С ума сошёл, Тонкс?

5 курс 26.01.1969 Коридор возле общего кабинета профессоров был не самым востребованным местом в Хогвартсе. Студенты по возможности строили свои маршруты в обход, дабы не попасть под горячую руку кого-нибудь из преподавателей за недостаточно аккуратно завязанный галстук, на один тон более тёмные тени, чем допустимо уставом школы, или даже к выражению лица, которое казалось недостаточно «одухотворённым» — выходя из своей обители профессора могли придраться Мерлин весть за что. Но в тот вечер Тонкс и Пруэтты направлялись туда намеренно. Для их нового розыгрыша подходила только эта локация — сама учительская. Парни убедились, что все преподаватели благополучно отправились на обед, закончив решать дела по расписанию и особо доставляющим неприятности студентам. В числе последних, к слову, были и Гидеон с Фабианом, так что братья успели наслушаться о себе немало язвительного, и местами совершенно заслуженного. Теду стоило немалых усилий удержать их назревающее негодование и не позволить разрушить их замысел ещё до его начала. Прождав несколько минут для пущей верности, они вышли из своего укрытия и устремились к доске объявлений, висящей возле двери в учительскую. Тонкс и Пруэтты вернулись после каникул с новыми силами и желанием «развлекать публику». А в начале семестра развлечений было не так уж и много — матчи по квиддичу не проводились из-за холодов, по этой же причине бывало сложно выбраться в Хогсмид, так как его заметало большущими сугробами, а ещё домашние задания накинулись без раскачки и в огромном количестве. В общем, целый месяц школа была самой обычной школой, где можно было только учиться. Эту атмосферу можно было охарактеризовать не инчае как тоскливую. Тонксу с Пруэттами захотелось немного хаоса и игры, чтобы встряхнуть заснувший под снежным покрывалом Хогвартс. И только у старост как всегда было много забот. Так, что за всем становилось сложно уследить: расписание «прыгало», занятия переносились, младшекурсники всё ещё путались в кабинетах, наказания с прошлого года были отработаны не всеми «хулиганами» и всякое такое. Но раз уж они ответственно взвалили на себя эту ношу, то должны были с достоинством нести её. Особенного достоинства Тед, Гидеон и Фабиан ожидали от Лестрейнджа. Для него они придумали особенно изощрённый фокус. — Мир заиграет новыми красками, когда до урока по Трансфигурации доберутся только те, кто умеет решать ребусы, — подобравшись к доске объявлений, произнёс Тонкс с невинной улыбкой. Этой доской по утрам в начале каждого семестра довольно активно пользовались студенты, в особенности старосты. Во многом на старост был нацелен их следующий акт. — А если никто не справится, — добавил Гидеон, — тогда будет забавно наблюдать, как профессор Макгонагалл пытается разгадать собственное объявление. Фокус был не просто розыгрышем — это была целая интеллектуальная диверсия, тщательно продуманная на троих и приправленная тем особым стилем, в котором Тед предпочитал действовать: умно, непредсказуемо, немного вредно, но не злонамеренно — заколдовать доску объявлений, чтобы она выдавала только загадки и некоторую недостоверную информацию. Этот пункт предназначался для слизеринцев. Но вместо прямой, скучной подмены им было необходимо перепрошить всю доску, делая из неё систему загадок. Никто не заметит одной лжи, если всё остальное будет правдой. Посидев несколько вечеров в библиотеке, прикрывая нужные им книги учебником по Зельеварению, Тед раздобыл необходимые им заклинания и новую для себя возможность отточить мастерство в Чарах. Сотворить такого рода магию, чтобы обойти систему защиты, наложенную самими профессорами, было непросто. И от этого становилось особенно азартно. Возможно, в Тонксе пропадал талант исследователя и изобретателя, а он так бездарно его растрачивал. — Это гениально, Тонкс! — восхищенно прошептал Фабиан, смотря на результат трудов друга, когда первые строчки беспрепятственно стали переписываться на заданный ими текст. «Староста Р. Лестрейндж, Вы приглашены на внеочередное собрание дисциплинарного комитета. Время: как только разгадаете. Место: там, где магия теряет голос.» Под сообщением был закодированный шифр, кажущийся простым только на первый взгляд — буквы менялись местами, символы исчезали, строки «танцевали». Всё это смотрелось так, будто писалось в спешке, но это было лишь частью плана. А главное — всё выглядело совершенно официально, так, что даже профессор Слизнорт, прочитав сообщение, лишь подожмёт губы и скажет: — Надеюсь, Лестрейндж наведёт, наконец, порядок в своих обязанностях. Следом на доске красовалось упоминание, что мистера Кэрроу ждут в кабинете директора за наглого сыча, загадившего всю совятню. А Акимбо и Бишоппер отстранены от тренировок по квиддичу на ближайший месяц. И всё в таком духе. «Мисс Андромеда Блэк официально признана самой трудной загадкой с факультативов по Прорицаниям. Прогнозы не сбываются, линии на ладонях путаются, в шаре туман. Желающие попытать счастье — очередь к Слизеринскому камину по пятницам. При себе иметь терпение, словарь намёков и запасной план.» Пруэтты тихонько хихикали, помогая Тонксу выводить буквы объявлений. А Тед лишь слегка приподнял уголки букв на объявлении об Андромеде, он придумывал текст для него лично. А несколько днями позднее он даже будет удостоен долгого тяжёлого взгляда прямиком от мисс Блэк. И по какой-то причине радость от этой проделки будет ощущаться ещё острее. Следующими на очереди была подмена расписаний для остальных старост — чуть менее жестоко, но весело и со вкусом. Тед остановился возле пергамента со старостами Пуффендуя. Он в нерешительности занёс руку над выведенным изящным почерком «Сьюзан Коул». Тонкс до последнего откладывал размышления о том, насколько это будет этично и правильно. Это же был розыгрыш, ничего такого, верно? — В чём дело? — заметив его замешательство, обратился к нему Гидеон. — Не хочешь пакостить своим? Я вот с наслаждением приукрасил расписание Артура, поделом ему. Братья беззлобно рассмеялись. — Да нет… Дело в другом… — Тед приподнял брови в жалостливом жесте. — В другом? — протянул Фабиан и подошёл ближе к Тонксу. — Сьюзан Коул, — громко прочитал он. — Сьюзан? Это не та Сьюзан, что ошивается вокруг тебя? — подключился Гиди. — Эта которая с прямыми чёрными волосами?! Такими длиннющими ещё! Мерлин, как она в них не путается? — воскликнул Фаби. — Дааа, волосы классные! Она ещё делает расклады таро и прочую хрень всем нашим гриффиндорским девчонкам. Они постоянно пищат по этому поводу, — Пруэтты, кажется, забыли о нити разговора. — Именно так, она, — подтвердил Тед, продолжая глупо пялиться на пергамент. — Так она теперь твоя подружка, Тонкс? — догадался Фабиан. — Подру-у-у-ужка, — улюлюкая, подхватил Гидеон и толкнул Теда локтём в бок. — Да… типо того, — немного смущённо, немного хвастливо отозвался Тонкс. Он ещё не научился правильной реакции на этот вопрос. Вроде как, Пруэтты были не самого плохого мнения о Сьюзан. И судя по их интонации, вполне одобряли выбор Теда. Самим близнецам за шесть лет учёбы пока лишь перепадали редкие обжимания с партнёршами по танцам, да парочка пьяных поцелуев в бутылочку. Хотя Пруэтты были не так уж плохи собой, но они были больные на всю голову, это знали все. Да и вообще их как будто бы нисколько не беспокоила эта тема, наоборот стала ещё одним поводом для шуток. Так что они довольствовались обществом друг друга, оставляя больше пространства для проделок, как оправдывались они сами. — А как вы это? — Фаби изобразил некую гримасу на своём лице. — Как вы сошлись? — перевёл на человеческий язык Гиди. — Почему она? Тонкс машинально — вышло очень картинно — почесал затылок, размышляя над ответом на этот, казалось бы, простой вопрос. Билли и Меган не расспрашивали его о Сьюзан, это было для них очевидным что ли. Всё вышло само собой: Сьюзи продолжала частенько таскаться вместе с их компанией в Хогсмид; всё больше времени проводила в гостиной за уроками тогда же, когда там сидел Тед; и так аккуратно вплелась в его школьные будни, что Тонкс и не представлял, как можно вычеркнуть её из привычной картины дня. Нравилась ли ему Сьюзан? Вполне. Нравилась ли ему Сьюзан настолько, чтобы начать с ней встречаться? Едва ли. Но всё было уже решено за него. Теду лишь оставалось «не быть говнюком и трусом» — прямая цитата Коул. — Ну… мы сблизились за прошлый семестр, — неуверенно начал Тонкс. — Хорошо общались и всё такое. А после возвращения с каникул у нас в гостиной была небольшая вечеринка. Я напился, мы поцеловались при всех, и потом как-то так закрутилось. Так что пару недель мы официально вместе, скажем так. Наверняка рассказ Теда звучал не так красочно, как рассказ Сьюзи. А она успела разболтать о том, что у они с Тонксом теперь пара, не только всему Пуффендую — на случай если кто-то с факультета пропустил их поцелуй на вечеринке — но и Гриффиндору и Когтеврану. Теперь проходя по коридору, Тед встречал чуть меньше игриво смотрящих глаз и томных вздохов девчонок. — Звучит скучно, Тонкс! Ты сдаёшь позиции, — пробормотал один из близнецов. — Да! Где история в духе «мы сбежали со школьной лекции на гиппогрифах и поцеловались под проливным дождём в Запретном лесу»? Или «на уроке я спас её от разъярённого тролля с помощью ложки и песни про квиддич», — подхватил другой. — Или хотя бы, что она прокляла тебя редкой магией, а ты остался так восхищён, что тут же на неё запал?! — Последнее звучит особо заманчиво, всегда мечтал о таком, спасибо, — улыбнулся Тед. — Да ладно? Если бы какая-то девчонка была круче тебя в Чарах, ты бы стопроцентно в неё втрескался! — продолжал подначивать его Фабиан. — Она бы могла даже помогать нам с этими всеми сложными заклинаниями, — Гидеон обвёл рукой доску. Тонкс вопросительно приподнял брови, а спустя секунду снова отвернулся к пергаментам. Время поджимало, была пора убираться оттуда. Рассмеявшись про себя своей сентиментальности и глупости, Тед принял решение, куда качнётся сегодня чаша весов в этой дилемме. Он взмахнул палочкой, и строчки в расписании его девушки Сьюзан Коул поменялись местами. Не так чтобы сильно, но всё же. Будет весело.

***

5 курс 14.02.1969 День Святого Валентина был абсолютно дурацким праздником. Всем мальчикам полагалось его недолюбливать: розовые бантики и цветочки, разодетые девчонки, щебечущие в ожидании своих подарков или плачущие в коридоре, не получив их, слащавая музычка и не менее слащавые коробки шоколадных конфет, идиотский ангелочек со своими стрелами амура. Абсолютно никакой лёгкости. Никакого веселья. Да, день Святого Валентина был всё ещё странным праздником, но в этом году он казался Теду… особенным. Не таким дурацким. Не розово-слюнявым. А даже волнующим. Он аж не сразу понял, как ему справиться с этой щекоткой в животе и как вести себя на людях. Ведь теперь у него есть девушка. И теперь ему есть с кем проводить день влюблённых. Сьюзан выглядела, как всегда, спокойно и сдержанно. Только взгляд у неё был чуть мягче, а улыбка — с тонким оттенком триумфа. Она не прыгала от восторга, не размахивала валентинками, но когда Тед неловко протянул ей волшебное перо в розовых блёстках и большущую шоколадку, неумело перевязанную красным бантиком, она взяла её так, будто это была награда покруче Кубка школы. Коул так и не прознала о том, что проделка с расписанием была делом рук Теда, и валила всё на Пруэттов. Она совершенно не оценила юмора и была страшно зла, чем забавлялись Билл и Меган, знавшие правду и в целом одобрявшие эту проделку Тонкса. — Ты, оказывается, умеешь быть милым, — сказала Сьюзи, заправляя за ухо выбившуюся из-под заколок-сердечек прядь. Она чмокнула его в щёку и вложила свою руку в его — крепко, почти демонстративно. Они шли вместе по коридору, направляясь к классу ЗОТИ, где должен был начаться совместный урок Пуффендуя и Слизерина. Сьюзан чуть приподнимала подбородок, пока её однокурсницы, пробегающие мимо, бросали на них взгляды и полуприглушённые «у-у-у». Тонкс чувствовал себя одновременно героем, идиотом и счастливым человеком — и ему это нравилось. Он был так увлечён моментом, что не сразу заметил её, хотя обычно она заполняла собой всё пространство. Андромеда стояла у входа в класс, как всегда, рядом с Лестрейнджем. Она поправляла макияж, подкрашивая губы персиковым блеском, наверняка, какой-то модной марки — должно быть, из тех, что можно достать только по специальному заказу из парижской лавки. На её лице была та самая холодная, почти царственная скука, за которой всё равно пряталось нечто неотвратимо притягательное, будто даже равнодушие в её исполнении имело вес и власть. Андромеда что-то отстранённо говорила, и её губы двигались с тем ледяным изяществом, которое, как знал Тонкс, могло с одинаковой лёгкостью и очаровывать, и уничтожать. У неё за спиной стайка слизеринок, слившись с её шлейфом от мантии, хихикала и перешёптывалась — возможно, по поводу Рабастана, возможно, по поводу Теда и Сьюзан, а возможно, по поводу дорогущей помады Блэк. Тонкс почувствовал, как Сьюзан сжала его руку чуть крепче — скорее из привычки, чем из ревности. Но всё равно это выдернуло из мыслей, в которые завели его дебри. Сьюзи потянулась к Теду, чтобы зрелищно оставить очередной ярко-красный, вызывающий след помады на шее — не дотягивалась выше. Позади засмеялись однокурсники, кто-то захлопал, кто-то присвистнул. Всё как положено. Андромеда мельком взглянула на него. Ни усмешки, ни удивления, ни издёвки. Просто взгляд — быстрый, как удар, в котором было ровно столько, чтобы выбить дыхание. Взгляд, который был присущ всем Блэкам. Взгляд, которым только и мог удостоиться такой, как он.