С ума сошёл, Тонкс?

Настоящее время 17.05.1971 Размеренно и лениво, как потягивается по утрам кот под лучами весеннего солнышка, сыпется песок в больших посеребрённых часах в кабинете профессора по Чарам. Кажется, что под пристальным взглядом время в стеклянном сосуде течёт ещё медленней. Ни одно занятие раньше не казалось Теду таким долгим как это. Хоки-поки расхаживает между рядами класса и в противовес всему остальному спокойному в этот майский день — энергично, даже суетливо размахивает длинными рукавами своей мантии, объявляя оценки за прошлый тест и быстро объясняя каждому студенту его ошибки. Профессор бормочет себе под нос, но темп его разговора не спасает — его слова сливаются в одно большое жужжание и вылетают у учеников из второго уха, как только влетают в первое. Тонкс сидит, подпирая ладонью щёку и отчаянно борясь с сонливостью. Всю прошедшую ночь он провертелся без сна, проминая жёсткие пружины больничной койки — после столкновения своим котелком с Гремучей Ивой ему-таки пришлось снова отправиться к мадам Помфри, и целительница оставила Теда в крыле до следующего утра. Но даже успокаивающие зелья не помогли юноше. Сразу после принесённого обречённо вздыхающим Биллом и нервно закусывающей от волнения губу Меган ужина он забылся коротким сном, но сознание подкинуло ему гремучую смесь из всех произошедших за последние недели событий и неясных воспоминаний, что приходили к нему в виде образов после ударов по голове. Этот факт Тонкс понял несколько дней назад, ему наконец удалось связать появление «видений» из моментов, которые он забылзабыл, и физическое воздействие на свою часть тела, находящуюся выше шеи и по идее заключающую в себе мозг — хотя насчет этого пункта Тед уже испытывал сомнения. Этот воспалённый орган вчера никак не мог заткнуться, словно наконец-то пытаясь соединить воедино всю ту информацию, что получил его владелец. Тонкс видел Нарциссу, она хитренько улыбалась ему и произносила ещё более изворотливые фразы, чем в прошлый раз. Её улыбка сменялась оскалом Лестрейнджа, который тянулся к нему своими длинными чёрными руками, в первый раз в жизни не боясь дотронуться до кого-то не с чистой кровью. Звучал хлопок, и на его место приходила Алиса, утверждающая, что Фрэнк ни в чём не виноват и вообще скоро он станет аврором. Гриффиндорка с гордостью поглаживала министерскую нашивку на своей груди, а в следующую секунду её дорожная мантия обращалась квиддичной, и вот уже Тед летел над стадионом. Мимо него свистели бладжеры, только их было не два, а целый десяток. Все они устремлялись в Билла, который ожесточённо размахивал битой, пытаясь справиться с ними разом. Но они всё-таки достигли цели и сбили его друга с метлы. Неестественно медленно, словно астронавты в космосе, падая с высоты он кричал, что у них проблемы. А Тед в ответ лишь отзывался: «Хьюстон, Хьюстон!». Затем голос Бэйрона слился с голосом профессора Онай. Предсказательница твердила ему о том, что стекло должно треснуть, и оно правда трескалось. Тонкс уже ощущал такое раньше, словно само его сознание, гладкое как поверхность озера, покрывалось длинными чёрными разломали. И за этими трещинами из глубины на него смотрели глаза. Блестящие зелёные глаза. Тогда-то Тед и проснулся, чувствуя себя ещё более уставшим, чем до этого. Больше в ту ночь он не знал покоя, до утра прокручивая про себя одни и те же события. И сейчас Тонкс ощущает себя словно в сомнамбуле — картинка кажется ему нечеткой как в чёрно-белом магловском телеке, а звуки доносятся с секундной задержкой. Поэтому юноша не сразу отзывается на слова профессора: — Мистер Тонкс, поздравляю, за прошлый тест у вас лучший результат на своём факультете! Вы приносите десять очков Пуффендую, — Хоки-поки подходит ближе к его парте. — Полагаю, если бы вы чаще ходили на мои занятия, то смогли бы допустить меньше ошибок и обогнать лучших студентов Слизерина. Тем более, что ваше эссе мне понравилось гораздо больше, очень интересная трактовка заклинаний… Тед лишь поводит бровью на его слова, на оценки по Чарам ему больше чем наплевать. Но не наплевать на имена учеников, которые профессор называет следом: — Мистер Лестрейндж, превосходная работа! Вы допустили всего две ошибки на всю контрольную, знаете, незначительные, полагаю, в будущем они нисколько не помешают вам в использовании заклинаний, — улыбается Хоки-поки, совсем не обращая внимания на недружелюбное выражение лица слизеринца. — И лучшая работа на всём курсе: мисс Блэк, поздравляю вас! Двадцать очков Слизерину! У вас ни единой ошибки, а ваши ответы насчёт заклинаний памяти, право, удивительны! Я уже и не помню, где и мог встречать такие подробные объяснения механизмов работы этих чар. Вы брали дополнительную литературу в библиотеке? Ответ Андромеды тонет где-то под потолком, в каменных сводах класса, пока Тонкс всё так же бесцельно наблюдает за падением песчинок в часах. Ледяной озноб прошибает его по всему телу. Он всеми силами старается не верить, но, кажется, Тед всегда умел слышать свою интуицию. — Сейчас мы разобьёмся на пары и попрактикуем некоторые из упражнений, что мы с вами недавно проходили. И нет, мисс Коул, профессору Дамблдору необязательно знать весь перечень чар, что мы с вами здесь изучаем, — по команде учителя все поднимаются со своих мест, и Хоки-поки принимается отправлять в угол кабинета опустевшие парты. — Заклинания сознания. С ними большинство из вас справились хуже всего. Я понимаю, что легилименция доступна не многим волшебникам, но освой вы эти чары хотя бы на базовом уровне — у вас уже будет колоссальное преимущество! В классе поднимается гомон: кто-то устало вздыхает и прицокивает, готовясь к очередным безуспешным попыткам сотворить сложную магию, кто-то воодушевлённо готовится показать всё своё мастерство, кто-то недовольно спорит с каждым заданием профессора. Тонкс же устало потирает переносицу, стоя рядом с Биллом. Он готов практиковать любые чары, мечтая поскорее оказаться в своей кровати, пускай даже и пропуская обед. Побыстрее бы закончилось это занятие, он спросит у Хоки-поки все нужные ему вещи, и всё. Всё закончится. Но если бы. — Нет, нет, нет! Студенты факультетов должны перемешаться между собой. Хватит мне ваших дружеских поддавков! — перекрикивает шум профессор по Чарам. Край его шапочки съехал на бок и намок от пота, который мелким бисером блестит на лбу, а голос к концу года с непривычки неестественно охрип и стал ещё тоньше обычно. Поклингтону приходится использовать увеличивающие громкость заклинания, чтобы быть услышанным своими подопечными. — Слизерин и Пуффендуй, в паре ученики с разных факультетов. Одни — сюда, другие — туда! Остаёмся, как я вас поставил. Бэйрон с печальным и даже озлобленным видом отходит в сторону, пока Хоки-поки останавливает его напротив Лестрейнджа. Эта дуэль будет своего рода репетицией финала. А Меган оказывается в паре с Акимбо — теперь его нельзя перепутать с Бишоппером благодаря краснющим ссадинам на лице, не проходящим до сих пор с последнего их матча, когда слизеринец грохнулся с метлы стараниями того же Билла. Самому Теду требуется время на осознание, кто достаётся ему в пару, ну потому что не бывает такого в жизни. Он требует забрать сценарий у судьбы-злодейки. Или юмористки. — Так будет очень даже… Два сильных студента… — приговаривает учитель. — Мистер Тонкс и мисс Блэк, покажите-ка мне свои выдающиеся способности не только в теории. Тонкс стоит, невидящими глазами вперившись взглядом в Андромеду так же, как несколько минут назад он пялился на песочные часы. Ему кажется, что ещё один вдох — и слизеринка распадётся на песчинки. Исчезнет, стеревшись в пыль. Блэк подходит молча, не обращая внимания ни на дальнейшие слова профессора, ни на недовольное фырканье своего дружка Лестрейнджа. Тед уверен, что у него на лице написано многое, в том числе о его состоянии, и что Андромеда видит, что с ним не всё в порядке. Но ему лишь смешно от этого осознания. Хоки-поки даёт указание приготовиться и начинать по готовности. Тонкс облизывает пересохшие губы и медленно поднимает палочку. У него не получится выполнить заклинание, он почти что в этом уверен. Андромеда так же не спешит. Она упрямо смотрит на Теда, пока вокруг разноцветными вспышками сверкают заклинания. Не иначе как фейерверки. — Я не буду этого делать, — произносит она спустя минуту их странного оцепенения. — Я не хочу. — Что значит «не хочу», Блэк? — Тонкс забывает добавить в начале привычное обращение «мисс». — Просто не хочу, — её взгляд колется как шерстяной свитер, что жесткими ворсинками трётся в районе горла. Теду инстинктивно хочется почесать шею, расчесать кожу до красных полос, лишь бы вывести из себя это ощущение, что привносит Андромеда. — Брось, — усмехается Тед. Он устал от её игр. Заткнутая за самый пояс интуиция набатом стучит у него в голове. — У нас есть задание. Давай практиковать эти чёртовы чары. — Тогда начинай первым! — Блэк всё ещё не поднимает палочку, но даже со стороны понятно, что в этот момент в своей голове она выстраивает необходимые защитные стены от предстоящего заклинания. Мухлёвщица, в жизни никто не позволит так готовиться! — Вот так подарок! Только день рождения у меня уже был, — вымученная, фальшивая улыбка всё ещё играет на губах Тонкса, когда он производит короткое движение рукой. — Легилименс! И на один миг все ощущения в его теле возвращаются, как должны были. Обжигающая, как лесной костёр, магия заполняет всё его существо, возвращая силы в мускулы, четкость зрению и ясности мысли. Тед шагает «по ту сторону», прорываясь в сознание Андромеды и попадая в менее защищённое воспоминание.

***

02.05.1971 — Перестань! — Звучит звонкий женский смех. Она убегает по лестнице, дурачливо пытаясь оттолкнуть от себя кого-то. У нее за спиной слышен топот шагов, кто-то спешно поднимается по ступенькам следом. Взгляд Андромеды скользит по каменным стенам, и Тед узнаёт очертания Северной башни. Вдруг Блэк останавливается напротив окна, в которое врывается розоватый рассветный свет. Её ноги отрываются от пола, пока она безуспешно пытается выпутаться из поймавших её объятий, и в следующий миг Андромеда оказывается усаженной на подоконник так, что Тонксу наконец становится видно лицо того, кто же за ней гнался. Его собственное лицо. — Тонкс! — наигранно возмущённо восклицает Андромеда. — Блэк?! — передразнивает Тед, смотря на неё мягким, взглядом, который кажется почти что… влюблённым. Его волосы всклокочены, как они привычно примяты по утрам. Уголки глаз слегка прищурены, как бывает, когда человек проснулся не более пяти минут назад. Небритый подбородок выдаёт то, что юноша не прикасался к бритве больше двух дней, но проступившая щетина кажется мягкой и так и манит потрогать её пальцами или почесаться щекой об щёку. Губы его растянуты в самой искренней и обворожительной улыбке, на которую юноша только способен. Он выглядит счастливым. Определённо. Если он выглядит так всегда, совсем не удивительно, что столько девчонок на него западают. В тот момент он переполнен привлекательностью до мозга костей. И у этого есть причина. Та самая, от лица которой Тонкс видит эту сцену. Теду так странно смотреть на себя со стороны. И ещё страннее смотреть на эпизод, который он не помнит. — Ты не должен был… так рано… — Андромеда немного спутанно, совсем не свойственно ей, пускается в объяснения, тоже продолжая улыбаться, как бы ни пыталась напустить на себя рассерженное выражение. — Ты получишь подарок чуть позже! — Зачем мне какой-то другой подарок? В следующую секунду Тонкс наклоняется к Блэк и опускает свои руки ей на талию. Судя по тому, как сильно ощущается на коже жар от его ладоней, на девушке не больше, чем рубашка, или домашняя пижама, или что-нибудь ещё, о чём Тед не успевает подумать, потому как их губы уже сливаются в поцелуе. Андромеда закрывает глаза, и дальше картинки нет, но остаются ощущения. Невероятно приятные ощущения. Тонкса заполняет довольство девушки, хотя при легилименсе не так-то просто вторгнуться в уровень всех органов чувств. Однако ему это удаётся. И он растворяется в этих ощущениях вместе с Андромедой, сидящей на каменном подоконнике Северной башни. Он испытывает то самое жестоко украденное у него наслаждение. Пусть даже и от другого лица — он почему-то уверен, что и сам чувствовал бы тоже самое. Нежные прикосновения рук шёлковыми лентами скользят по спине и талии девушки. И всё её существо заполняет тепло. Здесь совершенно точно нет места негативным эмоциям. Чистое удовольствие. Радость. Спокойствие. Андромеда приоткрывает глаза. Внезапно ощущение поцелуя начинает ускользать. Последним Тонкс видит тускловатые солнечные лучи, ложащиеся на его соломенные волосы, и появляющуюся на щеке ямочку. Картинка покрывается трещиной и рассыпается как мозаика, становясь чёрной, а затем пропадая совсем. Из лёгких Теда словно выбивают весь воздух и, закашлявшись, он возвращается в реальность. В ту самую, где этого воспоминания не существует в его голове, где ужаснейшая головная боль опутывает его виски и где Андромеда Блэк с выступающими на глазах слезами стоит напротив него в кабинете Чар.