С ума сошёл, Тонкс?

5 курс 02.05.1969 Пятый курс пронёсся со скоростью лучшего ловца «Уимбурнских ос», утонув в череде тренировок, матчей, домашек, уроков, проделок, а затем отработок, вылазок в Хогсмид, разговорах в гостиной допоздна, и так по кругу. Тед продолжал встречаться со Сьюзан, и их отношения не заканчивались, во многом потому что не было причин им заканчиваться. Тонксу нравилось с ней целоваться и всё такое, он чувствовал себя с ней спокойно. Сьюзан была добрая и красивая. У неё была классная фигура с уже по-женски округлыми формами, которые, конечно, были оценены каждым парнем старше двенадцати лет, в том числе и Тонксом. Она была выше многих своих однокурсниц и гармонично смотрелась рядом с долговязым Тедом. Да, Коул обожала, когда на них смотрели, и ей было жизненно необходимо хвастаться их отношениями, демонстративно вися у него на плече, когда они шли вместе по коридорам школы. Ещё она любила рассказывать истории из жизни старост и злиться на младшекурсников. Ей нравилась весна и совсем не нравилась зима. Она не понимала квиддич и не приходила на матчи, хотя перед ними всегда делала Теду расклады таро о предстоящем успешном или неуспешном исходе, а после с удовольствием слушала рассказы Тонкса о прошедшей игре. И несмотря на мнимую гармонию, они много ссорились. Сьюзан любила устраивать сцены и громкие скандалы, придираясь к Теду по самым бредовым поводам — от небрежно завязанного галстука до ревности к Билли и Меган. В ответ Тонкс просто смеялся и отходил в сторону, давая ей остыть. Через день они мирились и сходились снова. В целом им не было плохо вместе, но и не было… хорошо. Они делали то, что делают все парочки: тусили вместе на переменах, целовались за углом библиотеки, и никто из них не думал, что всё это продлится дольше пары недель. А потом проходил месяц, второй, третий… Иногда Тед думал, что их история — как забытая старая песня, которую ставишь на повтор просто потому, что она не мешает жить. Они были разными. Слишком разными. Но также они были слишком юны, чтобы их это серьёзно беспокоило. Возможно, каждый из них в глубине души понимал, что рано или поздно они расстанутся окончательно, но пока это время не наступило. Тонкс сидел на траве за теплицами, подставив лицо солнцу и наслаждаясь тишиной. Билл называл такие уходы друга «приступом интровертизма». Да, Тед слишком много времени проводил в компаниях других людей, и хоть он и любил это, ему частенько было нужно время только на себя самого. Настроиться. Успокоиться. Проветрить мозги. Покурить травку. Лёгкий наркотический эффект уже вовсю окутывал его голову, унося все мысли и освобождая помещение мозга для «проветривания». Тонкс умиротворённым взглядом наблюдал за тем, как колышутся листья на деревьях, пролетают с Чёрного озера птицы и медленно плывут облака по небу. Его размышления вяло перетекали с событий прошедшего года, его отношений со Сьюзан, предстоящих последних матчей и до празднования его дня рождения, которое было запланировано на сегодня. Тед про себя усмехнулся при мысли о вечеринке. Он обожал праздники. В особенности свои. Но вдруг из этого покоя, граничащего с нирваной, его резко вытянул звук шуршащих по траве шагов, раздавшийся прямо за его спиной. Он так задумался, что не заметил, как кто-то подошёл к нему. Не собираясь даже прятать маячащий как красный флаг косячок — всё равно будь это учитель он бы уже успел заметить — пуффендуец медленно повернулся в сторону неизвестного, искренне надеясь, что это будет кто-нибудь из учеников. И так и оказалось. Вот только там был тот человек, которого Тонкс меньше всего ожидал бы увидеть. Мягко ступая по уже слегка выгоревшей, майской траве, к нему приближалась Андромеда. Она выглядела не так, чтобы ей что-то было от него нужно, и в целом не так, чтобы она была уверена в том, что ей следует к нему подходить. С Андромедой Тед всё так же продолжал пересекаться часто на занятиях, иногда — взглядами. Порой Тонксу казалось, что она смотрит на него как на диковинную зверюшку. Он был обезьянкой на велосипеде, выступающей в цирке. А она зрительницей в первом ряду, сдержанно любопытной и вряд ли купившей билет специально. И даже если они находились близко, это нисколько не означало то, что они находятся в одном мире. Но Тед не воспринимал это на свой счёт. Он всё списывал на то, что Блэк была из чистокровной семьи, мало — вообще нисколько — контактировала с магглорождёнными волшебниками и, если и испытывала интерес к его персоне, то сугубо теоретический. В какой-то момент Тонкс вспомнил, что вообще-то Андромеда на третьем курсе посещала уроки по маггловедению, что было предметом обсуждения многих слизеринцев, как он слышал по перешёптываниям в коридорах. А может, Блэк не испытывала никакого интереса вовсе, и всё это было лишь игрой его воображения — попыткой найти значение там, где его не было. Он ведь любил считать, что все обращают на него внимание. Но в тот момент Андромеда стояла рядом — в дальней части теплиц, куда случайно не заходят. Без своей привычной свиты, без книжки в руках. Просто стояла и смотрела на него, не решаясь что-либо предпринять дальше. Может, Андромеда тоже приходила в это место за уединением? А Тонкс оказался там в тот час случайно? Блэк с немым упрёком опустила глаза на зажатую между пальцев Теда самокрутку и слегка повела бровью. Тонкс улыбнулся расслабленно и заговорил первым: — Мисс Блэк, надеюсь, ты не пойдёшь жаловаться на меня Лестрейнджу? Он и так недолюбливает меня, особенно после случая в поезде в начале учебного года, — на этих словах Тед выпустил бледно-серый дым. А затем продолжил. — Знаешь, у меня сегодня день рождения, думаю, можно простить мне этот проступок. — Нет мне никакого дела до того, чем ты тут занимаешься, — сбросив невидимое напряжение с плеч, легко вступила в диалог Андромеда. Она недовольно нахмурилась, словно её задело упоминание Лестрейнджа. Или тот факт, что Тонкс мог посчитать её стукачкой. — А что же ты сидишь тут один в свой день рождения? Она задала этот вопрос, как будто находиться одному в свой праздник являлось преступлением. Недопустимым событием в её мире. — А с кем я должен тут быть? — хитро переспросил Тед. — Я не один, видишь, ты пришла составить мне компанию. — Твои друзья или… твоя девушка, — пропустив вторую часть реплики Тонкса, ответила Блэк, поправляя складки юбки. — Мы с ней расстались, — Тед выплюнул это, вместе с дымом, которым слегка подавился. — Расстались? Какая жалость, — по интонации Андромеды было ясно, что ей чуть меньше, чем всё равно от этой новости. — Мы расстаёмся со Сьюзи по пять раз в неделю, так что в этом ничего такого, — приятная дымка заполняла голову Тонкса, так что ему было в кайф с кем-то поболтать в тот момент, не особо задумываясь о том, что именно и кому он говорит. — Признаться честно, я вообще не знаю, почему мы… ну, начали встречаться. Мы абсолютно друг другу не подходим! Мы такие разные… — Что же, нельзя быть вместе, если вы разные? Тед повернул голову на всё ещё стоящую рядом Андромеду, задумавшись о чём-то. Вместо ответа на вопрос, он вытащил из-под себя расстеленную мантию, на которой лежал, и подвинул в бок, приглашая слизеринку опуститься на траву. Он надеялся, что она расценит этот жест как галантный. — Присаживайся, чего стоять. Так не очень удобно разговаривать. Андромеда с сомнением на лице несколько секунд оценивала ситуацию. Тонкс жмурился от солнца, продолжая смотреть на неё снизу вверх. По-майски тёплый ветер лёгкими прикосновениями ерошил его волосы, что в этот миг ещё больше напоминали выжженные колосья пшеницы, то гнущиеся к земле, то возвращающиеся обратно. Сложив из руки козырёк и подставив её к глазам, Тед внимательно вгляделся в лицо Блэк, подумав, что мог пропустить какую-либо реакцию на её лице — уж слишком долго девушка стояла неподвижно. Обернувшись вокруг и удостоверившись, что рядом никого больше нет, спустя несколько секунд раздумья Андромеда наконец согласилась присоединиться к Теду. У неё не было с собой ни сумки, ничего, что можно было бы положить между ними в качестве условного разграничителя, и от этого находиться в такой близости друг от друга ощущалось слишком неправильно, слишком… опасно. Но, казалось, что в этой ситуации и так много чего было неправильным. — Нет, конечно, можно. Противоположности притягиваются и всё такое, но… мы как-то неправильно разные. Мы не противоположные, мы… — после того, как Блэк опустилась рядом с ним на траву, Тед продолжил, в лёгком замешательстве подбирая слова. — Не знаю, как объяснить. Просто наши отношения — глупость и всё. «Прикол», если хочешь его так называть. — Отношения с девушкой — очередной твой прикол? Я поняла тебя, — усмехнулась Андромеда, стараясь не смотреть в сторону Теда, лишь изредка переводя взгляд, но никогда — ему в глаза. — Не в том смысле! — зажав косяк губами, рассмеялся Тонкс. Но ему не хотелось спорить и что-либо доказывать сейчас. Какая вообще разница? Вряд ли Андромеда Блэк сможет его понять. Точно так же как маловероятно, что и он сможет понять её. — А вы с Лестрейнджем не разные? Вопрос заставил Андромеду всполошиться. Будь она кошкой, у неё бы точно встала шерсть дыбом, а на лапах показались бы коготки. — Причём здесь я и Рабастан? — Тед готов был поспорить, что эту фразу она произнесла более возмущённо, чем того хотела бы. — Вы выглядите слишком уж разными, — он знал, что Блэк хотела бы от него услышать. Что он бы не намекал на её отношения с Лестрейнджем, а спросил бы прямо. Но Тед не самоубийца, чтобы спрашивать о таком. И точно не мазохист, потому что добровольно слушать об этой подлой змеюке он не хотел. Но вот что поражало его всё больше и больше — как вообще Андромеда могла терпеть Лестрейнджа рядом с собой?! Она же была такая… такая… неподходящая всему этому? Не такая как Лестрейндж, в общем. — Мы не разные, — её тон прозвучал так, словно она пыталась убедить в этом саму себя. — Мы не можем быть разными, — с нажимом продолжала Блэк. — Бас довольно приятный человек. Со своими минусами, конечно, но он ведёт себя так, как его воспитывали. Как ему полагается себя вести. Мне бы не мешало этому у него поучиться. На этом моменте Тонкс невольно рассмеялся, но прикрыл это под очередной приступ кашля. — Мы с ним с самого детства… рядом, — Андромеда избежала слова «вместе». — Я привыкла к нему. Вообще, если узнать его поближе, он… — Покуришь со мной, мисс Блэк? — прервал её Тед и с лисьей улыбкой на губах протянул Андромеде самокрутку. Это казалось ему забавным. Более забавным в этой ситуации могло бы быть только то, если бы она согласилась. — Всё время у тебя какие-то неуместные предложения, — припомнив Тонксу просьбу подарить ему танец на Рождественском балу, деловитым тоном отказала Блэк. Она с лёгким недоумением посмотрела в его сторону, что тот посмел прервать её рассказ. Но было видно, как Андромеда стушевалась, поняв, что Тед не позволил ей рассказать чего лишнего. — Да ладно?! Что в этом такого? — нисколько не обидевшись её ответу, хмыкнул Тонкс. Он демонстративно пожал плечами и сделал очередную затяжку, стараясь аккуратно выпускать клубы пара в противоположную от девушки сторону. Затем он перевёл тему. — А когда у тебя день рождения? — В конце июня. Двадцать шестого числа, — осторожно произнесла Блэк, которая теперь с интересом рассматривала растущую рядом траву, пальцами перебирая по зелёным травинкам и не поднимая головы в сторону Теда. — Перед самым отъездом домой. И перед самыми экзаменами, чёрт! — воскликнул Тонкс и потушил догорающую сигарету. Такую дату уж не забыть. — Неприятно, наверное. — Да нет, нет ничего неприятного, — Андромеда улыбнулась, видимо, подумав о каких-то воспоминаниях, связанных с её днём рождения. Поднялся резкий порыв ветра, унося с собой сладковато-едкий запах травки и принося весеннюю свежесть. Тед закрыл глаза, подставляя лицо прохладным потокам воздуха. Ветер определённо был его стихией — он так любил чувствовать его на коже. Поэтому так любил квиддич. И так любил сидеть на крыше у Северной башни. — Какой приятный запах… Такой необычный… Профессор Стебль высадила что-то новенькое на своих грядках? Не из разряда того, что хочет нас убить? — Тонкс вернулся в реальность и обвёл взглядом теплицу, водя носом по ветру, будто охотничий пёс. — Похоже на… ваниль? Повертевшись так ещё некоторое время, Тед с удивлением поймал на себе пристальный взгляд Андромеды. Блэк так смотрела на него добрую минуту, не меньше. Сейчас она не отводила взгляда — словно ждала, когда он сам поймёт, в чём дело. Тонкс картинно нахмурился в ответ, всем своим видом выражая искреннее недоумение. Помучив Теда немым диалогом ещё немного, Андромеда дала разгадку, слегка прицокнув и закатив глаза — так, что в эти секунды сквозь привычную идеальную маску проскочила настоящая Андромеда Блэк: саркастичная, заносчивая и имеющая чувство юмора. — Это мой парфюм, Тонкс, вряд ли это тебя убьёт, — произнесла она с ленивой, нахальной интонацией. — С нотками ванили, что привозят с юга. Никто ещё не сравнивал его с запахом тепличных грядок. Удивлена, что он кому-то так сильно понравился. Улыбка медленно начала расползаться по лицу Теда. Он чувствовал себя, словно его поймали с поличным на преступлении. Андромеда ответила ему на улыбку, засмеявшись вслед за ним. Это была такая мелочь — но комичность момента, как и лёгкость между ними, распустилась в воздухе, как тот самый аромат. Тонкс чувствовал себя удивительно неловко и комфортно одновременно. Полярность витающего между ними настроения переменилась на противоположную. Все его догадки о том, что Андромеда не такая сука и такая типично вредная слизеринка, медленно, но верно подтверждались. За этим образом надменной аристократки скрывалась живая, приятная девушка — с поправкой на то, что она всё-таки оставалась Блэк. Не такая простая и чуть менее понятная, чем другие знакомые Теду девчонки, но всё-таки и не такая, какой рисовали её окружающие, да и сам он в своей голове.

***

5 курс 26.06.1969 Библиотека утопала в волнении студентов, покачиваясь словно шлюпка в шторм. Учебники, выполняющие роль спасательного круга, были разбросаны по всем столам. И каждый уголок был наполнен перешёптываниями, усталыми вздохами и тихими — а иногда не очень — ругательствами. В воздухе витал характерный морской запах — смесь солёных слёз особо беспокойных студентов и песка времени с запыленных корешков книг. Экзамены были не то что на пороге, они уже вовсю выламывали входную дверь. До первого из них — по Чарам — у пятикурсников оставалось чуть больше двенадцати часов. Самые отчаянные не оставляли надежд впихнуть в свою голову невпихуемое и освоить программу нескольких лет экспресс-курсом за несколько часов. Самые же тревожные повторяли как в лихорадке заклинания, шурша своими бесконечными пергаментами-шпаргалками. А самые беспечные, точнее самоуверенные, в числе которых был и Тонкс, лениво прислушивались к разговорам своих однокурсников, мысленно отмечая в голове все те пункты, которые им не помешало бы запомнить. Вальяжно развалившись на стуле и легонько настукивая костяшками пальцев маггловскую мелодию, Тед сидел рядом с Билли и Меган и помогал им внести финальные аккорды в свою подготовку к завтрашнему СОВ. — Как ещё раз ты сказал, Тонкс? Подожди, помедленнее, — щебетала Меган, записывая особенности одного редкого заклинания, которое точно не попалось бы ей на экзамене, но в тот момент казалось жизненно важным к запоминанию, потому что «а вдруг что?». — Покажи снова, что за движение палочкой мы делаем? — Такое же движение как при Левиоса. Делаем плавную дугу и резкий рывок вниз, — Тед внимательно следил за успехами своих друзей. — Да, да, именно так. Отлично! — Ох, что бы мы без тебя тут делали, правда! — нервно улыбнулась Мег и переглянулась с Биллом, который в этот момент так же успешно сумел повторить заклинание. — Спасибо, что ты тут с нами! — Какие вопросы, — Тонкс похлопал по плечу сидящего рядом Бэйрона, выбивая из того остатки волнения и словно передавая своей уверенности. — Пойду-ка я отнесу эти учебники, видеть их не могу, — Билли хлопнул Теда в ответ и принялся подниматься из-за стола. — Да, и вот эту стопку тоже не мешало бы разложить. Пора заканчивать, нам нужно выспаться, — Меган потянулась ко второй стопке. — Соберешь наши записи, Тонкс? — Конечно, без проблем. Бэйрон и Целлер ушли возвращать книги на свои места, пока мадам Пинс не погнала бы всех засидевшихся студентов и не образовалась бы толкучка у стеллажей. А Тед, теперь уже мурлыкая себе ту же песню под нос, принялся собирать разбросанные пергаменты своих друзей. Его собственный за сегодняшний вечер так и остался пустым. Тонкс не волновался. Абсолютно. Только не насчёт Чар. Да и по поводу других предметов: Заклинаний, Истории магии, Трансфигурации, ЗОТИ, Травологии — ему было не сильно тревожно. Он считал свои знания и умения более чем достаточными. В чём Тед не был уверен, так это в Зельеварении. Но тут, казалось, ничто было не способно ему помочь. Разве что Феликс Фелицис. Но его было нужно сперва научиться варить. Несправедливо. Закончив со сбором всех записей, Тонкс вернулся за стол и прикрыл глаза в ожидании возвращения друзей. Он прислушался к лёгким перешёптываниям, проносящимся по библиотеке словно шелест морских волн, разбивающихся о каменные гальки. Вот только такое поэтичное настроение в те минуты испытывал только он один. — Вирителлум! — донеслось до Теда из-за соседнего стеллажа. — Верри… нет… Верителлам! Мерлин… Тонкс откинулся на задних ножках стула так, чтобы ему стало видно, что происходит за углом. В паре метров от него сидела Андромеда и тренировала чары-откровение, которые позволяли узнать истинную природу или намерение вещей. Тед забавы ради освоил их уже на третьем курсе. — Это Верителлум, мисс Блэк, — голос Тонкс заставил Андромеду вздрогнуть и обернуться. — И тут нужны правильная интонация и искреннее желания узнать правду. На чём ты там тренируешься? — Письмо от… неважно кого… — Блэк стряхнула с себя наваждение, из которого она была выдернута репликой Теда. Она явно не ожидала вторжения кого-либо в свой учебный процесс. — Думаю, ты недостаточно сконцентрирована. Попробуй расслабиться. А лучше отправиться спать, иначе никакие чары завтра не получатся, — беззлобно рассмеялся Тед. — Какая забота, — с ноткой иронии ответила Андромеда и откинула с лица прядь волос. Она медленно выдохнула и снова направила палочку на лежащий перед ней конверт. — Верителлум! Слово повисло в воздухе, и кончик её палочки вспыхнул слабым, серебристо-синим огнём. Несколько секунд — ничего. Затем от конверта, лежащего на столе, потянулась тончайшая нить — почти незаметная, как волос, но светившаяся внутри бледным, мерцающим светом. Нить извивалась, словно ожившая мысль, и медленно, неуверенно тянулась вперёд. Внезапно свечение дрогнуло и разорвалось. Концы нити не сгорели, не рассыпались — просто растаяли в воздухе, будто испугались продолжать путь. Андромеда замерла. Это означало лишь одно: письмо написано с двойным намерением. Словно в нём — и любовь, и яд. Она обернулась на Тонкса, который внимательно смотрел на неё всё это время. — Браво, мисс Блэк! Да у тебя скрытые таланты в Чарах! — Тед перевёл взгляд на письмо. — Что ж, ты выяснила, что намерения неважного кого, кто писал его, были не совсем чистыми. Заклинание удалось. — Да, от этого не становится легче, — невесело отозвалась Андромеда. Лицо её выглядело ещё более сосредоточенным и серьёзным, чем минутой ранее. — Эй, мисс Блэк, — заметив её расстроенное настроение, мягким голосом позвал её Тонкс, отклоняясь на ножках стула ещё сильнее. Андромеда перевела на него взгляд, который должен был быть полным льда, но Тед уже успел запомнить, что холод этот фальшивый. Как искусственный снег в маггловских торговых центрах перед Рождеством. В ответ Тед нагладил её широкой, дружеской улыбкой. — С днём рождения! Не нужно расстраиваться в свой праздник. И смотри, какой вышел у меня тебе подарок — я научил тебя новому сложному заклинанию. Блэк выжидающе продолжала смотреть на него, но её губы дрожали в нервной улыбке, которую невозможно было долго сдерживать, так что она начинала светиться у неё на лице. Андромеда смахнула невидимую слезинку и вернулась из своих явно не самых приятных мыслей. — И вообще, что же ты сидишь тут одна в свой день рождения? — продолжил Тонкс. Он слишком отклонился на стуле так, что ножки его неизбежно поехали и Тед чуть не свалился на пол. Андромеда уже не выдержала и рассмеялась. Несмотря на напускную привычную сдержанность, было видно, как волнения перед экзаменами разъедают её душу. Кто-то через тонкую трубочку выпил её уверенность, оставив лишь несколько капель. — Я не одна, — прикрываясь ладонью, словно пряча свой смех, ответила Андромеда и наклонилась через стол ближе к Теду, — видишь, ты составляешь мне компанию. Тонкс наконец уселся ровно, поудобнее — чтобы не перевернуться вновь, но всё ещё чуть наклонялся к ней, словно по секрету. Его глаза вспыхнули от её слов — игра была принята. — Тогда я обязан составлять её достойно, — сказал он, — особенно в такой важный день. Он заговорщически оглянулся, словно собирался достать что-то из воздуха, и достал — круглую конфету, завёрнутую в цветную обёртку. — Угощайся, мисс Блэк. Подарок номер два: самая вкусная карамелька во всём «Сладком Королевстве», — пародируя диктора из какой-нибудь маггловской рекламы, как слоган произнёс Тед. — Выше всяких похвал и ниже всяких стандартов. «Сауэр» с лаймом — мой любимый вкус, между прочим. Андромеда фыркнула, покачала головой, но протянула руку и взяла угощение. Их пальцы едва коснулись друг друга. — Сахар на ночь вреден, — предупредила она, но всё-таки распечатала фантик. — Зато полезен для мозга! — парировал Тед. — Как раз перед завтрашним экзаменом. Девушка слегка сморщила нос, когда кислый вкус от карамельки добрался до рецепторов на её языке. Слова благодарности, по всей видимости, застряли у неё в горле вместе с лаймом. Но Тонксу они были не нужны. Он и так всё знал. — Ты как, в предвкушении возвращения домой, будущих празднеств и каникул? — спустя минуту продолжил разговор Тед, оглянувшись по сторонам — Билла и Меган всё ещё было не видать. — Нет, — ответила Андромеда ровным тоном, но за которым скрывалось нечто большее. — Не хочу ехать домой. — Девушка опустила взгляд вниз, одёргивая рукава мантии с зелёными каёмками. Тед хотел сказать что-то ещё, но в тот же момент с другого края прохода послышались шаги — как всегда, шаркающие и громкие Билла и торопливые, с глухими ударами невысоких каблуков Меган. — Ну что, Тонкс, идём? — махнул ему Билли. Тед, бросив последний взгляд на Андромеду, нехотя поднялся. Он собрал со стола пергаменты друзей, будто тем самым давая себе ещё пару секунд задержаться. — До встречи на Чарах. Или на Зельеварении. Или в поезде, — с лёгким поклоном бросил он, прежде чем нырнуть вслед за товарищами и оставить Андромеду наедине с её карамелькой и мыслями. На самом деле Тонкс тоже волновался перед экзаменами. Просто его способом справиться с тревогой было видеть, как его присутствие — пусть на мгновение — делает чуть спокойнее тех, кто рядом.