Метка Дьявола

POV Уэнсдей И вот она я — стою возле класса литературы. Жду. Мое сердце громко стучит. Сейчас 14:30, и я смотрю на дверь. Какого черта ты здесь забыла? Раньше я не бегала за женщинами. Мои партнерши всегда знали, чего я от них хочу. Звенит звонок. И через несколько минут ученики высыпались из класса. Я беспокойно смотрю на дверь. Проклятье. Где же она? Перед моим мысленным взором появляется Энид. Она помедлила в дверях с Мередит. Обе девушки обмениваются фразами, и увидев меня на лице Синклер появляется улыбка. Она что-то говорит Мередит, потом идет в мою сторону. — Привет. Долго ждешь? — Привет. Только подошла. Пошли. — Куда? Обнимаю Энид за талию и шепчу возле ее уха. — Узнаешь. — Если мы снова будем подниматься в гору, то я сегодня не подходяще одета. Я начинаю смеяться. — В гору мы точно не пойдем. Из класса вышел Аякс, он посмотрел на меня с призрением и зашагал вдоль коридора. Выходим на улицу, идем в сторону парковки. Подходим к моему черному внедорожнику «Ауди» и открыв дверь Энид усаживается на пассажирское сиденья. Когда я села на водительское сиденья Синклер тепло улыбнулась, посылая в меня восхищенный взгляд. — Ты скажешь, куда едем? — Эм… нет. — Почему? Я пожала плечами завела «Ауди», и мы выехали с парковочного места. — Боже мой… Ха-ха-хааа!!! — Энид так громко и заливисто смеялась впервые за несколько лет я почувствовала, что мне действительно с кем-то хорошо. Смесь восторга, адреналина и какого-то щемящего чувства умиротворения разливалась по венам, даруя нам состояние, приближенное к нирване. Когда же безумный аттракцион, наконец, остановился, Энид промурлыкала. — Нет, Уэнсдей, всё! Хватит! Больше ты меня сюда не затащишь! — ее губы сами собой разъехались в легкой улыбке, растворяясь в моем спокойном внимательном взгляде. Сначала мы целый час неспешно гуляли по парку Лос-Анджелеса, Энид красовалась красотами города, после чего пили горячий шоколад в кафе неподалеку. На краю парка находилась ярмарка с аттракционами, и когда немного стемнело, и повсюду зажглась иллюминация, я предложила отправиться туда. — Сегодня я поняла одну вещь. — И… что же ты поняла? — спросила я. — Уэнсдей Аддамс, не такая как кажется на первый взгляд. Я улыбаюсь. — Просвети меня, какая я? — Мне самой стало интересно. — На первый взгляд кажешься холодной и неприступной, строгой и загадочной, но при этом в тебе кроется вулкан страстей. Предпочитаешь решать свои проблемы самостоятельно. И упаси боже без разрешения залезть в душу, оставить там тапочки и чашку с чаем. Внутренний мир - святая всех святых. А если сама открываешь двери, то не нужно терять доверие. Энид замолчала. Я скрестила руки на груди. — Ну, продолжай. — Ты умеешь мстить. Хм. Интересно, очень интересно. — Продолжай, мисс Синклер, мне нравится. Она сглатывает. — Ну, ты, меланхолична, сосредоточена и сдержана в проявлении своих чувств. Практична, напориста, серьезна и имеешь огромную волю к победе. Здесь, я бы даже спросить не стала. Она права. Я люблю огромную волю к победе. — Здесь ты права, если я что-то захочу, то очень быстро добьюсь, и мне ничего не помешает. Например: вас мисс Синклер. Ты не представляешь на сколько я хочу добиться тебя, аж руки чешутся. — Не смотря на свою сдержанную манеру поведения, ты преисполнена чувства собственного достоинства. Ты не веселишь публику анекдотами, не паясничаешь. Обладаешь тонким юмором. Саркастична. Никогда не идешь напролом. А вот здесь, я бы с тобой поспорила. — Прощупываешь почву, пытаешься не поступать неосмотрительно, и практически не умеешь контролировать свою ярость. Никогда не откажешь в помощи, тем кто в ней нуждается. Ты являешься той самой путеводной звездой, ради которой можно погибнуть снова. — Ты как рыцарь из средневековой хроники, — ехидно замечает она. — Не плохо Энид, но я не рыцарь из средневековой хроники я совсем не похожа на него. Разве что на темного рыцаря, — я насмешливо улыбаюсь. — А еще я не люблю романтику, я вообще не помню, когда ходила на свидание. Наверное никогда. Удача, да? — Но мы здесь, в этом парке, разве это не свидание? Разве, ты не заметила, что весь вечер был окутан атмосферой романтики, и ты смогла расслабиться, забыв обо всем. — Я не романтик. — Тогда зачем мы здесь? — Если ты не романтик и тебе пофиг на все это — то зачем мы здесь? Потому что хотела побыть с тобой. — Когда я тебя увидела в первый раз, я тут же. — Я умолкаю, переживая все заново. Она прижимается ко мне всем телом… Черт! Поспешно прогоняю воспоминание. — И мне пришло на ум только одно, использовать тебя в своих целях, сыграть на тебя в «крестики нолики». Дивина и Бьянка не однократно хотели пригласить тебя на свидание. Но я запретила трогать тебя. Энид я не романтик. И вкусы у меня очень своеобразные. Лучше бы тебе держаться от меня подальше. Но в тебе есть нечто такое, что не дает мне отойти. Думаю, ты сама это поняла. — Зачем же бороться с собой? – шепчет она. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Ну, так просвети меня. Слова мигом вызывают бурную реакцию в низу живота. Ни хрена себе! — Дело в этой игре? — спрашивает она. — Да. — Значит, все это… чтобы затащить меня в постель? — Нет. Если я бы хотела, то поверь мне, я бы уже давно затащила тебя в постель. Ее глаза распахиваются, щеки вспыхивают. Ох, Энид! — Почему мы не можем просто дружить. Мне дружба не нужна, я просто хочу чтобы ты была моей. — Я не с кем не дружу, Энид. Мне не свойственно заводить друзей. — А Бьянка и Дивина, они же твои подруги. Я фыркаю. Она думает я с ними сплю. Она с ума сошла. — Они мои подруги с первого класса. — А чья была идеей играть в эту игру? — Бьянки. Энид выдыхает. И я улыбаюсь. Девочка думала, что эта идея была моей. Остроумно. — Тогда почему ты согласилась? — Мне понравилась эта идея. — Не самая хорошая идея. —бубнит она. — А были такие случаи, что например: кто-то из вас мог влюбиться. — Нет. — А если влюблялись вас? — Энид, такого быть не могло, наши партнерши знали, что мы от них хотим, и чтобы влюбиться нужно быть полной идиоткой. — А если это произойдет? — Уж поверь, не произойдет. — Почему ты в этом так уверенна? Пожимаю плечами. — Даже хоть и произойдет, это уже на наши проблемы. — Чьи тогда? — Этих наивных дурочек. Синклер смотрит на меня. — Энид, если ты захочешь уйти, я пойму. Просто я говорю тебе все как есть, мне не свойственно обманывать кого-то. Там в бассейне я просто хотела переспать с тобой. У нее буквально отвисает челюсть. — Почему не воспользовалась шансом?— Он же у тебя был. Хороший вопрос. Но ответа на него «нет». — Ты не готова. Вот почему? — Но это я тебя остановила. — Я бы сама остановилась. — Энид, повторяю, в тебе что-то есть. Я не могу объяснить что именно, я просто лечу к тебе, как мотылек на пламя. Я очень хочу тебя, особенно когда ты кусаешь губу. Синклер смотрит на меня и произносит: — Отвези меня домой. — Конечно. Мы направились к «Ауди» Энид усаживается на пассажирское сиденья, завожу двигатель, и мы трогаемся с места. Всю дорогу мы молчали. Как не странно. POV Энид После посиделок у Кэтрин, я возвращалась домой через парк. Пирс хотела заказать мне такси, но я отказалась, ведь домой мне идти совсем ничего. В голову полезли мысли касаемые того, что пол школы хочет именно меня, и мне от этого легче не становилось. Даже сама Уэнсдей. Но готова ли я, принять то, что она мне предложит? А что, если эта уловка? Что если она все это говорит, для того чтобы таким образом затащить меня в постель. Вспоминаю слова Уэнсдей, от А до Я. Она права, ей особого труда не нужно чтобы затащить меня в постель. Она как демон-искуситель. Я бы сама отдалась ей если она была бы рядом. Проклятье Энид, о чем ты! Уэнсдей не романтик, у нее разнообразные вкусы, и ты не знаешь, что она делает в данный момент. Возможно, спит с очередной девчонкой. А ты здесь идешь домой и думаешь о ней. Я услышала, что позади меня хрустнула ветка, и я обернулась, потом зашагала быстрым шагом. Я остановилась и посмотрела назад. Боже Энид, здесь никого нет. Затем я подняла голову и посмотрела на небо. Оно было странного матово-молочного цвета, плотное и гладкое, точно гигантская перевернутая чаша. Воздух сгустился. Я всей кожей ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Вдруг что-то темное мелькнуло в ветвях старой айвы. Я пригляделась. Это была ворона. Птица сидела неподвижно, в гуще темно-зеленых листьев, и неотрывно смотрела на меня. Я, как зачарованная, уставилась на нее. Я еще никогда не видела такой огромной и лоснящейся вороны с радужно переливающимися иссиня черными перьями. Каждая деталь была ясно различима: темные цепкие когти, острый клюв, поблескивающие черные глазки. Ворона сидела так неподвижно, что вполне могла показаться восковой копией живой птицы. Тем не менее, разглядывая ее, я вдруг почувствовала, что понемногу начинает краснеть. Жар волнами растекался по моей шее и щекам. А все потому, что ворона как-то очень по-особенному на меня смотрела. Птица словно раздевала меня глазами. Я подобрала увесистый камень. — Убирайся! — с неожиданной злостью прошипела я. — Прочь отсюда! Убирайся! — Как только в воздухе затихло последнее слово, я изо всех сил швырнула камень. Листья посыпались в разные стороны, но ворона слетела с дерева целой и невредимой. Размах ее крыльев оказался поистине огромным, и в полете они производили больше шума, чем целая стая ворон. Тяжело хлопая крыльями, птица пролетела над моей головой, так что я даже присела в испуге. Снова взлетев повыше, ворона сделала круг. Ее черный силуэт проплыл на фоне молочно-белого неба. Затем, хрипло каркнув, птица устремилась в сторону леса. Я медленно выпрямилась и смущенно огляделась по сторонам. Я сама не понимала, что могло ее так напугать. Теперь, когда птица улетела, небо казалось вполне обычным. Легкий ветерок гулял по листве деревьев, и я облегченно перевела дух. Дальше по улице открылась дверь одного из домов, и несколько ребятишек выбежали наружу, громко смеясь. Я улыбнулась им и еще раз глубоко вздохнув направилась домой. POV Уэнсдей Ворона с шумом взгромоздилась на дерево, и я машинально подняла голову. Увидев, что это всего лишь птица, я улыбнулась. — Эффектное появления. Ворона слетела с дерева и тут же превратилась в человека. — Я так и знал, что тебе понравится. Парень скрещивает руки на груди. — Я слышал, что ты вчера гуляла с Энид. — А тебе то, что с этого? На лице парня образовалась улыбка. — Ты же знаешь, что у тебя нет шанса на то, что Энид будет твоей. — Как будто он есть у тебя. — Есть. — Ну, да, конечно. — Давай поспорим. — Я не буду с тобой спорить. — Боишься проиграть? — Нет. Просто я знаю, что у тебя нет шансов. — Это мы еще посмотрим. Энид, она быстро окажется в моей постели и не только в постели она будет принадлежать мне целиком и полностью. В этот момент мне захотелось ему врезать, для того чтобы стереть эту дурацкую ухмылку с его лица. — Тебе лучше держаться от нее подальше. А то? — А то что? Убьешь? — Да. — Думаешь, я тебя боюсь? Думаешь, если ты надела кольцо у тебя появилась власть? Ты ошибаешься, власть есть только у одного из нас, и это… я. Я начинаю смеяться. Затем делаю руку в кулак и начинаю сжимать ее. Парень начал задыхаться и встал на колени. Я наклонилась к его уху: — Тебе лучше не путаться у меня под ногами. Разжав свой кулак, я отпустила парня, и он начал откашливаться. — Сучка! — Я тебя предупредила. — У тебя нет шансов.— говорит он. — Зато, я дала ей выбор. — Она выберет меня. — Не будь так уверен. — Сегодня, я уже наведывался к ней, и поверь мы с ней отлично привели время. — Если только в твоих эротических фантазиях. Ты как был девственником так им и остался. У тебя нет шансов ни с кем из школы. Особенно с Энид. Ведь, она почти моя, и хоть ты к ней и наведывался то подойти не смог, ведь она теперь пахнет мной. Так что иди нахуй. — Я тебя ненавижу. — Что ж… взаимно. А теперь извини, мне пара идти. Я обхожу парня, села в «Ауди» вставила ключ в зажигание завела машину и тронулась с места. POV Энид В пятницу вечером, когда я снова возвращалась домой после школы, моя машина заглохла посреди леса. Я вызвала эвакуатор и позвонила Меган, чтобы она за мной приехала. Завершив вызов, я села в машину и закрылась. Так Энид, спокойно. Я включила радио хоть как-то заглушить тишину. Машину заполнила песня «Цветочный дуэт из «Аакме» Делиба. И я тут же подумала о Уэнсдей Аддамс. Целую неделю мы не общались, а если и общались она держалась отстраненной. Ее можно понять. Ведь ее не интересуют общения, и она не заводит друзей. Всю неделю я сама держалась от всех отстранено, ведь кто знает, кто из них, кто. В школе я могла доверять только Ксавье, Кэтрин и Меган. Они — как сказала Уэнсдей, были нормальными. Вдруг в далеке я увидела, что, что-то сгущается. Разглядев по лучше, я увидела туман, он двигался с невероятной скоростью, и когда он достиг моей машины, я быстро отключила музыку, а затем ощутила панику, и страх. Потом я увидела мужской силуэт он появился из тумана, у него были красные глаза. Он уставился на меня своими красными глазами, затем языком провел по боковому окну. Я чуть не заорала, но закрыла рот ладонью. Потом туман рассеялся, когда к моей машине подъехал черный внедорожник «Ауди». Из машины вышла Уэнсдей Аддамс, и я поспешила к ней. Она взглянула в мои глаз и спросила: что случилось? Выслушав мою историю, мы подождали эвакуатор и Аддамс отвезла меня домой. *** В понедельник, и последующие дни этой недели у меня было такое чувство, что меня кто-то постоянно преследовал я никому ничего не говорила, не хотела никого этим беспокоить. Мне даже пришлось прогулять школу пару раз, да и это не помогало. После физкультуры я решила принять быстро душ и направится домой. В этот момент дверь скрипнула, и я машинально повернула голову на этот звук – на пороге женской раздевалки появились подружки Уэнсдей. Их было четверо. Меня прижали к стене одним резким движением сорвали полотенце. Потом я увидела ее. Девушку с черными обсидиановыми глазами, которая медленно и уверено двигается в нашу сторону. Она, как опасная хищница, которая преследует свою добычу. Медленно и осторожно, не сводя с нее глаз. А добыча — это Я! Ее глаза впиваются в мои и не отпускают. Ее подружки повалили меня на пол держали мне руки и ноги, а Уэнсдей навалилась на меня всем своим телом, так что мне стало трудно дышать. Она закрыла мне рот ладонью и велела не рыпаться. — Тихо милая, я тебе ничего плохого не сделаю. Еще спасибо скажешь. — Прошептала она мне на ухо. Как можно за такое благодарить? По моим щекам катились слезы. Я молилась чтобы все это поскорее закончилось. Уэнсдей подняла правую руку и ей вручили то самое кольцо, я мотала головой умоляя ее этого не делать. Но Аддамс оставалась глуха и слепа на мои просьбы. Она поднесла кольцо с меткой к моей груди и прижгла. Я начала кричать от боли, а с глаз пошли слезы. Боль пронзила мое тело, я начала брыкаться, пытаясь сбросить ее. — Вот и все. — Уэнсдей провела по моим волосам вытирая пот со лба. Она поднялась на ноги и ее подружки отпустили меня. Аддамс подняла полотенце и отдала мне. Я быстро обмотала его во круг талии. Я ненавидела ее за то, что она сделала. Ненавидела ее всей душой. Ведь это кольцо для меня как метка дьявола. Я прислоняюсь к шкафчику и обхватила голову руками. Глаза полны слез. Я опускаюсь на кафель, обхватываю руками колени и стараюсь сжаться в крошечный комочек. Может, если я сама стану меньше, бессмысленная боль тоже уменьшится. Уткнув голову в колени, я плачу, не сдерживая слез. Мой телефон начал издавать рингтон я тут же его отключаю, и слышу, как дверь в раздевалку открылась и я быстро поднялась на ноги. Если это снова Уэнсдей я ей врежу. Но, я ошиблась это была Кэтрин. При виде меня радостная улыбка сходит с ее лица. — Энид, в чем дело? Ну вот… Только ее расспросов мне сейчас и не хватает. Я трясу головой — совсем как она, когда хочет, чтобы от нее отстали, — но Кэтрин остается слепа и глуха. — Ты плачешь. — Как будто и так не видно. — Что они с тобой сделали? — рычит она, и лицо у нее просто страшное. — Это были не они… а Уэнсдей Аддамс. — Что она сделала? Кэтрин обнимает меня за плечи, ее карие глаза полны тревоги. Как бы не было стыдно, я показала метку на груди. — Ого. Метка дьявола. — Так пошли, тебя нужно чем-то обработать. Тыльной стороной руки я вытерла слезы, и быстренько оделась. К моему облегчению, школьный коридор был пуст. Мы с Кэтрин идем в медицинский блог. — Но нам сюда нельзя. Правила гласят… — К черту правила, и вообще они созданы чтобы их нарушать. Кэтрин, как и все половину в этой школе, что-либо нарушали, я же наоборот была прилежной ученицей. Она открыла дверь, и мы обе проскользнули в кабинет. Сняв рубашку, я заметила, что метка начала странно мерцать. Что за черт! Пока Кэтрин искала чем можно обработать я вглядывалась в метку на груди. Интересно, это вижу только я, или Кэтрин тоже. — Кэт, ты это видишь? Пирс поворачивается ко мне: — Что вижу? — Метка, она начала мерцать. Подруга смотрит на меня: — Обычная метка, ничего сверхъестественного я не вижу. —Так давай мы ее обработаем и отправимся домой. Как только Кэтрин дотронулась до метки, ее всей силой откинуло в сторону, и она ударилась об стеклянный шкаф. Я быстренько подбежала к подруге и присела на корточки. Затем я почувствовала что-то липкое на руках, и посмотрев на руки я увидела кровь. Нет! Нет! Нет! Беру «айфон» чтобы вызвать скорую, и тут же вижу сообщения. Читаю: Не старайся, она уже умерла, и эта кровь на твоих руках. Так будет с каждым, кто дотронется до тебя. Надеюсь, ты усвоила урок? Пишу ответ: Что ты сделала? Для чего все это? Отправляю. Ответ не заставил себя долго ждать: Метка Дьявола, забыла? По спине побежали мурашки, и я буквально прихожу в себя и вижу Кэтрин перед собой, она стояла ко мне спиной. — Обычная метка, ничего сверхъестественного я не вижу. —Так давай мы ее обработаем и отправимся домой. Кэтрин подошла ко мне, и хотела дотронутся до меня, но я хватаю ее руку. — Не стоит, она у меня уже не болит. — Ты уверенна? — Да. Я застегиваю рубашку. — Пошли. Кэтрин быстренько прибралась, и мы покинули медицинский блог. Дома мне пришлось самой обработать метку, и уже в постели стараясь уснуть, я позволяю себе вернуться мыслями в мое странное утро. Вспоминаю ее слова: «Тихо милая, я тебе ничего плохого не сделаю. Еще спасибо скажешь» — и злюсь на себя, что позволила ей так со мной поступить. Переворачиваюсь на другой бок. В голову лезут разные мысли: возможно мне еще повезло, учитывая последние события в школе… боже Энид как вообще тебе в голову могут лесть подобные мысли. Уэнсдей пометила тебя, как будто ты ее собственность, и ты этому радуешься? Мне снятся черные глаза, и я словно бегу по темным комнатам, озаряемым жуткими вспышками молний, и не знаю, от кого я бегу или к кому…