяется и уступает место следующему присягающему, покидая церемониальный зал. Ни он, ни Адрия, не довольны этой новой необходимостью. - Будьте осторожны, ваша светлость, - Адрия готова была напутствовать его бесконечно, не понимая, как уберечь. - У нас нет права на полную Вашу защиту в Имперском дворце. Нас даже не всюду пропустят сопровождать Вас. Страхи советницы казались Амиру преувеличенными. Это самый защищенный замок в Галактике, законы Империи всегда выполняются неукоснительно, что может быть опасным? Он даже позволил себе одеться для вечернего приема, а не строго и закрыто, как на коронации, прячась ото всех. Белоснежный костюм, с большим вырезом на груди, недостянутым шнуровкой, оставляя видимым тело. Диадема из горного хрусталя в прическе с высоким хвостом и подвитыми выпущенными прядями по бокам лица. Остроносые ботинки в цвет одежды. Парадную герцогскую цепь сменил на подвески со знаками власти. Если этот прием, как бал, то он вполне ему соответствует. Это действительно было неформальное мероприятие, без прессы и публичной сьемки. Приглашенные гости собирались в нарядно украшенной большой зале, с фуршетными столами, разносимыми официантами напитками, музыкой и танцами. Императрица со своей свитой не восседала на троне, а гуляла со всеми, беседуя с желающими или с теми, с кем хотела сама, наблюдала за собравшимися главами областей и придворными, отдыхала после коронации. От Амира это все было в дальней части залы, так что он даже не видел Росс, виртуозно обходя навязчивость общения некоторых гостей, приветствуя знакомых и выслушивая представления неизвестных. Но ни с кем не позволяя задержаться дольше этикетной дежурности. - Ваша светлость, позволите пригласить Вас на танец? – Первый маршал выросла на его пути, остановив чернотой своего мундира, чуть лишь разбавленной золотом нескольких орденских планок. Амир благосклонно кивнул и положил руку ей на плечо, дозволяя, чтобы она обняла его талию и повела в центр залы. Пожалуй, та была единственной, кто вызывал его интерес здесь. Провокационный, с долей озорства, но хотя бы такой. - Все не можете оставить своих попыток, маршал? – поинтересовался, следуя за ней в фигурах танца. - Не очень понимаю, о чем Вы, герцог, - натурально удивилась Александра. Зачем она его пригласила? Вот это она бы не могла объяснить. Увидела его и оттеснила всех прочих. Наверное, им давно надо было поговорить? Отыскала наконец понятный довод. - О, вы так давно мечтали меня купить, столько усилий, столько затрат, - узнаваемо копируя интонации баронессы Гройс, насмешливо пояснил Амир. - Ясно, - нахмурилась маршал, чуть сильнее сдавив его талию. - Вот о чем был разговор тогда, до коронации. Ох, сестричка, теперь вполне все стало объяснимо. Такое оскорбление, а герцог был еще сдержанно терпим к ним. Только удар и холод общения. - Благодарю, что дали мне сейчас шанс объясниться, - повинно склонила голову и веско продолжила. - Приношу свои извинения за каждое слово моей сестры. Но прошу понять, мы с ней близки, любим и поддерживаем друг друга, однако это не значит, что мы и думаем одинаково, и сходимся во всех мнениях и решениях. Уверяю Вас, герцог, я не разделяла ее отношение к Вам и намерения. Прошу поверить мне. Она оскорбила Вас, но я не желала этого. Если бы я знала, то остановила бы ее. Если Вы продолжаете считать, что я могу чем-то сгладить ее бестактность, то я готова принять и выполнить это. - Вот как, - чуть растерялся от этой прямоты и убедительной искренности Амир. - А вы, маршал, обезоруживающе прямолинейны. Можете считать, что я поверил. И к Вам у меня нет никаких претензий. Баронесса останется нежелательной персоной в Стоундже, но Вас это больше не касается. Он тонко улыбнулся и иронично подколол: - Вижу, теперь, когда она потеряла свое влияние, вы толкаете семейный корабль по придворной иерархии. - Это не входит в число моих талантов, - честно отпарировала Александра. - Просто императрица Росс предпочитает судить по делам, а не длине и умелости языка. - О, это удивительно! - развеселился от откровенности маршала Амир, все же военные это чудесная и самобытная каста. - Еще немного и я проникнусь бесконечным уважением и преклонением перед ее величеством. - Ну, глубину вашего преклонения вы уже всем продемонстрировали при коронации, на редкость дерзко, - тут уже не осталась в долгу по «шпилькам» Александра. - Помилуйте, - серьезно опроверг Амир, - подобную фразу использовали большинство герцогинь Стоунджа при всех коронациях. Я ничем не нарушил закон и этикет. - Признаться, мы ожидали большей лояльности от Герцога, - тонко улыбнулась маршал. - И почему Вы решили, что меня будут меньше волновать интересы моего народа? – подпустив в голос холода, поинтересовался Амир. Рука Александры опять напряженно замерла, сдавив его талию. - Прошу прощения, это было бестактно, - с досадой на себя, выдохнула она. - А я почти поверил Вашим словам, что Ваше мнение отлично от мнения баронессы, - ехидно протянул Амир, подняв голову и в упор глядя в глаза маршалу. Александре такое внимание было непривычно, обычно все старались не смотреть в ее изуродованное лицо. Или делать это коротко и деликатно, но не так как происходило сейчас. Герцог внимательно, с интересом, не обремененным ни каплей брезгливости, жалости или отвращения, разглядывал ее. Будто, на мгновение, можно было допустить мысль, что ему нравится то, что он видит. - Не беспокойтесь, Маршал, среди военных, может быть и есть интриганы. Но я пока наивно верю, что благородства больше. И приму ваше мнение, что Императрица справедливо будет судить по делам. Александра и не заметила момента, когда изменилась тональность их разговора. Отстраненная, светская, не затрагивающая ничего кроме разума, тонко подстраивающего витиеватость фраз. Как ее так резко занесло в зеленую топь его взгляда? Она видела свое уродство в отражении его глаз, а что он? Тонкая улыбка скользнула по губам Амира, он провел подушечкой большого пальца по ее скуле, утолщению шрама, гладкости кибер-кожи, наблюдая, как нервно дергается линза протеза. И тут маршал резко отстранилась. Искусственный орган не мог ничего ощущать, так она была уверена. Но от этого касания она почувствовала жар. Глазницу кольнуло раскаленной иглой. - Давайте перейдем от Империи к нам, - говорил меж тем герцог, опустив опять руку на ее плечо. - Могу ли я считать, что даже вернувшись в свой старый статус, я буду избавлен от вашего преследования? - Нет, - абсолютно честно ответила маршал, продолжая лихорадочно обдумывать, что ее сейчас напрягло. - Вам самому это нужно, признайте. Любому сокровищу, самой прекрасной драгоценности необходим и желанен ценитель-хозяин. - С чего вы все так решили? – вздохнул Амир. – Может, сокровищу больше нужна Любовь? Как хорошо, что конец их разговора совпал с последним аккордом музыки. Маршал сделала шаг назад, выпуская его из рук, коротко поклонилась: - Благодарю за танец. Прошу прощения, но я забыла об очень важном деле. И стремительно ввинтилась в толпу, устремляясь к выходу из залы. Что ее напугало больше – упоминание чувства, которое она запретила себе, или мысль, что ее протез работает на нюке, а в ангаре стоят три новых флагмана эскадры тоже на этом источнике энергии? Герцог приподнял бровь, удивленно глядя ей вслед. - Ваша светлость обратили в бегство нашего Первого маршала? – раздался над его ухом глубокий, тягучий, в чем-то даже завораживающий голос Императрицы. Амир дернулся, резко поворачиваясь и впечатываясь подбородком в шикарный бюст Росс, подчеркнутый тугим корсетом. - Что ж, если цель была привлечь мое внимание, то Вы добились своего. Как главнокомандующий я должна реабилитировать Силу нашего военного блока, - ее тяжелая рука обвила его талию, локтем в поясницу, ладонью в спину, вжимая его в себя. Амир пытался шевельнуться в этой давящей тесноте, почти задыхаясь, но это было невозможно. Монолит сдавил его еще сильнее. - В глаза, смотрите мне в глаза, герцог, - в голосе Императрицы скользила ирония, но еще более навязываемая воля. - Надеюсь, Вы пока не совершили ничего такого, чтобы прятать взгляд? Пальцы второй руки Росс, жестко сжали его подбородок, вздергивая голову вверх, чтобы ввинтиться густой потемневшей синевой в горячий изумруд - непокорный и дерзкий, пытающийся сопротивляться. - Это всего лишь танец, пока, Ваша светлость. Маршал украла у меня первый, но Вы же не откажетесь подарить второй? - вкрадчиво протянула Императрица, выводя его в круг. Чувствуя, как он пытается отстраниться, разорвать тесноту объятия, но не собираясь позволять ему этого. Такой хрупкий, такой слабый, такой горячий. Она может заставить его сделать, что угодно. Герцог задыхался в этой хватке, под тяжестью падающих сверху тонны за тонной, не двинуться, не шевельнуться, только тонуть в бездонной синеве, только вслушиваться в звуки, роняемые меж багровой строгости губ. Это возбуждало. Такая мощь. Такая принуждающая Сила. Сладкая волна пробежала по позвоночнику, сводя низ живота. Пьянящей пряностью распуская аромат ферромона. Хочу заставить его сделать. Что? Ясное несколько мгновений назад повеление, трансформировалось в - Хочу Его. Росс, выводя фигуру за фигурой в танце, склонилась к запрокинутому, прикрывшему густотой и длиной ресниц томную влажность глаз, лицу. Целуя один уголок припухшего кармина губ, второй. Такой нежный, податливый, влекущий. Бесценная игрушка, едва не доставшаяся Маршалу и его сестре. Императрица еще не встречала адари, слишком надежно скрывали их владельцы, не делясь. Не стань этот Герцогом, она бы не увидела и его. Не коснулась. Не прижала бы так сильно, желая слиться. Остро бы не ощутила давление в паху. Что происходит? Кто тут уже ведет? Амир потянулся, вжимаясь в губы Росс. Забыв где они, растеряв все звуки так далеко. Опускаясь в пучине гулкого биения сердец, тока крови, жаркого марева и голода. Будто только поднявшись из шахт. Будто вот этого вот, мощного, горячего тела ему не хватает, чтобы насытиться и вернуться к жизни. Требовательно и хрипло всхлипнул, вцепляясь пальцами в плотность ткани одежды. Растворяясь в ощущениях раскрывшейся бездны. Вынырнул из этой тьмы он уже опрокинутый на широкое, низкое ложе в одной из драпированных тонкой занавесью ниш бальной залы. Он отчетливо слышал звуки музыки, говор и смех гостей, звон бокалов. Охрана Императрицы заняла свое место, отпугивая любопытных, но герцог болезненно ощущал себя на виду у всех – заметили, поняли, обсуждали. Дернулся, скорее инстинктивно, осознавая, что бесполезно, не отпустят. Потерянно оглянулся. Трое советниц Росс были здесь. Придавливали его запястья к мягкости покрывал, путались в белизне волос, освобождая от заколок, распускали шнуровку камзола, стягивали брюки и ботинки. Жаром жадных ладоней и пальцев оглаживали шею, скулы, губы, ключицы, грудь, соски, живот. Сжав тонкие лодыжки, разводили ноги, широко, откровенно, напоказ, губами скользя по нежной коже. Он мог сопротивляться разумом, но тело сдавалось, переплавляя протестующий, жалобный стон в сладострастный всхлип. - Заткните уже чем-нибудь ему рот, - повелительно прошипела Росс где-то над ним. Одна из советниц жадно впилась ему в губы, проталкивая язык, выласкивая небо, глуша любой звук. Наверное, первой его взяла Императрица. Слишком большим и требовательно властным был член и череда болезненно-острых толчков, заставлявших его выгибаться, извиваться, дергаться в крепко державших руках. Ощущать чужую плоть так глубоко внутри. Сдаваться удовольствию. Кончать. Принимать еще и еще. Проваливаясь опять в топкую, ненасытную темноту. Очнулся он в полумраке императорской спальни, в мягком плену одеял, покрывал и подушек. Рядом спала совершенно обнаженная Росс, хозяйски придавив его тяжелой рукой. Троим советницам тоже нашлось место по краям огромного ложа. Герцог сжал зубы, подавляя дрожь. Идиот. Как он мог? Как позволил? На глазах у всех. Подтвердив разом всю грязь сплетен. Опустившись ниже некуда. Осторожно выбрался из-под руки Императрицы, соскользнул с кровати между ее прислужницами. Одежда была небрежно разбросана по полу, заставив стыдно и обжигающе зардеться щеками. Они. Все. Его. Поимели. Как им хотелось. Только его белоснежного костюма не было среди тряпок. Остался там. В бальном зале. Имперским трофеем. Нервная дрожь уже яростно колотила тело. Герцог завернулся в чей-то большой, волочащийся за ним по полу халат и босиком вышел из спальни. Стража на дверях пропустила его, видно, не имея никакого приказа. В дальней части залы сидели Адрия и Кэт. Амир царственно, гордо выпрямив спину, дошел до них. - У нас еще есть по этикету, какие-то дела здесь? – четко и холодно выдавливая слово за словом, поинтересовался. Адрия качнула головой. - Тогда на корабль, - повелительно бросил, разворачиваясь и следуя к выходу. Кэт в пару шагов нагнала его, подхватила на руки, прижала к груди, крепко, смиряя дрожь, и понесла. Быстро и стремительно. Амир прикрыл глаза, чтобы не встретиться взглядом ни с кем из попавшихся на пути, уткнулся в ее плечо. Адрия безмолвно и весомо следовала за ними. На правительственную стоянку каров. Выводя машину и вводя команды, связываясь с капитаном корабля и давая распоряжения о взлете. Никто его ни о чем не спрашивал. И он гордо держался до последнего. Будто ничего не случилось. Все так, как запланировано им. Он абсолютно равнодушен и уверен в себе. Вывернувшись из рук Кэт, на взлетающем корабле, вырываясь из притяжения Имперской планеты, он гордо прошествовал к себе в каюту, запер дверь. И только там позволил дрожи истерики скрутить тело. Сорвать с плеч халат. Швырнуть его в утилизатор. Он весь пропах ими. Императрицей. Ее приближенными. Его тошнило. Выворачивало. Хотелось содрать кожу, срезать волосы, избавиться от ощущений прикосновений. Крутанув до упора напор душа, погорячее, добавив ионизации, дезинфекции, он нервно тер себя мочалкой, меняя аромат геля, на новый и новый. Под конец сползая, обняв колени, на пол под нещадно бьющими струями, содрогаясь в хриплых рыданиях. Час. Горячей воды и ароматов. Промывших все. Изгнавших любой чужой запах. Вернувших самообладание. Поднявшись, он обстоятельно вытерся, высушился. Выбрал роскошный, но в меру строгий костюм, отяжелил плечи герцогской цепью и вышел в кают-компанию. ЭТО был всего лишь официальный визит на коронацию, ничего больше. Умнички Адрия и Кэт ни словом не напомнили ничего. Ему не нужно было ни их сочувствие, ни ободрение, ни вопросы. Подхватив бокал вина, он опустился в кресло, листая планшет с делами и коротко спрашивая по существу планов. Через пару часов большой экран в кают-компании пробудился почтительным вопросом офицера корабля: - Ваша светлость, прямая связь с Императрицей, принимать? Амир холодно кивнул, поднимаясь с кресла. Росс связалась с ним, судя по заднему плану, из знакомой уже спальни. В черноте халата на плечах и небрежной приглаженности прически некоторое время внимательно разглядывала, потом сдержанно поинтересовалась, скрывая любую эмоцию: - Доброе утро, Ваша светлость. Мы удивлены, что Вы так внезапно покинули нас. Что-то случилось? - Ваше величество, - герцог церемонно склонил голову, - я восхищен и польщен Вашим вниманием и заботой. Все официальные мероприятия закончены. Я, право, даже не мог предположить, что Вами запланированы еще какие-то дела с моим присутствием. Он уже знал, как темнеет синева ее взгляда. Только это изменение на полной каменности лица. - Вы на орбите? – короткий вопрос, подразумевающий: «Да, были планы». - О нет, Ваше величество, мы уже сделали один прыжок. Очень далеко. Прошу простить меня. Я так расстроен, если бы только я мог знать, - чуть иронично, почти не читаемо никем, сокрушался он, не опуская взгляда. - Мы ожидаем Вашего возвращения, - это звучало почти благосклонно, хотя и ощутимо давяще, - в Империи всегда рады Вашему визиту. - Я благодарю, Ваше величество. Ваша милость поистине бесценна. Как только я смогу покончить с делами. У меня же контракты, договора, соглашения. Столько работы. Я сразу воспользуюсь Вашим приглашением. Императрица резанула еще раз его взглядом. - Хорошо, - коротко бросила и отключилась. - Почему у меня ощущение, что он издевается? – холодно поинтересовалась у Первого Маршала, присутствовавшей при разговоре. - Может, потому что он действительно издевается? – машинально ответила та, погруженная в свои мысли. - Я не могла предположить, что он удерет прямо из кровати. Охрана бы тогда его не выпустила, - прошипела Росс. - Ты привезешь его, как только я прикажу?! То ли вопрос, то ли приказ. - Да, - все так же задумчиво подтвердила маршал. - Ваше величество, - озвучила то, что ее мучило с вечера, - а Вы никогда не задумывались, может, Повелители камней способны не только их пробуждать? - У тебя появились факты? – опасно оживилась Императрица. - О, не уверена, только гипотеза, - чуть поморщилась Александра. Она была не готова повторить разговор с герцогом и признаться в своей реакции. Если это действительно нюк, то герцог становится опасен для Империи, а если это ее чувства, - то лично для нее. И зачем всем тогда знать, что она стала слаба? - Значит, нужно гипотезу проверить и подтвердить, или опровергнуть, - коварно улыбнулась Росс.