С ума сошёл, Тонкс?

Воспоминания, 6 курс 22.10.1969 Шёл второй месяц занятий с их новым профессором по Чарам Хокинсом Поклингтоном. Ученики понемногу привыкали к его чудаковатой, местами шутовской манере поведения. Хоки-поки — кличка, которая прицепилась к учителю с первой же недели — задавал не так много домашки и не снимал баллы за опоздания и разговоры. Одним этим он уже полюбился многим студентам. Так ещё и в принципе он мог рассказывать интересные, не особо популярные в магических кругах вещи. Профессор обожал всё необычное и неизученное. Оттого его уроки были совсем не скучными. Но в то же время, их было трудно назвать полезными: бывало Поклингтон увлекался рассказами или вовсе терял нить повествования так, что его слушатели сидели без дела всё занятие. Но никто не жаловался. Тед смирился с происходящим и посещал занятия по Чарам через раз. Особенно его подкупал тот факт, что этот предмет стоял первым в расписании по средам, а общество подушки Тонкс любил гораздо больше, чем профессора с «приколом». Но в тот день Билл вытащил-таки его на занятие под предлогом того, что они и так все уже проснулись раньше времени, из-за того что Джой перевернул вазу с прахом взрывопотама, которую их соседу по комнате дали для изучения в качестве задания по Уходу за магическими существами. Бедняге пришлось потом объясняться, почему зверь пал смертью храбрых во второй раз, а Тонксу — отмывать своего шкодливого кота от пыльной крошки. — Заклинания сознания. Их мы начнём изучать сегодня и будем продолжать ещё, ох… вполне возможно, что до самого вашего выпуска… — доносился дрожащий голос профессора по Чарам. — Не спешите пугаться, конечно, мы будем изучать их с перерывами, не скопом… Такую магию ещё нужно суметь освоить… Тед залез в карман и протянул Биллу под партой горсть сауэрок. Хмыкнув, Бэйрон тут же забрал волшебные сосалки из рук своего соседа и поспешил набить ими рот. Громко зашелестела обёртка так, что сидящие сбоку Меган и Сьюзан зашикали. Билли в ответ лишь сморщил лицо от разъедающей кислоты конфет. «Сауэр» во истину скрашивали им уроки по Чарам. — Магия разума сложна и местами опасна. Это не просто волшебство. Это работа с тем, что формирует личность, восприятие, память, страхи, желания, — Хоки-поки размахивал руками и подбегал то к одному, то к другому столу, словно пытался навести ужас на учеников. — Всегда помните, что вмешательство в чужой разум — серьёзное магическое и этическое действие. Мы с вами будем изучать лишь малую часть этих заклинаний, но я надеюсь… Тонкс покачивался на стуле, откинувшись на задние ножки. «Магия разума» звучала неплохо, хотя в такую рань слова профессора долетали до него с трудом. Тед с характерным хрустом разгрыз оставшийся небольшой кусочек от сауэрки, и насыщенный лаймовый вкус ярким фейерверком ударил по рецепторам рта, бодря и помогая не заснуть. — Всю эту магию можно разделить на несколько типов… Я советую вам это записывать, мистер Кэрроу, — продолжал тараторить профессор. — Мнемозаклинания — чары, воздействующие на память. Например, Обливэйт — стирает конкретные воспоминания. Реминиски — напротив, поможет восстановить утраченные. И высший уровень, Макуле мемориа — позволяет вторгаться в структуру памяти и изменять или стирать желаемые части. К примеру, о каком-то событии или конкретном человеке. Используется только в присутствии целителя разума! — на этих словах кто-то из пуффендуек с первых парт восторженно пискнул. — Некоторые волшебники способны «переплести» ложные воспоминания с настоящими, создавая искусственную историю в голове жертвы. Но это считается формой ментального насилия! Так и запишите! — Слышал, что Чанг вчера грохнулся с метлы во время тренировки? — Билл отвлёкся от своего конспекта, успев вывести там всего три слова. — Бедняга Куенг… Ага, я видел его в Больничном крыле, — лениво переведя взгляд с профессора, ответил Тонкс. Он никогда не радовался травмам соперника, только если это были не слизеринцы. С загонщиком Когтеврана у него были достаточно неплохие, сугубо квиддичные отношения. Они уважали друг друга, как это и полагалось в спорте. — Змеюкам опять повезло: такой подарок перед завтрашним матчем, — вздохнул Бэйрон и бросил взгляд на сидящего в соседнем ряду Лестрейнджа. — Почему никогда не он? — Размечтался! Тед тоже повернулся в сторону Рабастана, в этот момент их взгляды перехватила сидящая рядом с Лестрейнджем Андромеда. Тонкс в ответ ухмыльнулся одной стороной губ и поспешил вернуть свой стул в нормальное положение. Слизеринка без каких-либо эмоций разорвала зрительный контакт и взялась за перо. Хоки-поки продолжал всё диктовать: он перечислил заклинания эмпатии и иллюзии разума — хотя Теду казалось, что иллюзию разума он испытывает прямо сейчас, пытаясь запомнить миллион разных названий — а так же ментальную защиту и «ментальное нападение» — легилименцию. — Есть ещё интересный факт, связанный с чарами сознания. Некоторые считают его недоказанным или… недостоверным… Я же более чем в нём уверен и хочу донести вам, — профессор остановился у своего стола, привычно заваленного разными волшебными побрякушками. — Магглорождённые волшебники хуже подвержены стиранию памяти, на них магия такого рода влияет… не совсем обычно. По классу пронёсся шёпот. — И этому есть логичное объяснение! Мы должны понимать, как устроена сама магия, как она зарождается и где! — увидев наконец от учеников ответную реакцию, пускай и не совсем положительную, Хоки-поки заметно оживился. — Магия рождается не только из крови, наследия или ритуалов. Магия — это энергия сознания, воли, восприятия. Он постучал по столу указкой — лёгкий звон стекла, и одна из побрякушек подпрыгнула, засверкав в свете. — Магглорождённые, в силу своего воспитания вне волшебного мира, с раннего возраста учатся воспринимать реальность иначе. Их разум более устойчив к подмене фактов, потому что он изначально не адаптирован к чудесам. И потому, когда на него воздействуют, скажем, заклинаниями наподобие макуле мемориа, — он щёлкнул пальцами, — результат бывает непредсказуем. В классе стало тише. Даже те, кто обычно рисовал в учебниках или жевал перья, теперь слушали. — Это всё равно что пытаться стереть запись с маггловского устройства, не понимая принципов его работы. Иногда заклинание будто бы «проскальзывает» — память выглядит стёртой, но позже может восстановиться. Или, что чаще, память уходит, но остаётся эмоциональный след, тревожность, чувство потери… Он сделал многозначительную паузу. В этот момент Билли закашлялся, подавившись сауэркой, так что Тонксу пришлось начать хлопать друга по спине, спасая его от глупой смерти. Другие студенты раздражённо оборачивались на парней. — У некоторых — особенно сильных волей — со временем восстанавливаются даже образы, — продолжил Хоки-поки, когда все звуки стихли. — Если сознание сопротивляется, заклинание может не просто не сработать. Оно может исказиться. И вот тогда мы получаем очень странные эффекты: ложные воспоминания, раздвоенное восприятие, даже… невозможность отличить своё от чужого. — Это… — осторожно подняла руку одна из учениц, — это опасно? — Это обратимо? — раздалось с другой стороны. — Не просто опасно, — с довольной серьёзностью кивнул профессор, — это восхитительно опасно! Именно поэтому мы изучаем это здесь, в классе, а не в больничном крыле. И да, это обратимо, но нужно знать некоторые нюансы. Почти всегда для восстановления сознания «пострадавшего» ему необходимо произвести ответный контакт с сознанием «нападавшего» на него волшебника. И не просто с какой-то частью сознания, а той самой, которая…

***

Настоящее время 17.05.1971 Тед падает на колени, не в силах удержать равновесие. Вслед за воспоминанием, которое он видит в голове у Андромеды, всплывает его собственное — о том, как профессор по Чарам рассказывал про макуле мемориа. Сбоку раздаются крики, дружеские руки подхватывают его, помогая подняться. Но Тонкс не обращает на Билла внимание. Реальность одновременно плывёт перед глазами и кажется удивительно чёткой. Как в замедленной съёмке Тед наблюдает за тем, как Андромеда сперва прячется за Лестрейнджа, а потом и вовсе удаляется из кабинета, пока вокруг царит хаос. Тонкс пытается сделать поглубже вдох, но лёгкие словно не могут принять столько воздуха сразу. Ему стало слишком легко дышать. Магглорождённые волшебники сложнее подвержены стиранию памяти. Сила заклинания зависит от мастерства и желания мага, колдующего это заклинание. Обратимый эффект заклинание имеет, если «пострадавший» от потери памяти контактирует с сознанием «укравшего» у него воспоминания. Заверив профессора, что он в состоянии идти самостоятельно, Тонкс отмахивается от сопровождения и говорит, что отправится в больничное крыло. Но как только двери класса с грохотом закрываются за ним, он устремляется к гостиной Пуффендуя. По коридорам он пускается во весь опор, а по лестницам бежит, перепрыгивая через ступеньку. Ему кажется, что по-другому стало отзываться даже тело. За последние недели он не чувствовал себя настолько живым. Голова готова взорваться от информации, резко высвобожденной из каких-то дальних тёмных закоулков разума. Воспоминания льются на него прорванной плотиной, ему срочно нужно найти им выход. Он боится, что снова всё забудет и рвётся запомнить всё до мельчайших деталей. Влетев в спальню, Тед бросается к письменному столу и раскрывает ежедневник в кожаном переплёте, который, он уже и не помнит, откуда взялся — наверное, был одним из многочисленных подарков от однокурсников на Рождество. Жёсткая, гладкая бумага таращится на него своей белизной. Хочется побыстрее вывести что-то чернилами на этих белоснежных страницах. Воспоминания заполняют всё его сознание, и Тонкс пытается собрать их в хронологическом порядке, хватает перо и выводит первые слова: Вещи, которые я помню об Андромеде Блэк.